Его Высочество Мартин

– Детка, ложись спать. Знаешь, как говорят – перед армией не нагуляешься, перед смертью не надышишься. В твоем случае – перед олимпиадой всех задач не перерешаешь. Ты и так основательно потрудилась, я уверен – рано или поздно ты получишь своего Нобеля, – сказал он, заставив Алису рассмеяться.

– Пап, Нобеля по математике не дают, – сообщила она.

– Да ты что? – Сергей Алексеевич округлил глаза и добавил: – Надо же, а я и не знал.

– Ты же доктор юридических наук, а таких вещей не знаешь, – хмыкнула Алиса.

– А по-твоему, раз юрист, значит, я должен разбираться во всём? – спросил отец и тут же ответил: – Да будет тебе известно, милая моя, я узконаправленный специалист, а кто там и за что получает Нобеля, уж извини, не знаю. – Он развёл руками: – Кстати, а почему не дают?

– Я читала, что сначала Нобель внёс математику в список своего завещания, а потом вдруг резко передумал и заменил премией мира. Много ходит всяких легенд на эту тему, одна из них, на мой взгляд, самая интересная, – улыбнулась Алиса и продолжила: – Говорят, был такой шведский математик Магнус Густав Миттаг-Леффлер, который то ли ухаживал за невестой Нобеля, то ли увёл её у него, чем вызвал негодование Нобеля и заставил изменить решение окончательно и бесповоротно.

– Да уж, из-за женщины наука лишилась премии, – хмыкнул отец.

– Папа, это всего лишь легенда, – напомнила дочь.

– Но очень правдоподобная, если учесть, что женщины зачастую становятся камнем преткновения в отношениях мужчин, иными словами, шерше ля фам, – сказал отец, поднимаясь с кровати и добавил: – Ладно, дочь, ложись спать. Тебе завтра – вернее, уже сегодня, – рано вставать. Такси за тобой приедет в восемь. Извини, малышка, я не смогу тебя отвезти, у меня с утра дел по горло.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула Алиса.

– Детка, чтобы тебя отвезти в аэропорт, на это мне потребуется полдня. Сама подумай: пока мы с тобой туда доберёмся, назад мне тоже придётся ехать по пробкам. Покуда в офис приеду, считай, рабочий день закончился. Ты же уже большая девочка, должна понимать: мы все взрослые люди, у всех свои дела.

– Пап, я всё понимаю, – вздохнула девчонка, – просто я устала всегда и везде быть одна. Вы даже собаку не разрешаете мне завести, хотя бы она скрашивала моё вечное одиночество.

– Дочь, ты опять завела свою шарманку, – несколько раздражённо произнёс отец, – ты себя забываешь покормить, целый день пропадаешь в букварях со своими задачами, а собака у тебя так и вовсе с голоду умрёт. Всё, разговор окончен, ложись спать.

Он вышел из комнаты, оставив Алису один на один со своими мыслями. Девчонка уснула только под утро, а когда прозвенел будильник, естественно, она его не услышала. Хорошо, что отец разбудил…

Алиса обвела взглядом комнату в поисках Мартина. Щенку не давали покоя шнурки на кроссовках, что стояли под вешалкой у входа. По всей видимости, он решил по-своему перешнуровать обувь.

– Малыш, оставь ты их в покое, они невкусные. – Девчонка села на постель и похлопала по ней. – Иди ко мне.

Щенок подчинился – ясное дело, на кровать он пока не мог запрыгнуть, а потому уселся напротив неё и не забыл известить о выполнении команды, коротко тявкнув.

– Хороший пастушок! – Она наклонилась и погладила его: – Тебе нравится наша комната?

Марти снова звонко гавкнул.

– Умница моя. Ты всё понимаешь. – Алиса довольно улыбнулась и встала с кровати. – Ладно, пойдём покупать тебе игрушки, а то скоро магазин закроется.

В зоомагазин Алиса несла Мартина на руках. Она боялась отпустить его, поскольку в это время в парке, через который лежал их путь, было полно других собак – хозяева вернулись с работы и теперь выгуливали своих питомцев.

Домой Мартин уже шагал своим ходом. Алиса с гордостью вела его на поводке, наблюдая, с каким умилением и восторгом прохожие и собачники провожают взглядом её питомца. Одна женщина, рядом с которой ковыляла большая чёрно-белая дворняга, увидев их, остановилась. Алиса испугалась не на шутку, когда собака подбежала к Мартину и обнюхала его. Она уже собиралась схватить щенка на руки, но хозяйка дворняжки остановила её:

– Не переживайте. Моня моя не тронет вашего малыша, – успокоила женщина. – Она в каждом щенке видит своего ребёнка.

– Почему? – Алиса удивлённо посмотрела на неё.

– Вероятно, из-за того, что потеряла своих детей, – рассказала собеседница.

– А что же с ними случилось? – спросила Алиса и посмотрела на Мартина, который без малейшего намека на страх, задрав голову, с любопытством рассматривал взрослую подругу, при этом не забывая время от времени звонко тявкать.

– Не знаю. – Женщина пожала плечами. – Мы подобрали Моню на автостанции. В тот день мы с мужем вернулись из Ярославля – у нас там дочь живет, – вышли из автобуса и обомлели, когда увидели её на остановке, – она кивнула на свою собаку, – на неё страшно было смотреть. Грязная шерсть свалялась комками, бока ввалились, рёбра торчали, а в глазах – такая тоска и безысходность, что все прохожие стыдливо отводили взгляды и проходили мимо. Мало того, что она была измученной, голодной, с ужасным отитом (это мы уже потом узнали, когда привезли её к ветеринару), так ещё и беременная. Дворник на станции видел, как её выкинули из машины, по всей видимости, прежние хозяева. Несмотря на то что была осень, мороз стоял как в феврале. Я мужу сказала: «Коля, если мы её не заберем, она погибнет. Я себе этого вовек не прощу». В общем, привезли мы её домой и стали потихоньку выхаживать. А потом, когда пришло время рожать, щенки оказались мёртвые. Она легла на них и не хотела отдавать. Мы еле-еле забрали, чтобы похоронить, но она, видимо, так и не поверила нам; думает, мы их куда-то отвезли. И теперь каждый раз, когда видит щенка на улице, считает, это её ребенок. Но, к сожалению, больше детей она не сможет иметь. После тех неудачных родов пришлось её стерилизовать.

Алиса почувствовала, как предательски защипало глаза от внезапно набежавших слез. Рассказ женщины растрогал её до глубины души. Алиса искренне не понимала, почему люди порой бывают такими жестокими по отношению к животным.

Что они сделали им плохого?

Как можно было выкинуть беременную собаку на улицу?

С какой совестью теперь живёт тот человек, конечно, если она вообще у него есть. Неужели спит спокойно, а может, наоборот, каждую ночь видит в кошмарных снах брошенного питомца?

– Жаль Моню, – Алиса шмыгнула носом и смахнула слезу.

– Ой, простите ради бога, я не хотела расстраивать вас, – извинилась женщина.

– Всё нормально. – Алиса махнула рукой и посмотрела на собак.

Дворняжка и правда вела себя как настоящая мать. Она ни на шаг не отходила от Мартина, а тот, засранец, убегал от неё, насколько позволял поводок. Дворняжка догоняла его, преграждала путь и заставляла вернуться назад.

– А как называется порода вашего малыша? – спросила женщина, с улыбкой кивнув на собачонка.

– Вельш-корги. – Алиса произнесла название породы, как было написано в паспорте щенка, и добавила: – А зовут его Мартин.

– Я в нашей округе не видела таких, очень милый щенок, – улыбнулась собеседница и спросила: – Вы где живёте?

– Вон в том доме. – Алиса кивнула на многоэтажку из красного кирпича через дорогу.

– А я в том, – женщина показала на соседний дом, – если что, мы в этом парке постоянно гуляем. Приходите, Моня будет счастлива. Кстати, меня зовут Ольга.

– А меня Алиса, – представилась она и тут же попрощалась: – До встречи. Малыш, пойдём.

Щенок не стал уходить тихо, по-английски. Он громко тявкнул на прощанье своей новой мамаше и помчался вперёд по дорожке.

«Тоже мне, малолетний джентльмен нашёлся», – усмехнулась Алиса, глядя на него.

Вот так нежданно-негаданно Марти нашёл себе мамку не королевских кровей, а обыкновенную дворняжку.

Они как раз подходили к спортивной площадке, расположенной в этом же парке, когда раздался звонок мобильного телефона. Алиса посмотрела на дисплей и невольно улыбнулась.

– Орлова, здорово! – прозвучал в трубке радостный голос подруги, – с прилётом тебя, сокол ты мой ясный.

– Привет, Кузя, – улыбнулась Алиса и спросила: – Ты где?

Она присела на лавочку, рядом поставила пакет с покупками и подозвала Мартина, похлопав по ноге. Тот нехотя подчинился и уселся напротив. Судя по тому, как он нетерпеливо перебирал лапками, ему не сиделось на месте и хотелось побегать.

– Где-где, в Караганде, – хмыкнула она, заставив девчонку рассмеяться, и добавила: – На даче, огурцы тяпаю.

Алиса усмехнулась, услышав последнее слово. Родители подруги были родом из Ростова-на-Дону, но, несмотря на то что они двадцать лет назад перебрались в столицу, в их речи чувствовался южный акцент, и присутствовали слова, которые употребляют люди, проживающие в том регионе. Невольно они передавались и Верке. Алиса смеялась до слез, когда первый раз услышала от подруги слово «чувяки» – оказывается, так ростовчане называют тапки – или, например, слово «шкорки», что означает шелуху от семечек.

– И долго ты их собираешься тяпать? – спросила Алиса.

Девушка усадила щенка на колени, поглаживая его и наблюдая, как на площадке молодые люди занимаются на турнике.

– Если мои старики завтра не поедут домой, я сбегу отсюда на фиг, – раздражённо ответила Верка и завозмущалась: – Как меня достала эта дача. Сами сюда едут и меня тащат за собой. А для меня ехать на дачу – это как… – Она сделала многозначительную паузу, затем снова продолжила: – Не понимаю, зачем всё это сажать, если можно купить в магазине. Ладно, в их молодости был дефицит всего. Мать рассказывала, что они выживали только за счёт того, что сами выращивали на огороде. Но сейчас-то времена поменялись. В магазине круглый год продаются овощи, какие хочешь. И для чего все эти соленья, варенья, какая от них польза, если в них кроме сахара и соли ничего нет. Тем более отцу врач вообще запретил есть солёную пищу, так и сказал – с вашим давлением от соли вообще надо отказаться. А бате хоть бы хны, трескает солёные огурчики и помидорчики банками. – Кузя громко вздохнула, закончив тираду, и добавила: – Кстати, я тоже скучала по тебе. И хоть я тебя уже миллион раз поздравила с победой, всё же поздравляю ещё раз. Бонифаций, я горжусь тобой, ты мозг нашей нации.

– Да ладно тебе. – Алиса смущённо махнула рукой, словно Кузя находилась рядом. – Приезжай скорее, мне не терпится познакомить тебя с Мартином.

– Он у тебя милаха. – Алиса прямо почувствовала, как подруга улыбнулась. – Орлова, клянусь: я, когда увидела тебя по телику рядом с королевой и услышала, что она подарила тебе щенка, чуть с дивана не грохнулась. Я рада за тебя. Наконец твоя мечта сбылась, – сказала Верка и поинтересовалась: – Слушай, а старики твои как приняли принца?

– Ну, ты и сказанула, какой он принц, – хихикнула девушка и подмигнула щенку, тот моргнул глазами в ответ.

– А кто же он? Если его матушка – королевская собака, – ответила приятельница и опять спросила: – Так что предки-то сказали?

– Я их ещё не видела, – тяжело вздохнула Алиса, подумав о предстоящей встрече, и добавила: – Какая разница, что они скажут. Это теперь уже не имеет никакого значения. Теперь у меня есть собака, хотят они того или нет, придётся мириться. А если не захотят, значит, я уйду из дома.

– И куда ты пойдёшь? – спросила Верка.

– Квартиру сниму, – ответила Алиса.

– А деньги ты где будешь брать, чтобы её оплачивать? – усмехнулась она.

– Надежда Степановна говорила, что президент подписал указ – ученикам, выигравшим олимпиады, выплачивать по миллиону рублей. Если это не шутка, то этими деньгами и буду оплачивать. Сниму недорогую квартирку, на пару лет хватит, а там видно будет, – поделилась Алиса.

– Бонифаций, ты подожди, пока не кипятись, – успокоила подруга и добавила: – Я думаю, твой батя не допустит, чтобы ты ушла на квартиру. Пока ты несовершеннолетняя, он несёт за тебя ответственность. Сергей Алексеевич у тебя адекватный чел. Сдаётся мне, всё будет тип-топ. Ну, а его мамзель попыхтит, попыхтит, да успокоится. Куда она денется с подводной лодки.

– Надеюсь, что так и будет, – вздохнула Алиса. Телефон брякнул. Она глянула на дисплей – в «Вотсап» пришло сообщение от отца: «Детка, мы дома. Ты где?»

– Кузя, ладно, я побежала, отец приехал с работы, – сообщила Алиса, поднимаясь с лавочки, – приезжай быстрей, а то я умру без тебя.

– Не умирай, последний гусь. – Верка звучно рассмеялась и добавила: – Давай беги, потом расскажешь, как прошла встреча на Эльбе.