Сказки волшебницы Найры. Дракончик Волли и большая звезда

© Н. Самошкина, текст, иллюстрации, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

Здравствуй, друг мой! Меня зовут Найра, и я – волшебница.

Поэтому дружу с самыми необыкновенными существами на свете: с Драконами и поэтами, с гномами и кукольниками, с путешественниками и домоседами, с мастерами и подмастерьями, с бабушками и детьми, с деревьями и тропинками, с правдивыми историями и легкомысленными выдумками, с книгами и звёздами.

Все они настолько чудесны, что я решила написать сказку о твоём сверстнике и его друзьях. Правда, он совершенно не похож на тебя! На спине у него золотой гребень и крылья. Его родителям по тысяче лет – намного больше, чем твоим папе и маме. Живёт он в пещере среди далёких гор, и поэтому его соседи – волк Сильвер, белка Марфа, гномы и лесничий – дядюшка Леонтий. И всё же он такой же озорной фантазёр, как ты. Догадался, о ком я буду рассказывать? Верно! О Дракончике!

Дракончик и корзинка с имбирными пряниками

Он вылупился из золотого яйца и поэтому громко пискнул, глядя снизу вверх на маму:

– Здравствуй, курочка Ряба!

Мама, наклонившаяся над ним, улыбнулась и подумала: «Ох, не те сказки я читала до его рождения! Ох, не те!»

Так подумала, но не стала говорить вслух. Вместо этого она ласково погладила первенца по ажурному гребню и шепнула:

– Сынок, ты не крошечный цыплёнок. Ты – Дракон.

Малыш выбрался из остатков скорлупы, проковылял несколько шагов и снова задрал голову вверх.

– Др-р-рако-о-он? – обиженно переспросил он. – Когда я вырасту, не смогу взлетать на забор и будить своим криком людей и зверюшек? И никогда не найду среди зёрнышек жемчуг? И никогда-никогда обо мне не сложат сказки?

Дракончик ткнулся носом в тёплый мамин живот и захныкал. Мама достала из корзинки пряник и протянула его сыну:

– Попробуй, малыш. Это имбирный пряник – не мятный, не шоколадный, не лимонный. Нравится?

Дракончик шустро проглотил последний кусочек, кивнул и потянулся за добавкой. Но мама отодвинула корзинку:

– У меня их слишком мало.

– Я хочу! – завопил Дракончик. – Хочу! Дай!

– Нет, – отказала мама. – Но я могу принести тебе мятных пряников, или маковых сушек, или хлебных палочек. Вот их у меня в кладовой полным-полно!

Дракончик затопал ногами, захлопал крошечными крылышками и неожиданно выдохнул из себя огонь.

– Ого! – воскликнул он. – Куры так не умеют!

– Да, – согласилась мама. – Запомни, детка, в мире много существ, живущих большими стаями, стадами, селениями. Они чем-то напоминают хлебные палочки, которые можно насушить из любого хлеба: пшеничного, ржаного или заварного. Ими забавно хрустеть и окунать в суп!

Она достала из корзинки имбирный пряник:

– А бывают существа, которых очень мало: тигры, слоны, киты. И мы – Драконы.

– Ой! – восхищённо пискнул малыш.

– Мы летаем выше любой птицы и слышим, о чём шепчут звёзды. Собираем сокровища, но не роемся в куче мусора. Мы можем сражаться и слагать песни. К нам приходят волшебники и просят найти ответ на мудрёную загадку. Мы живём очень долго и видим, что за это время много-много раз рождаются и исчезают люди, звери, цветы, страны.

Она чмокнула Дракончика в макушку и засмеялась:

– Тебе по-прежнему хочется разбудить кого-то криком? Ты уже это сделал! В соседнем королевстве от него только что проснулась принцесса Весения, увидевшая тебя во сне.

Неуютно без имени

«Маму зовут мамой, – подумал Дракончик и уселся попой на песочный „куличик“. – А меня почему-то по-разному! Вчера мама назвала меня малышом, и я откликнулся. Сегодня, когда я ел овсяную кашу с черносливом, моё имя стало карапуз. Заходил в гости дядя Брунниг, похлопал меня по спине и пророкотал: „Нашего племени прибыло!“».

С потолка пещеры спустился рыжий паучок и устроился у Дракончика на носу. В носу тут же зачесалось, и раздалось громкое «апчхи!».

– Ну и громила! – возмутился паучок, упавший на каменные плиты. – Чуть меня не поломал!

«Ой, – подумал Дракончик. – Как же меня зовут? Малыш, карапуз, племя или громила? Совсем запутался».

Мама принесла большую пузатую чашку с какао и поставила её перед сыном.

– Пей и улыбайся, – посоветовала она. – Чем вкуснее живётся, тем больше радости ты приносишь другим. Понюхай, как пахнет какао!

Но Дракончик отвернулся от лакомства.

– Тебя кто-то обидел? – спросила мама. – Или ты потерял в песке жёлтую пуговицу с шестью дырочками? Или у тебя болит живот? Ну же, детка.

– Вот-вот, – заканючил Дракончик. – Ещё и детка! Мама, у меня столько имён! И я не знаю, какое из них настоящее.

Мама обняла Дракончика, и он тут же успокоился.

– Понимаешь, сынок, – сказала мама, – по нашим драконьим законам настоящее имя ребёнку даёт отец. А наш папа задержался в пути. Поэтому у тебя до сих пор нет достойного имени.

Дракончик вздохнул, проглотил печально какао и поднял бровки «домиком».

– Неуютно без имени! Вырасту, стану громадным, как дядя Брунниг, а все вокруг будут называть меня карапузом. Ой-ой-ой!!!

Стены задрожали. С дальней полки свалились летучая мышь и три ломтика сыра. Вбежал мальчишка-оруженосец и заорал:

– Великий Авран прибывает!

– Прибивает? – поёжился Дракончик. – А кого? И к чему?

– «Прибывает» – значит просто шёл, шёл и, наконец, добрался, – объяснила мама. – Радуйся, малыш, твой отец уже на пороге. А с ним и твоё имя.

Золотой Дракон влетел в пещеру и сложил могучие крылья.

– Ну-ка, где тут мой наследник? – проревел он. – Подайте мне его на блюде!

«Ой! – подумал Дракончик. – Я же не копчёная колбаса, чтобы меня подавать на тарелке».

Он храбро выступил вперёд и пропищал:

– Не хочу на блюде! Я не колбаса!

– Ещё бы! – захохотал отец. – Вряд ли кто захочет сделать из Дракона груду сарделек! Ты мой сын! Дарую тебе имя настоящее – Волеслав. Славящий волю!

Вечером, засыпая у мамы на коленях, Дракончик прошептал:

– У меня вкусное имя, мама. Я улыбаюсь.

Оруженосец без рыцаря

– Зачем тебе оруженосец? – спросила Аглая. – Ты же не участвуешь в рыцарских турнирах, не владеешь копьём и мечом. Да и коня у тебя нет.

– Ты права, дорогая, – ответил Авран. – Оруженосец для Дракона всё равно что кружевная шляпа для мельницы. Я просто пожалел мальчишку, которого дубасил благородный господин. Отрок не отчистил до блеска доспехи, и хозяину пришлось сражаться со мной, помня о трёх грязных пятнах на спине.

– Наверняка сэр «Чистюля» обвинил в поражении слугу, а не самого себя, чванного и глупого? – улыбнулась Аглая.

– Конечно, – подтвердил Золотой Дракон. – Ты бы видела, что он вытворял! Тряс оруженосца, словно ожидал, когда из того посыплются яблоки. Драл за вихор, будто желал состряпать себе парик. Потом велел лечь в здоровенную лужу и утопиться! Тут я не выдержал!

– Неужели ты проглотил рыцаря вместе со шлемом и парой перчаток? – воскликнула Аглая.

– Нет, – ответил Авран.

– Сжёг его?

– Опять нет.

– Что же тогда? – удивилась Аглая.

– Я на него плюнул! – радостно поделился Авран. – И этим на веки вечные покрыл благородного господина несмываемым позором! Закинул мальчишку себе на спину и рванул в небо! Представляешь, он не испугался. Вцепился мне в гребень и стал горланить песни. Хорош, бродяга! Я решил, пусть у нашего сынишки будет товарищ. Весёлый, верный, честный. Дракон и человек вполне могут договориться, если захотят.

– Ты прав, дорогой! – кивнула Аглая. – Как зовут твоё новое «приобретение»?

– Он мне признался, что прежний господин звал его дуралеем или лоботрясом. По-моему, никто в мире не заслуживает, чтобы его изо дня в день лишали возможности стать лучше, – вздохнул Авран.

– Не зря говорят: «Если тебя постоянно называют ослом, ты когда-нибудь закричишь: „Иа-а-а!“», – сказала Аглая. – Посмотри на мальчишку и услышь его настоящее имя.

Золотой Дракон закрыл глаза и улыбнулся:

– У него чудесное имя. Ланселот! В древности я знавал одного рыцаря с таким же именем. Может быть, найдёныш – его потомок? Надо будет заглянуть в библиотеку и порыться в рукописях.

– Ройся, дорогой, ройся, – согласилась Аглая. – А я научу его читать и писать. Негоже мальчику быть неграмотным. Особенно, если умеешь сочинять интереснейшие истории.

Она достала из шкафа стопку толстых тетрадей и отправилась в детскую. Волли сидел на пухлой подушке и, раскрыв рот, слушал своего друга. Ланс, размахивая руками, оживлённо рассказывал историю о Драконе и его сердце.

Сердце Дракона

Он выглянул из пещеры. Всё как всегда. Горы, заросшие лесом. Солнце, выползающее из-за горизонта. Тучи. Тучи сегодня совсем не солидные. Мелкие и скучные! Он подбросил в лапе горстку монет. Не радуют!

«Уж не заболел ли я? – подумал Тарфин. – Где это видано, чтобы Дракон не радовался золоту?»

– А меня не радует, – с горечью сказал он вслух. – Копил-копил триста лет, берёг как зеницу ока. Специально забрался в такие дебри, где нет ни одной живой души. Даже дикие козы по скалам не скачут. Вот оно, золото! Лежит куча кучей. Ни тепла от него, ни внимания!

Тарфин улёгся на уступе и стал смотреть на далёкое солнце.

– Хорошо ему! Гуляет над землёй, всех видит, все ему радуются. Кричат: «Здравствуй, солнце!». А мне даже «доброе утро» никто не пожелает.

Внезапно он услышал слабый голос:

– А кому ты желаешь доброе утро? Чувствуешь ли, когда кому-то плохо?

Тарфин свесил голову с уступа, но никого не обнаружил. Заглянул в пещеру – никого.

– Ты кто? – озадаченно спросил он.

– Я – это ты, – тихо ответил голос. – Незаметный и крохотный. Тот, кого ты загнал глубоко в себя и даже забыл. Тот, кто хохотал над прыжками мартовских зайцев. Тот, кто поднимался высоко в небо и возвращался на землю со звёздной пылью на крыльях. Тот, кто умел любить.

Тарфин почувствовал щемящую боль в сердце.

– Да, – сказал голос. – Я в твоём сердце. Оно такое большое и переполненное счастьем и нежностью. Но ты выстроил вокруг него частокол из жажды наживы и тщеславия. И я уже триста лет сижу запертый на тысячу замков.

Боль пронзила грудь Дракона.

«Я умираю?» – со страхом подумал он.

– Нет! – с ликованием крикнул голос. – Ты оживаешь! Ломаются оковы и запоры. Ты свободен!

Спустя три дня гигантская тень Дракона накрыла собой базарную площадь города. Народ, спасаясь, разбежался в разные стороны. Фриголетта, торговка сластями, от ужаса замерла на месте и накрылась с головой цветастым передником.

– Тук-тук! – раздался басовитый голос.

И по прилавку постучали монетой.

Женщина открыла глаза и встретилась взглядом с Драконом.

– Я беру весь твой товар, – сказал Тарфин. – Будь добра, позови сюда ребятишек. У меня сегодня праздник. Я родился! Снова!

– Ух ты! – покачал головой Волли. – Как интересно! А откуда ты знаешь сказки о Драконах?

– Я их слышу, – откликнулся юный оруженосец. – Словно свежий ветерок, который возникает в ветках древнего дуба. Раньше мне частенько попадало от рыцаря Гордона, прозываемого «Честью королевства». Ему очень не нравилось, что я думаю. Он считал, что безродному мальчишке следует чистить хозяйские сапоги, драить от ржавчины меч и вовремя подавать кубок с вином. Многие говорили, что я отлично устроился.

– Устроился? – спросил любопытный Дракончик. – Ой! Странно выходит: ус-троился. Хорошо тому, у кого трое усов на лице?

Он слез с подушки и пощупал верхнюю губу Ланса.

– Э-э-э, – сказал Волли. – Да у тебя ни одной волосинки над губой нету. Значит, люди ошибались?

– Как ты забавно видишь смысл слов, – засмеялся его приятель. – Устроился – это когда за тебя решает кто-то другой. Что тебе есть и где тебе спать, что говорить или помалкивать, чем-то увлекаться или же быть сто второй копией своего господина.

– Понял, – выдохнул Дракончик. – Мне не нравится, когда из человека делают труса. Труса, готового за похлёбку отказаться от песен ветра.

Он подмигнул другу:

– Здорово всё-таки, что отец притащил тебя к нам в горы. Можешь сколько угодно думать и сочинять волшебные истории о Драконах. И не только о них.

Пляшущие буквы, или Как построить забор в тетради

– Сударыня, – замотал головой Ланселот, – не надобна мне эта грамота. От неё глупеют!

– Неужели? – удивилась Аглая. – Кто же тебя этому научил?

– Дьяк Авилла, – с гордостью ответил мальчуган. – Может, знаете его? На один глаз кривой. Ноги короткие, и левую он при ходьбе приволакивает. Ряса вечно в жирных пятнах и в крошках от табака.

– Да уж, – сказала Аглая. – Герой, внушающий своим видом уважение.

– И я о том же говорю! – радостно воскликнул Ланс. – Как-то он остановил меня во дворе замка, помотал перед моим носом толстым волосатым пальцем и сказал: «Не верь, что учение – это свет. Буквы складываются в слова, а из слов вылезает дурость человеческая. Посему никогда не бери в руки перо и бумагу».

– Ты боишься, что тебя назовут дураком? – спросила Драконесса и улыбнулась. – Обзывает других только тот, кто сам не особо умён. Обещаю, что ты никогда не услышишь от меня колючие и угловатые слова: бездарь, лоботряс или глупец. Даже если ты будешь писать как кура лапой и ошибаться, неправильно ставя ударение.

– А вы не станете надо мной смеяться?

– Я буду смеяться вместе с тобой, – сказала Аглая и погладила Ланса по голове.

Стол был слишком велик для маленького человека, и поэтому Аглая усадила ученика перед скамейкой Волли. Дракончик, радостно пофыркивая, шлёпнулся рядом и прошептал другу:

– Ты только чернила не пролей! А то какой же я буду Дракон с синим пятном на заду?

Ланс осторожно взял гусиное перо и провёл первую линию.

– Это не просто палочки, – сказала Аглая. – Они – прародители букв! А их потомки бывают печатными и прописными. Если фигура у буквы округлая, словно животик у Волли, значит, она прописная.

– Понял! – закричал бывший оруженосец. – Если буква похожа на рыцаря, закованного в латы, значит, она печатная.

– Молодец! – похвалила его Аглая.

Палочки, нарисованные Лансом, плясали и качались в разные стороны. Они никак не желали стоять ровно, чуть-чуть наклонившись вправо.

– Ой, – пропищал Волли. – Сюда бы ещё толстую полоску – вот такую – и получился бы забор.

– Похоже, что эдакий забор долго не простоит, – ответил Ланселот. – Развалюха, а не забор!

– Не переживай, – наклонилась над ним Драконесса. – Птица сразу после рождения не летает. И человек, впервые решивший что-то написать, видит на листе «шаткие заборы». Бери перо и пробуй снова!

Поиск сокровищ, или День рождения друга

Ланселот карябал кусочком угля по стене и не заметил, как Волли подкрался к нему.

– У-у-у! – выкрикнул Дракончик, желая напугать приятеля.

Напугать понарошку, потому что Волли меньше всего на свете хотел, чтобы его боялись. Но Ланс, занятый своим делом, не вздрогнул, не подскочил, не растерялся. Он даже не обернулся и не сказал Дракончику: «Ты что, с ума сошёл?»

Волли обиделся, поскольку привык, что вся жизнь крутится вокруг него. А тут – нате вам! – его, будущего грозного Дракона, не заметили. Он засопел, повернулся к Лансу хвостом, отошёл в сторону и притворился, что занят – очень, очень!!! – грандиозным строительством из разноцветных кубиков. Увидел на кубике букву «А», вспомнил слова, которые начинались на эту загогулину, и придумал два новых словечка с той же буковкой: «Азижук и Ашаплях».

– О-о-о! – восхитился он и решил поделиться своим открытием. – Эй, Ланс! – ткнул приятеля в спину. – Послушай, как здорово звучит! Азижук и Ашаплях!

Ланселот вытер испачканные углем ладони и переспросил:

– Что ещё за жук и плюх-плях?

– Азижук – такой друг, который не хочет больше дружить, – сказал Дракончик. – Ашаплях – он же, но после большой драки.

– Гм, – догадался Ланс. – Похоже, что этих «жуков и пляхов» ты примерил ко мне. Почему ты решил, что я плохой друг?

– Потому что! – выпалил Волли. – Настоящий товарищ несётся со всех ног, когда он нужен.

– Ага! – почесал затылок Ланс. – По-моему, ты говоришь не о настоящем друге, а о слуге. Когда я прислуживал рыцарю Гордону, мне приходилось подавать ему еду и питьё, хотя сам я был голоден. Вскакивать с постели ночью, чтобы отнести кому-то записку. Я нёсся со всех ног, но от этого не стал другом для своего господина.

– Как всё сложно! – задумался Дракончик.

Он подошёл к измазанной стене и обнаружил, что там появились рисунки. Вот летит, расправив крылья, Дракон. Рядышком смеётся проказливая рожица. Чуть подальше лает лохматая собака. Ещё рисунок, ещё и ещё…

– Они живые… – прошептал Волли.

Ланс смущённо улыбнулся:

– Надеюсь, леди Аглая не заставит меня оттирать наскальные росписи. Не хотелось бы в день рождения орудовать тряпкой!

– И ты молчал? – быстро проговорил Дракончик. – У моего единственного друга день рождения, а я ему ничего не подарил.

Он оглядел детскую. Пожалуй, здесь ничего не годилось для подарка.

«Подарок – это вещь, от которой захватывает дух», – подумал Дракончик.

Важно кивнул приятелю и потопал вглубь горы. За четвёртым поворотом перед ними предстала сокровищница Золотого Дракона. Чего тут только не было: груды монет и сверкающие драгоценные камни, королевские короны и несгораемые книги, волшебные палочки и сандалии-скороходы. Время от времени Великий Авран оборачивался человеком и отправлялся в путешествие. И тогда эти вещицы служили ему верой и правдой!

– Выбирай! – предложил Волли. – Что захочешь, то твоё.

– Нет, – попятился Ланс. – Зачем мне эта роскошь? Я же не важный лорд, а простой мальчишка. И волшебству сначала надо научиться, а уж потом размахивать чудо-палочкой.

Насупившись, Дракончик отправился к отцу.

– У друга день рождения, – пропищал Волли, – а я не смог его порадовать. Он отказался взять твои сокровища. Даже самую маленькую монетку!

«Не зря мне захотелось спасти мальчугана, – подумал огромный Дракон. – Он – человек чести».

– А скажи-ка мне, сынок, – гулким басом спросил Авран, – что больше всего любит делать твой товарищ?

– Много всего! – оживился Дракончик. – Придумывать сказки, собирать пятнистые камушки, купаться в речке, помогать нашей маме, строгать смешных зверюшек из коряги, громко петь, гукать в старый колодец, шептаться с деревьями, есть сливочный крем, драться со мной подушками, смотреть на огонь…

– Стоп-стоп-стоп, – остановил его отец. – А что ты скажешь о любви к рисованию?

– Ой! – захлопал крылышками Волли. – Верно! Значит, нужно подарить Лансу большую тачку с углем?

Авран захохотал:

– Пусть уголь лежит возле камина. А твоему другу мы подарим…

Вечером, когда приятели рвали на огороде красный и зелёный салат для ужина, к пещере подъехала телега. Возница, размахивая белым платком, заорал:

– Господин Дракон! Груз для господина Дракона!

Авран легко скользнул на поляну и склонился над человеком. Возница протянул ему квитанцию и попросил:

– Поставьте, пожалуйста, подпись. Вот здесь, где галочка!

Вскоре пустая телега загремела колёсами и покатила прочь. Перед пещерой осталась груда банок, бочонков, больших кистей и маленьких кисточек.

– С днём рождения тебя, Ланселот! – торжественно сказал Золотой Дракон. – Мы дарим тебе масляные краски. Рисуй жизнь так, как ты её видишь.

– Ура! – завопили именинник и его друг Дракончик.

Собака бывает кусачей…

Волли шёл впереди, раздвигая пузиком колючие кусты. Ланс топал за ним и тащил корзину с припасами. Их впервые отпустили так далеко в лес, посчитав, что они вполне могут справиться с неожиданностями и проблемами. Авран заранее осмотрел местность и решил, что сыну и его верному другу не помешает небольшое приключение. Договорился с егерем, дядюшкой Леонтием, чтобы тот предупредил охотников и обычных любителей долгих прогулок. Посовещался с бурым медведем Лонни, с вожаком волчьей стаи Сильвером и даже с престарелой белкой Марфой. Взрослые подобрали маршрут и начертили его на карте. Вечером, приглушив голос, Великий Дракон поведал мальчишкам о старинном кладе волшебника Сурокана, спрятанном в дупле дуба. Он разложил карту на столе, провёл когтем по линиям и прогудел:

– Это ужасная тайна! Сурокан владел серебряным жёлудем, который спасал своего владельца от любой неприятности.

– Жёлудем? – пропищал Волли. – Неужели волшебник был похож на бурундука?

Ланс хихикнул и прикрыл рот ладошкой.

– Нет, сынок, – спокойно ответил Дракон. – Сурокан был человеком. Но чародейские вещи могут выглядеть как угодно. Например, у меня есть медная иголка и моток белых ниток. Я не отдаю их твоей маме, хотя она ловко зашивает порванные штаны Ланселота. Мои же иголка с ниткой – это способ исправить несчастье, чтобы оно превратилось в счастье. За четыре года до твоего рождения я помог королю Милораду восстановить порядок в его стране.

– Ты пролетел над городами и сёлами со стр-р-рашным завыванием? – воскликнул Дракончик.

– Нет, мой хороший, – усмехнулся Золотой Дракон. – Я обернулся портняжкой и починил королевский выходной наряд. Конечно же, с помощью волшебной иглы и ниток. Когда у человека красивое платье и великолепное настроение, ему не захочется облачаться в скучный мундир и воевать со своим народом или же с другими государствами. Если правитель счастлив, то и все – от амбарного кота до звездочёта – тоже будут счастливы.

– Ого! – удивился Ланселот. – А я думал, что за счастье – даже самое малюсенькое – нужно сражаться и потом прятать его от завистников.

– Хи-хи, – захихикал Волли. – Поэтому человеки постоянно воюют друг с другом, что попрятали свои крошечные счастьица по дуплам и забыли, где они лежат. Вот и подозревают, что несчастны оттого, что их везение украл сосед. Раз Сурокану уже не надобен его серебряный жёлудь, мы с Лансом пойдём и отыщем дуб…

– А в нём – дупло! – продолжил приятель.

– А в дупле – белку! – пропищал Дракончик.

– А в белке – жёлудь! – вскочил на ноги Ланс.

– Нет, нет, – остановил их Авран. – Жёлудь сам по себе. Хотя белка вполне может быть где-то рядом.

Поутру друзья отправились в путешествие. От корзины с припасами за версту пахло вкуснейшей жареной курицей, сыром с тысячью дырочек и песочным печеньем. Леди Аглая помахала мальчишкам вслед, подозвала шустрого бельчонка Бим-Бома и приказала ему следовать за приятелями, не выдавая себя. Бельчонок прыгал с ветки на ветку и изредка спускался на землю, чтобы перебежать из одной тени в другую.

– Так, – задумчиво сказал Волли, – вдоль ручья мы прошли. Раскидистую черёмуху видели. Что там дальше?

Ланселот достал из-за пазухи карту:

– От черёмухи сто метров на север – до трёх большущих камней.

– А где север? – всполошился Дракончик. – Вдруг мы пойдём не в ту сторону и найдём не волшебный клад, а кучу мусора, оставленную туристами?

– Север там, где холоднее, – рассудил Ланс. – Гляди, на стволе осины полно пёстрых лишайников. Только вот тут они толпятся, словно хотят согреться, а дальше их почти нет. Значит, нам нужно идти в ту сторону, где пятен на дереве больше.

– Здорово! – обрадовался Волли.

Он повернул налево и устремился в заросли черники. Три камня с нарисованными на них человечками они увидели издали. Вскарабкались на вершину самого крупного и уселись на тёплую проплешину.

– Может, перекусим? – предложил Ланс.

– Ой, – отозвался Дракончик. – Я не хочу никого кусать!

– Да не кусать! – толкнул его в бок приятель. – А перекусывать. То есть нужно достать из корзинки курицу и съесть её.

Они разломали курицу на части и принялись её уплетать. Внезапно кто-то громко зарычал:

– И мне кусочек!

– Это в твоём животе урчит? – спросил Дракончик. – Странно! Ты же запихиваешь в себя куски, почти не разжёвывая!

– Нет, – откликнулся Ланс. – Это рычит… она!

И показал пальцем на грязную тощую собаку, подкравшуюся к ним. На шее дворняжки болтался обрывок верёвки.