2177

Глава 1

Маркус неспешно поднимался ко входу в здание по длинной веренице ступеней, каждая из которых отнимала по два его шага. Высокие стены Департамента уходили к небесам и скрывались в непроглядном тумане. Построенное несколько десятков лет назад здание отвечало всем требованиям современной архитектуры города – монументальность и величественность читались в каждой из многочисленных линий фасада. Шаг за шагом приближаясь ко входу, Маркус не мог оторвать взгляда от массивной черной двери, через которую ему предстояло зайти. Возле нее стояла пара крепких ребят. Облаченные в защитные костюмы, они смотрели на проходящих мимо людей. Оружие, притаившееся в кобуре на поясе, готово было сорваться с места при необходимости. Охранники о чем-то переговаривались. Их голоса заглушал рев моторов купола, что укрывал город от авиаударов противника. Шагнув на последнюю ступень, Маркус бросил взгляд назад. Вид на Центральную площадь города, где были собраны друг напротив друга главные правительственные здания, вновь напоминал об истинном назначении каждого из жителей страны. Слова о чести, доблести и долге были выбиты на каменной плите, исполинских размеров, что расположилась посреди огромной забетонированного пространства. Над площадью, словно нить, соединяющая прошлое с будущим, протянулась металлическая дуга шириной пара метров. Весь монумент олицетворял несокрушимость Терриума и воспевал подвиги героев его прошлого. Именно здесь проходили еженедельные собрания.

По левую сторону от монумента расположилось здание суда, где в данную минуту проходило очередное слушание. Маркус понял это по наличию усиленной охраны возле входа. Из громкоговорителей, установленных так, чтобы о происходящем было слышно в любой точке города, прозвучал низкий грубый голос:

– Судебное заседание под номером двенадцать двадцать четыре шестьдесят восемь семнадцать начнется через пять минут.

Несколько зевак подошли к установленному на фасаде здания суда экрану. На памяти Маркуса не было еще ни одного случая, когда казнь не показали бы в прямом эфире. Черное шестиметровое табло ожидаемо преобразилось – на матовой пустой поверхности началась трансляция из главного зала. Участники занимали свои места в ожидании Верховного Даха. Отвлекшись от происходящего, Маркус двинулся дальше. Одарив его недоверчивым взглядом, охранники позволили ему подойти к двери. Протянув руку к продолговатой ручке, взгляд упал на табличку слева от входа: «Департамент семейного наследия». Маркус почувствовал неприятную дрожь, которая проползла по его телу. Здесь он был впервые.

Внутри было темно. Лишь в некоторых областях просторного вестибюля горели подвесные светильники. По бокам от входа также стояла пара охранников. Один из них жестом остановил Маркуса и подозвал к себе. Проверив его на наличие запрещенных предметов, мужчина вытащил из кармана детектор и провел металлоискателем вдоль карманов. Кроме браслета-оповещателя при Маркусе не было ничего. Удостоверившись в безопасности, охранники пропустили его дальше. Мраморный пол отдавал при каждом шаге звонким стуком. Звук разлетался по широкому вестибюлю и отражался от его стен, на которых висели портреты Императоров прошлого. Над приемной стойкой администратора расположился самый большой портрет – изображение действующего Императора

Исхероса III. В саму стойку был встроен экран, на котором велась трансляция из зала суда. Верховный Дах уже появился в кадре. На нем было сосредоточено все внимание режиссера прямого эфира. Маркус сделал еще несколько шагов вперед, пока взгляд женщины-администратора не поднялся от кипы бумаг на него.

– Слава Императору! Чем могу помочь вам? – произнесла она безразличным тоном государственного служащего.

– Императору слава… Я получил оповещение о том, что нужно явиться для установления Союза, – ответил Маркус.

– Оо, очень важный день в вашей жизни! Поздравляю с этим событием! – выделяя интонацией определенные слова, она одарила посетителя легкой улыбкой, – Прошу, подходите для заполнения необходимых бумаг.

Она вновь спряталась за стойкой и тут же возникла вновь, протягивая Маркусу пустой бланк. Для заполнения необходимо было внести имя, идентификационный номер и указать краткую биографию.

– Вы можете присесть на диван. Ручки для заполнения найдете там же, – женщина указала рукой в сторону кожаного длинного дивана, растянувшегося вдоль одной из стен вестибюля, – Обратите внимание, что данные анкеты будут проверены и в случае сокрытия фактов на вас будут применены меры.

Маркус кивнул головой в знак признания и направился к журнальному столику, где лежали канцелярские приборы. Взяв ручку и один из планшетов, он разместился на крае мягкой и удобной поверхности дивана. Посмотрев еще раз на анкету, что предстояло заполнить, Маркуса пробила дрожь. Волнение накатывало волнами. Вписав свое имя и занеся двенадцать цифр своего идентификационного номера в пустые квадраты, рука непроизвольно остановилась. Высматривая в пустом листе бумаги ответы на события прошлого, Маркус медленно начал выводить свою биографию. Заполнив графы «судимость» и «отец», спустился ниже, где указал дату рождения и период службы. Несколько полей пришлось отметить прочерками в виду неимения определенных воинских достижений или наград.

– Судебный процесс начинается! – оповестил низкий грубый голос.

Громкоговорители были установлены и в зале вестибюля. На экране замелькало изображение подсудимого. На чем на этот раз строилось обвинение Маркусу было не так важно. Он постарался сосредоточиться на заполнении анкеты.

Входная дверь вновь отворилась. Молодой парень лет двадцати, миновав охранников, подошел к стойке администратора.

– Слава Императору, – произнес он, – Мне пришло уведомление о необходимости создания Союза…

– Императору слава, да, конечно! Поздравляю со знаменательным событием! – протараторила женщина, протягивая новому посетителю пустой бланк для заполнения, – Необходимые канцелярские принадлежности вы можете найти там. Проходите и заполняйте. Обращаю ваше внимание, что за указание недостоверных сведений грозит наказание.

Словно заученный текст слетел с губ администратора. Парень посмотрел на Маркуса и направился к столику за ручкой и планшетом. Передвигался он медленно, так как правая нога отсутствовала, а костылем пользоваться в совершенстве он еще не научился. Добравшись до дивана, парень с большим удовольствием рухнул на его мягкую поверхность. Поерзав на непривычно комфортной мебели, он усердно начал заполнять необходимые графы. Маркус взглянул на свой полупустой бланк. Графа «мать» оставалась не заполненной. Скрывать правду не стоило, а потому рука вновь принялась выводить на бумаге слова. Воспоминания стояли перед глазами. Ощущение тревоги и безнадежности возвращалось. Дыхательные пути словно сжимались, оставляя сердце без притока кислорода. Оттого оно начало биться еще сильнее и громче. Маркус отложил ручку в сторону и постарался успокоиться. Он закрыл лицо руками и опустил голову. Прошло несколько секунд, пока неприятные ощущения не затормозили свое развитие. Молодой человек сосредоточился на звуках просторного помещения Департамента – звонкий стук каблуков пары охранников, которые отошли от входной двери, разрывал тишину и захватывал внимание. Администратор что-то усердно листала, спрятавшись за своей приемной стойкой. Не давал покоя и звук из громкоговорителей, которые вещали о событиях в главном зале суда. Верховный Дах заканчивал зачитывать обвинение. Маркус убрал кисти от лица. Лучше он вернется к заполнению, чем будет слушать про очередного задержанного. Взяв под контроль свое состояние, руки вновь потянулись к ручке.

Безногий парень тем временем уже успел заполнить бумагу. С нескрываемым чувством долга и собственной значимости он поднялся и, опираясь на костыль, двинулся обратно к администратору. Та приняла бумагу и пригласила пройти на второй этаж, где по коридору налево нужно было отыскать зал под номером 201. Парень направился в указанную женщиной сторону и вскоре скрылся за очередной дверью. Маркус выводил последние слова в графе «мать» и приступал к заполнению пункта «политические убеждения». Покончив и с этим, он пробежал взглядом по бланку. Более заполнять ничего не требовалось. Администратор уже поглядывала на него и ждала бумагу.

– Проходите, по лестнице на второй этаж, зал Образования Союза.

Не произнеся ни слова, Маркус отправился вслед за молодым парнем. Попав на пустую лестничную площадку, что вела наверх, он прижался спиной к стене и сделал глубокий вдох. Неприятные ощущения, что еще несколько минут назад сковали его, отступили окончательно. Разум очистился и пришел в нормальное состояние. Впереди было главное. Миновав пару пролетов, взору открылся второй этаж. Низкие потолки коридоров ярко контрастировали с высокими стенами вестибюля. Редкие лампы располагались тут через каждые метров десять и излучали холодный блеклый свет. Его едва хватало, чтобы разглядеть название и номер на табличках каждой из металлических дверей в узком и давящем пространстве. По правую сторону коридор обрывался очередным экраном, а слева длинный проход упирался в металлическую фигуру. Из многочисленных тонких линий вырисовывался силуэт мужчины и женщины. Зал 201 располагался возле данного постамента. Подходя ближе, Маркус разглядел и надпись на табличке под статуей: «Плодотворный Союз – основа и залог любой победы». Этот девиз, наверняка, слышал каждый. Из самого раннего детства он помнил эту строчку. Каждый понедельник Маркус с родителями приходил на Центральную площадь, где Император, транслируемый на большом экране, говорил о важности сегодняшнего дня. В том числе правитель упоминал о необходимости каждого рано или поздно стать опорой для всего общества и взрастить новых сынов, новых героев, чьи имена, возможно, запомнят миллионы. Тогда Маркусу было пять или шесть. Зэт – именно такое имя он носил тогда. Так звали того юного мальчика. Мало что поменялось в обществе с тех пор. Прошло уже более двадцати лет.

Дверь в зал Образования Союза была приоткрыта. Отворив ее, Маркус сделал шаг внутрь. Помещение было похоже на учебный класс с одним лишь отличием – учительскую доску заменял экран. Громкоговорителей в зале не было, но звук трансляции доносился из коридора. Несколько десятков складных стульев стояли и ждали посетителей. Остальные были свалены в углу. На первом ряду сидели двое – молодой парень, которого Маркус видел в вестибюле, и мужчина в серой бесформенной кофте, поеденной молью. Отсутствие глаза на лице мужчины дополняли обожженные участки на щеке и шее. Он смотрел на вошедшего в зал гостя с ожиданием. Маркус подошел в свободному стулу и сел. Взгляд мужчины переместился на экран, где суд заканчивал разбирательство. Приговор был вынесен, а исполнение наказания оставалось делом времени. Верховный Дах уже закрывал папку с делом обвиняемого. Это означало, что сейчас слово будет предоставлено самому подсудимому, но чтобы тот ни говорил, вердикт не изменится. Камера эффектно сместила свое внимание на женщину лет пятидесяти. Руки ее были прикованы прочными браслетами друг к другу. Она держала их вместе, соединив в замок. Прядь грязных волос свисала на лицо, закрывая его половину. Не составляло труда догадаться о наличии синяков, ссадин и увечий со стороны, куда падала растительность. Седина уже коснулась ее головы. Гордый взгляд был устремлен прямо, а губы искажались то ли в гневе, то ли в желании выплеснуть весь накопившийся запас слов. Одежда, местами порванная, больше походила на тряпки, которыми принято вытирать полы. Обуви не было. Женщина смачно харкнула в сторону Верховного Даха, повернулась к камере и открыла рот, чтобы вывалить все то, что мечтала сказать. Слова не успели покинуть ее голову, так как палач спустил свой курок первее. Громкий звук разнесся по всему коридору Департамента, залетая в каждую из закрытых комнат. По залу, где сидели трое, он, казалось, прокатился не один раз, отзываясь эхом в сознании Маркуса. Пуля разнесла лицо подсудимой на куски, превратив его в кровавое месиво. Еще секунду назад живое тело тут же обмякло и свалилось на пол, истекая багровой липкой жидкостью. Камера продолжала снимать безжизненный труп, а режиссер в компании оператора добавляли красок в огонь, приближаясь к изуродованной выстрелом голове. Маркус ощутил металлический привкус на своих губах, когда на экране появились сваленные в кучу волосы обвиняемой. Седина исчезла, теперь это была сплошная ярко-красная каша с добавлением частиц кожи и кусочками черепной коробки.

– Да! Ненавижу этих мерзких трусов! Готов лично всадить каждому из них пулю в их противную морду! – голос раздался неожиданно и бодро.

В помещение зашел высокий мужчина в военном обмундировании. Судя по погонам, крупная шишка Департамента. Полковник был подтянут и весел. Глядя на экран, его губы расплывались в довольной ухмылке. В руках он держал папку с документами.

– Добро пожаловать, господа, и слава Императору! – произнес он на том моменте, когда трансляция резко оборвалась, оставив после себя лишь черную поверхность экрана, – Каждый из вас получил уведомление о необходимости явиться сюда. Долг каждого в этой несокрушимой стране жить во имя чести и справедливости.

Двое парней, сидевших рядом с Маркусом, воодушевились и внимали каждому произносимому полковником слову. В свете, что исходил с потолка от длинных люминесцентных ламп, военный выглядел еще более устрашающе. Мускулистое тело, продолговатое лицо, в котором каждая линия была высечена годами упорной работы над собой, и свисающие тени, которые придавали ему мрачный уверенный вид. Мужчина бросил папку на небольшой столик возле экрана и развел руки в стороны.

– Для начала небольшой инструктаж. Создание Союза – это миссия. Это цель. Предназначение, если позволите, такое сравнение. Сегодня каждый из вас сможет помочь Терриуму! Уже на протяжении нескольких поколений Закон о восполняемости помогает нам совершать большие шаги к успеху и победе в противостоянии с Триферосом. Мир, который знали наши предки, сошел с ума. Он забыл значение слов «человечность» и «справедливость». Нам нужно вернуть эту истину в умы противника любой ценой, а потому Союз – единственное средство для восполнения численности населения. Взращенные сыны, воспитанные в соответствиями с рекомендациями, основа нашей армии и будущего, – полковник сверлил взглядом каждого их присутствующих, – На входе вы заполнили анкеты. По ним мы подберем для вас кандидата. Уведомление о назначенной дате второго этапа придет также на оповещатель. Необходимо будет явиться в указанное время для знакомства. Вопросы?

Трепетная тишина воцарилась в зале.

– Отлично! Вы можете быть свободны, – полковник взял в руки папку и первым направился к выходу из помещения.

Глава 2

Маркус сидел на скамье и разглядывал окружающее пространство. Впервые в своей жизни ему довелось увидеть столько зелени в одном месте. Рядом с ним на аккуратной лужайке росли тюльпаны. Их разноцветные чашечки выделялись даже в таком богатом на разнообразие парке. За спиной, словно выстроенные по линейке, одна за другой раскинули свои пышные ветви сосны. Их приятный аромат щекотал дыхательные пути и радовал сознание. Чуть вдалеке виднелись черно-белые кроны берез. Судя по размеру, посадили их не так давно. Вдоль деревьев тянулась тропинка, усыпанная гравием. Она разделялась и поворачивалась, образуя на всей территории запутанный лабиринт своей паутины. Одетая в коричневое свободное платье, женщина одиноко прогуливалась по парку, рассматривая окружение. Она, как и Маркус, вероятно, ждала своего партнера. Сама территория с зелеными насаждениями занимала площадь примерно пяти гектаров. Департамент старался поддерживать внешний вид парка, но рабочих не хватало. Кое-где территория была перекопана, на земле были видны следы электрокаров и бульдозеров, а в одной части парка и вовсе были спилены деревья. Скамейка, на которой сидел Маркус, изживала свои последние дни. Перекошенная и дряблая, она вот-вот должна была развалиться окончательно. Но все же здесь стояла приятная атмосфера, которую ныне редко можно встретить в обыденной жизни. Даже расположившийся на высоких столбах экран не тревожил, лишь напоминал о том, какое сейчас неспокойное время.

Парк находился за зданием Департамента семейного наследия. Чтобы сохранять температуру, необходимую для выращивания зелени, правительство тратило огромное количество энергии и ресурсов. Таким образом по бокам от территории лет пятьдесят назад установили термические вентиляторы. Они направляли потоки теплового воздуха, не давая замерзнуть ни природным сокровищам, ни людям, что бродили здесь, проходя второй этап Создания Союза. Оповещение явиться сюда пришло Маркусу вчера. Для таких случаев каждому сотруднику выделялся один не оплачиваемый выходной день. Инструкция гласила о необходимости отметиться у приемной стойки администратора, а далее пройти к заднему двору правительственного здания, где ответственный за эту работу сотрудник выдаст карточку с именем и фото назначенного в пару кандидата. Придя чуть раньше положенного, Маркус без особого интереса вчитывался в анкету своей партнерши. Дата и место рождения, имя и небольшой снимок – это все, что было указано. Вероятно, такую же дадут и ей, только с данными самого Маркуса. Со снимка на молодого человека смотрела женщина. На вид ей было лет тридцать, хотя по указанным сведениям ей исполнилось двадцать два не так давно. На четыре года младше Маркуса. Хотя в нынешнее время возраст – всего лишь цифры. Если ты еще пригоден к зачатию, значит должен соблюдать Закон о восполняемости. Когда-то так познакомились его родители. Департамент свел двух людей: отца, который вернулся с фронта, и мать, что всю жизнь жила с клеймом выродка, изгоя. Маркус много раз думал, как так вышло, почему Департамент свел именно их? Что общего нашел между ними? Или же отбор проходил вслепую по мере очередности… Как именно работала правительственная машина, никому не сообщалось. Главное, что с момента введения Закона о восполняемости и создания Департамента семейного наследия линия фронта сдвинулась на юг, подальше от столицы Терриума Санктума. Случилось это тогда, когда родители Маркуса еще не появились на свет.

Звук приближающихся шагов заставил опомниться. Женщина со светлыми, собранными в хвост волосами приближалась к молодому человеку. Плечи ее были прикрыты белоснежной кофтой в горошек, а длинная юбка из плотной ткани доходила до ее колен. В руках она держала пальто и карточку с изображением Маркуса.

– Слава Императору! – произнесла она строгим голосом, – Я полагаю, вы и есть мой партнер?

– Императору слава, похоже на то, – молодой человек поднялся со скамьи и протянул руку для приветствия.

Женщина с недоумением посмотрела на этот жест, а затем ему в глаза и протянула свою руку в ответ. Забытая всеми вежливость бросалась во внимание каждому, с кем знакомился Маркус. Аккуратно взяв ее пальцы и сложив, молодой человек поднес их к своим губам и поцеловал. Женщина смотрела на происходящее с искренним интересом.

– Позвольте, я возьму, – со стороны было заметно, что пальто на руке доставляло ей неудобство, – Мое имя Маркус, как вы, вероятно, уже поняли. А вас зовут Елена, я прав?

– Именно так, – отдавая свою верхнюю одежду, она немного снизила строгость в своем голосе.

– Мы можем пройтись, если вы не против, – молодой человек указал рукой в сторону молодых березок.

Пара медленно направилась к ним. За все время ожидания он так и не подумал над тем, как будет проходить их разговор. Неловкая пауза повисла в беседе двух некогда незнакомых людей, которым теперь предстояло провести вместе жизнь. Дойдя до цели, они остановились. Женщина смотрела на совсем еще маленькие листочки и черные отметины на кроне дерева. Она с нескрываемым упоением разглядывала каждую из них, словно впервые наблюдала такую красоту воочию. Хотя поверить в это не составляло труда – Санктум был городом из мрамора и камня, о наличии хоть в каких-то районах зелени Маркусу было неизвестно. Елена протянула руки к ближайшему дереву. Прикосновение к живой природе отобразилось на ее лице улыбкой. Уголки рта поползли вверх, обнажая зубы. Ее пальцы нежно прощупывали каждый сантиметр зеленого листика, а затем переместились на тонкую ветку. Аккуратно, стараясь не повредить, она скользнула до ее основания и замерла.

– Молодые еще совсем, – первое, что пришло в голову, произнес Маркус.

Женщина с непониманием взглянула на него.

– Деревья, деревья молодые совсем, я про них, – молодой человек указал рукой на березы, – Рядом с моей работой небольшой парк, там растут даже дикие цветы!

– А где вы работаете? – спросила Елена с интересом.

– Я учитель, преподаю историю для новобранцев. База расположена за городом.

Женщина продолжала разглядывать дерево. Слова Маркуса она словно пропустила мимо ушей, не подавая никаких признаков открытости к продолжению беседы. Неловкая пауза, которая секунду назад покинула пару, снова накрыла их.

– А где работаете вы? – Маркус решил нарушить молчание и пойти в наступление.

– В больнице, я медсестра, – ответ Елены последовал моментально, но взвешено и кратко.

– Наверное, тяжело? Хотя, говорят, что война вот-вот закончится победой Терриума. Раненных все меньше? – и без ответа Маркус лично знал, что больница переполнена. Еще совсем недавно он был там со своим ранением. Эта картина до сих пор стояла перед его глазами, и порой он просыпался от кошмаров, словно снова оказывался на пороге жизни и смерти, цепляясь за голос медсестры.

Елена не стала отвечать на вопрос, сделав вид, что не расслышала. Она оглянулась и направилась дальше по усыпанной гравием тропинке. Маркус двинулся следом.

– Сейчас раненные поступают ежедневно. Но это лучше, чем пару лет назад, когда мы успевали лишь констатировать смерть, – она говорила медленно, осматривая окружающие зеленые насаждения.

– Я служил в те неспокойные годы, – набрав воздуха в грудь произнес Маркус, – Тогда пострадавших солдат собирали в группы и отправляли в госпиталь лишь при достижении определенного количества. Тем самым руководство хотело уменьшить логистические затраты и направить средства на другие нужды…

– Да, наверное, – по голосу и тону Елены было абсолютно не ясно, выступала ли она за подобный подход государства или была против.

Снова возникла пауза. Пара в этот момент проходила мимо поросшей густой высокой травой лужайки. Среди сорняков местами проглядывались красивые голубые цветы. Определить, что это за растения, Маркус не смог, а потому обратил внимание на парня и женщину, идущих им навстречу. Пара активно обсуждала что-то. Молодой человек жестикулировал и рассказывал нечто такое, от чего его спутница порой вскидывала руки и добавляла несколько слов. Проходя мимо, Маркус услышал их разговор. Темой его служило недавнее собрание, проводимое на Центральной площади. Тогда Император объявил о взятии очередного регионального центра Трифероса. Парень с восторгом пересказывал свои эмоции после таких новостей и убеждал даму в том, что война скоро закончится. Женщина же восхваляла подвиги героев фронта. Маркус погрузился в свои мысли. Разговор с выпавшей ему партнершей складывался не лучшим образом. В воздухе чувствовалось напряжение и неловкость. Елена же старалась вести себя спокойно, но ее скованные движения выдавали в ней стеснение.

– Расскажите мне о себе, кто ваши родители? – спросил Маркус.

– У меня нет родителей, – ответ Елены слегка подкосил его и напомнил о судьбе собственной матери. Голос девушки звучал абсолютно безжизненно, – Они отказались от меня сразу после рождения. Так я и стала изгоем…

Елена чуть опустила взгляд, рассматривая узкую полоску гравия. Он лежал в клумбе, разделяя одни цветущие растения от других. Фиолетовые бутоны склонились над недавно политой землей.

– Я считаю, что это несправедливо, – Маркус старался выбирать слова, так как тема являлась весь щекотливой.

Девушка посмотрела на него искренними глазами полными любопытства.

– Несправедливо? Что вы имеете в виду?

– Принятый когда-то Закон о восполняемости и последовавшие за ним поправки о премировании Союзов с пятью и более сынами не учитывают интересы дочерей, – тема зашла слишком далеко, и Маркус раздумывал над возможностью выбраться из политических обсуждений.