- -
- 100%
- +
Стана открыла глаза. В её взгляде не было сна, только холодная решимость. Она медленно поднялась, и Мира почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
— Что это?.. — прошептала юная жрица.
В ответ раздался вой. Долгий, протяжный, звериный. За ним — другой, и ещё. Стая давала ответ, будто услышав вопрос.
Стана быстро вышла из комнаты, подошла к столу возле печи, схватила нож с костяной рукоятью. Пламя свечи дрогнуло, когда она бросила в него пригоршню сухих трав. Огонь вспыхнул зелёным, запах стал резким, горьким.
— Волколаки, — сказала она тихо, будто сама себе.
Мира, вышедшая следом за ней, сжимала ткани платья, пальцы дрожали.
— Они… сюда?
Ведьма бросила короткий взгляд, в котором читалось и ехидство, и тревога.
— Сиди ближе к стене. И не вздумай шуметь.
Снаружи раздался глухой удар, будто что-то тяжёлое навалилось на дверь. Изба содрогнулась, травы под потолком зашуршали. Потом когти заскребли по стене, приближаясь к ставням, и в щели мелькнули жёлтые глаза.
Мира прижалась к стене, дыхание сбилось. Она чувствовала, как страх сжимает её грудь, но рядом со Станой он становился другим — не парализующим, а острым, как лезвие ножа.
Ведьма стояла у двери, ладонь её крепко сжимала нож, другая удерживала дверь, будто она в самом деле верила, что сможет не пустить нечисть в избу.
— Ну что, псы ночные… попробуйте, — произнесла она почти шёпотом, но в этом шёпоте было больше силы, чем в крике.
Волколаки завыли снова, и вой их был уже совсем близко. Тени метнулись вокруг избы, когти скребли по брёвнам, и казалось, что стены не выдержат.
Мира видела, как ведьма напряглась, как её плечи дрожали от внутренней борьбы. Она не говорила прямо, но каждое движение Станы кричало о том, что она готова биться насмерть.
И когда первый удар обрушился на дверь, ночь взорвалась звуком — рычанием, скрежетом, треском дерева. Изба содрогнулась, и Мира вскрикнула, но ведьма уже прижалась сильнее к двери, готовая встретить стаю.
Дверь содрогнулась от удара, и первый волколак ворвался внутрь — тень, когти, оскал. Стану отбросило от входа, но она тут же метнулась навстречу, нож сверкнул в её руке. Удар — и зверь отшатнулся, завывая, но за ним уже рвались другие.
Мира прижалась к стене, дыхание сбилось, но глаза не отрывались от ведьмы. Стана двигалась быстро, почти неуловимо: её шаги были точны, удары — резки. Она держала оборону, но стая была многочисленной.
Один из волколаков прыгнул сбоку, целясь прямо в Стану. Ведьма успела повернуться, но длинные лапы зверя полоснули бок, нанося раны. В тот миг Мира сорвалась с места.
Она схватила тяжёлую чашу со стола и бросилась вперёд. Ударила зверя по морде — звонкий треск, вой, когти лишь скользнули по её плечу. Волколак отшатнулся, ошалев от неожиданного сопротивления.
Стана резко обернулась, глаза её вспыхнули — удивление, гнев, и что-то ещё, таившееся глубже, что она изо всех сил пыталась скрыть.
— Ты безумна! — выкрикнула она, но дрожи утаить не удалось.
Мира стояла, тяжело дыша, с чашей в руках.
— Я не дам им тебя тронуть! — вырвалось у неё.
Ведьма на миг замерла, словно слова Миры пробили её защиту. Потом резко шагнула ближе, прикрывая её собой.
— Глупая… — прошептала она, но пальцы её крепко сжали руку девушки. — Раз уж решила — держись рядом.
Волколаки снова рванулись внутрь. Один прыгнул прямо на них, и Стана ударила ножом, пробившим грудь зверя. Он заскулил, отпрыгнул. Липкая кровь сочилась из его груди, однако помирать он не собирался. Другой метнулся к Мире, но та, не думая, вскинула чашу и ударила снова. Второго удара посудина не выдержала, разлетевшись на осколки, а в руке остался только острый осколок от ручки, которую Мира продолжала изо всех сил сжимать. Зверь завыл, отступил, но когти всё же задели её руку — кровь выступила, горячая, жгучая.
— Чёртовы твари! — прошипела ведьма, отталкивая Миру к стене. — Ты думаешь, я не справлюсь? Беги, дура! Моя жизнь никому не нужна, а у тебя есть цель в этой жизни.
Но в её голосе звучало не раздражение, а страх. Страх потерять её — единственную, кроме волхвов, кто не осудил, не проклял, а принял ведьму.
Стая кружила вокруг, вой становился всё громче. Изба дрожала, словно сама земля содрогалась от натиска. Но внутри, среди треска и рычания, две женщины стояли рядом — одна с ножом, другая с осколком чаши, обе с горящими глазами и страхом за жизнь другой. И в этой странной близости было больше силы, чем в любых заклинаниях.
Волколаки рвались в бой, и каждый их прыжок был как удар молота. Стана уже едва держалась: кровь струилась по её боку, пропитывая ткань, дыхание становилось хриплым. Она всё ещё стояла, но каждый её шаг был борьбой с болью.
Мира видела, как ведьма пошатнулась, и в тот миг страх стал невыносимым. Один из зверей метнулся к Стане — огромный, с жёлтыми глазами, в которых не было ничего человеческого. Когти полоснули по её плечу, оставив огненную рану. Она вскрикнула, но не упала. Мира ринулась на зверя, который вскинул лапу, нанеся ей рану в области плеча. Неглубокую, но этого хватило, чтобы понять, что жизнь их висит на волоске. В руке всё ещё был осколок чаши, и она сжала его так, что пальцы побелели.
И вдруг — голос. Не её, не человеческий. Шёпот, будто из ниоткуда, будто из глубины леса, из тьмы, где нет ни света, ни надежды. Он проник прямо в её голову:
«Содри… содри шкуру…»
Мира замерла, дыхание сбилось. Она увидела, как один из волколаков — тот, что был ближе всех — на загривке носил странный кусочек неродной шкуры, словно чужой, не свой, пришитый. Шёпот усилился, стал требовательным, властным:
«Шкура… Сорвать и умрёт…»
Она бросилась вперёд, не думая. Зверь рванулся навстречу, когти полоснули по её руке, но она, крича от боли, вонзила осколок чаши в этот кусок шкуры. Ткань и плоть сопротивлялись, кровь хлынула тонкой струйкой, но она рвала, вспарывала, сдирала, будто сама ночь помогала ей. Волколак выл, ревел, обезумевший от боли. Метал лапы из стороны в сторону, пытаясь оттолкнуть Миру, но девушка вцепилась в него мёртвой хваткой, не боясь ни новых ран, ни пасти зверя, опасно смыкающейся у головы в попытке дотянуться. Другие твари метнулись на помощь сородичу, отвлёкшись от ведьмы.
Кусок шкуры, изорванный, наконец оторвался. Волколак завыл не звериным, а человеческим голосом, полным боли, обезумевшим. Его тело содрогнулось, глаза потухли, и он рухнул на пол, превращаясь в человека. Лицо было искажено мукой, но уже не зверь, а мёртвый мужчина лежал перед ними. Изуродованное тело с изломанными костями, бледная кожа. Мира узнала его — это был Иван, сгинувший в тумане за пару дней до Купальи. Говорили, что он собирал грибы у края тумана, а тот вдруг сомкнулся вокруг, утащив его в свои владения.
Стая взвыла, глядя на своего собрата. Они отпрянули, будто сама смерть коснулась и их. В их глазах сверкало бешенство и готовность мстить за гибель сородича. Они уже крались к раненым девицам, скаля пасти, как вдруг издалека раздался вой. Громкий, протяжный, властный. Твари остановились, будто повинуясь приказанию, переглянулись и один за другим метнулись к выходу, протискиваясь в дверной проём, ломая ставни, вырываясь в ночь. Их силуэты исчезли в лесу, вой постепенно стихал, растворяясь в воздухе.
В избе осталась тишина. Только тяжёлое дыхание двух женщин и запах крови.
Стана рухнула на колени, её руки дрожали, нож выпал из пальцев. Раньше загорелая кожа стала белым полотном, губы посинели, кровь всё ещё сочилась из раны. Мира бросилась к ней, прижимая ладони к её боку, пытаясь остановить алый поток.
— Держись… Держись, прошу… — слова срывались, но в них уже звучала новая сила.
Стана посмотрела на неё, глаза её были полны боли и странного света.
— Ты… сделала это… — прошептала она. — Но как узнала?
Мира не понимала, что это было, но знала одно: если бы она не содрала ту шкуру, обе были бы мертвы.
— Что-то… Какая-то сила нашептала.
— Они могут вернуться… Сбежали не от страха, а по зову… — сказала ведьма хрипло.
Мира не слышала больше ни воя, ни скрежета когтей, только хриплое дыхание Станы, которое становилось всё реже. Она рвала платье на длинные полосы, прижимала их к ранам, но кровь всё равно сочилась, пропитывая ткань и окрашивая ладони в алый.
Она метнулась к полкам, где хранились связки трав, и судорожно перебирала их, пока не нашла подорожник, тысячелистник и зверобой. Сухие стебли дрожали в её пальцах. Она бросила их в чашу, залила кипятком, но руки дрожали так сильно, что часть отвара пролилась на пол.
— Потерпи… Прошу тебя… — молила она, возвращаясь к ведьме. — Это должно помочь…
Стана лежала, глаза её были полуприкрыты. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой, почти невидимой.
— Ты… всё равно не удержишь меня… — выдохнула, и звук таял в воздухе, будто уходил куда-то вглубь ночи.
Мира прижимала листья подорожника к ране, смачивала лоскуты тряпок в отваре, обвязывала раны полосами ткани, но чувствовала — жизнь уходит. Слёзы катились по её щекам, падали на лицо ведьмы, смешиваясь с кровью.
— Нет… Нет, ты не имеешь права… Я не отпущу тебя… — слова срывались, переходя в почти крик.
Стана подняла руку, коснулась её лица. Пальцы были холодными, но в этом прикосновении было всё — и нежность, и прощание, и странная забота.
— Отпусти… Деревня только порадуется… Видать, пришёл час расплаты… — прошептала она, однако слова едва коснулись воздуха.
Мира качала головой, прижимала её к себе, шептала молитвы, но слова рассыпались, не имели силы. Она чувствовала себя виноватой. Думала, что притянула беду в деревню, накликала её гибель.
— Не отпущу…
Ведьма закрыла глаза, дыхание её стало редким, ровным. Лунный свет падал на её лицо, делая его почти прозрачным.
Мира закричала, но крик её не покинул стен избы. Она держала ведьму в объятиях, пока та не стала неподвижной. Слёзы падали на её лицо, и казалось, что сами Боги плакали вместе с ней.
Тяжёлые шаги заставили Миру поднять взор. Перед ней стояли волхвы. В оборванных одеждах, измазанные кровью и суровые.
— Уведите жрицу, — велел Береслав.
Венедор и Володарь подхватили Миру под руки и потащили из избы. Она сопротивлялась, кричала, била ногами и руками, но волхвы были сильнее. Она могла лишь видеть, как Береслав склонился над ведьмой, нашёптывая что-то ей на ухо, ощупывая едва живое тело.
Глава 12
Венедор и Володарь тащили Миру прочь от избы, и каждый её шаг отзывался болью — не телесной, а той, что рвёт грудь изнутри. Она кричала, вырывалась, ногти впивались в руки волхвов, но те держали крепко, будто знали: если отпустить — она бросится обратно в пасть отчаяния.
Деревня вокруг была неузнаваема. Там, где ещё вечером стояли возы, теперь валялись перевёрнутые телеги, колёса крутились, скрипя, словно жалуясь на судьбу. Утварь была разбросана по земле — глиняные горшки разбиты, крышки сундуков сорваны, солома раскидана, будто вихрь пронёсся по дворам. На земле — тёмные пятна крови, густые, свежие.
Из-за угла, покачиваясь, вышел мужик — плечо его было разодрано, он прижимал к ране тряпку, пропитанную кровью. Лицо серое, глаза пустые. Он даже не заметил их, прошёл мимо, как тень. У другой избы двое стариков пытались поднять третьего — тот стонал, держась за бок, где виднелись следы когтей. Женщины метались, собирая детей, кто-то плакал, кто-то молился.
Мира смотрела на всё это и чувствовала, как мир вокруг рушится.
— Пустите… пустите меня к ней… я должна помочь… — мольба сорвалась на хрип.
Володарь молчал, только крепче сжал её руку. Венедор же говорил спокойно, почти мягко, но в его голосе чувствовалась сталь.
— Тебе не место там, Мира. Береслав сделает всё, что может. Он сильный волхв. Если есть хоть малейший шанс сохранить ей жизнь — он его найдёт.
— Это я виновата… — прошептала она, и слова эти были как нож.
Венедор не удивился. Он даже не вздохнул — будто давно ждал этих слов.
— Конечно, виновата, — сказал он просто. — Появление новой жрицы всегда тревожит Навь. Ты — знак перемен. А перемены духи не любят. Вот и пришли твари.
Мира остановилась, будто удар пришёлся прямо в грудь.
— Значит… из-за меня… они… она…
— Не только, — добавил Венедор. — Но и из-за тебя тоже. Таков порядок. Так было всегда.
Слова его были не жестокими — просто правдивыми. И от этой правды становилось ещё больнее.
Они почти дошли до её избы, когда дверь соседней хаты распахнулась, и наружу выскочила Рада. Лицо её было бледным, волосы растрёпаны, но глаза — ясные, живые.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.