Озаренный Солнцем

Благодарности

Уф! Ну и годик! Та еще была гонка, и каждый из причастных вложил в нее много сил. Я упомяну всех поименно, но пока хочу просто сказать огромное спасибо каждому. Отредактировать, проиллюстрировать и разослать все эти книги – поистине титанический труд.

Редактором «Озаренного Солнцем» стал Моше Федер, мой давний сообщник, человек, первым заметивший меня. Снова работать вместе с ним было потрясающе, и я рад, что он помог Скитальцу с очередным шагом на его пути. Выражаю особую благодарность доктору Джозефу Йенсену за помощь с астрофизикой, – здесь это просто что-то с чем-то. Также благодарю команду арканистов Космера: ребята, вы великолепны!

У меня замечательная команда представителей в издательстве «JABberwocky Literary Agency» во главе с Джошуа Билмсом. Спасибо также Сьюзан Веласкес и Кристине Зобел.

Последняя книга отличается от других секретных проектов, ведь над ней работал не один, а целых три иллюстратора. Хотелось испытать в деле кого-нибудь нового, и мы нашли несколько специалистов, которые хорошо потрудились над этим романом. Спасибо им всем за потрясающую работу! Благодаря их участию секретные проекты стали по-настоящему исключительными. Форзацы, полноцветные иллюстрации и концептуальный дизайн создала Эрнанда Суза. Она правда сделала очень много, и сотрудничать с ней было одно удовольствие. Внутренние иллюстрации выполнил Набетсе Зитро, ранее проделавший невероятную работу по созданию новых страниц комикса для полного издания графического романа «Белый песок». Автор же красочной обложки – Kudriaken.

Наш представитель по печати в «American Print and Bindery» Билл Уирн творил магию в каждом из секретных проектов. Мы высоко ценим и его, и сотрудников типографии и переплетной мастерской, и всех, кто помогал с выпуском этой книги. Деби Бергерсон сыграла важнейшую роль в том, что касалось печати, а Чед Диллон превзошел самого себя, обеспечивая высококачественные переплетные материалы.

Теперь перейдем к отделам «Dragonsteel». У меня лучшая бизнес-команда, и каждый вложил в создание секретных проектов очень много.

Наш вице-президент по вопросам творческого развития – Айзек Стюарт. В его команду входят Бен Максуини (отменно поработавший над концептуальным дизайном для сохранения единого видения проекта), Рэйчел Линн Бьюкенен (активно помогавшая Айзеку в нелегкой работе по взаимодействию с художниками, отбору сцен для иллюстрирования и отслеживанию деталей), Дженнифер Нил, Хейли Лацо, Присцилла Спенсер и Анна Эрли.

Вице-президент редакторского направления – Наставительный Питер Альстром. В его команду входят Карен Альстром, Кристи С. Гилберт, Дженни Стивенс (внутренний редактор этой книги), Бетси Альстром и Эмили Шоу-Хигэм. Техническим редактированием занималась Кристи Куглер.

Сюжетный отдел состоит из одного Дэна Уэллса, он же является вице-президентом данного направления. Но в качестве компенсации мы разрешаем ему командовать Беном.

Наш операционный директор – Эмили Сандерсон, а в ее команду входят Мэтт «Мэтт» Хэтч, Эмма Тан-Стокер, Джейн Хорн, Кэтлин Дорси Сандерсон, Макена Салуоне, Хэйзел Каммингс и Бекки Уилсон.

Вице-президент по вопросам рекламы и маркетинга – Адам Хорн, он же Командир Корги. В его команду входят Джереми Палмер, Тейлор Д. Хэтч и Октавия Эскамилья.

Вице-президент по вопросам выпуска атрибутики и организации мероприятий – Кара Стюарт. Она же отвечает за то, чтобы все вы благополучно получили свои коробочки со всякой всячиной. В ее команду входят Эмма Тан-Стокер, Кристи Якобсен, Келлин Нойманн, Лекс Уиллхайт, Мем Грейндж, Майкл Бейтман, Джой Аллен, Алли Рип, Ричард Руберт, Кэти Айвс, Бретт Мур, Даллин Холден, Дэниел Фиппс, Джейкоб Крисман, Алекс Лайон, Мэтт Хэмптон, Камилла Катлер, Квинтон Мартин, Эстер Грейндж, Логан Рип, Лора Лавридж, Аманда Баттерфилд, Гвен Хикман, Дональд Мастард Третий, Зоуи Хэтч, Пабло Муни, Брейдонн Мур, Эйвери Морган, Натан Моттенсен, Кристиан Фэйрбэнкс, Дэл Хилл, Джордж Кейлер, Кэтлин Барлоу, Кейли Арнольд, Китти Аллен, Рэйчел Якобсен, Сидни Уилсон, Кейтлин Хэтч и Джуди Торсак.

Отдельной благодарности заслуживают Ориана Леккерт из компании «Kickstarter», Анна Галлагер, Пальмер Джонсон и Маккинзи Уиггинс (главная по кнопочкам) из «BackerKit».

Участники моей писательской группы: Эмили Сандерсон, Кэтлин Дорси Сандерсон, Питер Альстром, Карен Альстром, Дарси Стоун, Эрик Джеймс Стоун, Алан Лейтон, Итэн Скарстедт, Бен Олсен и Дэн Уэллс.

Альфа-ридеры этой книги: Карен Альстром, Джой Аллен, Кристи Якобсен, Бретт Мур, Брэд Нойманн, Келлин Нойманн, Алли Рип, Эмма Тан-Стокер, Шон ВанБлэк и Дэн Уэллс.

Наши бета-ридеры: Рави Персо, Иэн Макнатт, Брендон Коул, Шеннон Нельсон, Бен Мэрроу, Дженнифер Нил, Пунам Десай, Крис Макграт, Сумеджа Муратагич-Тадич, Кендра Александер, Зенеф Марк Линдберг, Пейдж Филлипс, Розмари Уильямс, Эрик Лейк, Дэвид Беренс, Уильям Хуан и Эрика Кута Марлер. Особая благодарность Мике Килгор за сведение воедино отзывов бета-ридеров на описания иллюстраций из электронной и аудиоверсии книги.

В число гамма-ридеров вошли многие бета-ридеры, а также Евгений «Арджент» Кирилов, Джошуа Харки, Росс Ньюберри, Тим Челленер, Джессика Эшкрафт, Тед Херман, Брайан Т. Хилл, Роб Уэст, Пейдж Вест, Гари Сингер, Дарси Коул, Кальяни Полури, Джейден Кинг, Линтин «Ботаника» Сю, Глен Вогелар, Боб Клутц, Билли Тодд, Меган Энн, Элияху Береловиц Левин, Аарон Форд, Джесси Лейк и Сэм Баскин.

В команду арканистов входят Эрик Лейк, Евгений «Арджент» Кирилов, Бен Мэрроу, Дэвид Беренс, Иэн Макнатт и Джошуа Харки.

Поскольку этот роман – последний из секретных проектов, выпущенных в рамках «Kickstarter»-кампании, я хотел бы воспользоваться возможностью еще раз поблагодарить всех вас. Пусть книги написал я, событие, каким они стали, создали вы. Именно вы сделали этот год таким особенным, исключительным. Дочитав книгу, загляните в послесловие: там есть еще кое-что.

Брендон Сандерсон

1

Скиталец очнулся среди обреченных на смерть.

Он лежал на боку, правой щекой на голой земле. Проморгавшись, сфокусировал взгляд на парадоксальной картине: прямо перед ним стремительно росла трава.

Может, это ему снится?

Хрупкий росток подрагивал и извивался, пробиваясь из-под земли. Будто потягивался после долгого сна, радостно расправляя руки-листики. Вот змеиным язычком затрепетал стебелек, пробуя воздух на вкус. Распробовал и устремился влево, туда, откуда лился слабый свет.

Скиталец застонал и приподнял голову. Мысли путались, мышцы ныли. Куда он перескочил на этот раз? Достаточно ли далеко ушел от «Ночной бригады»?

Конечно нет. От нее нигде не скрыться. Нужно все время двигаться. Нужно…

Шквал, как же хорошо просто лежать! Неужели нельзя чуток перевести дух? В кои-то веки остановиться, никуда не бежать?

Чьи-то грубые руки подхватили Скитальца сзади и рывком поставили на колени, отчего он наконец вернулся в реальность: со всех сторон доносились крики и стоны. Пребывая в постскачковом ступоре, он поначалу не воспринял эти звуки.

Люди, включая того, кто его держал, были одеты непривычно: длинные штаны, рукава с плотными манжетами, рубашка с высоким, под самый подбородок, стоячим воротником. Скитальца встряхнули, рявкнув что-то на неизвестном ему языке.

– Пере… перевод! – прохрипел он.

Извини, – произнес низкий, монотонный голос у него в голове. – У нас для этого недостаточно инвеституры.

Точно. На последний скачок ее едва хватило, так что теперь Скиталец почти пуст. Его способности работают только при наличии достаточного уровня инвеституры – той загадочной силы, без которой не обходилось ни одно сверхъестественное событие на большинстве посещенных им планет.

– Сколько?.. – прохрипел он. – Сколько осталось?

Около полутора тысяч ЭД. Иначе говоря, менее восьми процентов скачкового потенциала.

Преисподняя! Как Скиталец и опасался, за перемещение пришлось заплатить так дорого, что он остался ни с чем. Имея необходимый запас инвеституры, он мог творить разные интересные вещи. Каждое такое действие стоило некоторого ее количества, но, пока уровень не опускался ниже порогового значения, затраты были минимальны.

Если набрать более двух тысяч эквивалентов дыхания, можно будет манипулировать Связью. Например, Связать себя с этой планетой, чтобы говорить на местном языке. То есть он не сможет понимать аборигенов, пока не найдет какой-нибудь источник пригодной для поглощения энергии.

Скиталец скривился от запаха изо рта крикуна. Тот носил широкополую шляпу, подвязанную под подбородком, и толстые перчатки. Было довольно темно, но на горизонте полыхала солнечная корона. «Вот-вот рассветет», – предположил Скиталец. Но даже этого света хватало, чтобы по всему полю пробивались всходы. Их шевеление напомнило ему о родине, где нет почвы, но растения куда подвижнее, чем в других мирах.

Здесь, впрочем, иной случай: трава не уворачивается из-под ног, она просто очень быстро растет. Но почему?

Неподалеку трудились одетые в длинные белые плащи люди: одни вколачивали в землю колья, другие приковывали к ним тех, на ком белых плащей не было. В остальном одежда пленителей и пленников различалась мало, и в обеих группах люди обладали кожей разных оттенков.

Скиталец не понимал, что кричат пленники, но он слишком хорошо знал, как ведут себя приговоренные. Некоторые рыдали от отчаяния, другие молили о пощаде, но большинство демонстрировало униженную покорность.

Здесь готовилась казнь.

Державший Скитальца человек снова заорал, буравя его яростным взглядом светло-голубых глаз. Скиталец только головой покачал. От такой вони изо рта цветы зачахнут. Товарищ голубоглазого, одетый в длинный белый плащ, указал на пленника, и они о чем-то заспорили. Вскоре, впрочем, напарники пришли к согласию. Один снял с пояса наручники и примерился надеть их на Скитальца.

– Э, нет, – сказал тот. – Так не пойдет.

Он схватил за запястье ближайшего, намереваясь бросить его под ноги второму. Но мышцы заклинило, как несмазанный механизм. Скиталец замер, хотя, изумленный внезапной вспышкой агрессии, обладатель белого плаща отшатнулся.

Мышцы отпустило, и Скиталец выпрямил руки, которые пронзила боль.

– Преисподняя!

Мýка прогрессирует. Он взглянул на своих испуганных пленителей. По крайней мере, оружия у них не видно.

Из толпы выступил человек. Все остальные, вне зависимости от пола, были основательно упакованы в одежду, открытым оставалось только лицо. Этот же носил лишь черные штаны и прозрачную накидку, распахнутую на груди. Он единственный на поле не имел перчаток, зато щеголял широкими золотыми наручами.

А еще у него отсутствовала большая часть груди.

Мышцы, ребра и сердце будто выжжены, только по краям осталась почерневшая кожа. Вместо сердца в опустевшей грудной клетке, как в догорающем очаге, рдел уголь. Он вспыхивал под порывами ветра, и ему вторили разбросанные тут и там по опаленной коже алые точки. Ожоги тянулись от изувеченной груди во все стороны. Несколько добралось аж до лица, они мерцали бледными искорками. Как будто этого парня привязали к реактивному двигателю, а он не только пережил старт, но и пребывает с тех пор в состоянии вечного горения.

– Сдается мне, – сказал Скиталец, – что вы, ребята, не из тех, кто добродушно посмеется над ошибками иноземца.

Он встал и вопреки инстинктам, как всегда требовавшим бежать и прятаться, поднял руки в миролюбивом жесте.

Человек с очагом вместо груди достал из-за спины внушительную дубинку – вроде полицейской, но не настолько гуманную.

– Так я и думал, – сам себе ответил Скиталец, отступая.

Кое-кто из прикованных смотрел на него со странной, но знакомой надеждой. Так глядят пленники на собрата, ненароком привлекшего внимание охраны. Глядят и радуются, что их эта участь миновала.

Человек-очаг атаковал Скитальца со сверхъестественной скоростью. Он еще и инвестирован! Восхитительно.

Скитальцу едва удалось увернуться от мощного удара.

– Пом! – рявкнул он. – Мне нужно оружие!

Так призови же его, мой возлюбленный оруженосец, – ответил голос в голове. – Я не препятствую.

Скиталец с кряхтением нырнул в заросли травы, вымахавшей буквально у него на глазах. Он попытался материализовать оружие, но ничего не вышло.

Озаренный солнцем

Дело в твоей Муке, услужливо подсказывает рыцарь своему недалекому оруженосцу. Она усилилась и теперь не позволяет тебе брать в руки оружие.

Как всегда, голос звучал абсолютно монотонно. Пом знал об этой своей черте, потому и добавлял комментарии.

Скиталец снова с трудом увернулся от дубинки. От сильнейшего удара задрожала земля под ногами. Шквал побери! Свет разгорается все ярче, заливая горизонт слишком уж равномерно. Какого же размера здешнее солнце?

– Мне казалось, – прокричал Скиталец, – что мои клятвы позволяют игнорировать этот аспект Муки!

Извини, Скиталец, но о каких клятвах речь?

Человек-очаг снова замахнулся. Скиталец глубоко вдохнул, поднырнул под дубинку и атаковал сам. Но стоило только примериться для удара, как мышцы опять заклинило.

Да, размышляет рыцарь в будничной манере. Как видно, теперь твоя Мука блокирует даже минимальную физическую агрессию.

Он что, уже и толкнуть никого не может? Совсем плохо дело.

Человек-очаг ударом в лицо опрокинул Скитальца на землю. Тот перекатом ушел от опускающейся дубинки и со стоном поднялся на ноги.

Очередной замах. Скиталец рефлекторно вскинул руки и поймал дубинку.

Человек-очаг изумленно распахнул глаза. Ближайшие пленники закричали, прочие стали оборачиваться. Похоже, местные не привыкли, чтобы кто-то тягался на равных с их инвестированными воинами. Глаза человека-очага распахнулись еще шире, когда Скиталец, стиснув зубы, шагнул вперед и толчком вывел его из равновесия.

За спиной необычного воина линия горизонта будто плавилась под натиском яростного света, а в следующий миг нахлынул нестерпимый жар. Растения, только что стремительно тянувшиеся вверх, стали вянуть, а пленники, прикованные рядами, завопили и запричитали.

«Беги, – кричали инстинкты Скитальца. – Беги!»

Он все время бежит.

Только этим и занимается.

Но едва он развернулся, чтобы броситься наутек, как сзади его атаковал еще один человек-очаг. Скиталец попытался остановить и этот удар, но тело, шквал бы его побрал, снова заклинило.

– Да серьезно?! – заорал Скиталец.

Дубинка врезалась в бок, заставив пошатнуться, а кулак человека-очага обрушился на лицо с такой силой, что Скиталец снова оказался на земле.

Он застонал, ощущая голой кожей раскаленные песок и камни. И ужасающий, невероятный жар, идущий со стороны солнца и становящийся все нестерпимее.

Люди-очаги отвернулись от Скитальца. Первый через плечо ткнул пальцем в его сторону. Подбежали те двое нерешительных охранников в белых плащах и, пока Скиталец отходил от боли и досады, застегнули на нем наручники. Они собрались было вбить в землю кол и приковать к нему Скитальца, но верно рассудили, что тот, кто способен голыми руками остановить дубинку инвестированного воина, совладает и с колом. Поэтому подтащили Скитальца к вмурованному в каменную глыбу кольцу и пристегнули.

Он упал на колени рядом с другими пленниками, обливаясь потом. Инстинкт самосохранения заходился криком, требуя бежать, спасаться.

Другая же часть души Скитальца… просто хотела, чтобы все закончилось. Сколько уже длится эта погоня? Когда он в последний раз мог гордиться собой?

«Может, пусть и правда все закончится? – подумал Скиталец. – Это будет убийство из милосердия. Как добивают смертельно раненного солдата на поле боя».

Он скорчился на земле. В боку пульсировала боль, хотя вряд ли что-то было сломано. Пока у него остается более пяти процентов скачкового потенциала – около тысячи ЭД, – тело обладает повышенной силой и выносливостью. Там, где обычный человек сломается, он отделается ушибом. Огонь, способный сжечь иного, его лишь опалит.

Исцеление началось, уверенным тоном сообщает герой своему униженному слуге. У тебя менее десяти процентов скачкового потенциала, поэтому лечение займет больше времени, чем обычно.

Порой Скиталец задумывался, благо ли его сверхъестественные способности или всего лишь часть Муки.

Жар нарастал, а с ним разгорался и свет, становясь слепящим. И клубился дым вдалеке. Там что, земля горит? От солнечного света?!

Преисподняя! Из-за горизонта вставала сама Преисподняя.

Нормальный солнечный свет просто не может быть таким ярким, – сказал Пом. – По крайней мере, на обитаемой планете.

– Думаешь, он инвестирован? – прошептал Скиталец. – Как на Талдаине?

Весьма правдоподобная версия, говорит рыцарь с задумчивым любопытством.

– Ты способен его поглотить?

Возможно. Полагаю, скоро мы это проверим…

Если удастся поглотить достаточно, Скиталец тотчас перескочит куда-нибудь с этой планеты, подальше от «Ночной бригады». Разве не чудесно было бы хоть раз оторваться от погони?

И все же чем-то этот свет тревожил, даже пугал. Скиталец глядел на восход, пока охранники вместе с людьми-очагами приковывали последних пленников. Закончив, они бегом бросились к ряду длинных узких шестиместных машин. У этих машин не было крыши, только ветровое стекло. Панель управления располагалась перед левым передним сиденьем.

Они выглядели как… шестиместные летающие мотоциклы? Странная конструкция, но Скиталец не знал, как еще их назвать. Сиденья крепились по сторонам осевой части, и ехали на них, похоже, верхом, просунув ногу в специальное отверстие. Ни бортов, ни дверей. Как бы то ни было, Скиталец не удивился, когда из-под первой машины вырвались струи пламени, подняв ее футов на пять над землей.

Впрочем, ему-то какое дело?

Скиталец обернулся ко все разгорающемуся свету. Растения, еще несколько минут назад живые, сочные, теперь сохли, чернели. Казалось, издалека доносится рев пламени, надвигающегося вместе с солнцем. Так приближалась стена бури на давно покинутой им родине.

Свет был неестественно ярким… Скиталец засомневался, что сможет его поглотить. Простой вилке с проводом не выдержать всей мощи ядерного реактора. Это невероятная сила. Скитальца она изжарит прежде, чем тот сумеет ею воспользоваться.

Гм… – как всегда монотонно произнес Пом. – Скиталец, у меня складывается впечатление, что пытаться поглотить эту инвеституру – как вылавливать одну снежинку из лавины. Думаю, тебе не стоит соприкасаться с этим светом.

– Он меня убьет, – прошептал Скиталец.

Ты этого хочешь?

– Нет.

Многое в своей нынешней жизни Скиталец ненавидел, однако умирать он не хотел. Пусть и дичал все больше с каждым днем… Что ж, дикие существа отлично умеют бороться за выживание.

Скитальца вдруг охватило отчаянное безумие. Он рванулся, забился в цепях. Второй из четырех летоциклов поднялся в воздух. Видя, с какой скоростью подступает солнце, Скиталец понимал, что эти машины – его единственный шанс на спасение. С хриплым криком он изо всех сил натянул стальную цепь, но так и не смог вырвать ее из камня.

– Пом! – прокричал он. – Мне нужен клинок! Превращайся!

Я не отказываюсь превращаться, Скиталец. Дело не во мне.

– Этот свет нас убьет!

Поправка: он убьет тебя, мой бедный слуга. Я уже мертв.

Когда третий летоцикл оторвался от земли, Скиталец нечленораздельно завопил. Но у четвертой машины что-то не заладилось. Может…

Стоп!

– Оружием мне пользоваться запрещено, но как насчет инструментов?

А с чего бы запрещать тебе это?

Скиталец почувствовал себя идиотом. Помощник – металлический инструмент, способный воплотиться в любой форме. Почему бы и не в виде монтировки?

Тот материализовался в руке, будто соткавшись из белого тумана. Скиталец просунул монтировку в кольцо и навалился всем весом.

ХРЯСЬ!

И вот он свободен. Хотя запястья оставались в наручниках, цепь между ними была добрых двух футов длиной. Скиталец поднялся на ноги и бросился к последнему летоциклу, как раз когда тот наконец завелся.

Он призвал Помощника в виде крюка на цепи, который тотчас метнул во взлетающую машину. Едва зацепившись за выступ в задней части аппарата, крюк по команде Скитальца на мгновение расплылся и замкнулся сплошным кольцом. Второй конец цепи-Помощника закрепился на наручниках.

В этот миг солнечный свет настиг Скитальца. Невероятно мощный, яркий, сжигающий свет. Пленники завопили, вспыхивая, как щепки.

О шквал побери! кричит рыцарь.

Тут цепь, соединявшая наручники, натянулась. Уносящийся прочь летоцикл выдернул Скитальца из-под солнечных лучей. К этому моменту одежда уже пылала, а кожа зверски болела от ожогов.

Позади была верная смерть, но что ждало впереди – оставалось лишь гадать.

2

Скитальца с размаху впечатало боком в землю и с устрашающей скоростью поволокло вслед за летоциклом.

Исцеление началось, – сказал Пом. – Также твое тело адаптировалось к местному низкому атмосферному давлению. Но, Скиталец, у тебя осталось очень мало инвеституры. Постарайся не получить слишком серьезных травм в ближайшее время, ладно?

Пока Пом говорил, Скитальца тащило сквозь иссохшие заросли, било о камни, перемазывало в грязи. Впрочем, этот человек был не из хрупких: базовый уровень инвеституры добавлял ему прочности. Пусть на исцеление инвеститура тратится быстрее, чем на другие способности, можно не считать это проблемой, пока сохраняется необходимый минимум.

Бессмертным Скиталец не был. Многие виды современного оружия убили бы его мгновенно. Да что там, сгодились бы и более примитивные, если применять их достаточно настойчиво, пока не израсходуется весь запас инвеституры. Тем не менее Скиталец оставался цел, когда у кого другого уже руки вывернуло бы из суставов, а кожу начисто содрали бы обломки растений, на такой скорости режущие не хуже бритвы. Даже ожоги понемногу заживали.

Осталось шесть процентов, – сообщил Пом. (Не так уж и плохо, если вдуматься.) – Но ты почувствовал этот жар? Он ненормален. Инвеститура здесь точно замешана, но я не смог ухватить ни капли. Если бы я открылся и попытался ее поглотить, меня бы уничтожило. Придется поискать менее опасный способ ее добывать.

Скиталец крякнул, снова врезавшись в землю. Кое-как ему удалось извернуться, чтобы дальнейшие удары приходились в основном на бедро и плечо. Ветер потушил огонь на одежде, однако пострадавшие куртка и рубашка не выдержали новых столкновений с различными препятствиями, и их сорвало окончательно.

Кожа, впрочем, держалась. Скиталец и не думал жаловаться на недостаточно комфортные условия побега. Лучше так, чем остаться под этим солнцем.

Он закрыл глаза, борясь с болью куда более сильной, чем от ушибов и ссадин. Ее причиняли врезавшиеся в память крики несчастных пленников, которых накрыл рассвет, в считаные мгновения превратив в пепел. Скиталец был уверен: некоторые звали на помощь его.

Когда-то он не смог бы оставить такие призывы без внимания. Но каждый день по всему Космеру умирали миллионы, может, даже миллиарды существ. Он был не в силах этому помешать. Ему едва удавалось выживать самому.

И все равно было больно. Даже спустя годы мучений он не мог спокойно смотреть на чужую смерть.

Скиталец прижал подбородок к груди, защищая лицо от всего того хаоса, через который его тащило по жесткой поверхности этой суровой планеты. Он заметил, как темнеет небо. Отсветы чудовищного солнца скрылись за горизонтом, словно наступили сумерки, хотя это Скиталец двигался сумеркам навстречу.

Скорости летоцикла хватало, чтобы обгонять восходящее солнце и держаться подальше от его испепеляющих когтей.

Похоже, у этой планеты низкая скорость вращения, говорит герой своему странствующему слуге. Обрати внимание, как легко машины опережают солнце.

Впереди, в противоположной рассвету стороне, поднималось огромное планетарное кольцо – широкая дуга, отражающая солнечный свет.

Впрочем, насладиться возвращением в безопасность сумерек Скитальцу не дали. Несколько седоков летоцикла попытались сбросить цепь, но на такой скорости, да еще с ним самим в качестве груза, это было бы очень трудно, даже не замкни он петлю. Скиталец ждал, что они задержатся, чтобы избавиться от него, однако машина продолжала лететь вслед за остальными, держась в считаных футах над землей.