Со скелетами в шкафу

Глава 14. Неожиданная ловушка

– А собственно, что случилось? – только сейчас Григорий задал вопрос, который следовало бы задать с самого начала, когда он еще только увидел Арину Субботину у ворот. А теперь эта попытка отвлечь ее внимание от Йозефа выглядела по-детски вызывающе. Арина медленно повернулась к Григорию, в ее глазах мелькнула смешинка, но она быстро замаскировала чувство юмора под служебную бдительность.

– Ну, надеюсь, что еще ничего страшного не случилось, но глядя на вашу машину, я уже не уверена, – Субботина опять прижала папку к груди и наконец-то озвучила причину своего визита. Утром, около десяти часов в участок позвонили из агентства “Винтовая лестница" и сказали, что еще вчера на остров-град Синяж выехали риелторы, осматривать дом некого Лестова, но утром в офисе их не обнаружили.

– Понимаете, они не отвечают на звонки! – и Субботина выразительно посмотрела на Григория.

– Ага, и вы думаете, я спрятал их в гараже или уже расчленил, да? – Григорий прищурил глаза и сложил руки на груди, как бы намекая, что он возмущен. Но Арина намека не поняла.

Лестов, многозначительно помолчав, продолжил:

– Расчлененка – это не мое!

– Да? А это что? – Субботина кивнула в сторону Йозефа. – И где остальные?

– С чего вы взяли, что есть остальные?

– Ну так… предположила, – ответила она, рассматривая скелет на почтительном расстоянии.

– В доме где-то притаились, – Григорий метнул в сторону участковой сердитый взгляд, но Субботина бесстрашно отразила атаку. Усилия Гриши разбились о ледяной щит светло-голубых глаз. И она приказным тоном произнесла:

– Пройдемте тогда в дом!

В этот момент ворота поехали вниз. Григорий удивленно уставился на сокращающуюся световую полоску между краем рольставней и порогом. Быстро нащупал ключи к кармане, и попытался остановить надвигающийся мрак. Но кнопки не реагировали на нажатие. Тогда он бросился к стене, чтобы включить свет, необъяснимый страх темного и закрытого пространства да еще с представителем правопорядка внезапно накрыл его, как снежная буря накануне – полуостров Синяж и всю округу в радиусе двадцати километров.

– Что за шуточки! – повысила голос Субботина. – Напоминаю, что…

В это время разноцветные огоньки, словно на дискотеке, запрыгали по кирпичным стенам гаража. Удивленное лицо Субботиной озарилось бликами, она прижала папку к груди и растерянно оглядывалась. Григорий беспомощно посмотрел на машину, которую никогда бы не смог купить, если бы не щедрый подарок от деда – к завещанию на дом прилагался еще и приличный счет. Правда, он распорядился деньгами совсем не по назначению. В завещании упоминалось, что новый владелец дома должен был его перестроить, особенно тщательно переделать подвальные помещения. Но Гриша посчитал, что дом и так хорош, и купил машину своей мечты. “Так это месть деда!” – пронеслось в Гришиной голове, и он услышал в ответ танцевальную музыку. Йозеф, покачиваясь в такт, распылял вокруг себя белое туманное облако.

Глава 15. Три человека на сундук мертвеца

Глаза постепенно привыкли к темноте, и Алик рассмотрел еле заметную полоску света где-то в углу, но толку от нее было мало. Голова раскалывалась. Он с усилием припомнил, что еще недавно стоял перед калиткой дома Лестова. “Где девчонки?” – острой болью мелькнуло в мыслях. Он пошарил вокруг рукой и понял, что лежит на земляном склизком полу. Рубашка и брюки отсырели, их отчаянно хотелось стянуть. Он продолжал исследовать на ощупь пространство. И вскоре наткнулся на каблук.

– Венера! – шепотом позвал он. – Это ты?

Каблук в руках Алика задергался. И он инстинктивно еще сильнее сжал его.

– А-а-а! – завопила Венера. – Убивают!

– Раньше надо было орать, дура! – подала голос Лилия откуда-то издалека.

– Девчонки, вы живы! – обрадовался Алик, выпуская из рук длинный и скользкий каблук.

– Лучше бы я умерла, – проворчала Лиля, – кажется, я уже недавно это говорила.

– Да, ты повторяешься, – простонала Венера. – боже, где мы?

– Похоже, уже в аду, – мрачно предположила Лилия. – Какие еще есть варианты?

– Блин, да это же погреб! – предложил Алик более жизнерадостную версию. – В общем-то я и планировал попасть примерно в такое место…

– Ага, и нам уже приготовили тут бочки с вином, – занудствовала Лилия, – у кого-нибудь есть телефон? Подсветить бы…

– Какая умная, уж давно подсветили бы, если бы… – Венера внезапно умолкла.

Алик тем временем пополз в ту сторону, где нашел ее каблук и к своей радости уткнулся в мягкую и большую грудь девушки. Она вскрикнула от неожиданности, но почувствовав знакомый запах Алика, вцепилась в его шевелюру и еще крепче прижала к себе. Руки Алика заскользили по знакомым аппетитным изгибам и уже добрались до кружевных трусиков, как источник света в углу стал разгораться сильнее. Языки пламени покачивались в круглой железной чаше, примостившейся в уступе стены. Алик нехотя отвлекся от Венеры и удивленно осмотрелся вокруг.

Комната, в которой оказались риелторы, была похожа на келью. Под низким сводчатым потолком собралась паутина. Стены из бутового камня поблескивали от сырости, утрамбованный земляной пол местами покрылся мхом. Алик с Венерой полулежали посреди помещения, а Лилия прижималась к стене. Примерно в трех метрах от них стоял огромный кованый сундук, на нем – графин и три стакана из толстого мутного стекла.

– Ого, тут о нас все-таки позаботились, не бочка с вином, но и на этом спасибо! – Лилия разглядывала сундук, стараясь не смотреть в сторону обнимающейся парочки. Почему-то именно сейчас ей хотелось, чтобы Алик нашел первую ее, а не Венеру. Она попыталась встать, но не смогла, ноги стали ватными и не слушались.

– Надеюсь, там что-то покрепче, чем вода! – проворковала Венера, выглядывая из-за спины Алика.

– Ну да, для тебя специально туда налили текилу, – усмехнулась Лилия.

– Девчонки! Главное – это сундук! – Алик даже изменился в лице, когда это произнес. В его глазах, как у хищника, зажегся азартный огонек. Он уже видел сквозь стены сундука миллион долларов и мысленно их пересчитывал. Его руки соскользнули с Венериных боков и потянулись в направлении предполагаемого сокровища.

– Ты все-таки что-то знал! – Лилия вспомнила, как Алик вился ужом возле них, когда она в агентстве рассказывала Венере о странном хозяине странного дома, как он быстро отыскал в архиве данные, как зазывал на полуостров. Как она могла на все это согласиться? А теперь еще и ревность мучила ее. Хотя зачем ей этот Змей искуситель? Ни одной богини любви не пропустит. Вон одна лежит и млеет, даже на земляном полу. Лилия все-таки собралась силами и поднялась на ноги. Но тут же почувствовала резкую боль в стопах, будто целую ночь отплясывала на танцполе. Скинув туфли, она доковыляла до сундука.

– Только не открывай его! Без нас… – простонал Алик, пытаясь встать, но запутался в пышной юбке Венеры.

– А че разлеглись тогда, как тюлени на пляже! Давайте, подгребайте! – разозлилась Лилия.

– Ну если ты коза и так резво умеешь прыгать, в чем другие-то виноваты! – скривила пухлые губы Венера.

– Сама коза! – Лилия, видимо, решила не церемониться с раздражающей ее “богиней”.

Алик встал сначала на четвереньки, потом кряхтя и выпутываясь из Венериной юбки принял-таки вертикальное положение. Его мутило, но он мужественно подал руку даме. Венера ухватилась за рукав рубашки. Послышался треск ткани и богиня любви опять приземлилась на пол вместе с рукавом. Алик присвистнул. Венера зарыдала. Лилия захохотала и процедила: “Так вам и надо!”

Она с отвращением наблюдала, как Алик пытался утешить Венеру, вытирал рукавом слезы, и вдруг со всей прыти, на какую была способна в этот момент, начала дергать замок на сундуке. Алик, бросив рыдающую Венеру на полу, тут оказался рядом и прижал руку девушки своей ладонью. Лилия насмешливо уставилась на него глазами цвета молочного шоколада, Алик смутился и ослабил хватку. Светло-рыжие локоны спутались и образовали на ее голове смешное и симпатичное облако.

– Может, не будем торопиться? А сначала попьем водички? – Алик все еще сжимал Лилину руку. И она почувствовала, что начала от этого млеть, как Венера.

– Если там действительно водичка, а не яд какой-нибудь! – вырвала она руку и отвернулась.

– Ну если бы от нас хотели избавиться, то мы бы так и остались под сугробами, – Алик поднял графин и тусклый свет из угла подсветил жидкость непонятного цвета.

– А я тоже хочу! – Венера, сбросив туфли на каблуках по примеру Лилии, уже стояла рядом и поглаживала руку Алика. – Вина и сокровищ!

Алик еще раз оглядел девчонок долгим взглядом, потом поставил в ряд стаканы и разлил по ним светлую жидкость, похожую на воду.

Глава 16. Освобождение из плена

– Напоминаю… Нет!!! Предупреждаю, что если вы сейчас же не прекратите это безобразие, то ваши действия попадают под статью Уголовного кодекса! – Субботина наконец-то выговорила спасительные слова, нервно оглядываясь вокруг.

Белое плотное облако сгущалось. Участковая беспомощно водила одной рукой по воздуху, пытаясь разогнать туманность, а другой крепко прижимала папку к груди. Похоже, никакие силы в мире не могли заставить ее расстаться с важным служебным атрибутом.

Григорий хотел объяснить ей, что ничего подобного не замышлял, и уже открыл было рот, чтобы произнести какое-нибудь оправдание, как дурацкая веселая музыка стихла и откуда-то из под земли раздался тихий стон.

“Этого еще не хватало”, – подумал Григорий и сделал шаг к Субботиной, инстинктивно желая оградить ее от невидимой опасности. Но она, разглядев в полумраке приближающийся силуэт, тут же выставила руку вперед, пытаясь силой жеста остановить Григория.

– Стойте на месте! – скомандовала Субботина, пожалев, что не захватила с собой наручники. Сейчас бы она быстро обезвредила этого “порядочного” продавца.

– Пройдемте лучше в дом, – предложил Григорий, подчинившись требованиям участковой.

– Здесь есть погреб? – спросила Субботина, пытаясь понять, откуда мог проникнуть сюда стон.

– Здесь нет.

– А где есть?

– Вы продолжаете настаивать, что я спрятал-таки риелторов? – Григорий тихонько скосил взгляд и увидел, что Йозеф, кажется, покинул машину.

– Не настаиваю, а выясняю. Пока выясняю, – уточнила Субботина.

Григорий еще раз нажал кнопку на брелоке и ворота наконец-то послушно поехали вверх. Невольные пленники вышли на воздух. Яркое солнце обдало их, как горячий душ. Рука Субботиной потянулась к верхней пуговице на рубашке, но она быстро отдернула ее. Григорий, увидев ее жест, усмехнулся. “Железная леди на работе, вольности отменяются!”, – подумал он.

“Боже, почему на работе я не могу расстегнуть даже пуговицу! Еще этого странного владельца дома надо допрашивать”, – размышляла Субботина, обмахиваясь папкой.

– А разве из гаража нет входа в дом? – вдруг спохватилась она.

– Есть, но я временно его не использую, – туманно объяснил Григорий, – пойдемте лучше через центральный вход.

Субботина прищурила ледяные глаза, не оттаивающие даже на солнце, и последовала за ним по каменной дорожке. Туфли на низком каблуке не затрудняли решительную и чуть тяжелую походку.

“Пожалуй, в ней есть некий шарм”, – думал Григорий оглядываясь так часто, что перед крыльцом чуть устоял, схватившись за перила, но сделал вид, что пропускает даму вперед. Субботина остановившись у первой ступеньки, подняла бровь.

– Вы думаете, я ношу с собой ключи от всех домов острова Синяж?

– Ох, простите, – Григорий перебрал в связке ключи, нашел нужный и повернул его в замке, а потом попытался снова пропустить даму вперед, но с ловкостью слона в посудной лавке столкнул цветочный горшок с подставки.

Субботина, предусмотрительно оставшись на дорожке, подняла другую бровь и крепче прижала папку к груди. Наблюдая, как Лестов собирает землю в горшок и пытается пристроить пышный куст петуний обратно, она размышляла: допросить его прямо здесь или все-таки войти в дом?

Глава 17. А этим больше не наливать

Три руки потянулись к стаканам. Они взмыли в воздух, сверкнув гранями в тусклом свете и встретились со звоном, обдав брызгами риелторов. Девушки взвизгнули от неожиданности, Алик громко крякнул. Они поднесли стаканы к губам. Мерцающая жидкость без запаха обожгла желудок и растеклась по жилам. Венера и Лилия переглянулись, пытаясь оценить ее вкус. Алик довольно причмокнул и уже потянулся к графину, чтобы разлить его содержимое по второму разу, но увидел, что емкость пуста.

Они все еще сжимали стаканы в руках, надеясь на продолжение банкета. Настроение улучшилось и забрезжила необоснованная, как у всех чуть захмелевших людей, надежда на то, что все как-то само собой разрулится. Через несколько секунд воздух задрожал, будто поднимаясь от горячего асфальта, и перед риэлторами разверзлись стены. Яркий солнечный свет и шум улицы навалился со всех сторон, сотканный из людского гомона, стука колес и отдаленного звука пенящихся волн.

– Боже мой, где мы опять оказались? – простонала Венера, зажмурившись. Потом она приоткрыла один глаз, развела руки в стороны и снова вскрикнула: – Что на мне надето?

Лилия, прищурившись, озиралась по сторонам, пытаясь самостоятельно и без театральных возгласов, оценить окружающую обстановку.

– Мы определенно в прошлом, – констатировала она, – причем очень отдаленном…

Люди не обращали на странную троицу никакого внимания, лишь изредка подталкивали в бока ненароком. Наверное, принимали их за приезжих, которые еще не ориентировались на острове. А молодые девушки рассматривали платья на Венере и Лилии – ткань какая-то заморская, на солнце переливается, юбки такие пышные и длинные, что даже туфелек не видно. Они стояли на тротуаре, вымощенном крупными камнями и ничего не понимали.

Алик и хотел бы, но не мог произнести ни слова. Он и пошевелиться не мог из-за одежды, плотно облегающей тело. То ли брюки, то ли лосины обтянули ноги так, что он ощущал себя мумией, которую зачем-то поставили вертикально. Он оглядел девушек. Потрясенная Венера все еще рассматривала платье, а Лилия интересовалась исключительно окружающей обстановкой. Волосы обеих девушек были собраны под странными головными уборами. Алик почувствовал, что страстно и невыносимо любит одну из них, но не мог точно разобрать которую.

– Этого еще мне не хватало, – пробурчал он, – я не загадывал так далеко…

Но будоражащее и одновременно тоскливо-щемящее чувство заполняло всю его грудную клетку и мешало дышать. Или это все-таки жилет? Алик попытался расстегнуть мелкие пуговицы, нашитые так часто, что легче, наверное, было их сорвать, нежели скрупулезно расстегивать. Но он ошибся, пуговицы сидели так крепко на плотной ткани, что сил Алика хватило только на то, чтобы сделать вид, что он просто их проверяет – все ли на месте.

Когда Лилия наконец-то сфокусировалась на Алике, ее разобрал смех. Грузный и высокий молодой человек выглядел так, будто собрался на королевский бал в сказке “Золушка”. И нет, он был далеко не принцем. Пожалуй, он исполнял роль пажа. Особенно в этом беретике с пером. Тугой жилет плотно обтягивал его бока, будто сдерживал сбежавшее тесто из кадушки. Но почему-то это показалось ей таким милым. Да и сам Алик вызывал в ней какое-то смутное и трогательное чувство. Она решила отогнать странные мысли и собралась привычно тряхнуть кудрями, но обнаружила, что волосы собраны на макушке под какой-то то ли заколкой, то ли шляпкой.

– Я не могу сделать в этом платье ни шагу! – запричитала в этот момент Венера.

– Наконец-то хоть что-то ты не можешь! – поддела ее Лилия, – а я смотри, могу!

И она, подхватив подол, будто всю жизнь носила только такие платья, изящно сделала два шага в сторону Алика, застывшего как соляной столб.

– Вынуждена признать, что ты неотразима! – Венера скривила губы. – Как корова с седлом!

– Не ссорьтесь, девочки, мне еще хуже, чем вам! – простонал Алик.

Он смотрел, как Венера пыталась справиться с длинной юбкой, и вдруг яркий красный огонек сверкнул на ее пальце. Перед Аликом, как в кинотеатре на большом экране замелькали эпизоды уже знакомого фильма – кисть с перстнем на антресолях в доме Лестова, а потом на лобовом стекле машины во время неожиданной снежной бури. Он сделал неимоверное усилие и шагнул навстречу Венере. Она довольно заулыбалась, он схватил ее за руку и убедился, что на среднем пальце тот самый перстень.

– Откуда? Откуда он у тебя? – Алик тряс Венеру так, будто она яблоня с сочными плодами.

– Я не знаю, я не стала бы такой сама выбирать! – чуть не плача ответила она. – Я и заметила не сразу!

– Как можно было не заметить, он же тяжелый! – почти кричал Алик, вспоминая, какая на его голове вскочила шишка, когда перстень упал с высоты антресолей. В то же время он чувствовал, что это совсем не его слова, не его характер, на Венеру он точно не стал бы кричать.

Лиля изумленно наблюдала за этой сценой, пока Венера не бросилась к ней, путаясь в юбке, и не схватила ее за запястье.

– А у тебя откуда эта повязка?

– Понятия не имею! – Лилия только сейчас заметила, что на ее руке алеет фенечка.

– Я, я… такую уже видела…, – Венера замялась и не стала рассказывать о сцене в доме Григория, когда увидела свой мобильник в костлявой руке с алой фенечкой и истошно закричала.

У Алика в голове стали выстраиваться странные ассоциации, он пока еще не вполне улавливал все хитросплетения, но смутное ощущение, что перстень, фенечка и странная одежда, в которой они оказались, как-то связаны. Но при чем здесь их компания, он пока не понимал. Солнце нещадно слепило глаза, Алик инстинктивно потянулся к нагрудному карману, за который обычно цеплял солнечные очки, но под пальцами оказалась грубоватая ткань тесного жилета. Он чертыхнулся, из глаз побежали горячие слезы, и улица с гомонящими людьми расплылась, фигуры Венеры и Лилии волнообразно закачались и растворились в надвигающейся туманной дымке…

Когда он открыл глаза, все снова стояли вокруг сундука в своей прежней одежде. И никогда еще Алик не радовался так своим брюкам и белой офисной рубашке, несмотря на их весьма потрепанный вид. Он хлопал себя по боками и повторял уже в пятый раз:

– Вы тоже видите это?

– К сожалению, да, – процедила Лилия, она тоже удивленно себя рассматривала, а еще испытывала к Алику странные и непонятные чувства – то ли дурацкой влюбленности, то ли жалости.

– Когда все это закончится! Ничего себе поездочка получилась, очутились непонятно где! – Венера пыталась собрать в хвост спутанные волосы. – Хотя платье мне очень понравилось…

И она мечтательно закатила глаза. Алик смотрел то на нее, то на Лилию и перед его мысленным взором возникали картинки ухоженного сада, с каменными дорожками и ярко-зелеными лужайками, прилегающими к длинному двухэтажному дому из красного кирпича. И он ощущал, что когда-то уже ходил и по этим дорожкам, и по этому дому, и вовсе не на днях во время риелторского осмотра.

– А сундук-то мы так и не открыли! – Венера наклонилась и погладила рукой его гладкую поверхность.

– Может, уже и не надо? – неуверенно спросила Лилия. – Может, уже придумать наконец, как выбраться отсюда?

– Это, конечно, было бы разумным решением, – ответил Алик, – только если сможем найти дверь. Если она вообще тут есть…

Глава 18. Протокольное мероприятие

Субботина осторожно вошла в холл следом за Григорием. Все-таки участковая пересилила в ней просто женщину. Уйти, не заглянув в подозрительный дом, она не могла. Первое, что поразило ее – тиканье больших напольных часов, заполняющих дом уютом и спокойствием. Сразу захотелось кофе и аппетитных булочек. Субботина бросила взгляд на часы в корпусе из темного дерева и поняла, что время уже давно перешагнуло обеденную отметку.

Пока Григорий размышлял, куда лучше провести участковую, чтобы не наткнуться на “веселое семейство”, Субботина строго спросила, заглушая голодное урчание в своем животе:

– Где я могу расположиться, чтобы заполнить протокол?

– Пройдемте в гостиную, – предложил Григорий после некоторого замешательства.

Ни один риелтор там так и не побывал, почему-то их тянуло в другие помещения, Алексей рвался в сауну, Венера – в спальню, Лилия… Он вспомнил, как светло-рыжие локоны коснулись его щеки, когда он спас ее от падения на пол в ванной комнате, и как терпкий цветочный аромат пробрал Гришу до самых пяток…

Гостиная располагалась напротив столовой и была таких же внушительных размеров. Посередине комнаты стоял огромный кожаный диван, напоминающий букву “п”, внутри которой примостился стеклянный журнальный столик. Сидя на диване, можно было протянуть ноги в сторону камина и бесконечно смотреть на огонь, или еще лучше прилечь на мягкий ворсистый коврик и, потягивая вино из больших бокалов, опять же бесконечно смотреть на огненные языки и предаваться занятиям, столь же пламенным, как тены в электрическом камине.

Григорий чуть смутившись, отогнал фривольные видения, и пригласил Субботину за журнальный столик, где стояла пузатая ваза со странным орнаментом, привезенная из Египта. Арина Васильевна внимательно осмотрела обстановку в комнате на предмет чего-нибудь криминального, но ее профессиональному взгляду не за что было зацепиться. С этой точки зрения помещение было чистым. Даже тяжелых предметов, например, старинных подсвечников из бронзы, не наблюдалось. Почему Субботина инстинктивно их искала, она пока не могла понять. Ее фирменный метод “шестое чувство” не раз выручал, и она втихаря им пользовалась, но потом, когда ее спрашивали, как она смогла раскрыть то или иное преступление, пусть и совсем незначительное, она объясняла, что использовала дедуктивный метод, как Шерлок Холмс.