Сломленный форвард. Сшить заново.

– Круто! Тебя манит творчество, а меня вот спорт. Папа играл со мной в футбол с самого детства, мы любили пинать мячик везде: дома, на улице, во дворе. Как только появилась возможность отдать меня в команду, он это сделал, даже сам записался в любительскую команду от завода.

– Здорово, когда человек понимает, чего он хочет и стремится к своей цели. Похвально!

– Ну ладно, пока! Не забудь набрать для меня ягод! — Андрей поднимается и уходит, он заметил ребят, зовущих на обед. Я внимательно провожаю его взглядом. Было интересно поболтать.

После обеда читаю в комнате, теплый и свежий воздух наполняет комнату, постепенно глаза слипаются, и я засыпаю. Мне снится какой-то чудесный сон, силуэт парня идёт рядом со мной, мы обнимаемся, целуемся, вдруг небо темнеет, звучит гром, я вскрикиваю и просыпаюсь. Занавеска, гонимая ветром, устремилась к потолку, на улице разыгралась гроза. Видимо непогода проникла в мой сон. Лежу с открытыми глазами, прихожу в себя после странного сна. Сегодня в лес уже не пойду.

Утром снова иду за ягодами, на этот раз набираю больше, захватываю воду и ищу команду Андрея. Они тренируются на основном поле. В полдень их отпускают. Он замечает меня и отходит от ребят.

– Привет! Отличная погодка!

– Привет! Вот это тебе! — протягиваю ему стакан, и наши взгляды встречаются. Замечаю глубокие зелёные глаза с чёрными крапинками на радужке, невольно улыбаюсь. Он берёт стакан, и наши пальцы касаются друг друга. Мы смущённо улыбаемся.

– Спасибо! Очень вкусно! И как раз, кстати, после интенсивной тренировки.

– Да не за что! Захватила ещё воды, — сквозь опущенные ресницы наблюдаю за тем, как он с жадностью поедает малину и чернику. Смотрю на свои пальцы, они испачканы. На улице довольно жарко. Вдруг принимаю решения пойти на озеро покупаться. — Слушай, я пойду переоденусь и на озеро купаться рвану. Так жарко!

– Отличная идея, — он возвращает мне стакан и пьёт воду. — Я тоже приду. У нас сейчас свободное время. После обеда будем изучать схемы игры противников.

– Здорово, ну ладно, увидимся на пляже — бреду к своему домику.

Если Виталик казался мне спортивным, то тело Андрея было совершенным, таким атлетическим и соблазнительным. Я нехотя сглотнула, когда увидела его в купальных шортах. Захожу в воду и наслаждаюсь приятной прохладой водой. Растягиваюсь звёздочкой. Невероятно, что такие мелочи делают меня счастливой, наполняют энергией. Я счастлива в это мгновение. Впрочем, как всегда. Думаю — позвонить Виталику и спросить, приедет ли он ко мне или нет. Переворачиваюсь на живот, ныряю, плыву к берегу. Выхожу, отжимаю волосы, встречаюсь с восхищённым взглядом Андрея.

– Классно выглядишь! — делает комплимент, мои щеки краснеют.

– Спасибо, ты тоже! — отвечаю взаимностью, он тоже смущается.

– Покидать тебя?

– Нет, я не люблю.

– Окей!

Тут приходят его товарищи, и они начинают мальчишеские игры и дурачества. Так интересно за ними наблюдать: полчаса назад они серьёзные и могучие бегают по полю, усердно стараются выполнять команды тренера. А теперь превратились в обычных парней, которые любят баловаться и подтрунивать друг над другом. Мы изредка переглядываемся с ним. В нём есть что-то притягательное. Но я вроде как встречаюсь с парнем.

Вечером звоню Виталику, я даже по нём скучаю. Мне неистово захотелось его увидеть, почувствовать вкус губ. Внутри всё сжимается, нарастает нега. Мобильный отключен. Набираю домашний номер. Мама отвечает, что он уехал к друзьям на дачу. Думаю, что вдруг это такой предлог, на самом деле он мчится ко мне. Следующий день томно ожидаю его, но ответа нет. Продолжаю общаться с Андреем, как ни странно, но нас тянет друг к другу. С ним легко, понятно, интересно. Вечером снова звоню Виталику, он всё ещё не дома. Набираю его мобильный, хоть это и будет стоить ему дорого. Но мне необходимо понять: какого хрена происходит?!

– Привет! Ты где? — пулей тараторю ему, когда слышу «Алё».

– Хай, да тушу с друзьями. А что?

– Скучаю. Ты приедешь ко мне?

– Не, предки не пускают. Дома куча дел.

На заднем плане слышу шум, вперемешку женские и мужские голоса, его зовут, звон стекла, мат.

— Что там за шум?

— Да друзья дурачатся.

— Но ведь тебя родители не отпустили ко мне?

— И? Гулять-то можно.

— А! Я говорила с твоей мамой. Она сказала, что ты с друзьями на даче. Виталик, что происходит?

– Да всё нормально. Короче, мне пора идти! В городе пересечёмся — поболтаем. Покеда! — он бесцеремонно отключается от разговора. А я стою и слушаю короткие гудки, как дура, глупая и наивная дура, поверила этому придурку. Всё кончено! Это нужно прекратить прямо сейчас! Вновь набираю его.

– Ну что ещё! Вернёшься, пого…

– Нет, — прерываю его, — нет, Виталик, всё кончено! — оглядываюсь вокруг и не решаюсь послать его к чёрту в грубой форме. — Я тебя бросаю! Катись к чёрту и своим подружкам! Урод!

И сама отключаюсь, меня бьёт дрожь, под коленками вены ходят ходуном, пальцы не слушаются, внутри бешеная обида и злость. А выбегаю из здания и несусь по дорожкам, с каждым шагом всё быстрее и быстрее. Бег успокаивает и очищает меня от дурных мыслей. Слёзы катятся по щекам и уносятся попутным ветром. Вдруг кто-то возникает рядом со мной.

– Привет! Куда так разогналась? — узнаю его голос. Но мне слишком плохо, чтобы быть любезной. Сейчас я хочу просто пробежать, разрывающую душу, боль. Физическая боль меня никогда не страшила, а вот плачущая душа причиняет куда больше вреда. Однажды я упала с велосипеда и до мяса сбила коленки, кровь хлестала. А я стояла и не плакала. Мама была в шоке, носилась возле меня. Я, как железный дровосек, стояла и смотрела на неё. Но когда я впервые увидела ссору родителей, то полночи проплакала, обнимая своего мишку. Тогда меня трясло от увиденного, и духовная боль от предательства двух самых родных людей разрывала меня изнутри на части. То же самое я чувствую сейчас.

– Эй, Алина! Что случилось? — на ходу спрашивает Андрей.

Слёзы душат, не могу говорить. Он забегает вперёд, видимо замечает слёзы и останавливает рывком, прижимая к себе. Я пытаюсь вырваться и продолжить бег, но Андрей крепко меня сжимает, чувствую биение его сердца. Гладит по волосам.

– Ну тише, тише! — как будто бы я маленькая девочка, успокаивает.

– Не надо, Андрей! — пытаюсь освободиться из объятий, но у него сильные руки, не только ноги.

– Ши-ши! Если тебе становится легче, когда бежишь, позволь бежать рядом?

– Нет! Уже лучше. Можно просто идти.

И мы идём молча.

– У меня есть младшая сестрёнка, так я её также успокаиваю, когда она грустит.

– Ей повезло с таким старшим братом. Я тоже хотела брата, но Бог не дал! — заплаканным голосом говорю ему.

– Ты одна в семье?

– Да.

– Ну это тоже хорошо. Все игрушки твои, и конфеты на праздники, — пытается пошутить.

– На самом деле — нет. Это фигово. Постоянно скучно и грустно, не с кем поиграть. Поэтому мои лучшие друзья — это кукла Лили и мишка Бантик. Мне даже котёнка и щенка не разрешили завести. Представляешь?!

– Да, это трагедия, — говорит насмешливо он, слёзы высыхают. Мне становится весело. Он игриво толкает меня, я его. Мы начинаем баловаться. Андрей пытается пощекотать меня.

– Знаешь, что лучший способ от хандры — это щекотка! Никто не устоит против неё! Кроме меня, конечно!

– Ты что не боишься щекотки? Да, ладно!

Мне становится любопытно, и я пытаюсь разщекотать его, он стойко держится и не смеётся. Неожиданно обнимает меня, и вот я стою и смотрю в его прекрасные зелёные глаза с отражением заката внутри. Он поправляет мои волосы. Биение наших сердец учащается, дыхание, напротив, замирает. Мы завороженно любуемся друг другом. Я первая нарушаю эту идиллию:

– Пойдём, может быть, на дискотеку успеем. Мне отчаянно хочется танцевать.

Он выпускает меня из объятий, и я бегу, кружась в воздухе, танцую и делаю забавные движения. Андрей принимает инициативу и вот уже двое слегка чокнутых танцуют среди сосен под нежно-розовым с фиолетовым отливом небом. Мы врываемся на танцпол и кружимся в ритмах музыки. Постепенно боль проходит, с каждым новым движением мне становится лучше, я понимаю, что Виталик — кусок старого пня и не стоит меня, его путь — не мой. Мне были интересны наши встречи, первые прикосновения, поцелуи, волнения, но не более того. Вряд ли я успела влюбиться в него.

Звучит медленная композиция и Андрей подходит ко мне:

– Потанцуем, — хриплым, взволнованным голосом произносит он.

– Давай, — чувствую дрожь под коленками и в пальцах рук.

Нежными руками он трепетно обнимает меня за талию. Кладу руки ему на плечи. Мы делаем шаг навстречу друг другу и вот уже, между нами, всего ничего — десять сантиметров, так много и так мало! Тук-тук-тук! Шум в груди. Взмах ресниц и наши взгляды встречаются:

– У тебя красивые волосы, на солнце они отливают золотом и ослепительно сияют.

– Спасибо! А у тебя красивые глаза.

Изучаю черты его лица: зелёные глаза, которые сейчас стали тёмными, насыщенными, веснушки на носу, мужественные скулы, широкие брови, редкие волоски на бороде. В нём есть что-то притягательное и располагающее к себе. Чувствую его вспотевшие ладони, он нежно проводит ими по моей спине, волна нежности накрывает меня. Чувствую дрожь, странное чувство, мне нужен воздух, руки дрожат. Музыка заканчивается, и я предлагаю выйти наружу подышать вечерним воздухом.

Свежий, прохладный летний ветерок окутывает меня, я делаю глубокий вдох, медленный выдох. Боюсь на него взглянуть. Что со мной?!

– Хочешь ещё танцевать?

– Не знаю, наверное, нет. Пойду в комнату. Это был длинный и яркий день — в глазах сияет грусть. Вновь вспоминаю о Виталике. Жаль потраченного времени, но это стало хорошим опытом.

– Я тоже пойду, завтра опять рано вставать. Через два дня мы уезжаем, — между прочим сообщает он.

«Что? Нет, ты не можешь вот так взять и уехать, когда я только обрела тебя…»

– Почему? — стараюсь говорить беззаботно. Понимаю, что к этому зеленоглазому парню испытываю необычные чувства. Он куда симпатичнее и приятнее Виталика.

– Сборы заканчиваются. В пятницу у нас первый матч. Следующие три месяца мы будем активно играть за кубок ЮФЛ.

– Понятно. Ну что же желаю вам победы и удачи! Я наблюдала за твоей игрой — круто получается, иногда ты действуешь нестандартно. Тренер тебя отсчитывает, но получается отличный результат.

– О, кажется я обрёл фанатку! — он снова шуточно толкает меня, а я его. И мы снова оказываемся в объятиях друг друга, невероятный момент для первого поцелуя. Но я опускаю голову и прошу отпустить меня.

– Спокойной ночи!

– Спокойной!

Я захожу в комнату и падаю на кровать, меня бьёт дрожь, не понимаю, что чувствую к этому очаровательному футболисту и стоит ли давать волю чувствам или же сосредоточиться на одиннадцатом классе и следующем лете.

Андрей насвистывает, он по-настоящему счастлив, обнимая Алину почувствовал внутри нежный жар. Когда он заметил её бегущую и плачущую, внутри что-то сжалось, стало больно и грустно. Он помчался за ней, не раздумывая, потом всеми известными способами пытался развеселить. И очень обрадовался, когда это удалось. А после она оказалась в его руках, так близко и так далеко. Три минуты на танцполе — целая, потрясающая Вечность! И сильное желание поцеловать её, но он так и не понял, что расстроило эту милую девочку.

Андрей заметил её пять дней назад на обеде. Они сидели всей командой за отдельным столиком. Он как раз жевал хлеб, когда дверь столовой распахнулась и яркий свет ослепил его — девушка в светло-розовом сарафане влетела в зал, волнистые волосы подпрыгивали при ходьбе. Она оглянулась с улыбкой на лице. Взяла еду и села за свободный столик, недалеко от него. На секунду их взгляды пересеклись. Девушка стала наслаждаться обедом, а он — ей. После замечал её на улице, различных соревнованиях, играх, дискотеке. Она была нереальным созданием — безукоризненной, свободной, воздушной девушкой. Несколько дней назад Андрей решился подойти и попросить у неё ягоды. Предпринять первый шаг. Девушка оказалась очень дружелюбной и общительной, а ещё невероятно заботливой — на следующий день специально для него собрала стакан ягод и захватила воду. Андрей испытал легкий шок, никто прежде, кроме родных, так о нём не заботился. Под бронёй и футбольным щитом было спрятано юношеское, чувственное сердце, жаждущее ярких эмоций.

Андрей рос в обычной семье, где папа работал на металлургическом заводе слесарем, а мама была врачом-терапевтом в городской поликлинике. Он родился в период перестройки, когда одна страна распадалась, а другая только-только начинала свой индивидуальный путь. Рос в опасные и голодные девяностые годы. Но несмотря на всё это, они пытались быть счастливыми. Родители даже решились на рождения ещё одного ребёнка, и надо сказать, стали от этого только ближе. Трудности сплотили семью Смирновых, они поддерживали друг друга всегда. По очереди ходили на больничные с детьми. Когда завод был на грани закрытия, Нина Петровна помогала мужу, говорила, что всё образуется. Она была стержнем семьи: всегда весёлая, улыбчивая, радушная хозяйка. Пациенты любили её, потому что она умела выслушать жалобы столько, сколько требовало время. Назначала необходимое лечение, никогда не злоупотребляла положением и не шла на поводу у фармакологических компаний, пытающих в девяностые годы продвигать свои дорогие препараты через клиники. Она поощряла увлечение футболом вначале мужа, а после и сына. Старалась брать лишние смены, чтобы купить сыну новые кеды.

Постепенно страна оттаивала, заводы вновь начинали функционировать, появлялась работа. И Николай Остапович опять вошёл в штат по налаживанию оборудования. Стали появляться новые станки западного производства, приходилось разбираться в их устройстве. Мужчина быстро учился. Схватывал с полуслова, поэтому вскоре дорос до начальника цеха, однако по-прежнему любил заниматься слесарными работами. Его часто можно было увидеть за станком, или, как после тяжелого дня, он общается с рабочими, обсуждает планы по производству и совершенствованию. Русские умельцы славились всегда и везде, из ничего они умеют создать нечто великое и непревзойдённое по качеству и размаху.

Николай создал любительскую футбольную команду, и два раза в неделю они собирались на старом школьном футбольном поле погонять мяч. На эти игры он брал Андрея. Часто они оставались вдвоём и играли вместе. Мальчику нравился футбол, как и покорение космоса, рассказы о далёких планетах и звёздах. Новые владельцы завода решили создать настоящую команду футболистов, которые со временем смогут отстаивать интересы компании на профессиональном уровне. Так появилась детская команда. Был приглашён тренер из столицы, в прошлом заслуженный футболист, набраны помощники и работа закипела. Николай сразу записал сына в команду.

Оказалось, что Андрей способный мальчишка, умеет читать футбольное поле, видеть игру соперников, строить планы атак. Помимо подходящего телосложения, скорости, он обладал и прекрасными аналитическими данными. Тренер, правда, чтобы не давать спуску часто был строг к нему, похвалу требовалось заслужить упорным трудом и результатами в играх. За десять лет команда дошла до настоящей юношеской лиге, победа в которой отроет новые перспективы перед ней.

Андрей любил футбол и болел им: во дворе, дома, в деревне — везде, где бы он не находился, ему виделось футбольное поле. Носил всюду мяч, подаренный на пять лет. Играл с друзьями и со стеной, с папой и сестрой. Он считал, футбол своей страстью. В двенадцать лет на день рождения загадал желания: стать таким же известным и крутым футболистом, как Дэвид Бэкхем и Зиган. Он следил за всеми возможными матчами, за известными футболистами, досконально изучал их игру, рисовал схемы. А потом отрабатывал всё это до потери пульса на площадке и поле. Времени влюбляться у него не было, но подростковые всплески говорили об обратном.

В подростковом возрасте он заметил (их было сложно игнорировать) признаки взросления, но считал, они не помешают идти к цели. Некоторые девочки стали казаться симпатичнее прежнего, иногда он чувствовал возбуждения в самых нелепых ситуациях. Но футбол по-прежнему оставался маяком, ведущим сквозь тьму сложных изменений. Он был связующим между маленьким мальчиком и юношей. Родители старались быть мягче, а забота о сестре помогала оставаться нежным и нужным братом. Тренер стал более терпеливым и уже меньше давал напутствий, читал правила морали. Да и ребята в команде были дружные, конечно, они соперничали друг с другом, боролись за лидерство, но это делалось шуточно, играючи.

В четырнадцать он ушёл в специализированную спортивную школу, здесь было разделение по классам. У них был футбольный мальчишеский класс. В соседнем кабинете занимались девочки, выбравшие художественную гимнастику, легкую атлетику. Еще через кабинет были девочки — футболистки. Чуть дальше — увлекающиеся восточными единоборствами. С ними мальчишки предпочитали не связываться. Привлекательнее всего были девочки из соседнего кабинета: стройные, длинноногие, гибкие, с очаровательными и милыми личиками. Некоторые парни ухаживали за ними, особенно когда всем исполнилось по четырнадцать и гормоны заиграли всеми красками, порой устраивая настоящий цунами и ураган чувств внутри подростка.

Впервые Андрей близко познакомился с девочкой во время летнего спортивного сбора, когда они командой приехали в специализированный лагерь для юных спортсменов. Многие девчонки прибегали на поле полюбоваться футболистами. Одна из них после тренировки подошла к Андрею, и первая заговорила о спорте, отдыхе и прочих глупостях. Целую неделю они в свободное время гуляли, на дискотеке она первая пригласила его на танец. Он почувствовал новое пьянящее чувство, головокружение от возбуждения. А потом последовал самый первый нелепый поцелуй, странные объятия и беспочвенные признания. Конечно, он не влюбился, но это, несомненно, стал удивительный опыт взаимодействия с девочкой. Ещё через неделю они расстались, мечтали, что на следующее лето вновь встретятся, но этого не произошло.

Осенью он подружился с девочкой — футболисткой. Они понимали друг друга, имели общие темы для разговоров, ценили своё время и использовали его с пользой и познанием друг друга. Чувства и эмоции бушевавшие внутри, выплёскивались порой через край, туманили голову. Увлекали в неведомую страну Любовь и Страсть, но Андрей умел останавливаться. Когда тренер заметил его несобранность, раздражительность, не желание играть, то был проведён серьёзный разговор.

– Андрей, проходи, располагайся, — сказал тренер.

– Здравствуйте, тренер!

– Знаешь, о чём я хочу с тобой поговорить?

– Нет.

– Жаль, думал, ты заметил свою отвратительную игру в последние месяцы.

– Я устаю, не высыпаюсь, но не переживайте, к лету я наберу форму.

– Нет, так не пойдёт. Я видел тебя с девчонкой, видимо всё дело в ней. Она высасывает твою энергию, Андрей.

– Ничего подобного!

– Слушай, я понимаю — тебе пятнадцать, кровь бурлит и кипит при виде таких красоток, но пора делать выбор. Сейчас для тебя самый ответственный период в футбольной жизни. Понимаешь, очень важно сделать правильную передачу или рассчитать точность удара и пробить ворота. Дашь слабину, забьёшь на тренировки и всё! Прощай!

– Да ладно, тренер! Как я могу растерять весь опыт! Вы же тоже были парнем, неужели не влюблялись?

– На самом деле нет, в определённый период я сделал правильный выбор. Отложил амурные дела на потом, занялся спортом. Со своей женой познакомился уже после двадцати лет, когда устоялся, как футболист, и понимал цену победы. Знал, чего хочу.

– И что мне делать? — виновато спросил Андрей. — Как быть со всеми этими делами?

– Направь энергию в нужное русло. В конкретном случае — нападай и забивай голы. Пойми, у тебя будет ещё время для любви, непременно когда-нибудь, но сейчас важно сконцентрироваться именно на игре. Понял?! — тренер подмигнул.

– Да, понял.

– Надеюсь, ты придёшь в форму быстрее, хорошо?!

– Да.

– Ну всё, беги переодевайся, и жду тебя на поле! Хочу увидеть отличную игру!

Этим же вечером Андрей поговорил с подружкой, объяснил, что футбол для него и неё сейчас в приоритете. Могут возобновить отношения после двадцати лет. Она влепила ему пощёчину и убежала в слезах…

В шестнадцать лет Андрей познакомился в конце лета с восемнадцатилетней девчонкой — волейболисткой. Они были одного роста. С ней было весело, интересно, свободно. Она во всех планах была взрослее и опытнее. В первый вечер девушка пригласила его погулять по лесу, среди деревьев прижалась тёплым телом и стала страстно целовать. В тот летний вечер он впервые ощутил невероятное желание заняться сексом. Его твёрдый мяч всеми фибрами рвался внутрь её упругих ворот. Она прижала его к дереву, спустила бретельки платья и обнажила молодую грудь. Андрей остолбенел от происходящего, голова затуманилась от нахлынувших чувств. Девушка научила ласкам, опытно завладела мячом и забила гол. Его тело содрогнулось, они кричали и стонали в пожирающей лавине страсти… До конца сборов они занимались любовью порой по несколько раз за день. Она будоражила фантазию, открывала запретные двери, а после растворилась, так же неожиданно, как и ворвалась в его жизнь. После полученного опыта и познания прелестей секса, Андрей не был прежним. Внутри него постоянно велась борьба: футбол и желание. Он не мог смотреть на девушек, каждая из них вызывала сексуальное влечение, он жаждал постоянно забивать мячи. И вновь разговор с тренером, родные и заботы о сестре спасли истерзанную душу. Помогли погасить пожар страсти и вернуться на футбольное поле. Андрей твердо решил, что с девчонками покончено. Ничего хорошего из этих отношений не выходит, так зачем теребить струны юной души?! К сожалению, он не умеет совмещать любовь и игру.

В семнадцать лет Андрей опять отправился на сборы с твёрдым решением не заводить знакомства и не влюбляться. Он был сконцентрирован на футболе, в сторону девушек даже не смотрел. Хотя его друг и товарищ по команде Пашка Синицин неоднократно подшучивал над ним и показывал симпатичные экземпляры, которым был он с удовольствием всадил гол. Так было пока он не заметил Алину…

Эта девушка — милая и заботливая, с сияющими, золотистыми волосами, потрясающей стройной фигурой, открытой душой и огромным добрым сердцем, заставила его сердце биться сильнее. И вновь он готов был пропустить тренировку ради общения с ней, оставить мяч в комнате и просто прогуляться среди сосен. При чём это было не просто сексуальное влечение, нет, всё было куда серьёзнее. Сердце трепетало при виде девушки, пульс учащался, даже если он просто стоял на месте и смотрел в её голубые глаза. Внутри произрастало новое и необъяснимое чувство. Андрей знал, что ни одна девочка до этого момента не вызывала в нём таких чувств. И ни одна так не смотрела на него. Обнимая её тонкую талию, он чувствовал трепет и нежность. За пять дней он влюбился впервые в жизни… и теперь не знал, что с этим делать. Через два дня предстоит уехать для участия в турнире, но сможет ли он жить дальше, не видя её?! Он не знал… После прошлого горького опыта Андрей оправлялся несколько месяцев, тогда пообещал себе не вступать в отношения до двадцати лет, но кто же знает своё будущее?

Лежа в постели, Андрей думает о самой восхитительной девушке в мире. Об её нежном голосе и заплаканных глазах, о тонких бледно-розовых губках, ямке на левой щеке, которая появляется, когда Алина улыбается. Заливном смехе, что он слышал днём на пляже…