В долине Эргов. Приключенческое фэнтези

Фотограф Светлана Волкова

Фотограф Марина Шабалкина

Фотограф Елена Залесова

© Екатерина Сарычева, 2019

© Светлана Волкова, фотографии, 2019

© Марина Шабалкина, фотографии, 2019

© Елена Залесова, фотографии, 2019

ISBN 978-5-4485-8308-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Предыстория

Всё началось дождливым серым утром, какие свойственны началу октября. Прохожие уныло брели по тротуарам, сжимая в руках чёрные зонты, так подходящие пасмурному понедельнику.

Лишь один человек выбивался из общей картинки своим ярким, расписанным хохломскими узорами зонтом – респектабельный мужчина среднего возраста в приталенном костюме-тройке, который, войдя в фойе многоэтажного здания, начал разглядывать в зеркале свою идеальную улыбку и радовался, что ему не к чему придраться. Причудливые перстни с откидными верхушками, под которыми прятались печати, выдавали в нём человека высшего круга, что неудивительно, ведь звали мужчину Темир Боголюбский и работал он главой Магистериума.

Мужчина не зря рассматривал своё отражение: сегодняшний день был для него особенным. Темир Боголюбский собирался в долгожданный отпуск, которые устраивал раз в сезон для поддержания молодости, ведь в его планах было возглавлять Магистериум не один десяток лет. В этот раз его выбор пал на Фиджи, где, как обещала одна из реклам Зазеркалья, были чудодейственные источники, благотворно влияющие на организм.

Казалось, ничто не может испортить ему этот день, ведь вечером его ждали в доме телепортаций, но вечер готовил для него много неприятных сюрпризов.

Поднявшись в кабинет, глава Магистериума увидел на столе письмо. Текст был краток: «Вам угрожает опасность. Срочно уезжайте из города! Вы следующий в списке». Подписи не было.

– Что за вздор?! – воскликнул Темир Боголюбский, при этом глаза его лихорадочно забегали. – Федора! – позвал он помощницу. – Кто принёс это письмо?

– Какое? – удивилась помощница. – У меня сегодня нет отмеченных писем.

– Ты выходила из приёмной? Ко мне кто-нибудь заходил?

– Заходили несколько человек за подписанными документами. Я сама их им доставала из Вашего шкафа «готовых дел».

– Очень странно, – пробормотал он. – Ладно, иди.

Федора вышла из кабинета, а Темир Боголюбский не на шутку разволновался. «Неужели это связано с нашим обществом? – подумал он. – Но кто же тогда столь осведомлённый автор письма? И что за список? Что за опасность мне угрожает?»

В дверь постучали, и снова вошла Федора. В одной руке она держала газету, а в другой – бублик. Заголовок газеты гласил: «Восьмая жертва таинственного человека в Синем плаще».

– Я забыла напомнить Вам о сегодняшней встрече.

– Срочно дай мне эту газету! – взволнованно сказал Темир Боголюбский, – О встрече – позже.

– Хорошо, – пожала плечами Федора. – Дочитаете – принесёте, – и снова вернулась в приёмную.

Глава Магистериума внимательно вгляделся в первую страницу. Лицо человека, утыканного восьмёрками, было ему знакомо.

– Как я мог забыть? – воскликнул он. – Неужели девятый? Кто же это может быть? – рассуждал он.

«Синий плащ сменил почерк – он снял свой плащ», – прочитал он вслух слова из статьи.

– Что же делать? Это может быть кто угодно! Ведь он виртуоз силы мысли!

«Нужно бежать!» – пронеслось в голове.

Он посмотрел в окно. Все случайно проходившие мимо здания Магистериума люди казались ему подозрительными.

– Федора! – закричал он.

– Да, сэр, – в дверях тут же показалась голова помощницы.

– Отменяй все встречи, вызови мне охранника, – протараторил глава Магистериума, обматывая шею шарфом и поспешно надевая плащ.

Помощница тут же засуетилась на своём посту. А Темир Боголюбский буквально выбежал из кабинета вслед за ней.

– Охранник будет ждать Вас внизу, – отрапортовала она.

Глава Магистериума ринулся к лестнице.

– Стойте! – крикнула Федора вслед. – Там дождь!

– К чёрту дождь! – откликнулся вприпрыжку бегущий вниз по лестнице Темир Боголюбский. – Только его мне не хватало!

– Я предупрежу охрану, что Вы без зонта, – ответила в пустоту помощница.

Глава Магистериума её не услышал: он был уже на пути к выходу, где его ждал крупный молодой чародей с широким массивным зонтом.

– Куда направимся? – осведомился охранник.

– Домой, Глеб, домой, – заметно успокаиваясь, ответил Темир Боголюбский. – Никаких везделётов и прочих удобств. Прогуляемся.

– Как скажете, – пожал плечами Глеб, и они зашагали по мостовой.

Мостовую сменила аллея. Деревья не внушали главе Магистериума доверия. Он чувствовал за собой слежку и постоянно оборачивался.

– Глеб, за нами кто-то следует по пятам.

– Что Вы, господин, здесь никого нет, – удивлённо озирался охранник, сжимая в руке амулет.

Наконец впереди показался дом с изразцами. Темир Боголюбский любил всё исконно русское и часто летал в мир простаков, чтобы пополнить свои запасы национальных диковинок.

Внутри дома была русская печь, рядом с ней стоял стол с глиняными горшками, где дымилась приготовленная заботливой соседкой к ужину гречневая каша.

– Что за прелесть эта Марфа Петровна! Ох, жениться на ней надо! – настроение Темира Боголюбского заметно улучшилось, и он отпустил охранника, заперев все двери в доме, даже дверь на задний двор, через которую его и навещала упомянутая выше Марфа Петровна.

Довольный, он уселся за стол и принялся за кашу. До чего она была вкусная! А может быть, ему так казалось, потому что спало нервное напряжение? Его недолгое блаженство прервал мужской голос.

– Я пришёл за Вами.

– Ты?! – только и успел сказать поражённый глава Магистериума человеку в зелёном пиджаке.

2. Письмо

Как вы помните, в прошлый раз мы расстались с нашими героями у дома №36 по Кутузовской набережной. В тот самый момент, когда им пришло письмо из Тимора. И это могло значить только одно: их приключения не закончились.

Давайте вернёмся в этот день. Утро выдалось на редкость солнечным и жарким. По Неве плыли теплоходы с туристами, чьи радостные приветствия летели в сторону случайных прохожих набережной Кутузова, среди которых был и ясноглазый юноша в яркой толстовке по имени Вася Панин, который возвращался с утренней пробежки. Подходя к зданию училища, он заметил в окне знакомый невысокий силуэт. Это была Анфиса Муромцева, его однокурсница и подруга. Она задумчиво собирала длинные светлые волосы в хвост. В её больших обычно задорных глазах отражалась грусть и худощавая фигура Панина, заходившего в здание училища. За эти несколько дней она успела соскучиться по новым друзьям, параллельным мирам и приключениям. Когда Вася повстречал человека в синем плаще, она думала, что это не случайно, что если потянуть ниточку, то вслед за личностью Синего плаща она найдёт ответ на вопрос о своём происхождении. Но ответов становилось всё меньше, а вопросов – всё больше. Почему её знают в Тиморе? Кто её дядя? Почему родители ничего не рассказывали?

– Представляешь, с нами уже целую неделю ничего не происходит, – прервал Вася её размышления, появляясь на пороге Фисиной комнаты. – Никаких Синих плащей, никаких погонь, никаких опасностей…

– Да уж, – мечтательно вздохнула Муромцева. – Ты знаешь, я скучаю по ним всем, и по опасностям тоже скучаю, а особенно по Аверьяну.

– А по Смерту не скучаешь? – ехидно спросил Вася.

– Ты к чему клонишь? – не поняла Фиса.

– Да ладно. Будто бы я не видел, как вы прощались.

Муромцевой самой стало интересно, как же они с Несчастным прощались, и она невольно вспомнила последние дни на чемпионате. Помнится, тогда Томарилло Милорадович торжественно снял с них с Васей обвинения и попросил на время следствия вернуться обратно в Петербург.

– Ведь Рину тогда так и не нашли, – задумчиво сказала Фиса. – Как думаешь, где она сейчас?

– Не знаю, – пожал плечами Панин. – Празднует, наверное.

– Что?

– Ну как же. У неё всё-таки получилось достойно завершить свои «приключения по шаблону». Не хуже чем в кино вышло. Особенно эта эффектная история с побегом…

– Да уж, – согласилась Анфиса. – Она умеет эффектно выходить из щекотливых ситуаций.

– А Морфий каков? Рина ведь ему вначале старалась помогать, да и вообще по-человечески относилась, а он сдал её с потрохами и ещё потом уверял Томарилло Милорадовича, что она его заставила выстрелить в Смерта.

– Ну, а что ему оставалось делать? Так хоть отец его отмазал от тюрьмы и в элитный реабилитационный центр засунул.

– Я тебя умоляю! Да он бы его и так вытащил! Первый министр всё-таки.

– А ты, кстати, в курсе, – сменила тему Муромцева, – что Стеллу с Витой пригласили в основной состав команды антов?

– Да, я слышал об этом.

– Мне Аверьян вчера написал, – поделилась Фиса. – У них там много новостей. Тимьян, например, снова попал в список самых успешных игроков бальца, заработав своей команде за первые десять минут матча с иствудскими ведьмами восемнадцать очков. Это из возможных-то двадцати!

– Это тебе Аверьян написал? – удивился Вася.

– Ах да! Я забыла тебе сказать! Они с Аверьяном наконец помирились. Тимьян даже пригласил его в гости, выбив разрешение на выезд из Тимора.

– А у Улля как дела?

– О! Это целая история. Улль решил профессионально заниматься музыкой и теперь берёт уроки фортепианной игры у Агриппины Музеевны, представляешь? – улыбнулась Муромцева.

– Да, – протянул Панин. – Тяжёлый случай…

– Это ещё цветочки, – интригующе добавила Фиса.

– Какие? Лютики, что ли?

– Нет, я серьёзно. Изольда с Вонифантием ни с того ни с сего решили пожениться! Правда, эта идея не очень понравилась её родителям.

– Мне бы тоже не понравилась, – заметил Вася. – Представь: сначала сына из тюрьмы вытаскиваешь, а потом узнаешь о свадьбе дочери с заумным любителем блокнотов, и всё это в один день!

– Ульяна с тех пор так и не вышла из астрала, – продолжила делиться новостями Муромцева.

– Я другого и не ожидал, – заметил Панин.

– Она решила стать целительницей и помогать людям. Открыла в астрале канал помощи. Она даже придумала себе логотип и костюм.

– Айболита, что ли? – улыбнулся Вася.

– Не знаю, – пожала плечами Анфиса. – Очень может быть. А Юнона познакомилась с каким-то принцем.

– Ты шутишь!

– Да нет, правда. Я сама сначала не поверила.

– Знаешь, я рад за неё. Хоть чья-то мечта сбылась.

– Ещё Аверьян со Смертом Мальвину твою недавно видели.

– Это русалку, что ли?

– Ну, да. Скучает она. Просила привет передавать.

– Да, симпатичная была русалка, – вздохнул Вася, и на мгновенье его взор мечтательно затуманился.

– Алиса несколько дней назад переехала в Пермь и открыла свой «магический салон».

– У нас? В России?

– Да, а где ж ещё? Теперь она потомственная ведьма Жозефина. Аверьян говорит, что её конторка пользуется большой популярностью.

– А Рим с Феликсом? – поинтересовался Панин. – От них есть какие-нибудь новости?

– Аверьян вроде говорил, что они в Тимор вернулись.

– Что они там забыли?

– А мне почём знать.

Кто-то громко постучал в дверь, и в комнату заглянули дежурные.

– На завтрак! – позвал один из них и вместе с товарищем двинулся в соседнюю комнату.

– Уже? – изумился Вася. – Рано больно.

– Самое время, – не согласилась Фиса и, взглянув, на висевшие в коридоре часы, прибавила: – уже полдевятого.

– Может, да ну его, этот завтрак? – махнул рукой Панин. – Пошли лучше погуляем.

– Почему бы нет? – ответила Анфиса, спускаясь в фойе.

– Муромцева, тебе тут письмо пришло, – лениво бросил сидевший в фойе Славка, откусывая добрый ломоть от раздобытого на завтраке яблока.

– Интересно, от кого? – не скрывая любопытства, осведомился Панин, когда они вышли на улицу.

Фиса несколько раз перечитала имя адресата и, растерянно посмотрев на Васю, удивлённо ответила:

– От Феликса…

– С чего бы это он мог нам написать?

– Ума не приложу…

– Открывай скорей! Чего ждёшь?

– Он пишет, что убили главу Магистериума.

– Главу Магистериума? Это шутка?

– Нет. Пишет, что что-то случилось сегодня. Нас могут взять под подозрение.

– Почему? Мы же уехали.

– Не знаю. Ты меня спрашиваешь?

– Странно это всё.

– Говорит, что приедет завтра.

– Тогда завтра всё и прояснится.

– От кого, говоришь, письмо? – всматриваясь в приближавшуюся к ним фигуру, переспросил Вася.

– От Феликса, – перечитала Муромцева.

– Это многое объясняет. Почта Тимора ненамного быстрее почты России, – саркастически заметил Панин.

– В смысле? – непонимающе посмотрела на него Анфиса. Вася указал на человека, переходившего дорогу к их реставрационному училищу. К своему удивлению, Фиса узнала в нём Феликса Островского. Он был всё так же хорош собой и одет с иголочки. Носы начищенных до блеска ботинок были слегка припорошены каплями начинавшегося дождя, а воротник стильного приталенного пальто нарочито поднят.

Почувствовав на руке капли дождя, Феликс заторопился.

– Срочно собирайте вещи, – крикнул он через дорогу. – У нас не больше десяти минут.

– Что случилось? – Вася попытался высмотреть в дожде опасность.

– Нет времени объяснять. За мной хвост. Крыша открыта?

– Да, – растерянно ответила Муромцева.

– Встретимся там минут через десять. Берите только самое необходимое.

Вася с Фисой в лёгкой панике бросились по комнатам. Закидывая в сумку вещи, Фиса мельком глянула в окно и замерла. По набережной шёл Томарилло Милорадович с дюжиной магистериумских охранников.

Неожиданно дверь в комнату распахнулась. Анфиса обернулась, и… увидела человека в синем плаще. Но не успела испугаться, как Вася огрел его стулом. Человек не упал, но этого было достаточно, чтобы Фиса, схватив сумку, успела проскочить в коридор.

– У тебя нет ощущения дежавю? – спросил запыхавшийся Вася, когда они выбежали на крышу, преследуемые человеком в синем плаще.

Но Муромцева не успела ничего ответить, потому что прямо в них со стороны набережной полетели искры. Томарилло Милорадович подал знак дружинникам, и они стали забрасывать верёвки на здание в попытках забраться на крышу. Около дома №36 столпились зеваки. Преподаватели и однокурсники Васи с Фисой с интересом выглядывали из окон. Подбежавший к ним Феликс, попутно уворачиваясь от искр, помог Васе забаррикадировать дверь на крышу.

Муромцева в отчаянии смотрела на карабкавшихся по верёвкам дружинников, пытаясь что-то придумать. Из окна её комнаты выглянула Альбина, завёрнутая в одеяло. Идея родилась молниеносно.

– Как я могла забыть? Стёпа! – хлопнула себя по лбу Анфиса, вспомнив о периодически ночевавшем у них парне Альбины.

– Что тут происходит? – крикнула ей соседка.

– Аля, долго рассказывать, можешь одолжить раскладушку? – спросила в ответ Муромцева и, не дожидаясь ответа, начала спускаться к окну по одной из верёвок. – Феликс, мне нужны сандалии, – крикнула она Островскому.

– Лови, скоро прилетят, – запыхавшимся голосом пообещал Островский.

Забиравшийся по верёвке в обратную сторону охранник был застигнут врасплох. Альбина задумчиво смотрела то на Анфису, то на охранника, а затем и вовсе пропала в недрах комнаты, вернувшись оттуда с большими садовыми ножницами. Фиса вопросительно на неё посмотрела, на что Аля сделала глазами знак в духе «даже не спрашивай». Охранник Томарилло Милорадовича испуганно посмотрел на девочек и замер в метре от подоконника. Довольная Альбина воинственно на него посмотрела для дополнительного устрашения и отступила от окна, пропуская Муромцеву в комнату.

– У тебя сандалии сколько выдерживают? – выглянула Фиса из окна, ловя сандалии и привязывая их к ножкам раскладушки.

– В смысле? – озадачился Феликс.

– Несколько человек на раскладушке выдержат? Впрочем, неважно: протестируем на ходу, – сама себе ответила Муромцева, перелезая на зависшую в воздухе раскладушку, которая казалась довольно устойчивой.

Феликс и Вася, закончив баррикаду крыши, последовали её примеру, и, спустя несколько минут, они уже неслись над шпилем Адмиралтейства.

– Куда держим курс? – спросил Вася Феликса.

– До ближайшей временной дыры.

– Так странно, что они без везделётов, – заметила Анфиса. – Почему они даже не пытались нас догнать?

– Они знают, что рано или поздно мы постараемся попасть в Тимор. Все дороги сейчас ведут туда. А Томарилло Милорадовичу выдали личный пространстворез.

– Что за временные дыры? А пространстворез? Я снова ничего не понимаю! Что за привычка сыпать волшебными терминами без пояснений?! – возмутился Вася.

– У тебя же есть энциклопедия, – напомнила Анфиса.

– Я что, каждый раз должен её открывать? – продолжил протест Панин.

– Хорошо-хорошо. Давайте по порядку, – согласился Островский. – Вот в вашем мире люди, чтобы попасть в другую страну, делают визы или получают разрешение на въезд. А когда приезжают туда, то первым делом проходят контроль и таможню. Чтобы попасть в параллельный мир, тоже нужно разрешение, приглашение жителя этого мира, нужно пройти пропускной пункт в дыре пространства и т. д. А тем, у кого есть пространстворезы, все эти разрешения и контроли не нужны. Их выдают только высокопоставленным лицам, например, работникам Магистериума или госслужащим. Иногда лицам при исполнении вроде Томарилло Милорадовича.

– Какое-то дырявое пространство у вас получается, – заметил Вася. – Режут все, кому не лень.

– Кстати, как ты узнал, что за тобой хвост? – спросила Фиса.

– Во время грозы кто-то проникает в мир простаков. Чаще – магстериумские, но есть и ворованные пространстворезы.

– Интересно, – задумчиво сказала Муромцева, вспоминая дождь в день, когда они оживили статую. – На что похожи пространстворезы?

– На серпы или ножи для бумаг.

Муромцева и Панин многозначительно переглянулись, подумав о связи Синего плаща с Магистериумом, ведь он всегда носил при себе серп.

– Подожди! – вспомнил Вася. – Ты говоришь, что через любую временную дыру можно просочиться в мир чародеев, а как же проход в Летнем саду? Я думал, он единственный…

– Представляешь, какое бы тогда было столпотворение! – воззвал к его логике Феликс.

– А плата кровью? А метки, которые выжигают для подсчёта жителей Тимора? – не унимался Панин.

– Что за средневековье? Кто вам вбил в голову этот вздор?! – поморщился Островский. – Насколько я знаю, эти знаки перестали ставить лет пятьдесят назад. Хотя, – задумался он, – возможно, ими ещё клеймят отбывающих наказание в тюремных стенах Тимора.

– Что за стены? – спросил Панин.

– Остатки былого величия города-тюрьмы. Вы же помните историю Тимора? Легенды о его неприступных стенах? – вопросительно посмотрел Феликс на ребят.

– Да, о том, что из них смогли бежать лишь Ярило и младенец на его руках, – вспомнила Анфиса.

– Именно! – сказал Островский. – Ходят слухи, что современных заключённых в них просто замуровывают, а на случай если им как-то удастся бежать, клеймят знаком Adimere1.

Анфиса с Васей вновь переглянулись, вспомнив Смерта Несчастного, встреченного ими первым из новых друзей-чародеев, у которого на руке был как раз такой знак.

– Жуть какую-то ты рассказываешь, – поёжился Панин. – Не хотел бы я туда попасть.

– Тогда держись крепче, потому что мы сейчас будем лететь над стенами Тимора, – поддразнил его Островский.

– Очень смешно, – обиделся Вася. – Мы не могли так быстро прилететь. Ты же рассказывал про какие-то проверки и таможни.

– Во временных дырах проверок нет, они как дырка в заборе или незапертая входная дверь.

– А подробнее? – Панин хотел понять, как столь молниеносно и незаметно для себя смог пересечь границу параллельного мира.

Все параллельные миры распределены по стэкам и параллелям. Это вроде привычных для вас широты и долготы, только в четырёхмерном пространстве. По логике вещей, если в трёхмерном пространстве, то есть не на плоскости, а в объёме представить параллельные прямые, то они визуально могут пересечься, но мы-то понимаем, что на самом деле они находятся на некотором расстоянии. Это как смотреть на лестницу детского турника: сверху все линии сливаются в одну; привычный же для нас вид – равномерно расположенные перекладины. Так же и с параллельными мирами. Временные дыры создают туннели, ведущие через «ничто» – своеобразный вакуум пространства, разделяющий миры. Если пройти сквозь временную дыру под определённым углом, где исходный параллельный мир кажется пересечённым с нужным тебе, то можно попасть во второй. Проблема в том, что теория временных дыр относительна и не всегда даже самые удачные расчёты могут привести к цели. Кроме того, чтобы попасть в миры из других стэков (они как галактики), приходится делать пару-тройку «пересадок» в попутных параллелях.

– Не настолько же подробно! Ты мне прямо целую справку выдал. Теперь смогу пару диссертаций про временные дыры написать.

– Зато он отвлёк тебя от стен, – заметила Муромцева, показывая рукой на затерявшиеся в облаках верхушки стен Тимора. Раскладушка начала снижаться.

– Они такие высокие?! – Панин был поражён.

– Чтобы сложно было перелезть или перелететь, – ответила Фиса.

– Мы сейчас приземлимся в десятке минут ходьбы от известной вам таверны. Встретимся в ней через час, далеко не уходите – нам ещё искать дневник Темира Боголюбского, – сказал Феликс, направляя раскладушку к одной из подворотен.

– У него был дневник? – удивилась Анфиса.

– А ты куда? – спросил Вася.

– Мне нужно закончить кое-какие дела, – таинственно ответил Островский.

3. Таверна

– Я всё равно не понимаю, как мы пролетели через дыру в пространстве? Как он вообще её увидел и определил угол? – не успокаивался Вася, когда они с Фисой выждали по просьбе Феликса пятнадцать минут и вышли на оживлённую улицу Тимора.

– Сноровка, – пожала плечами Муромцева, машинально хватая протянутую ей бойким молодым чародеем бесплатную утреннюю газету.

«Убит Глава Магистериума!» – гласил заголовок.

– Такое ощущение, что этой новостью пропитан весь город, – заметила она и тут же возмущенно ткнула во второй абзац пальцем. – Нет, ты посмотри! Опять двадцать пять! «Ниточки снова ведут к простакам из Санкт-Петербурга, – прочитала Фиса. – Как нам доложили источники, известный сыщик Томарилло Милорадович полагает, что у простаков есть сообщники в Магистериуме». Хорошо хоть фотографий нет.

– Нужно быстрее добраться до таверны, – сказал Вася. – На улицах нам теперь небезопасно.

Муромцева кивнула, и они, опустив лица, быстрым шагом направились в сторону таверны. Несмотря на светлое время суток, Тимор казался ребятам сегодня особенно неприветливым. Заголовок утренней газеты преследовал их на углах домов, в каретах, в руках пассажиров общественных везделётов, в просветах между ставнями домовых окон и в лицах прохожих, каждый из которых, поравнявшись, казалось, всматривался в их лица.

– У меня мурашки по коже, – начал паниковать Панин. – Когда мы дойдём?

– Уже, – улыбнувшись ответила Муромцева, показывая на невысокое здание по левую сторону улицы, с фасадами, выложенными грубой каменной кладкой. – Только что-то там много людей.

– Концерт? – предположил Вася.

– Собрание, – разочарованно ответила Фиса, увидевшая на двери объявление. – Собрание атров. Для посещения таверна сегодня закрыта.

Действительно, в знакомой нашим героям таверне намедни собрали совет атры, не меньше других горожан обеспокоенные убийством Темира Боголюбского. До появления незнакомца в синем плаще атры считали себя «судьями Тимора». Они навевали страх на мирных жителей, будучи спокойными за собственные жизни, а теперь и им было не по себе. Коварный страх неизвестности затянул их в свои липкие объятия.

В таверне не было пустых столиков. В воздухе висело напряжение. Оно тонкими разрядами потрескивало между взглядами присутствовавших. Каждый думал о том, что таинственный Синий плащ сидит сейчас в этом зале, – оставалось выяснить, кто это. Собственно, для этого и был собран совет.

Фиса и Вася с интересом прильнули к кромке окна, ловя взглядом каждое движение губ, но атры молчали. Вдруг из-за ближнего к ним стола встал тучный мужчина и начал активно жестикулировать.

– Какая досада! Почему именно он?! Он же к нам спиной стоит! – раздосадованно повернулся к Муромцевой Панин.

– Нам всегда везёт на такие вещи, – тяжело вздохнула Анфиса.

Неожиданно атры замерли.

– Что случилось? – удивился Вася, который по-прежнему ничего не видел из-за крупного человека.