В долине Эргов. Приключенческое фэнтези
- -
- 100%
- +
– Елизавета Александровна, Вам о чём-нибудь говорят эти даты?
– Сейчас пробью сквозь зеркальное пространство, – ответила она, взяв список и скрывшись за стоявшей чуть поодаль конторкой.
– Зеркальное пространство? – вопросительно посмотрел сначала на Феликса, потом на Смерта Вася.
– Устройство базы данных, – пояснил Смерт. – Сложно объяснить и сравнить с чем-то из вашего мира. Грубо говоря, база данных на жёстком диске в виде жидкой зеркальной субстанции, залитой в стакан и подключённой к столу или такой конторке, на которой мизеткой пишешь слово для поиска.
– Как всё запущенно. К чему такие сложности? – пытался постичь смысл зеркального пространства Вася.
– А ваш компьютер проще, что ли? – возмутился Феликс. – Одна материнская плата чего стоит.
– Зато им пользоваться гораздо проще, – парировал Панин.
– Феликс, принеси пока карту. Ты же знаешь, где всё лежит, – прервала их спор бабушка. – И стекло сверху положи, чтобы он писать мог.
– А карта древнего мира есть?
– Здесь есть любые карты, – ответил Островский, заворачивая за пятый стеллаж, откуда спустя пару минут вернулся с грудой разнокалиберных карт и свалил их на один из столов. – Так, французская, итальянская, римская…
К нему тут же подбежал Вася и развернул первую попавшуюся карту.
– Раньше было всего два материка? – удивился он. – Что там дальше… Карта Древнего мира! То что надо. В Китае были пирамиды?!
– Вот ещё современная карта, – Феликс разложил перед ним современную карту мира.
– Какие у Вас потрясающие карты! – восхитился Вася, обращаясь к Елизавете Александровне. – А писать на них можно?
– Уже несу стекло, – ответила бабушка Феликса, подходя к ребятам. – Твои даты – даты крупных природных катаклизмов.
– Так, – задумался Панин. – Катастрофы, треугольник, забвенный король, Книга забвения, карта мира, Китай, пирамиды, что ещё? Мне нужно немного времени, линейка и мизетка.
– Поищи под картами, – посоветовал Феликс.
Вася выхватил со стола несколько карт, отнёс их на соседний и, накрыв стеклом, принялся что-то стремительно черкать и размахивать в разные стороны длинной линейкой, чуть не дав по носу склонившемуся над картами перед ним Смерту.
– Ага! – торжественно воздел он палец к небу. – Я тебя расшифровал, таинственный знак.
– Вась, теперь у тебя вместо шестёрок любовь к треугольникам? – Фиса пыталась найти смысл в разрисованной треугольниками карте.
– Да! Итак, представляю вашему вниманию теорию треугольников! – радостно возвестил он, жестом приглашая всех к столу с картами. – Обратите внимание, что места наибольших природных катастроф образуют почти одинаковые треугольники, их три, – начал он. – Меньше всего катастроф было в Африке. Крупных катастроф не было в Африке, Австралии и Южной Америке. Возьмём их центры – и снова получим похожий по соотношению сторон и углов подобный треугольник. Океанию я не считаю – на мелких островах круглогодично что-то происходит. Идём дальше. Треугольник как символ пирамид и южная особенность катастроф навевают мысли о Южной Америке и Африке. Так где же? Продолжим поиски. У нас уже построены четыре треугольника: один большой и три маленьких. Строим из центров маленьких большой. Теперь мы видим, что оба больших треугольника пересекают Африку. Соединим их центры и вершины. И что же мы видим? Египет и Ливийская пустыня – место, где находится замок забвенного короля, потому что это пирамида, а король – фараон! Нам нужно в Египет! – победоносно закончил Вася свою пламенную речь.
– Это было гениально, молодой человек! – восторженно сказала Елизавета Александровна.
– Но как нам незамеченными туда попасть? – спросила Анфиса.
– Почему незамеченными? – удивилась бабушка Феликса. – Феликс, я чего-то не знаю?
– Вася и Анфиса имеют поразительную способность оказываться в ненужное время в ненужном месте, – уклончиво начал он.
– Это я уже поняла. Но… – хотела было возразить бабушка, но Феликс её перебил.
– Они первые в списках допроса у Томарилло Милорадовича и ненужные свидетели для человека в синем плаще.
– Тогда вам срочно нужно на «Площадь революции», потому что сканеры белого коридора быстро передают информацию, а первое место, где вас будут искать, – моя библиотека.
– Поезд-призрак, конечно! – воскликнул Островский и поцеловал бабушку. – Бабуля, ты чудо!
– Какую информацию? – напрягся Смерт.
– Сверка лиц с картотекой находящихся в розыске, – пояснила Елизавета Александровна.
– Стоп! – всполошился Вася. – Площадь революции – в Москве, и там нет вокзала.
– А кто сказал, что мы не в Москве и что вам нужен вокзал? – улыбнулась бабушка Феликса.
– Мы сейчас в подземной Москве, – ответил Феликс на удивлённые взгляды ребят. – Библиотека РМО связана с подземными этажами библиотеки имени Ленина, которая сейчас у вас Российской государственной называется, несколькими ходами.
– А поезд-призрак останавливается на станции метро, – подхватил Смерт.
– Я думала, что это байки – про подземную Москву и таинственный поезд в метро! – Муромцева была ошеломлена.
– Ты себе даже не представляешь, насколько тесно миры и части света связаны между собой, – хитро улыбнулась Елизавета Александровна.
Вдруг прямо напротив них в воздухе появилась чья-то рука с пространстворезом, зависшая в воздухе, и начала вырезать в пространстве дыру.
– Быстро нынче сыщики работают! – пробормотала Елизавета Александровна и повернулась к внуку. – Феликс, ты знаешь, что делать. Пошли мне знак, как будете на месте, – напутствовала она, ловко сворачивая карты и убираясь на столе.
Феликс бросился к стеллажам у противоположной стены. Вася со Смертом последовали его примеру.
– Спасибо за всё, – шепнула Фиса Елизавете Александровне и бросилась их догонять.
В воздухе уже было видно знакомую ногу в лофере, начинавшую шаг сквозь пространство, и край накрахмаленного пышного жабо.
6. Площадь революции
– А почему никто не подумал о самолёте, раз вы знали, что мы в Москве? Зачем по-чародейски, когда можно по-человечески? – спросил Вася, когда они вышли из Российской государственной библиотеки и, проскочив мимо памятника Достоевскому, нырнули в подземный переход.
– Так безопаснее, – сказал Смерт. – Если человек в синем плаще столь легко вас находит в мире простаков, значит, он хорошо в нём ориентируется. К тому же, работники Магистериума не привечают данный вид транспорта – он нелегальный и перевозит опасных пассажиров.
– Отлично! Только их нам не хватало. Может, всё-таки самолёт? – Панина не прельщала компания злодеев из параллельных миров. – А Средиземное море как мы на нём пересечём? – цеплялся Вася за последние нюансы.
– Поезд-призрак существует вне пространства и времени: пассажиры там путешествуют, не выходя из своего временного баланса, то есть многие из них или нас не заметят, или их не заметим мы, – начал объяснять особенности поезда Феликс. – Ездит он и по существующим, и по разрушенным, и по предполагающимся для постройки в будущем дорогам, поэтому шанс найти нужный маршрут очень велик. Поезд его формирует, отталкиваясь от потребностей пассажиров. Правда, его персонал довольно медлителен. Например, у них есть привычка устраивать долгие остановки где-нибудь в глуши для перестройки маршрута. Так они сокращают путь, но экономии времени не получается из-за простоя. И ещё один неприятный момент: они ездят через горы, другие поезда, жилые дома – когда чувствуешь себя в «режиме призрака», ощущения на любителя.
– Сразу видно: бабушка в библиотеке работает, – улыбнулась Фиса. – Снова нам целую справку выдал. Я раньше и не думала, что ты такой начитанный. – Островский на неё вопросительно посмотрел, и Муромцева тут же добавила: – Это комплимент.
– Если попадётся удачный маршрут, то уже завтра будем в Египте, – воодушевлённо сказал Смерт.
– Главное, чтобы за нами не было хвоста, – заметил Островский.
– Подождите. Вы уверены, что поезд отправляется сейчас? Вы знаете его расписание? Вдруг ждать ещё несколько часов? Билет продаётся прямо на станции? – спохватился Вася, когда они, прошмыгнув мимо Манежа, Александровского сада, Вечного огня и Исторического музея, устремились к входу в метро. – А проездные на метро у вас есть?
– Проездные? – Смерт с Феликсом непонимающе посмотрели на Панина.
– Ты же жил в Питере, – в свою очередь в удивлении посмотрела на Несчастного Анфиса. – И ни разу не ездил на метро?
– Как-то не довелось, – пожал плечами Смерт.
– Ладно, у меня есть местные деньги, – сказала Фиса и уверенно прошла сквозь массивные деревянные двери, надпись над которыми гласила: «Театральная».
– Здесь всегда такие очереди? – спросил Феликс, заходя следом и увидев Муромцеву, вставшую в конец длинной очереди в кассу.
– Нет, просто скоро шесть, люди едут с работы, – констатировал Вася.
На удивление, очередь двигалась довольно быстро, и спустя пятнадцать минут они спустились на эскалаторе вниз и перешли на станцию «Площадь революции».
– Что дальше? – спросил Панин.
– Нам нужна пятая арка, – сказал Смерт. – Феликс, ты взял циркуль?
– Зачем? – удивился Вася.
– Сейчас всё увидишь, – загадочно ответил Островский.
Он уверенно достал из сумки циркуль, подошёл к скульптуре молодого инженера, левой рукой держащего шестерню, и вложил в его свободную правую руку циркуль.
Пассажиры метро без особого интереса наблюдали за действиями Феликса. Некоторые же гости столицы, додумавшиеся лишь потереть петуха или нос собаки пограничника, торопились к студентке с книгой, чтобы, заглянув в неё, поспорить с Феликсом в оригинальности кадра. Одного из таких фотографировавшихся успел опередить Смерт. Как оказалось, пока студент держал циркуль, в книге студентки загоралось расписание поезда-призрака, но простакам его видеть было запрещено, поэтому очень важно было успеть поймать момент. Прочитав нужные строки, Несчастный подал знак Островскому, и тот вынул циркуль из руки студента.
– Поезд прибудет с минуты на минуту, – сказал Смерт, подходя к ребятам. – Нужно успеть купить билет у пионерок в замурованной арке.
Не теряя времени, они нашли нужную скульптурную композицию. Пионерки держали в руках глобус. Ребята окружили глобус и стали следить за тем, как Смерт пальцем водит по глобусу, рисуя знакомый Васе знак.
– Это же знак, о котором я говорил! – с интересом посмотрел на Несчастного Панин.
– Я не знаю, что он обозначает. Знак и знак, – пожал плечами Смерт.
Глобус начал светиться. На нём появилось импровизированное окошко для запросов и интерактивная клавиатура с русской раскладкой.
Несчастный ввёл: «Египет». В окошке появилась надпись: «Выберите другой маршрут или нажмите кнопку «Неопределённый маршрут». Смерт нажал нужную кнопку, и из глобуса выехали четыре билета, которые Феликс, чтобы не привлекать ненужного внимания, сразу убрал в карман пальто.
– Откуда они знают, что нас четверо? – насторожился Вася.
– Эти пионерки знают гораздо больше, – констатировала Анфиса. – Я видела на верхнем билете свои имя и фамилию.
– А вот и поезд. Мы вовремя, – обратил внимание Смерт на затормозивший рядом с ними пустой состав.
– Но только что объявили, что посадки нет, – не согласилась Муромцева.
– Время совпадает, – аргументировал Несчастный.
Анфиса хотела ещё что-то возразить, но в этот момент двери ближайшего к ним вагона распахнулись. Ребята вошли в вагон под вопросительными взглядами других пассажиров. Двери за ними сразу сомкнулись. Ни работники метрополитена, ни люди на платформе не успели даже среагировать.
– А если бы кто-то зашёл с нами в вагон? – спросила Фиса Феликса.
– Хорошо, когда у людей срабатывает инстинкт самосохранения, – абстрактно ответил он.
Свет в вагоне погас. Поезд тронулся, и его поглотила система тоннелей. Поездка в полной тишине и темноте продолжалась около десяти минут, прежде чем они выехали из тоннеля на хорошо освещённое железнодорожное полотно.
В вагоне вновь загорелся свет, и ребята увидели, что находятся в тамбуре самого что ни на есть классического поезда. Из вагонного коридора их бежала встречать проводница в аккуратном бордово-белом костюме.
– Добро пожаловать! Меня зовут Галина. У вас третье купе. Бельё застелено. Вагон-ресторан через три вагона, – протараторила проводница и отошла от дверей, пропуская ребят вглубь вагона, стены коридора которого были обиты мягкой бордовой тканью, а окна, двери купе и расположенные напротив них откидные столики со складными стульями были из красного дерева.
Кровати в купе, застеленные белоснежными простынями и наволочками, были широкими, подушки – мягкими и почти воздушными, а вместо одеял лежали пледы из флиса.
– Неплохой сервис и приятная обстановочка, – оценил Панин. – Эх, я бы сейчас выспался!
Остальные были с ним солидарны в этом желании. Стоило им только закрыться в купе и коснуться головами подушек, как все дружно провалились в сон.
7. Поезд-призрак
– Первая остановка будет в Трансильвании, – сказал Смерт, возвращаясь в купе.
– И как часто надо сверять маршрут? – спросил Вася.
– С нами едут вампиры? – в свою очередь удивилась Фиса, перебивая Панина.
– Что за предрассудки?! – повернулся к ней Вася. – В Трансильвании больше жить, по-твоему, некому? Из-за таких, как ты, в пятнадцатом веке хоронили заживо невинных людей и жгли ведьм на костре. Это сейчас румыны на вампирах деньги делают, а тогда им было не до веселья. А бедный Владислав Цепеш? Из-за Брэма Стокера на него повесили клеймо.
– А как же Ван Хельсинг? Мы же с тобой вместе на него ходили, – Муромцева не знала, что и сказать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
От лат. «лишать», см. книгу «Приключения по шаблону».