Иследователь

Глава 4

Не успел я вернуться в комнату, как водоворот событий снова захлестнул меня. В комнате я обнаружил Василия, который торопливо собирал свои вещи. Что случилось? спросил я. Он удручённо посмотрел на меня и вздохнул. Двухместные комнаты только для девочек. Нас переселяют в четырёхместную для мальчиков. Пока я складывал свои нехитрые пожитки, за мной прибежал Андрей. Не говоря ни слова, он схватил меня за руку и буквально потащил в красный уголок. Там шахматный турнир зашёл в тупик. Вся надежда теперь на тебя! Когда мы вошли, я сразу почувствовал напряжение. Меня усадили за доску, и тут же перед моим лицом появились два сжатых кулака. Выбирай. Я машинально указал на один из них. На меня смотрели двадцать глаз, пылающих ненавистью. «Это противники», подумал я. Оглядываться назад не было смысла судя по лицам ребят, наши проигрывали. Кто с кем играл и какой был общий счёт, я не знал. Андрей положил мне на плечо свою тяжёлую ладонь. Я невольно усмехнулся: «Как боксёр может быть шахматистом? Это же настоящий нонсенс». Мне выпало играть чёрными. И тут же удар под дых. e2–e4. С удовольствием. e2–e4. Ход прозвучал как выстрел стартового пистолета. Я молча ответил: e7–e5. В красном уголке повисла такая тишина, что было слышно, как за окном ветер шевелит ветви деревьев. Никто больше не разговаривал. Даже те, кто закончил свои партии, столпились вокруг нашей доски. Первые ходы прошли быстро. Соперник играл уверенно, почти не задумываясь. Было видно, что он рассчитывает задавить меня стремительной атакой. Но чем глубже мы уходили в середину партии, тем медленнее становились его движения. Теперь уже он начал тратить время, а я видел, как его позиция постепенно теряет стройность. Я заметил слабость на королевском фланге. Она была едва заметной, но существовала. Одна неточность и вся его защита рассыпалась бы. Я сделал несколько спокойных, на первый взгляд ничем не примечательных ходов, постепенно подтягивая фигуры. Ладьи заняли открытые линии, конь прыгнул на сильное поле, слон прицелился в диагональ прямо к королю. Соперник нахмурился. Он понял, что оказался в неприятном положении. Несколько минут он неподвижно смотрел на доску. Потом сделал ход, который, как ему казалось, снимал все угрозы. Я ждал именно этого. Не раздумывая ни секунды, передвинул ферзя. Шах. По комнате словно пробежал электрический разряд. Соперник закрылся ладьёй. Я спокойно забрал её слоном. Теперь шах был двойным. Король бросился в сторону. Ещё два точных хода и все пути к спасению оказались перекрыты. Я поставил ладью на последнюю горизонталь. Мат. Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Мой соперник долго смотрел на доску, потом тяжело выдохнул, поднял глаза и медленно протянул руку. Хорошая партия... Я пожал её. И вдруг за моей спиной кто-то закричал: Выиграли! Тишина мгновенно взорвалась радостными криками. Наши победили! Андрей так хлопнул меня по плечу, что я едва не ударился грудью о стол. Я же говорил! Вся надежда была на тебя! Ребята окружили меня со всех сторон. Кто-то смеялся, кто-то хлопал в ладоши, кто-то просто широко улыбался. Даже те, кто несколько минут назад переживал из-за своих поражений, теперь радовались общей победе. Оказалось, моя партия была последней. Общий счёт до неё был ничейным, и именно она решала исход всего турнира. В дальнем углу кто-то громко объявил: Победитель командного турнира наш отряд! Красный уголок наполнился аплодисментами. Несколько человек подняли Андрея на руки, но он только махнул в мою сторону. Это не меня поздравляйте. Вот наш спаситель! Я смущённо улыбнулся. Всего час назад я даже не знал, что сегодня будут шахматы. А теперь держал в руках доску с расставленными фигурами и думал о том, как странно иногда складывается жизнь: иногда один-единственный ход способен изменить настроение целой команды. В суматохе красного уголка все праздновали победу. Кто-то смеялся, кто-то вспоминал самые острые моменты партий, кто-то уже строил планы на следующий турнир. Я же, человек по натуре скромный, не стал купаться в лучах общей славы. Пока все поздравляли друг друга, я незаметно выскользнул из комнаты и отправился собирать вещи. Меня ждало переселение к мальчикам. Едва я вышел из своей комнаты с рюкзаком учебников за плечами и жалким узелком вещей в руке, как за спиной раздался знакомый женский голос: Круженов! Ты куда? Я обернулся. Анна Павловна. В голове сразу мелькнула мысль: «Ну всё. Сейчас отправит меня в самый дальний и самый плохой угол общежития». Тебе в комнату пятнадцать, спокойно сказала комендантша. «Капец», только и успел подумать я. Первый этаж. Наверное, рядом с душем или туалетом, где круглые сутки сырость, грохот дверей и бесконечная беготня студентов. Но действительность оказалась гораздо хуже моих ожиданий. Комната №15 находилась в самом дальнем конце длинного коридора. Туда почти никто не заходил. Рядом располагались костелянная и два склада с постельным бельём. Старшекурсники рассказывали, что этот угол общежития всегда пустовал. Почему никто толком не объяснял. Просто все старались обходить его стороной. Коридор встретил меня полумраком. Лампочка под потолком давно перегорела, и свет сюда почти не проникал. На двери комнаты когда-то висел номер. Теперь от него сохранилась только цифра «5». Единица исчезла давным-давно, и лишь бледный след краски на двери напоминал, что когда-то здесь была пятнадцатая комната. Я толкнул дверь и вошёл. Комната оказалась неожиданно просторной человек на шесть. Но мебели было совсем немного. У одной стены стояла старая железная кровать с панцирной сеткой. У другой огромная деревянная тахта, каких я раньше никогда не видел. Почти два на два метра, с толстым пружинным матрасом и без привычных спинок. Больше она напоминала небольшой помост, чем кровать. Кроме этого в комнате находились старый шкаф, тумбочка и единственный деревянный стул. Стола не было. Я бросил свой матрас на железную кровать и с сомнением посмотрел на шкаф. «Интересно, как его собираются делить на шестерых?» Ответа не находилось. Я сел на единственный стул, разложил учебники на тумбочке и тяжело вздохнул. «Да... Жизнь настоящая зебра. Только кажется, что пошла белая полоса, как сразу начинается новая». До начала занятий оставалось ночь. Я уже решил приготовить конспекты на завтра, когда дверь неожиданно распахнулась. Круженов! Ты что делаешь?! От неожиданности я вскочил так резко, что стул заскрипел по полу. Сердце ухнуло куда-то вниз. «Что ещё? Что я опять успел натворить?..» Комендантша вошла в комнату, решительно закрыла за собой дверь и, согнав меня со стула, сказала: Массаж, говоришь? И для устойчивого эффекта нужно не меньше пяти сеансов? Она лукаво улыбнулась. Вот я и решила: чего тянуть? С этими словами Анна Павловна подошла к огромной тахте, накрыла её чистой простынёй и легла на живот. Проведёшь мне сеанс переселю тебя в четырёхместную комнату, объявила она. Не справишься пойдёшь жить на общих условиях, в шестиместную. Она произнесла это таким тоном, что я так и не понял, шутит она или говорит всерьёз. Я удручённо присел на край тахты и машинально стал растирать ладони. На кону, казалось, стояла вся моя дальнейшая жизнь в общежитии. После переселения и всех недавних событий мне меньше всего хотелось оказаться в шумной комнате, где с утра до ночи кто-то спорит, смеётся, включает музыку и хлопает дверями. «Ну что ж, подумал я. Шахматную партию сегодня выиграл. Посмотрим, удастся ли выиграть ещё и эту». Я сделал глубокий вдох, стараясь унять волнение, и приступил к работе, сосредоточившись на том, чтобы выполнить массаж так же добросовестно, как и обещал.

Глава 5

Я начал массаж с лёгкого растирания спины, постепенно разогревая мышцы. К собственному удивлению, руки сами вспомнили всё, чему меня когда-то учили. Каждое движение получалось уверенным и точным, словно между теми занятиями и сегодняшним днём не прошло ни одного года. Спина Анны Павловны показалась мне удивительно крепкой. Она невольно напомнила мне спину жены в расцвете её зрелости такой же сильной, с хорошо развитыми мышцами и ровной осанкой. Это сравнение мелькнуло в голове и тут же исчезло: сейчас было не до воспоминаний. Ладони уверенно скользили по коже, разогревая мышцы, снимая напряжение после долгого рабочего дня. Я старался не торопиться, внимательно ощущая, где мышцы были особенно зажаты, а где уже начинали расслабляться. На кону стояло моё спокойное и комфортное проживание в общежитии. Именно поэтому я работал с полной отдачей, вкладывая в каждое движение всё своё умение и всё своё старание. Мне хотелось не просто выполнить обещание, а доказать Анне Павловне, что мои слова о массаже не были пустым хвастовством. Мои ладони скользили по ее спине и чувствовал как расслабляется ее тело. Мышцы ее расслаблялись и кожа краснела. Как это произошла я сам не осознал но я оказался верхом на ней. Мне было так удобнее. Но в какой то момент я заметил ее очертаемую талию и выпуклую попку. Я уже вошел в раж и вдавливал свои пальцы в ее мышцы. Она стонала и наслаждалась процессом. И даже когда я приспустил ей трусики и мой набухший член проник в ее полость между ног . Она продолжала стонать. И двигалась телом направляя его туда куда ей хотелось . И вот раздался сладостный стон и ее тело напряглось на секунду и попка ее вздыбилась вверх запуская меня в самые недра. Я как и раньше замер давая женщине ощутить все прелести ощущений. Она затихла расслабившись всем телом. Не выходя из нее я провел растирание всех мышц спины и сел у ее прекрасной попки. И сделал ей массаж ягодицы и седалищного нерва. Я удивляясь сам наблюдал как встают дыбом ее волоски на загривке. От этого я так возбудился что стал вдалбливать в нее свое тело . Она выгибала спинку подставляя свое нутро и сладко стонала. Наконец она вздрогнула всем телом и скинув меня развернулась и впилась своими пухлыми губами в меня. Какой это был сладкий поцелуй и я кончил . Она задрала ноги запуская меня в свое нутро. И горячо задышала мне в ухо оглушая меня своими стонами. Я схватил ее за плечи и вонзился в ее тело. Она вздрогнула всем телом и затихла . Я чувствовал как извергаюсь в ее нутро . а она поглаживая меня по спине горячими ладошками наслаждалась этим процессом. Мы еще долго наслаждались этим процессом боясь признаться друг другу. Тем что мы совершили. Наконец она собралась силами и оттолкнула меня. Но я осыпал ее поцелуями вспомнив свою жену и продолжал ласкать не выпуская из объятий. Вдруг она произнесла ласково мне в ухо . Ты меня замучил . Не спеши я останусь до утра. Я откинулся на спину . Благо тахта это позволяла и уснул. Проснулся я от запаха жареной яичницы. Для человека, оказавшегося почти без денег, любой горячий завтрак казался настоящей роскошью. Я открыл глаза, прислушался. Из-за двери доносилось тихое позвякивание посуды и аппетитный аромат свеже поджаренной колбасы. Натянув трико, я заметил на двери чистое полотенце. «Странно…» Подойдя ближе, обнаружил ещё одну дверь. За ней оказался небольшой душ персональный, только для этой комнаты. «Вот это да…» подумал я . А принюхавшись обнаружил что мое тело пахнет пиздятиной. Через несколько минут, приведя себя в порядок, я вышел в комнату и замер на пороге. Передо мной был накрыт стол. Большая тарелка с яичницей из нескольких яиц, рядом два румяных тоста с маслом, жареная колбаса и кружка горячего чая. Даже в самых смелых мечтах я не представлял себе такого завтрака. После последних месяцев, когда приходилось считать каждую копейку, этот стол казался настоящим пиршеством. Я не стал церемониться. Набросился на еду с таким аппетитом, словно не ел несколько дней. Лишь немного утолив голод, поднял глаза. Анна Павловна сидела напротив и молча наблюдала за мной. На её лице была спокойная, почти материнская улыбка. Она словно радовалась не тому, что приготовила завтрак, а тому, с каким удовольствием я ел. В этот момент я всё понял. Это была не просто благодарность за вчерашний массаж. По-своему она пыталась позаботиться обо мне молодом парне, который оказался далеко от дома, почти без денег и без привычной поддержки. Я молча доел последний кусок тоста и тихо произнёс: Спасибо, Анна Павловна. Она лишь махнула рукой. Ешь, Круженов. Студент должен быть сытым. На голодный желудок ни учёба, ни работа в голову не идут. Наевшись до отвала, я собрал сумку с учебниками и отправился на занятия. В этот раз я не опаздывал. Не нужно было бежать, перепрыгивая через ступеньки и расталкивая студентов. Я спокойно шагал по длинному коридору института, с интересом рассматривая всё вокруг. Круженов! Я услышал женский голос и даже не вздрогнул. За последние дни я уже начал привыкать к тому, что меня постоянно кто-нибудь окликает. Лениво обернувшись, я увидел секретаря декана. Зайди в деканат. Это прозвучало совсем не как приговор. Скорее как обычное приглашение. Я вошёл в приёмную. Секретарь открыла папку, достала лист бумаги с печатями и протянула его мне. Вот направление на медицинский осмотр. Пройдёшь сегодня. От занятий освобождён. Я молча взял направление. Даже не удивился. Моя жизнь менялась с такой скоростью, что я перестал чему-либо поражаться. Она действительно была похожа на шкуру зебры: сегодня полоса чёрная, завтра белая. А иногда всё зависело лишь от того, с какой стороны на неё посмотреть. Студенческая поликлиника находилась сразу за главным корпусом института. Память безошибочно подсказала дорогу. В регистратуре быстро оформили карточку. Сначала лаборатория. Сдал кровь. Потом мочу. После этого началось путешествие по кабинетам с медицинским «бегунком» в руках. Терапевт. Хирург. Окулист. ЛОР. Невропатолог. Всех врачей я обошёл меньше чем за час. Я невольно усмехнулся. «Вот она молодость». В моей настоящей жизни всё выглядело совсем иначе. Перед каждым кабинетом длинные очереди. Пока дождёшься своей очереди, уже начинаешь бороться не только с раздражением, но и с одышкой. Врачи спрашивают про давление, холестерин, сахар, лекарства... А здесь... Мне всего восемнадцать. Давление как у космонавта. Пульс ровный. Сердце работает как часы. Ни холестерина, ни таблеток, ни вечных разговоров о здоровье. «Давление? Холестерин? Да вы о чём?» усмехнулся я про себя. Я снова был молод. И организм ещё не знал, что такое годы. Последним в моём бегунке значился кабинет главного врача. Я постучал. Войдите. За массивным столом сидел пожилой мужчина в белом халате. Он не спеша перелистал мою медицинскую карту, просмотрел результаты анализов, поднял глаза и внимательно посмотрел на меня поверх очков. Жалобы есть? Никаких. Он взял фонендоскоп. Дышите... Не дышите... Ещё раз глубоко вдохните. Потом измерил давление, попросил несколько раз присесть, проверил коленные рефлексы маленьким молоточком. Спортом занимались? Немного. Вижу. Он сделал несколько пометок в карте, поставил размашистую подпись и жирную круглую печать. Здоров. Годен без ограничений. Я взял бегунок и уже собирался уходить, как врач неожиданно остановил меня. Круженов... Да? Береги здоровье, пока оно есть. В молодости кажется, что оно бесконечное. Потом понимаешь, что это самый ценный капитал. Я улыбнулся. Если бы он только знал, что перед ним стоит человек, который уже прожил целую жизнь и прекрасно понимает цену этим словам. Спасибо, доктор. Я вышел из кабинета. На улице стояла тёплая осень. Лёгкий ветер шевелил жёлтые листья тополей, а по дорожкам между корпусами спешили студенты. Кто-то смеялся, кто-то на ходу листал конспекты, кто-то нёс под мышкой кульман. Я остановился на крыльце и глубоко вдохнул. До конца занятий оставалось ещё несколько часов. Возвращаться в общежитие было рано. «А почему бы не познакомиться с институтом поближе?» подумал я. Спрятав медицинские документы в сумку, я неторопливо направился к учебным корпусам. Теперь никто никуда не гнал меня, никто не требовал срочно явиться или что-то подписать. Впервые за последние дни у меня появилось несколько свободных часов. И я решил потратить их на то, чтобы просто пожить жизнью обычного студента.

Глава 6

Я медленно шёл по аллее между корпусами института, впервые никуда не торопясь. Странное чувство. Последние несколько дней моя жизнь напоминала пожар: общежитие, шахматы, переселение, массаж, новые знакомства... А сейчас вдруг наступила тишина. Во дворе института кипела обычная студенческая жизнь. Возле крыльца курили старшекурсники, оживлённо споря о каком-то зачёте. На скамейках сидели девушки с раскрытыми конспектами. Кто-то бренчал на гитаре, а неподалёку несколько парней играли в настольный теннис. Я поймал себя на мысли, что смотрю на всё это совсем не так, как восемнадцатилетний мальчишка. Для них это была обыденность. Для меня возможность ещё раз прожить молодость. Я подошёл к расписанию занятий. На большой фанерной доске под стеклом висели листы с расписанием всех факультетов. «Первая пара высшая математика... Потом инженерная графика... После обеда материаловедение...» Я улыбнулся. Когда-то эти названия наводили на меня тоску. Теперь же казались подарком судьбы. Круженов! Я даже рассмеялся. «Да что же сегодня каждый второй знает мою фамилию?» Ко мне быстрым шагом приближался Андрей. Вот ты где! А мы тебя по всему институту ищем. Зачем? Сегодня после занятий собрание. Формируют сборные института. Какие ещё сборные? По всему. Волейбол, баскетбол, лёгкая атлетика... И шахматы тоже. Я вопросительно посмотрел на него. А я тут при чём? Андрей удивлённо хмыкнул. Ты ещё спрашиваешь? После вчерашнего турнира весь институт только и говорит о тебе. Ты вытащил команду. Теперь тебя хотят видеть в сборной института. Я только покачал головой. Ещё неделю назад я думал лишь о том, где взять денег на еду. А теперь меня собирались записывать в сборную. «Вот ведь жизнь...» подумал я. «Стоит только перестать строить планы, как она начинает строить их за тебя.» Мы медленно пошли к главному корпусу. Кстати, как бы между прочим сказал Андрей, говорят, тебя комендантша в пятнадцатую комнату переселила? Переселила. Повезло тебе. Я остановился. Повезло? Ты первый человек, который так сказал. Андрей посмотрел на меня с недоумением. Конечно повезло. Эта комната всегда считалась комендантской. Там раньше жили преподаватели, которые приезжали на курсы повышения квалификации. Душ отдельный, мебели меньше, зато тишина. Туда кого попало не селят. Я почувствовал, как у меня внутри всё перевернулось. Значит, это не случайность. Анна Павловна не просто выполнила своё обещание. Она действительно выделила мне лучшую комнату во всём общежитии. И только сейчас я начал понимать, почему вчера она так внимательно смотрела на меня за завтраком. Вот так, пребывая в лёгкой эйфории, я поднимался по лестницам института. Настроение было отличное. Медосмотр позади, впереди свободный день. Казалось, жизнь наконец-то повернулась ко мне светлой стороной. Круженов! Я невольно улыбнулся. «Да что ж такое? Сегодня моя фамилия звучит чаще собственного имени». И снова женский голос. Я обернулся. В коридоре стояла женщина лет сорока. Невысокая, худощавая, с аккуратно собранными волосами. Судя по выражению лица, она была явно не в духе. Я подошёл. Ты почему занятия пропустил? В её голосе звучало искреннее возмущение. Мне почему-то стало её жалко. Простите, Валентина Сергеевна. Меня вызывали в деканат. Потом отправили на медосмотр. Вот направление... Она даже не посмотрела на бумаги. Лишь недовольно поджала свои тонкие губы. Общественные дела, конечно, важны, сказала она уже спокойнее. Но с таким отношением к математике ты получишь неудовлетворительно уже в этом семестре. Я растерянно молчал. Она открыла журнал, пролистала несколько страниц и посмотрела прямо мне в глаза. Ты что, в школе совсем не учился? Я почувствовал, как внутри всё похолодело. В твоей контрольной работе пять ошибок из пяти. Она взяла со стола мою тетрадь и слегка потрясла ею в воздухе. Пять из пяти, Круженов! Ты не знаешь элементарных вещей. Элементарных! А поступил в институт, где высшая математика один из основных предметов. Мне нечего было ответить. Она была права. Восемнадцатилетний я действительно не блистал знаниями. А тот я, который сейчас стоял перед ней, за прошедшие годы давно забыл школьную алгебру. Остались только воспоминания о работе, семье и прожитой жизни. Исправляйся, уже тише сказала Валентина Сергеевна. Пока ещё не поздно. Она скрылась в аудитории, а дверь тихо закрылась прямо передо мной. Я остался один в пустом коридоре. Несколько секунд смотрел на табличку с номером аудитории, потом невольно усмехнулся. Вот она... зебра. Только что казалось, что жизнь наконец-то стала белой полосой: отдельная комната, душ, вкусный завтрак, хорошее отношение комендантши. И вот первая двойка, первое серьёзное предупреждение. Похоже, судьба решила напомнить мне простую истину: если в одной области тебе начинает везти, это вовсе не означает, что все остальные проблемы исчезли сами собой. Я ещё несколько секунд постоял у двери аудитории. «Пять ошибок из пяти...» эхом звучали в голове слова Валентины Сергеевны. Обижаться было бессмысленно. Она не унизила меня. Она сказала правду. В той, прошлой жизни, мне приходилось считать тонны топлива, вести бухгалтерию, заключать договоры, строить планы. Но попробуй сейчас разбудить меня среди ночи и спросить формулу сокращённого умножения... Не уверен, что сразу вспомню. А ведь здесь я снова восемнадцатилетний студент. И никто не знает, что в голове у меня тридцать с лишним лет чужого для них жизненного опыта. «Значит, придётся учиться заново», решил я. Я спустился на первый этаж и направился в библиотеку. За высокой деревянной стойкой сидела пожилая библиотекарь в очках. Что вам, молодой человек? Мне бы школьный учебник по алгебре... Если можно, за девятый и десятый классы. Она медленно сняла очки. Вам? Мне. Женщина внимательно посмотрела на мой студенческий билет, потом снова на меня. Обычно первокурсники просят учебники по высшей математике. До высшей мне ещё дорасти надо, честно признался я. Она неожиданно улыбнулась. Первый разумный студент за сегодняшний день. Через несколько минут передо мной лежала целая стопка книг. Алгебра. Геометрия. Сборник задач. Таблицы с формулами. Я устроился за свободным столом у окна. Открыл первую страницу. «Степени... Дроби... Квадратные уравнения...» И вдруг понял, что совершенно не помню того, что когда-то казалось очевидным. «Вот тебе и директор собственной жизни», усмехнулся я про себя. За соседними столами студенты готовились к семинарам, что-то быстро записывали, спорили над задачами. А я начал всё сначала. С самого начала. Сложение. Вычитание. Формулы сокращённого умножения. Странное чувство охватило меня. Впервые за много лет мне было не стыдно чего-то не знать. Наоборот. Я испытывал азарт. Будто судьба дала мне ещё один шанс не просто прожить молодость заново, а прожить её умнее, чем в первый раз. Я раскрыл чистую тетрадь и аккуратно вывел сверху: «План подготовки». Подчеркнул двумя линиями. И только собрался записать первый пункт, как рядом кто-то тихо произнёс: Не ожидала увидеть здесь человека, который вчера выиграл шахматный турнир. Я поднял голову. Передо мной стояла невысокая девушка с книгами в руках. Она улыбалась так, словно мы были давно знакомы. Но её улыбка неожиданно напомнила мне улыбку моей дочери. В груди неприятно кольнуло. Я отвернулся. Слишком свежи были воспоминания. Когда-то я души в ней не чаял. Работал без выходных, чтобы у неё было всё, чего не было у меня. Радовался каждому её успеху, верил каждому слову. А потом жизнь сложилась так, что между нами выросла пропасть. Я тряхнул головой, словно отгоняя тяжёлые мысли. «Не сейчас...» Это была другая жизнь. Сейчас передо мной лежала новая дорога, и тащить в неё старые обиды не хотелось. Я развернулся и направился в деканат. Секретарь уже ждала меня. Медосмотр прошёл? Я молча протянул заполненный бегунок. Она быстро просмотрела печати, удовлетворённо кивнула и вложила документы в папку. Хорошо. Теперь вот здесь распишитесь. Передо мной легло ещё несколько листов. Я внимательно прочитал их. Оказалось, меня официально приняли в штат института на полставки. В обязанности входило дежурство в вечернее время. В понедельник, сказала секретарь, к шестнадцати ноль-ноль должны быть на рабочем месте. Работаете до двадцати одного часа. С обязанностями вас ознакомят на месте. Я поставил подпись. Ещё одну. И ещё. Секретарь убрала бумаги в папку и улыбнулась: Поздравляю. Теперь вы не только студент, но и сотрудник института. Я вышел из деканата, держа в руках свой экземпляр приказа. На улице всё так же шумела студенческая жизнь. Кто-то спешил на лекции, кто-то смеялся, обсуждая вчерашний вечер, а я медленно спускался по ступенькам и думал только об одном. Началось... В прошлой жизни всё тоже начиналось с небольшой подработки. Тогда я и представить не мог, куда она меня приведёт. Теперь история словно собиралась повториться. Только на этот раз у меня уже был опыт человека, однажды прошедшего этот путь. Оставалось понять, воспользуюсь ли я им правильно

Глава 7

Всё было бы ничего, но именно в этот момент я узнал, что сегодня пятница. Впереди были целых два выходных. «Это что, передышка перед бурей?» подумал я. За последние дни я уже успел заметить одну закономерность: стоило жизни немного успокоиться, как за следующим поворотом меня обязательно поджидало новое приключение. С этой мыслью я неторопливо направился к общежитию. Неожиданно кто-то схватил меня за локоть и резко потянул в сторону. Через секунду я уже стоял между тремя подростками. Самый рослый шагнул вперёд. Егор, ты нам рубль должен. Я растерянно посмотрел сначала на него, потом на остальных. «Интересно...» Я не Брюс Ли. И в прошлой жизни не был полковником спецназа. Обычный человек. Но была одна существенная разница между мной сегодняшним и восемнадцатилетним пареньком. Я уже прожил целую жизнь.