Иследователь

Она внимательно наблюдала за каждым моим движением, словно перед ней лежали не деревянные фигурки, а какая-то загадка, которую ей очень хотелось разгадать. За окном окончательно стемнело. Впереди был понедельник, институт, работа и новые заботы. Но в этот вечер мы никуда не спешили. На кухне горел тёплый свет, тихо тикали новые шахматные часы, а за столом сидели два человека, которым было просто хорошо рядом друг с другом.

Глава 17

Смотри, сказал я, расставляя фигуры. Это ладья. Похожа на башню, улыбнулась Аня. Так и есть. А это конь. Она взяла фигурку в руку. Самая красивая. И самая непредсказуемая. Ходит буквой «Г». Странно. Зато очень удобно, когда научишься. Она внимательно слушала, словно прилежная ученица. Я показал, как ходят слон, ферзь и король. А пешка? Я поставил её на вторую горизонталь. Самая слабая фигура. Жалко её. Я улыбнулся. Не спеши. Если пешка дойдёт до последней линии, она может превратиться почти в любую фигуру. Аня удивлённо подняла брови. Правда? Правда. Она задумалась. Потом тихо сказала: Совсем как человек. Почему? Иногда всю жизнь считаешь себя маленькой пешкой... А потом вдруг понимаешь, что всё может измениться. Я внимательно посмотрел на неё. Хорошее сравнение. Она улыбнулась. Это ты меня научил сегодня. Я покачал головой. Нет. Это жизнь научила. Мы начали первую партию. Конечно, я не играл всерьёз. Скорее показывал, объяснял, иногда специально оставлял фигуры без защиты. Через несколько ходов Аня радостно воскликнула: Я съела твоего коня! Молодец. Она довольно улыбнулась. Значит, не такая уж я безнадёжная ученица. Совсем не безнадёжная. Прошло ещё минут двадцать. Муся проснулась от тиканья часов. Высунула мордочку из клетки, понюхала воздух и вопросительно посмотрела на нас. Видишь, засмеялась Аня. Даже она хочет научиться играть. Главное, чтобы не начала уносить фигуры под шкаф. Тогда ты точно проиграешь. Мы оба рассмеялись. Партия закончилась быстро. Я поставил ей мат ладьёй и ферзём. Аня внимательно посмотрела на доску. Теперь понимаю, почему говорят: «получить мат». Она покачала головой. Королю совсем деваться некуда. Именно. Она задумчиво провела пальцем по шахматной доске. Научи меня так же думать. Это приходит со временем. А если у меня не получится? Получится. Она посмотрела мне прямо в глаза. Ты всегда так уверен? Я улыбнулся. Нет. Тогда почему сейчас уверен? Потому что ты умеешь учиться. Она молча протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. Спасибо. За что? Сегодня ты подарил мне не только платье. А что ещё? Она посмотрела на шахматную доску. Ты подарил мне желание узнавать что-то новое. Я хотел ответить, но в этот момент настенные часы пробили десять. Аня вздохнула. Всё... Что всё? Выходные закончились. Она поднялась из-за стола. Завтра снова институт, а мне в общежитие раньше всех. Если комендант опаздывает, студенты сразу чувствуют свободу. Я тоже встал. Мы вместе убрали шахматы в коробку. Новые часы она поставила на книжную полку. Здесь им самое место. Я посмотрел на них. Пусть напоминают о сегодняшнем дне. Она кивнула. И о том, что ты обещал научить меня играть. Обещал. Значит, каждый вечер по одной партии. Я улыбнулся. Договорились. Она выключила свет на кухне. В квартире стало тихо. Лишь где-то в клетке негромко зашуршала Муся, устраиваясь спать. А впереди нас ждал понедельник день, с которого должна была начаться совсем новая глава нашей жизни. Мы уснули. Вернее, Аня уснула. Я ещё долго лежал, прислушиваясь к её ровному дыханию. Она доверчиво прижалась ко мне, положив ладонь мне на грудь. Осторожно, чтобы не разбудить её, я аккуратно переложил её руку на подушку. Спи... едва слышно прошептал я. Она что-то тихо пробормотала во сне и улыбнулась. Я бесшумно поднялся с кровати. В квартире было темно. Только лунный свет пробивался сквозь занавески. Муся уже не спала. Увидев меня, она поднялась на задние лапки и забарабанила маленькими лапками по прутьям клетки. Ну что, добытчица, прошептал я. Я достал из холодильника остатки сыра и немного фарша, открыл клетку и посадил Мусю на пол. Она тут же юркнула под шкаф. Я сел рядом, держа в руке кусочек сыра. Через несколько секунд из темноты показалась её мордочка. В зубах она держала очередную купюру. Я осторожно взял её. Взамен протянул кусочек сыра. Муся с удовольствием принялась есть. Покончив с угощением, она снова исчезла под шкафом. На этот раз вернулась уже с другой банкнотой. Так продолжалось ещё несколько раз. Иногда она приносила советские деньги, иногда иностранные купюры. Я уже перестал удивляться. Лишь аккуратно складывал всё в отдельный внутренний карман своей сумки, стараясь не шуметь. Наконец Муся наелась. Она уселась на задние лапки, тщательно умыла мордочку, потом демонстративно отвернулась от меня. Всё? тихо спросил я. Крыса даже не шелохнулась. Понял... Рабочий день окончен. Я осторожно погладил её по спинке, посадил обратно в клетку, закрыл дверцу и проверил защёлку. Спокойной ночи, Муся. Она уже свернулась клубочком, будто и не было ночной «работы». Я вернулся в спальню. Аня даже не проснулась, когда я снова лёг рядом. Она только инстинктивно придвинулась ближе. Я обнял её, и через несколько минут сам провалился в сон. Проснулся я от лёгкого прикосновения. Открыв глаза, увидел Аню. Она уже была одета для работы. Волосы аккуратно собраны, на плечах лёгкий жакет, в руках сумочка. Просыпайся, соня, улыбнулась она. Я сел на кровати и потёр глаза. Уже утро? Понедельник. Она с улыбкой протянула мне небольшой ключ на металлическом кольце. Держи. Я удивлённо посмотрел на неё. Это... Ключ от квартиры. Зачем? Она улыбнулась ещё теплее. Потому что теперь он и твой тоже. Я растерянно повертел ключ в руках. Аня... Не спорь. Она подошла ближе и поправила мои растрёпанные волосы. Я ухожу раньше. Ты спокойно позавтракай, закрой квартиру и иди в институт. Она уже направилась к двери, но вдруг остановилась. Обернулась. И, пожалуйста... Что? Не проспи. Я рассмеялся. Постараюсь. Она подошла ещё раз, быстро поцеловала меня в щёку. До вечера, Егорушка. До вечера. Дверь тихо закрылась. Я остался один. На ладони лежал небольшой ключ. Я долго смотрел на него. Это был не просто кусочек металла. Это был знак доверия. Впервые за очень долгое время у меня появился не только адрес, куда можно было прийти, но и место, куда меня действительно ждали. Собрав тетрадки в сумку, я отправился на учёбу. Как ни странно, никто даже не обратил внимания на мой новый наряд. Ни новая рубашка, ни пиджак, ни туфли не сделали из меня звезду института. Я так и остался одной из сотен неприметных фигур в общем потоке студентов, спешащих на занятия. «Вот и хорошо, подумал я. Меньше внимания спокойнее жизнь». Первая пара прошла привычно. Преподаватель читал лекцию, половина аудитории старательно конспектировала, другая половина боролась со сном. Я же решил использовать своё главное преимущество возраст, пусть и скрытый в молодом теле. Я внимательно слушал каждое слово, стараясь понять материал сразу, чтобы потом не тратить вечера на бессмысленную зубрёжку. В конце лекции преподаватель, как обычно, спросил: Вопросы есть? В аудитории повисла тишина. Я поднял руку. Есть. Преподаватель заметно оживился. Слушаю. Я задал вопрос по теме лекции. Потом ещё один. Следом третий. Несколько студентов начали с интересом прислушиваться к ответам. Преподаватель улыбнулся. Хорошие вопросы, Круженов. Видно, что думаешь, а не просто переписываешь. Я поблагодарил и сел. Со всех сторон на меня посыпались удивлённые взгляды. Для большинства студентов главной задачей было дождаться звонка, а не разобраться в предмете. Вторая пара проходила в химической лаборатории. Сегодня был коллоквиум. Одни отвечали преподавателю, другие выполняли небольшие практические задания. Освободившись раньше остальных, я заметил, что пожилой лаборант пытается перенести тяжёлый штатив с колбами. Давайте помогу. Спасибо, сынок. Мы быстро расставили оборудование. Через несколько минут из-под одной из раковин неожиданно побежала вода. Опять... всплеснула руками лаборантка. Я присел на корточки. Обычная проблема. Ослабла накидная гайка сифона. Пара движений рукой и течь исчезла. Лаборантка облегчённо вздохнула. Вот спасибо. В этот момент к нам подошла преподаватель химии. Невысокая седовласая женщина внимательно посмотрела сначала на раковину, потом на меня. Это ты починил? Да. Она кивнула. Как твоя фамилия? Круженов. Она достала небольшой блокнот и аккуратно что-то записала. Потом подняла голову и тепло улыбнулась. Спасибо, Круженов. Не за что. Я вернулся на своё место, чувствуя на себе ещё несколько любопытных взглядов. Третьей парой была высшая математика. И вот здесь мои прежние знания уже не спасали. Вернее, спасали не полностью. Я понимал логику преподавателя, но пробелы, оставшиеся ещё со школьных лет, постоянно мешали. Словно в фундаменте дома отсутствовало несколько кирпичей. Пара закончилась. Студенты начали расходиться. Егор, задержись, пожалуйста, услышал я голос Валентины Сергеевны. Я подошёл к кафедре. Сегодня она впервые назвала меня по имени. Слушаю вас. Она закрыла журнал. Что ты думаешь делать со своей успеваемостью? Я молчал. Учти, продолжила она уже спокойнее, просто из жалости я тройку не поставлю. Я этого и не прошу. Она внимательно посмотрела на меня. Я сделал шаг ближе. От этого она немного смутилась. Для неё я был обычным восемнадцатилетним студентом. А мой жизненный опыт заставлял смотреть на неё иначе как на молодого преподавателя, который действительно хотел научить своему предмету. Валентина Сергеевна... Да? Вы можете мне помочь?Она вопросительно подняла брови. В каком смысле? Я понимаю, что мне не хватает школьной базы. Сам я её быстро не наверстаю. Может быть... вы сможете заниматься со мной дополнительно? Она несколько секунд молчала. Я поспешил уточнить: Разумеется, за деньги. На её лице появилась улыбка. Исчезла настороженность. Такой порядок у нас действительно есть. Она открыла папку с документами. Оплачиваешь дополнительные занятия в деканате, приносишь квитанцию, и мы составим график. Спасибо. Только учти... Да? Работать придётся много. Я улыбнулся. Я не боюсь работы. Она впервые посмотрела на меня без привычной строгости. Это хорошо, Егор. Я поблагодарил её и вышел из аудитории. В голове была только одна мысль: «Наконец-то появился человек, который поможет закрыть старые пробелы. А значит, высшая математика перестанет быть для меня непреодолимой стеной». С этими мыслями я направился в деканат оформлять дополнительные занятия.

Глава 18

После обеда у меня появилось несколько свободных часов. До вечерней смены на работе было ещё далеко, и я решил не задерживаться в институте. Сам не заметил, как подумал: «Пора домой». Домой. К Ане. Там меня ждали вчерашние пельмени, борщ и человек, который наверняка снова спросит, не голоден ли я. От этой мысли на душе стало удивительно тепло. Автобус на остановке всё не появлялся. Я посмотрел вдоль улицы, махнул рукой и решил идти пешком. Погода была хорошая. Город жил своей обычной жизнью. Неожиданно мой взгляд зацепился за знакомую вывеску. «Радиотовары». Я даже остановился. Странно... пробормотал я. Как я раньше не замечал этот магазин? Наверное, всё было просто. Когда в кармане пусто, человек не замечает витрин. Он замечает только хлебный магазин. А теперь, когда появились хоть какие-то деньги, взгляд сам потянулся туда, где когда-то замирало сердце каждого мальчишки. Я толкнул тяжёлую стеклянную дверь. Внутри пахло новой техникой, картоном, лаком и чуть-чуть канифолью. Магазин оказался полон людей. У витрин стояли мужчины, оживлённо обсуждая усилители, магнитофоны и радиоприёмники. Кто-то держал в руках коробку с кассетами. Кто-то рассматривал наушники. Я занял очередь. За чем стоите? спросил я мужчину впереди. Он даже удивился вопросу. Ты что, не знаешь? Нет. Сегодня выбросили «Ноту». Какую? Бобинный магнитофон «Нота» с усилителем. Я невольно улыбнулся. В прошлой жизни я прекрасно помнил эту аппаратуру. Для своего времени она считалась мечтой многих любителей музыки. Подошла моя очередь. Продавец устало посмотрел на меня. Магнитофон? Да. Он поставил на прилавок сразу три коробки. Проверять будете? Не нужно. Я расплатился. Пока продавец выписывал документы, взгляд случайно упал на соседнюю стеклянную витрину. И сердце снова дрогнуло. За стеклом лежал небольшой серый микрокалькулятор. «Электроника МК-62». Я невольно взял его в руки. Тяжёлый. С металлической клавиатурой. Совсем не похожий на дешёвые пластмассовые калькуляторы будущих лет. Я прекрасно помнил подобные устройства. На таких считали сложные расчёты, проверяли формулы и часами набирали программы. Рядом лежал модуль памяти. Калькулятор тоже возьмёте? спросил продавец. Да. И блок памяти? Я секунду подумал. Его тоже. Продавец только уважительно кивнул. Хорошая вещь. Когда покупки были оформлены, я понял одну неприятную вещь. В руках оказалось уже четыре довольно тяжёлые коробки. Нести их через полгорода было совершенно нереально. Пришлось выйти на улицу и поймать такси. Водитель, увидев мои покупки, присвистнул. Богато живёшь, студент. Я улыбнулся. Иногда и студенту везёт. Через двадцать минут машина остановилась возле дома Ани. Подняв коробки на шестой этаж, я с облегчением поставил их на пол. Ключ легко повернулся в замке. Квартира встретила меня привычной тишиной. Я быстро распаковал покупки. На журнальном столике один за другим появились усилитель, бобинный магнитофон и колонки. Аккуратно соединив кабели, я проверил разъёмы. Всё было сделано добротно, по-советски. Без лишней спешки. Я включил питание. Мягко загорелся индикатор. Через несколько секунд в колонках послышался едва заметный фон. Я поставил бобину с записью, найденную в комплекте, нажал клавишу пуска. Лента плавно пришла в движение. Комнату наполнила музыка. Чистая. Тёплая. Живая. Я невольно закрыл глаза. Вот за что я всегда любил старую аппаратуру. Она не просто воспроизводила звук. Она заставляла музыку звучать так, словно музыканты находились рядом. Я перевёл взгляд на лежавший рядом калькулятор. И до тебя очередь дойдёт, улыбнулся я. Похоже, квартира Ани постепенно превращалась не только в уютный дом, но и в маленький уголок моей собственной мечты, где рядом могли существовать книги, инструменты, хорошая музыка и человек, к которому хотелось возвращаться каждый вечер. Пока Ани не было дома, я выпустил Мусю из клетки. Она привычно посмотрела на меня, словно ждала команды. Ну что, добытчица, поработаем? Я протянул ей маленький кусочек фарша. Муся быстро скрылась под шкафом. Через некоторое время она вернулась с очередной сторублёвой купюрой. Я обменял находку на угощение. Так повторилось ещё несколько раз. Я сознательно брал только советские деньги. Возиться с иностранной валютой мне совершенно не хотелось. В середине восьмидесятых лишние вопросы о происхождении долларов могли закончиться очень неприятно. Когда Муся наелась и перестала приносить купюры, я погладил её по спинке. Молодец. На сегодня хватит. Я посадил её обратно в клетку и надёжно закрыл дверцу. Потом ещё раз осмотрел гостиную. Под шкафом оставалось отверстие, через которое Муся пробиралась в своё загадочное убежище. Немного подумав, я аккуратно заткнул его куском плотного бетона. «Если Аня когда-нибудь выпустит Мусю погулять без меня, лучше не испытывать судьбу», решил я. Закончив с этим, я взял новенький чемоданчик с инструментом и отправился в институт. На кафедре электротехники меня встретил высокий седой мужчина в синем рабочем халате. Все звали его просто Сеня. Он сразу заметил чемоданчик. Ого! Со своим инструментом пришёл? Так удобнее, ответил я. Он одобрительно кивнул. Молодец. Люблю людей, которые о работе заранее думают. Семёныч подвёл меня к одному из лабораторных стендов. Вот тебе первое задание. Стенд не работает. Студенты жалуются, а времени самому заниматься нет. Найди неисправность. Я открыл чемоданчик. Беглого взгляда на схему оказалось достаточно. Через несколько минут причина была найдена. Ослаб контакт на одной из клемм, а рядом оказался перегоревший плавкий предохранитель. Я заменил его, подтянул соединение и включил питание. Лампочки на стенде ожили. Реле отчётливо щёлкнуло. Готово. Подошел и преподаватель Семеныч несколько секунд молча смотрел на работающий стенд. Потом перевёл взгляд на меня. Быстро... Он подошёл ближе, ещё раз проверил работу схемы и неожиданно усмехнулся. Откуда ты такой выискался, северный олень? Я только пожал плечами. Люблю технику. Это я уже понял. Он задумался на секунду. Ладно. Посмотрим, что ты умеешь на самом деле. Мы прошли в соседнюю лабораторию.

В дальнем углу стоял стенд, который, судя по слою пыли, не работал уже давно. Вот с этим многие возились, сказал Семёныч. Никто толком разобраться не смог. Я открыл свой чемоданчик и достал компактный японский тестер. Семёныч удивлённо поднял брови. Это ещё что за штука? Универсальный прибор. Импортный? Да. Он заинтересованно подошёл ближе. Я начал последовательно проверять питание, сопротивление цепей и контакты. Работал спокойно, почти не заглядывая в схему. Семёныч постепенно перестал заниматься своими делами. Он молча стоял рядом, наблюдая за каждым моим движением. Так... пробормотал он. Ты не наугад ищешь... Я улыбнулся, не отрываясь от измерений. Неисправность всегда оставляет след. Нужно только понять, где его искать. Семёныч ничего не ответил. Он лишь скрестил руки на груди и продолжил внимательно наблюдать, словно перед ним был уже не первокурсник, а опытный наладчик, случайно оказавшийся в студенческой лаборатории. Семёныч ещё раз посмотрел на работающий стенд и покачал головой. Ну всё, Круженов. На сегодня хватит. Можешь быть свободен. Спасибо. И инструмент свой не потеряй. Такой набор здесь половина кафедры мечтает получить. Я улыбнулся, закрыл чемоданчик и вышел из лаборатории. В коридоре посмотрел на часы и вдруг вспомнил: Математика! В девять вечера у Валентины Сергеевны было дополнительное занятие со мной. Перед этим она должна была провести пару у вечерников, а уже после обещала уделить мне час. До девяти оставалось ещё достаточно времени, но раз я освободился раньше, решил найти её. Валентина Сергеевна как раз готовилась к занятию. Уже пришёл? удивилась она. Освободился раньше. Она посмотрела на часы. Тогда садись. Только не рассчитывай, что я начну заниматься с тобой раньше. Посидишь на занятии, послушаешь. Хорошо. Она указала на последнюю парту. Я сел и оглядел аудиторию. Контингент действительно оказался своеобразным. На первой парте сидел мужчина лет пятидесяти с большим животом и аккуратно записывал каждое слово преподавателя. Рядом беременная женщина, сосредоточенно выводившая цифры в тетради. Ещё несколько мужчин и женщин постарше. Все пришли сюда после работы, чтобы получить диплом и подняться по служебной лестнице. Я невольно посмотрел на доску. То, что объясняла Валентина Сергеевна, для меня действительно выглядело довольно простым. Но я прекрасно понимал причину. У меня был жизненный опыт и когда-то полученное техническое образование. А эти люди большую часть дня работали совсем в других условиях и годами не открывали учебники. Некоторые даже с элементарными преобразованиями путались. Я едва заметно усмехнулся. Валентина Сергеевна тут же это заметила. Она остановилась у доски и посмотрела прямо на меня. А ты, Круженов, не обольщайся. Я сразу выпрямился. Я ничего... Вижу я всё, перебила она. Твой уровень знаний пока тоже непростителен. В аудитории стало тихо. Просто ты сравниваешь себя с людьми, которые пришли сюда после рабочего дня, продолжила она. И зря. Она обвела взглядом аудиторию. Вот, например, Виктор Петрович работает мастером уже двадцать пять лет. Он прекрасно знает производство, оборудование и людей. Но школьную математику последний раз видел очень давно. Мужчина с животом усмехнулся. Это точно. Валентина Сергеевна улыбнулась. А Марина Ивановна, она указала на беременную женщину, работает технологом и знает своё дело гораздо лучше многих молодых специалистов. Женщина кивнула. Им просто не хватает диплома для дальнейшего роста. Я перестал улыбаться. Она продолжила: Поэтому они здесь. Не потому, что глупее тебя. А потому, что жизнь заставила их сначала стать профессионалами, а потом вернуться к учебникам. Я опустил глаза. Понял. Вот и хорошо. Она снова повернулась к доске. А теперь, Круженов, раз ты такой внимательный, реши пример. Она написала на доске задание. Я взял ручку. Несколько секунд посмотрел на выражение. Можно у доски? Конечно. Я вышел. В аудитории все внимательно следили за мной. Я начал решение. Поначалу уверенно. Но на середине вдруг обнаружил, что привычные мне технические расчёты здесь не помогут. В математике требовалось строго соблюдать последовательность действий. Я остановился. Вот здесь ошибка, спокойно сказала Валентина Сергеевна. Я посмотрел на запись. Она была права. Я исправил. Теперь правильно? Она улыбнулась. Теперь правильно. Я вернулся на место. Мужчина с первой парты тихо сказал: Не переживай, парень. Мы тут все поначалу такими были. Я рассмеялся. Спасибо. И вдруг понял, что Валентина Сергеевна дала мне сегодня куда более важный урок, чем просто математический. Нельзя измерять знания человека только по тому, насколько быстро он решает школьный пример. У каждого за плечами своя жизнь. И у каждого есть то, чему он может научить другого.

Глава 19

Вечерняя группа наконец разошлась. Последним вышел тот самый мужчина с большим животом и, проходя мимо меня, пожелал: Удачи, парень. И вам. Дверь закрылась. В аудитории стало непривычно тихо. Валентина Сергеевна отложила журнал и посмотрела на меня. Ну что, Круженов. Теперь займёмся тобой всерьёз. Она села напротив и положила перед собой мои записи. И всё-таки не понимаю. Где тебя учили? Я пожал плечами. В школе. Это я вижу, усмехнулась она. Только школа тебя математике явно не научила. Я промолчал. Она объясняла терпеливо, но требовательно. Возвращала меня к самым основам, заставляла проговаривать каждое действие и не разрешала перескакивать через промежуточные шаги. Через некоторое время дверь кабинета открылась. Вошёл лаборант Сеня. Увидев меня, он широко улыбнулся. Ну, Егор! Ты и тут успеваешь? Валентина Сергеевна подняла голову. А что такое? Сеня удивлённо посмотрел на неё. Да это же наш новый техник в лаборатории электротехники! Он махнул рукой в мою сторону. Егор Круженов. Сегодня полдня со стендами возился. Семёныч его уже хвалит. Валентина Сергеевна медленно повернулась ко мне. В её взгляде что-то изменилось. Сеня продолжил: Знаете, какой он башковитый? Я таких первокурсников ещё не встречал. Спасибо, Сеня, смутился я. Ладно, не буду мешать. Он вышел. Дверь закрылась. Валентина Сергеевна несколько секунд молча смотрела на меня. Потом перевела взгляд на мои тетради. Значит, техник... Ну да. И Семёныч тебя хвалит? Иногда. А электротехника тебе даётся? Это моя специальность. Тут проще. Она прищурилась. А шахматы? Я замер. Что шахматы? Не притворяйся. Она улыбнулась. Мне Сеня рассказывал. Весь институт сегодня только и говорит о победителе турнира. Я кивнул. Это я. Она удивлённо вскинула брови. Ты? Да. Она откинулась на спинку стула и несколько секунд просто смотрела на меня. Значит, ты умеешь разбираться в электрических схемах, выигрываешь шахматный турнир... Она постучала пальцем по моей тетради. И при этом не можешь нормально решить элементарное уравнение. Получается, так. Валентина Сергеевна вдруг рассмеялась. Чудны дела твои, Творец... Я тоже улыбнулся. Она снова посмотрела на меня уже совсем иначе. Ладно, Круженов. Теперь мне действительно интересно. Что именно? Что ты за человек такой. Я пожал плечами. Обычный. Нет, покачала головой она. Обычные люди так не бывают. Она взяла ручку. А теперь хватит разговоров. Раз уж ты шахматист, попробуй просчитать задачу на несколько шагов вперёд. В математике? А где же ещё? Я посмотрел на доску и усмехнулся. Вот теперь начинается самое интересное. Вот именно, ответила она. И посмотрим, кто кого сегодня переиграет. Час занятий пролетел незаметно. Валентина Сергеевна закрыла тетрадь и посмотрела на часы. Всё, Круженов. На сегодня достаточно. Иначе ты завтра вообще ничего не сообразишь. Она начала собирать бумаги. Я закрыл свою тетрадь и встал. Вас проводить? Она на секунду замерла. Проводить? До автобуса. Валентина Сергеевна посмотрела на меня уже совсем иначе. Видимо, только сейчас вспомнила, что перед ней не просто студент. Сегодня она узнала, что я работаю на кафедре. То есть формально я уже был сотрудником института, пусть и на полставки. Она слегка смутилась, потом взглянула на часы. Хорошо. Если тебе всё равно по пути. Конечно. Мы вышли из корпуса. Институт почти опустел. В коридорах горел только дежурный свет, а шаги гулко отдавались от стен. На улице было прохладно. Мы медленно пошли к остановке. И давно вы работаете в институте? спросил я. Уже несколько лет. А почему именно здесь? Она улыбнулась. Сама не знаю. Наверное, затянуло. Сначала думала, что поработаю немного, наберусь опыта и уйду. И не ушли. Как видишь. Мы разговаривали о самых обычных вещах: о студентах, преподавателях, её первых годах работы, о том, как трудно бывает объяснить очевидное человеку, который впервые видит формулу. Постепенно разговор стал совсем непринуждённым. В какой-то момент она посмотрела на меня. Знаешь, Егор, я сегодня впервые поняла, что совершенно неправильно тебя оценила. В каком смысле? Думала, что ты просто плохо подготовленный студент, который случайно оказался в институте. Она улыбнулась. А оказалось, что у тебя просто странный набор талантов. Я засмеялся. Самому иногда интересно, что ещё обнаружится. Мы подошли к остановке. Автобус должен был прийти через несколько минут. Спасибо, что проводил, сказала она. Не за что. Подошёл автобус. Валентина Сергеевна поднялась на ступеньку, но вдруг обернулась. И не бросай математику. Не брошу. Я серьёзно. Я тоже. Двери закрылись. Автобус тронулся, а я ещё несколько секунд стоял на остановке. Потом посмотрел на часы. Почти одиннадцать. Вот это день... До дома я добрался уже поздно. Тихо открыл дверь ключом, который утром дала мне Аня. В квартире горел приглушённый свет. Она не спала. Егор? Я. Она вышла из комнаты и посмотрела на часы. Уже одиннадцать. Засиделся в институте. Опять? Дополнительная математика. Она вздохнула, но тут же улыбнулась. Ну что, великий математик, голодный? Я рассмеялся. Если ты предлагаешь еду, то я готов признать себя круглым отличником. Вот и отлично. Пельмени ещё остались. Я снял пиджак и повесил его на стул. Аня поставила передо мной тарелку. Рассказывай. Что? Всё. Я посмотрел на неё и понял, что именно этого мне и не хватало весь день. Чтобы кто-то вечером сказал простое: «Рассказывай. Как прошёл твой день?» Я взял вилку и улыбнулся. День был длинный. Я вижу. Сначала занятия. Потом работа на кафедре. Семёныч меня хвалил. А это кто? Преподаватель электротехники. Значит, понравился? Похоже на то. Аня поставила передо мной кружку чая. А математика? Я тяжело вздохнул. Вот с ней всё сложнее. Она засмеялась. Неужели наш чемпион по шахматам боится математики? Шахматы и математика совершенно разные вещи. Конечно-конечно. Она села напротив и улыбнулась. Ну рассказывай дальше. И я рассказывал. Аня слушала, иногда задавала вопросы, иногда смеялась. А за окном медленно приближалась полночь. Но мне почему-то совершенно не хотелось спать. Потому что впервые за долгое время обычный понедельник закончился не одиночеством, а ощущением, что впереди есть ещё один день, который мне действительно хочется прожить. Пока я рассказывал Ане о прошедшем дне, заметил, что она всё реже отвечает. Ань? Тишина. Я посмотрел на неё. Она уснула прямо в кресле, подперев голову рукой. Устала... Я осторожно поправил ей волосы и накрыл пледом. А сам вспомнил про Мусю. Тихо прошёл в гостиную, убрал бетонный кирпич, которым заткнул её норку, и открыл клетку. Муся мгновенно юркнула под шкаф. Я положил перед собой немного фарша. Давай, добытчица. Сегодня работаем только за рубли. Через некоторое время появилась её мордочка. В зубах она держала очередную сторублёвую купюру. Я протянул ей фарш. Муся понюхала его и отвернулась. Не хочешь? Она снова исчезла. Вернулась с ещё одной купюрой. Я снова показал фарш. Крыса посмотрела на меня с таким выражением, будто я предложил ей совершенно неприемлемую сделку. Значит, сыр тебе нужен? Она упрямо сидела на задних лапках. Я рассмеялся. Вот ведь умная. Муся снова исчезла и через минуту принесла третью купюру. Я протянул фарш. Она демонстративно отвернулась. Всё понял. Я пошёл к холодильнику, отрезал кусок сыра и вернулся. Но пока меня не было, Муся явно решила, что переговоры закончились. Передо мной уже лежала целая небольшая кучка купюр. Вот это ты разошлась... Я отдал ей большой кусок сыра. Муся схватила его передними лапками и принялась жевать. Я только успел покачать головой, как она снова исчезла под шкафом. Через несколько минут появилась ещё одна кучка. Всё! Стоп! Я поднял руки. Хватит, Муся. А то ты меня развратишь. Крыса посмотрела на меня совершенно невозмутимо. Нет, правда. На сегодня достаточно. Я аккуратно собрал купюры и убрал их отдельно. К деньгам я был спокоен . Опыт предыдущей жизни научил меня что не в деньгах счастье. Потом вернул Мусю в клетку, снова закрыл её и поставил на привычное место. Норку под шкафом я вновь тщательно заткнул. «Надо будет придумать что-нибудь надёжнее», подумал я. Вернувшись в спальню, я увидел, что Аня всё ещё спит. Осторожно расстегнув ей блузку я выкатил ее небольшую грудь. Она проснувшись улыбнулась. И я подняв ее на руки отнес в кроватку. Мы разделись страстно целуясь . Я вдыхал ее запах изо тра который мне уже начинал нравиться . Я не чистила зубы оправдывалась она . Ты мне и вонючая нравишься признался я. Она шутливо ущипнула меня и я закинул ее ноги себе на плечи. Ой вскрикнула она . Осторожнее я уже не девочка какая то . Я улыбнулся . Для меня ты девочка произнес я и вошел в нее . Взяв в рот ее розовый сосок и стал биться о ее бедра. Она стонала и карябала мою спину. Наконец раздался ее сладкий стон и я тоже кончил отпуская ее ноги. Я лёг рядом, осторожно обнял её и почувствовал, как она во сне придвинулась ближе. Спи, Анюша... За окном давно стояла ночь. Завтра снова были институт, работа, математика и новые заботы. Но сейчас всё это казалось далёким. Я закрыл глаза. И впервые за долгое время уснул с ощущением, что у меня действительно есть дом.