Спаси Юру

Глава 1

Удары глухим эхом отдавались в моей голове. Судя по ощущениям, били сильно за прожитые годы я научился отличать хороший удар от слабого. Шею и затылок обжигал холод. Боль в заплывших глазах постепенно стихала, сознание прояснялось. Зима. Морозная ночь. Я лежал навзничь на снегу. На лице засохла кровь, во рту стоял металлический привкус. Где-то совсем рядом продолжалась драка. С трудом приподняв голову, я увидел двух здоровенных мужиков, молотивших друг друга кулаками. В ночной тишине каждый удар звучал особенно гулко и тяжело. Чуть поодаль стояли двое парней и не вмешивались. Хватит, Димон! тяжело дыша, выкрикнул один из дерущихся. Но Димон останавливаться не собирался. Он сшиб противника с ног и навис над ним. Вот ты, сука... выругался тот, лёжа на снегу. Ты что, родного брата убить хочешь? Дима застыл с занесённым кулаком. «Убить бы его мало...» читалось в его глазах. Этот алкаш только освободился из тюрьмы и уже успел избить его школьного друга. Но если сейчас родители Сашки дадут делу ход, брата снова посадят. А мать этого не переживёт. Ты зачем его ударил? сквозь зубы спросил Дима. Да этот пацан слишком борзый... попытался оправдаться лежащий. И только теперь я понял, что речь идёт обо мне. Я лежал на снегу, но почти не чувствовал холода. Странно... Обычно мои больные суставы давно бы напомнили о себе. А сейчас ничего. Двое парней смотрели прямо на меня. Что происходит? Пошёл ты... бросил брату Дима, затем подошёл ко мне и протянул руку. Вставай, Сань. Я посмотрел ему в глаза, ничего не понимая. Но рука сама потянулась навстречу. Он легко поднял меня на ноги. Вася! Вынеси воды! крикнул Дима. Один из парней убежал во двор и через минуту вернулся с ведром. Я наклонился над водой... И замер. Из тёмной поверхности на меня смотрело незнакомое, опухшее лицо подростка. Бля что это?.. само вырвалось у меня. Саня... тихо сказал Дима. Мой брат, конечно, не прав. Но если его посадят, меня отправят в детский дом. Мама этого не переживёт... Прости его. Мы же с тобой друзья. Не дай случиться беде. Синяки сойдут, а жизнь уже не исправишь. В голове словно что-то щёлкнуло. Перед глазами замелькали чужие воспоминания. Я... Саша. Мне семнадцать лет. Я учусь в десятом классе. Эти ребята мои одноклассники. Какого чёрта?.. Ещё несколько минут назад я шёл домой из аптеки, размышляя о том, что жить мне осталось совсем немного. Болезнь практически добила меня. И вдруг... Темнота. Удары. И теперь я стою здесь молодой, избитый, но живой. Два сознания начали сливаться в одно. Дима с тревогой смотрел на меня. Я умыл лицо ледяной водой. Боль стала терпимее. Разбитая переносица, заплывшие глаза... Рядом молча стояли Вася и Костя. Они ждали моего решения. Мысли постепенно выстраивались в единое целое. Я действительно попаданец. Хорошо... произнёс я хриплым голосом. Скажу, что ударился о перекладину турника. Дима крепко обнял меня. Спасибо, друг... Буду обязан тебе до конца жизни. Я школьник. Живу в Подмосковье. Отец мастер на заводе. Мама заведует лабораторией. У меня есть младшая сестра. Мы живём в двухквартирном кирпичном доме. Дима мой сосед и лучший друг с детства. Его отец давно умер. Остались мать и старший брат, дважды сидевший в тюрьме. Мы медленно пошли домой. По дороге ребята рассказывали о школе, учителях, одноклассниках и нашей жизни, помогая мне восстановить память. Моя старая жизнь закончилась. Началась новая. Мы дошли до моего дома молча. Дима всю дорогу украдкой поглядывал на меня, словно боялся, что в последний момент я передумаю и пойду к участковому. Вася и Костя несколько раз пытались перевести разговор на школу, но слова не клеились. Слишком свежей была драка. Перед двухквартирным кирпичным домом ребята остановились. В понедельник зайду перед школой, сказал Дима. Если голова сильно разболится, скажи матери, что поскользнулся. Ладно, кивнул я. Он ещё несколько секунд смотрел на меня, потом развернулся и быстро пошёл по улице. Вася с Костей направились следом. Я остался один. Во дворе было тихо. Из труб поднимался дым, снег под ногами приятно поскрипывал, а из окон первого этажа пробивался тёплый жёлтый свет. «Дом...» промелькнуло в голове. Домой я прокрался тихо, стараясь никого не разбудить. Разделся, лёг на кровать и почти сразу уснул. Слишком много событий произошло за один вечер. Проснулся я уже утром. Был субботний день. Первое, что я увидел, побелённый потолок. Из кухни доносился аромат жареных блинов, а где-то тихо работало радио. Я несколько секунд лежал, глядя в потолок. «Ну что, Саша... Теперь это твоя жизнь. Придётся вживаться в роль», подумал я. Память уже почти полностью слилась с моей собственной. Я прекрасно знал, что сейчас за столом сидят мама, отец и младшая сестра. Надев домашнюю одежду, я вышел на кухню. Стоило маме поднять на меня глаза, как она всплеснула руками. Господи, Саша! На её глазах выступили слёзы. Сестра испуганно прикрыла рот ладошками. Отец, наоборот, спокойно снял очки, внимательно посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся. Ты чего улыбаешься? возмутилась мама. У тебя сына покалечили! Не покалечили, спокойно ответил отец. Живой же. Живой... Посмотри на него! Мам, всё нормально, попытался успокоить её я. Сам ударился. Как это сам? И начался настоящий допрос. Где? Когда? При каких обстоятельствах? Почему один? Я снова и снова повторял заранее придуманную историю про турник. Мама не очень верила, но доказать обратное не могла. Между вопросами мне всё же удалось перехватить несколько горячих блинов со сметаной. Я ел и не мог поверить собственным ощущениям. В прошлой жизни врачи давно запретили мне подобную еду. А сейчас организм семнадцатилетнего парня требовал ещё. Всё, решительно сказала мама. Больше никаких вечерних прогулок. После школы сразу домой. Это было наказание. Я лишь кивнул. Спорить не имело смысла. После завтрака отец вынес во двор двуручную пилу. Каждую субботу мы заготавливали дрова. Эта традиция существовала много лет. Мы молча распилили несколько брёвен, пока отец неожиданно не остановился. Воткнув топор в колоду, он посмотрел мне прямо в глаза. А теперь расскажи как мужчина мужчине... Кто это сделал? Я встретился с ним взглядом. И понял, что врать этому человеку нельзя. Впервые в жизни он разговаривал со мной не как с мальчишкой, а как со взрослым. Я глубоко вздохнул и рассказал всё. О драке. О брате Димы. О том, почему решил никому не жаловаться. Отец молча выслушал, не перебивая. Когда я закончил, он закурил папиросу. Правильное решение, наконец произнёс он. Иногда синяки заживают быстрее, чем сломанные судьбы. Если бы его снова посадили, пацан действительно оказался бы в детском доме. А мать могла этого не пережить. Я облегчённо выдохнул. Отец понял меня. Но через мгновение он добавил: Только это не значит, что виновный останется безнаказанным. Он затушил папиросу. Хватит работать. Пойдём. Куда? Разбираться. Через несколько минут мы уже стояли у дома Яшкиных. Дверь открыл Володя. Лицо у него было хмурым, но в глазах читался страх. В тюрьму ему возвращаться совсем не хотелось. Отец спокойно объяснил, зачем пришёл. Потом достал лист бумаги и ручку. Володя собственноручно написал расписку, что именно он избил меня и что в случае повторения подобного отец вправе передать её в милицию. После этого отец сказал: А пока будешь возмещать ущерб по-другому. Каждые выходные помогаешь нашей семье по хозяйству. Дрова, снег, ремонт всё, что скажу. Володя опустил голову. Понял... Такое решение устраивало всех. Он оставался на свободе. Дима сохранял семью. А виновный получал наказание, которое ежедневно напоминало ему о содеянном. Вернувшись домой, я посмотрел на стопку школьных учебников. В понедельник начинались занятия. Если уж мне выпал второй шанс прожить жизнь, то выглядеть круглым идиотом на уроках я точно не собирался. Я открыл учебник алгебры и неожиданно понял, что многое помню. То ли помогала память Саши, то ли взрослый опыт, но задачи, казавшиеся когда-то сложными, теперь решались почти мгновенно. Я улыбнулся. Похоже, школа приготовит для меня немало сюрпризов.

Глава 2

За что? Именно этот вопрос не давал мне покоя все выходные. За какие заслуги мне подарили вторую жизнь? В прошлой жизни я перечитал десятки книг о попаданцах. Почти в каждой герой получал второй шанс не просто так. У него обязательно была какая-то цель. Я ждал. И дождался. Утро понедельника. Едва открыв глаза, я услышал чужую мысль. «Спаси Юру.» Всего два слова. Я резко сел на кровати. Сердце забилось быстрее. Что это было? Голос? Сон? Или предупреждение? Кто такой Юра? Память Саши молчала. Я несколько минут сидел неподвижно, пытаясь понять, показалось мне или нет. Но мысль больше не повторилась. За выходные я успел стать почти образцовым сыном. Помогал родителям по хозяйству, колол и складывал дрова, носил воду, убирал двор. Каждое движение приносило удовольствие. Ничего не болело. Не ныли суставы. Не сводило судорогой спину. Я ел всё подряд мамины блины, жареную картошку, пироги и впервые за долгие годы не думал ни о калориях, ни о диетах, ни о таблетках. Даже постоянные подколки младшей сестры не могли испортить мне настроение. Я снова был молод. И это было настоящее счастье. Собрав школьную сумку, я вышел во двор. У калитки уже стоял Дима. Увидев меня, он улыбнулся. Ну что, герой как память прояснилась? Пошли? Я неожиданно вспомнил, что раньше всё было наоборот. Это я всегда заходил за ним. Похоже, после драки он решил взять надо мной своеобразное шефство. Пока мы шли в школу, Дима без умолку рассказывал обо всём подряд. О наших учителях. Об одноклассниках. О школьных новостях. О предстоящих контрольных. Он искренне пытался помочь мне восстановить память. Я внимательно слушал, складывая в голове картину своей новой жизни. Когда мы вошли в школу, разговоры вокруг сразу стихли. Ученики оборачивались один за другим. Разбитый нос, синяки под глазами производили сильное впечатление. Не успел я снять пальто, как ко мне подошла классная руководительница. Александр, немедленно к директору. В кабинете директора всё повторилось. Кто тебя избил? Никто. Упал на турнике. Ты понимаешь, что я обязана сообщить в милицию? Понимаю. Но это правда. Директор долго смотрел мне в глаза. Потом тяжело вздохнул. Хорошо. Но завтра пусть придут родители. После этого меня допустили к занятиям. А по школе уже расползались слухи. Каждый следующий был невероятнее предыдущего. Кто-то говорил, что на меня напали хулиганы. Кто-то уверял, что я подрался сразу с тремя старшеклассниками. Нашлись даже свидетели, рассказывавшие, будто я защищал девушку. Мы с Димой, Васей и Костей продолжали держаться одной версии. Турник. Неудачное падение. И ничего больше. В глубине души мне даже нравилось внимание. Синяки и разбитый нос не делали меня жалким. Наоборот. Они выглядели как боевые отметины. Будто меня не избили, а я вышел из серьёзной драки на своих ногах. Девчонки всё чаще украдкой поглядывали в мою сторону. Некоторые даже улыбались. А парни смотрели с плохо скрываемой завистью. Вот только меня сейчас волновало совсем другое. Слова, услышанные утром, никак не выходили из головы. «Спаси Юру...» Оставалось понять, кто такой Юра и сколько времени у меня есть. Немного освоившись, я стал пользоваться вниманием одноклассниц. Но они быстро отсаживались от меня почуяв в моих действиях похоть. Я чувствовал свой молодой организм и хотел их . Но они воспитанные в СССР не могли себе позволить вольности. После той драки отношение ко мне в школе заметно изменилось. Учителя смотрели с нескрываемой жалостью и почти перестали вызывать к доске. Наверное, боялись лишний раз тревожить избитого ученика. На каждой перемене меня окружали мальчишки. Ну расскажи, что тогда было? Их сколько человек было? Ты хоть одному врезал? Историй становилось всё больше, а вопросов ещё больше. Но я упрямо придерживался одной версии. Упал на турнике. Неудачно. И всё. Постепенно интерес угас. Синяки сходили с лица, и школьная жизнь возвращалась в привычное русло. А девочки приняли общее решение что я бабник. После уроков я сразу шёл домой. Теперь почти всё свободное время уходило на учёбу. Домашними делами неожиданно занялся мой недавний обидчик Володя. Отец сдержал своё слово. После серьёзного разговора он так припугнул его новым сроком, что тот стал появляться у нашего дома почти каждые выходные. Колол дрова, чистил снег, помогал с ремонтом, а вскоре отец устроил его к себе в строительную бригаду на завод. Как ни странно, со временем мы даже нашли общий язык. Володя оказался не злым человеком. Просто алкоголь, тюрьма и дурная компания давно превратили его жизнь в бесконечную череду ошибок. Работая рядом с отцом, он постепенно менялся. Мне хотелось верить, что в этот раз его судьба сложится иначе. Учёба тоже преподнесла сюрприз. Я боялся, что взрослые знания не помогут, а школьная программа окажется давно забытой. Но опасения были напрасны. Память Саши никуда не исчезла. Более того, я заметил странную особенность. Всё, что рассказывали на уроках, запоминалось практически сразу. Мне достаточно было один раз внимательно выслушать объяснение учителя, чтобы на следующем уроке без труда воспроизвести материал. Домашние задания я выполнял всё быстрее, а оценки уверенно держались на прежнем уровне крепкие тройки. Это не вызывало ни у кого подозрений. Наоборот, если бы вчерашний троечник вдруг начал приносить одни пятёрки, вопросов было бы гораздо больше. В классе я по-прежнему держался особняком. Не был ни заводилой, ни изгоем. Тихий, спокойный парень, который никогда не лез в драки, легко уступал в спорах и старался ни с кем не конфликтовать. Единственным заметным изменением стало отношение Димы. После той ночи он будто взял надо мной шефство. Мы вместе ходили в школу, вместе возвращались домой, а если кто-то пытался отпустить в мой адрес колкость, Диме было достаточно одного взгляда, чтобы желание шутить мгновенно пропадало. Постепенно я понял, что в этом классе уважение зарабатывают не словами. Иногда одного поступка достаточно, чтобы окружающие начали смотреть на тебя совсем другими глазами. Впереди были новогодние каникулы.

Глава 3

Первую четверть я закончил всего с тремя тройками, чем несказанно обрадовал маму. Все переживания из-за драки окончательно остались позади, и я был полностью прощён. Но чем больше времени проходило, тем сильнее я ощущал разницу между своей взрослой памятью и жизнью семнадцатилетнего школьника. Мне не хватало общения. Не хватало шумных компаний, свободных разговоров, возможности просто собраться друзьями. Но на дворе подходил 1968 год. Школьники жили совсем по другим правилам. Общение мальчиков и девочек не запрещалось официально, но негласно не приветствовалось. Каждый понимал, что лишнее внимание со стороны учителей или родителей никому не нужно. Однажды вечером я осторожно сказал маме: А что, если на Новый год пригласить к нам одноклассников? И мальчишек, и девчонок. Мама удивлённо посмотрела на меня. Даже девочек? Конечно. Просто посидим, музыку послушаем, чай попьём. Она улыбнулась. Дом у нас большой. Если хотите встретить Новый год вместе приглашай друзей. Только без глупостей. Я радостно обнял её. Спасибо, мам! На следующий день я рассказал об этом Диме. Он задумчиво почесал затылок. Девчонок? А что такого? Да как-то... не принято. Я рассмеялся. Значит, будем первыми. Мы долго обсуждали, кого пригласить. Нас было четверо: я, Дима, Вася и Костя. Оставалось выбрать девочек. Решили позвать четырёх наших одноклассниц самых весёлых, открытых и тех, с кем было действительно интересно общаться. Ещё совсем недавно никому из нас и в голову бы не пришло отмечать праздник вместе с девчонками. Мы считали их шумными, вредными и совершенно чужими для нашей компании. Но после моего появления всё начало понемногу меняться. Я всё чаще расспрашивал Диму о наших одноклассницах. Кто чем увлекается. Кто с кем дружит. Какие у кого мечты. Сначала он только смеялся, но вскоре и сам начал смотреть на девочек совсем другими глазами. Мне казалось странным, что в семнадцать лет мальчишки и девчонки почти не общаются между собой. В моём времени это выглядело бы невероятно. Но тогда всё было иначе. Именно поэтому приглашение на общий новогодний вечер стало для нашего класса настоящим событием. К моему удивлению, родители почти всех девочек согласились. Во многом потому, что моя мама пользовалась большим уважением в посёлке. Ей доверяли. Все знали: если праздник проходит у нас дома, то порядок будет обеспечен. Так незаметно рождалась традиция, которой раньше в нашем классе никогда не было. Новогодний вечер, который я так долго представлял, оказался совсем не таким, каким рисовало его моё воображение. За годы взрослой жизни память успела дорисовать совсем другую картину. Мне казалось, что будут танцы под пластинки, неловкие объятия, первый медленный танец, тихий шёпот на ушко, украдкой взятые за руку девчонки. Но действительность оказалась куда прозаичнее. В полдень за большим столом собрались наши одноклассники. Мама налепила целую гору пельменей, испекла большой торт, поставила на стол домашние соленья и компот. Мы поели, посмеялись, потом играли в шарады, отгадывали загадки, читали смешные стихи. Ровно в три часа дня родители девочек начали приходить за своими дочерьми. Ещё через полчаса в доме стало тихо. Я недоумённо посмотрел на Диму. И это всё? Он удивлённо пожал плечами. А ты чего ожидал? Я только усмехнулся. Объяснять ему, что в моём времени молодёжь встречала Новый год совсем иначе, было бессмысленно. Нет... Так жить я не хотел. Мне всё сильнее казалось, что я оказался в красивой клетке. Да, я снова был молод. Да, был здоров. Но каждый мой шаг определяли родители, школа, комсомольские правила и бесконечные запреты. Посёлок словно сжимался вокруг меня. И всё это время меня не покидала одна и та же мысль. «Спаси Юру...» Она возникала каждое утро и исчезала только к вечеру Кто такой Юра? От чего его нужно спасать? И почему именно я? Ответов не было. Но сидеть сложа руки я больше не собирался. Нужно было выбираться за пределы посёлка. Вот только как? В Москву одного меня никто не отпускал. Пришлось искать убедительный повод. Однажды вечером за ужином я как бы невзначай сказал отцу: Пап, я решил стать инженером. Он удивлённо поднял голову. Даже так? Да. Хочу записаться в кружок юных техников. В нашем посёлке такого нет. Нужно ездить в Москву. Отец задумался. Мама тоже поддержала разговор. Пускай попробует. Всё лучше, чем по улицам без дела бегать. Через несколько дней мы всей семьёй отправились в Москву. Дом юных техников встретил меня запахом дерева, машинного масла и свежей краски. В просторных мастерских стояли токарные станки, сверлильные машины, верстаки, на полках лежали детали будущих моделей самолётов, автомобилей и кораблей. Ребята встретили меня настороженно. У них уже давно сложился свой коллектив. Большинство знали друг друга ещё с младших классов и пионерских кружков. А тут появился какой-то новичок из подмосковного посёлка. Я прекрасно понимал их отношение. Сам когда-то так же смотрел на новых людей. Но гораздо сильнее меня поразило другое. Я ходил между столами и невольно улыбался. То, что для них казалось вершиной технической мысли, в моих глазах выглядело давно пройденным этапом. Простейшие электросхемы. Модели с механическими передачами. Самодельные радиоприёмники. Всё это было интересно... Но мой взрослый мозг уже видел десятки решений, которые могли сделать эти конструкции намного лучше. Беда заключалась в другом. Ни материалов, ни инструментов, ни технологий для реализации большинства моих идей в конце шестидесятых просто не существовало. Впервые я по-настоящему почувствовал, насколько далеко шагнуло человечество за те десятилетия, которые мне довелось прожить. И всё же именно здесь, среди запаха металла и древесной стружки, у меня появилось ощущение, что второй шанс дан мне не напрасно. Когда занятия закончились, я вышел из Дома юных техников и направился к вокзалу. Снег тихо поскрипывал под ногами. Я шёл, погружённый в собственные мысли, почти не замечая прохожих. Эй, пацан! Я обернулся. Позади стояли трое парней лет восемнадцати-девятнадцати. Обычные городские хулиганы. Я был одет слишком просто, чтобы привлечь их вниманием, но, видимо, чем-то всё же заинтересовал. Подойди. Я подошёл. Сознание взрослого человека ещё пыталось сохранять спокойствие. «Ничего не будет. Поговорят и разойдутся». А память Саши буквально кричала: «Беги!» Слышь, пацан... Рубль есть? Щербатый ухмыльнулся. «Началось...» мелькнуло у меня в голове. Нет. Ответить больше я не успел. Удар пришёл мгновенно. Всё, что я успел сделать, инстинктивно прикрыть нос и глаза. Кулак врезался в челюсть. Я никогда не был боксёром. Ни в той жизни, ни в этой. Сознание поплыло. Мир провалился в темноту. Когда я открыл глаза, вокруг не было ни снега, ни вокзала. Я снова стал стариком. Мои руки покрывали глубокие морщины. Колени дрожали от привычной боли. Я снова ощущал все болезни, которые исчезли после моего переселения. Передо мной стоял Он. Лица разглядеть было невозможно. Только свет. У тебя есть вопрос? спокойно спросил Он. Я хотел закричать. Хотел умолять. «Верни меня назад!» Я вдруг понял, что готов отказаться от всего. От денег. От успеха. От прежней жизни. Лишь бы снова стать молодым. Но в этот момент внутри словно проснулся кто-то другой. Вторая память. Второе сознание. И прежде чем я успел что-либо понять, мои губы сами произнесли: Мне нужны деньги... Я замолчал. Откуда эти слова? Для чего? спросил голос. Чтобы спасти Юру... Наступила тишина. Я хотел добавить что-то ещё, но мир снова исчез.

Глава 4

Я резко открыл глаза. Вокруг шумели сосны. Я лежал в снегу возле привокзальной дороги. Хулиганов уже не было. Они, видимо, решили, что я потерял сознание, и скрылись. Я быстро ощупал карманы. Обратный билет оказался на месте. Несколько монет тоже. Рубль они так и не нашли. Отряхнувшись, я поспешил к перрону. Поезд уже стоял у платформы. Забравшись в вагон, я сел у окна. Мысли путались. Меня только что избили. Потом я снова видел Его. Это был сон? Галлюцинация? Или... Я не успел закончить мысль. Усталость взяла своё. Я уснул. На этот раз сон оказался необычайно чётким. Будто я смотрел фильм. Тамбур поезда. Трое мужчин. Громкая ссора. Потом драка. Один из мужчин падает. Из его рук вылетает потёртый кожаный портфель. Замки раскрываются. По полу рассыпаются толстые пачки десятирублёвых купюр. Красные банкноты разлетаются по всему вагону. Пассажиры в панике выбегают. Я стою неподвижно и смотрю на деньги. Потом поднимаю взгляд. На двери вагона крупными цифрами написано: 10. Перед глазами вспыхивает ещё одна надпись. 4 января. 17 часов 45 минут. Сон оборвался. Я резко проснулся. Поезд продолжал равномерно покачиваться. Первым делом посмотрел на билет. Девятый вагон. Часы показывали 16:45. Сердце застучало быстрее. Что это было? Предупреждение? Или обычный сон? Полчаса я пытался убедить себя, что всё это лишь игра воображения. Но любопытство оказалось сильнее. Я прошёл в десятый вагон. Обычный общий вагон. Несколько пассажиров. Кто-то читал газету. Кто-то спал. Я дошёл до тамбура. Пусто. Ничего. Никакой драки. Никакого портфеля. Я облегчённо выдохнул. «Показалось...» Машинально взглянул на билет. И похолодел. Время прибытия. 17:30. Во сне было 17:45. Значит... До увиденного оставалось всего пятнадцать минут. Сердце заколотилось. Поезд плавно начал тормозить. Следующая станция... Мой посёлок. Двери открылись. Стоянка десять минут. Я застыл на месте. Выйти? Или остаться? Прошла минута. Вторая. Ничего не происходило. «Зря испугался...» подумал я. Двери начали закрываться. Я остался в вагоне. Поезд медленно тронулся. Я прислонился лбом к холодному стеклу и смотрел, как платформа остаётся позади. Теперь пути назад уже не было. Неожиданно из тамбура донеслись крики. Потом раздался глухой удар. Я осторожно выглянул из-за двери. Двое мужчин ожесточённо избивали третьего. Тот пытался закрыться руками, но силы были слишком неравны. В следующий миг дверь тамбура распахнулась. Из рук упавшего вылетел потёртый кожаный портфель. Он ударился о пол. Замки раскрылись. Крышка откинулась. Из чёрного нутра показались аккуратно перевязанные пачки десятирублёвых купюр. Время словно остановилось. Перед глазами мгновенно вспыхнул сон. Всё совпадало до мельчайших деталей. Руки задрожали. «Это и есть тот самый момент...» Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Никто не обращал на меня внимания. Все смотрели на драку. Я быстро присел возле портфеля. Одна пачка. Вторая. Третья. Я молниеносно перекладывал деньги в свою школьную сумку. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышит весь вагон. В этот момент раздался свисток. Милиция! Нападавшие вздрогнули. Один из них выругался. Они бросились в соседний, одиннадцатый вагон. Милиционер подбежал к лежавшему мужчине, поднял пустой портфель и лишь мельком взглянул на меня. Для него я был обычным школьником. Не теряя ни секунды, я пошёл в противоположную сторону. Спокойно. Не бежать. Главное не привлекать внимания. Только оказавшись в другом вагоне, я почувствовал, как дрожат ноги. Первым делом спросил у проводницы: Извините, когда следующая станция? Через час. Час... Я остался без билета. С чужими деньгами. Если сейчас обнаружится пропажа... Меня посадят. В горле пересохло. Но взрослый разум постепенно взял верх. «Произошло то, что должно было произойти. Теперь паника только навредит.» Я глубоко вдохнул и заставил себя успокоиться. На следующей станции я вышел вместе с пассажирами. Не спеша купил новый билет. Потом почти два часа сидел в зале ожидания, стараясь ничем не выделяться. За это время я передумал обо всём. Кому принадлежали эти деньги? Почему именно мне показали этот сон? И главное... Для чего они теперь нужны? Когда подошёл следующий поезд, я занял своё место и благополучно доехал домой. Мама сразу спросила: Почему так поздно? Обманывать её не хотелось. Я честно рассказал, что пропустил свой поезд и пришлось ждать следующий. О драке и деньгах, конечно, промолчал. Дома вовсю лепили пельмени. Я поставил сумку возле кровати, тщательно вымыл руки и сел помогать. Мама одобрительно посмотрела на меня. Отец тоже ничего не сказал, но я заметил в его глазах уважение. После ужина я почти сразу лёг спать. Всю ночь мне снились красные банковские пачки. На следующий день по дороге в школу я рассказал обо всём Диме. Он внимательно выслушал, ни разу не перебив. Когда я закончил, он долго молчал. Я твой должник, наконец сказал он. Если тебе поручили какое-то дело, значит, помогать буду и я. Я кивнул. Только вот кого мы должны спасти? Дима задумался. Потом неожиданно произнёс: А может... Юрия Гагарина? Я остановился как вкопанный. Гагарин... И вдруг память словно ударила током. Март тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. Авиакатастрофа. Он погибнет всего через несколько месяцев. Я медленно посмотрел на Диму. Если ты прав... времени у нас почти не осталось. После уроков мы поднялись на самый верх школьной лестницы, где почти никогда никого не было. Заперев дверь чердачного пролёта, открыли мою сумку. Пачек оказалось шестнадцать. Даже страшно было представить, сколько это денег. Для двух десятиклассников целое состояние. Мы переглянулись. Домой такое не понесёшь, тихо сказал Дима. Нет. После школы мы ушли в лес. Там, среди старых сосен, стоял полуразвалившийся сарай. С самого детства это было наше тайное место. Под прогнившими половицами мы выкопали небольшую яму, завернули деньги в плотную клеёнку и тщательно спрятали. Когда работа была закончена, я ещё долго смотрел на замаскированный тайник. Теперь назад дороги уже не было. У нас появились деньги. И появилась цель. Оставалось понять, как спасти человека, которого знала вся страна.