Спаси Юру

Глава 5

На следующий день мы с Димой снова поехали в Москву. Чтобы наши частые поездки не вызывали вопросов у родителей, я записал Диму в тот же кружок авиамоделирования, куда уже успел вступить сам. Руководитель кружка лишь мельком посмотрел документы и без лишних вопросов принял нового ученика. Мы немного посидели в мастерской, сделали вид, что увлечённо собираем модель самолёта, а затем, отпросившись у руководителя, отправились к нашей настоящей цели. Мы добрались до лётной академии, где проходил подготовку Юрий Гагарин. Однако удача снова отвернулась от нас. На проходной нам сообщили, что из-за зимних каникул занятия временно не проводятся, а большинство слушателей разъехались. Мы ещё немного постояли у ворот, надеясь увидеть хоть кого-нибудь, но вскоре поняли, что ждать бессмысленно. Что будем делать? спросил Дима. Вернёмся в кружок. Надо подумать. До вечера мы собирали модель самолёта, почти не разговаривая. Каждый размышлял о своём. Перед самым закрытием Дима сказал: Я останусь в Москве ещё на пару дней. Попробую узнать, где сейчас Гагарин. Может, кто-нибудь из курсантов подскажет. Я кивнул. Только не рискуй. Не переживай. Мы пожали друг другу руки, и я один отправился на вокзал. Поезд неторопливо покачивался на рельсах. Я сидел у окна, глядя на заснеженные леса. Ничто не предвещало беды. Но вдруг я почувствовал на себе чей-то взгляд. Медленно обернувшись, я встретился глазами с двумя мужчинами. Они сидели через несколько рядов и не скрывали своего интереса. Один был высоким, в сером пальто. Второй пониже, с широкими плечами и тяжёлым взглядом. Мне сразу стало не по себе. «Неужели из-за тех денег?..» Я сделал вид, что ничего не заметил, но внутри всё сжалось. К счастью, рядом со мной сидела полная пожилая женщина с несколькими тяжёлыми сумками. Когда поезд прибыл на мою станцию, она тяжело поднялась. Вам помочь? спросил я. Она благодарно улыбнулась. Если не трудно, сынок. Я подхватил обе сумки. Мы вышли из вагона вместе. Краем глаза я заметил, что те двое тоже сошли. Они не торопились. Шли следом, держась на расстоянии. Я старался не показывать волнения. Проводив женщину до дома, поставил сумки на крыльцо. Спасибо тебе, сказала она. Заходи хоть воды попей. Мне только этого и нужно было. Спасибо. Она налила мне кружку холодной воды, а потом неожиданно предложила горячего чая. Я согласился. Минут десять мы разговаривали о пустяках. Когда я наконец вышел во двор, улица была пустой. Моих преследователей нигде не было. Я облегчённо выдохнул. Домой добрался без приключений. Вечером помог отцу подшить старые валенки. Потом немного позанимался математикой. С каждым днём я всё больше убеждался, что школьная программа даётся мне удивительно легко. Перед сном я долго думал о Диме. Удалось ли ему узнать что-нибудь о Гагарине? И почему мне всё время кажется, что за нами уже кто-то наблюдает? Эта мысль не давала уснуть ещё очень долго. У Димы в Москве жила тётя. На время каникул он часто оставался у неё, поэтому договориться о встрече было несложно. Утренним поездом я приехал в Москву и уже через час нашёл его в доме его тети. Мы сразу вышли на улицу. За мной следили, тихо сказал я. Дима внимательно посмотрел мне в глаза. Рассказывай. Я подробно описал двух мужчин в поезде, рассказал, как они сошли на моей станции и шли следом до самого дома. Он молча выслушал. Потом спокойно произнёс: Надо дать им ответ. Я удивлённо посмотрел на него. Ты что? Это взрослые мужики. Может, вообще бандиты. Тем более. Нужно подумать... Дима покачал головой. Некогда думать. Если они знают, где ты живёшь, значит, будут ждать следующего раза. Возражать было бессмысленно. По дороге мы зашли в магазин. Диме срочно требовалась новая одежда. За последнее лето он так вытянулся, что давно донашивал вещи старшего брата. Денег в семье почти не было. Всё, что Дима зарабатывал на каникулах, уходило на лекарства для матери. Мы купили ему простое пальто, тёплый свитер и шерстяную шапку. Переодевшись, он стал совсем не похож на деревенского школьника. Потом мы отправились на вокзал. План был прост. Я должен был сидеть у входа и ждать. Если замечу тех двоих подам сигнал. Дима устроился неподалёку, делая вид, что читает газету. Прошло почти два часа. Я уже начал сомневаться, что они появятся. И вдруг увидел знакомые лица. Серое пальто. Широкие плечи. Тот самый тяжёлый взгляд. Я незаметно дёрнул за тонкую верёвочку, конец которой уходил под скамейку. Дима сразу поднял голову. Одного взгляда ему оказалось достаточно. Он неторопливо встал и пошёл следом. Я остался на месте. В драке от меня всё равно не было бы никакой пользы. Дима с детства жил совсем другой жизнью. Пока я читал книги, он после школы работал. Пока я сидел дома, он защищал мать от пьяного брата. За последние два года он вырос почти до двух метров, окреп и научился драться не в спортивном зале, а на улице. Эти уроки были куда жёстче любого бокса. Я видел, как мужчины прошли через перрон, сверились с расписанием, купили билеты и вышли с вокзала. Дима держался в десятке метров позади. Он не торопился. Не приближался. Только наблюдал. Идти за ними я не рискнул. Оставалось ждать. Минут через сорок он появился снова. Лицо спокойное. Дыхание ровное. Будто ничего не произошло. Мы молча вышли на улицу и только потом сели в автобус. Лишь когда двери закрылись, Дима негромко сказал: Всё. Что всё? Он усмехнулся. Они меня не видели. Я дождался, пока войдут во двор своего дома. Когда калитка закрылась, подошёл сзади. Одного уложил сразу. Второй успел обернуться, но тоже недолго простоял на ногах. Ты... убил их? тихо спросил я. Дима посмотрел на меня с удивлением. Ты что? Покачал головой. Просто побил. Полежат недельку-другую, будет время подумать. Он хлопнул меня по плечу. Пока я рядом, никто тебя не тронет. Я невольно улыбнулся. В тот момент я окончательно понял одну вещь. Какими бы знаниями ни обладал человек из будущего, без настоящих друзей ему не справиться. А Дима уже давно перестал быть просто одноклассником. Он стал моим самым надёжным союзником.

Глава 6

Через несколько дней жизнь снова вошла в привычное русло. Школа. Дом. Уроки. Поездки в Москву. Казалось, история с поездом осталась позади. Но это было только начало. В одном из старых домов неподалёку от Казанского вокзала за тяжёлым дубовым столом сидел мужчина лет пятидесяти. Перед ним молча стояли двое. Лица обоих украшали свежие синяки. Значит... упустили? спокойно спросил хозяин. Он был не один, виновато ответил один из них. Пацан оказался крепкий. Мужчина медленно закурил папиросу. Деньги нашли? Нет. В комнате повисла тишина. В портфеле было сто шестьдесят тысяч рублей, произнёс хозяин, глядя в окно. Эти деньги не могли исчезнуть. Он повернулся к своим людям. Значит, их забрал тот школьник. Мы знаем только, что он сошёл на станции... Этого достаточно. Хозяин затушил папиросу. Найдите его. Только теперь без шума. Он нужен мне живым. В это же время Саша и Дима даже не подозревали, что стали обладателями огромной суммы. Шестнадцать пачек десятирублёвых купюр. Сто шестьдесят тысяч рублей. По меркам 1968 года это были фантастические деньги. На них можно было купить несколько кооперативных домов или десятки автомобилей. Теперь стало понятно, почему за портфелем охотились такие серьёзные люди. После случая на вокзале мы с Димой словно повзрослели ещё на несколько лет. Теперь нас связывала не только школьная дружба. У нас появилась общая тайна. И общая цель. Мы по-прежнему сидели за одной партой, спорили из-за домашних заданий, ходили вместе в школу и возвращались домой одной дорогой. Со стороны казалось, что ничего не изменилось. Но мы оба понимали: детство закончилось. Каждый вечер после уроков мы уходили в наш старый сарай. Сначала проверяли тайник. Потом долго обсуждали, что делать дальше. Деньги лежали под половицами, завёрнутые в плотную клеёнку. Мы почти никогда их не доставали. Они не приносили радости. Наоборот, постоянно напоминали об ответственности. Может, пересчитать ещё раз? однажды предложил Дима. Зачем? Чтобы убедиться, что всё на месте. Я усмехнулся. От того, что мы их пересчитываем, больше их не станет. Дима тоже улыбнулся. Это точно. Он вообще сильно изменился за последние месяцы. Раньше все его мысли были о том, как заработать лишний рубль, помочь матери и не дать пьяному брату устроить очередной скандал. Теперь рядом появилась ещё одна забота. Мы всё чаще говорили о будущем. Знаешь, сказал как-то Дима, раньше я думал, что после школы пойду работать на завод. И всё. Теперь хочется чего-то большего. Чего именно? Он пожал плечами. Не знаю. Но не хочу прожить жизнь так, как брат. Я посмотрел на него. Взрослый человек во мне понимал цену этим словам. Очень часто судьба человека меняется не из-за денег и не из-за удачи. Она меняется потому, что рядом однажды оказывается настоящий друг. Именно тогда я впервые подумал, что, возможно, моя главная задача в этой жизни вовсе не спасти Гагарина. Может быть, мне нужно спасти тех людей, которые находятся рядом со мной. Ведь если бы не моё появление, Дима, скорее всего, повторил бы судьбу своего старшего брата. Этой мысли я испугался больше всего. Получается, вторую жизнь дали не только мне. Она понемногу меняла судьбы всех, кто оказался рядом. Субботним утром я, как обычно, шёл за Димой. Мы собирались ехать в Москву. Подойдя к его дому, я уже хотел открыть калитку, но вдруг услышал глухие удары и чью-то ругань. Я замер от страха и прижался к забору. Во дворе шла драка. Осторожно заглянув в щель между досками забора, я увидел Диму. Он дрался сразу с двумя. Одним был его старший брат Володя. Вторым один из его собутыльников. Я невольно отшатнулся. Вмешиваться было страшно. Дима двигался уверенно. Никакой злости. Никакой суеты. Он просто защищался. Пропускал мимо тяжёлые удары взрослых мужиков и короткими, резкими ударами отправлял их в снег. Сначала упал собутыльник. Попытался подняться. Снова получил в грудь и тяжело сел у забора. Через минуту на снег рухнул и Володя. Он тяжело дышал, зачерпывал ладонями снег и прикладывал его к разбитому лицу. Вот же... выругался он. Вырастил братишку на свою голову... Дима тоже тяжело переводил дыхание. Пока мамина пенсия у меня, ни копейки вам не дам! зло бросил он. Хотите выпить идите и заработайте. Ответом стало только недовольное ворчание. Я понял, что драка закончилась, и вошёл во двор. Увидев меня, Дима сразу успокоился. Молча набрал в ладонь чистого снега, вытер лицо и шею. Я внимательно посмотрел на него. Несколько покрасневших мест. И больше ничего. Как тебе это удаётся? удивился я. Только что такая драка была, а синяков почти нет. Он усмехнулся. Привык. В каком смысле? С детства дерусь. Знаю, как уходить от удара. Да и лицо под кулак лишний раз не подставляю. Он сказал это так спокойно, будто рассказывал, как колоть дрова. Мы молча вышли со двора и направились к станции. Долго никто не произносил ни слова. Потом мне в голову пришла неожиданная мысль. Слушай... А если попросить Володю разобраться с теми мужиками, которые ищут деньги? Дима резко остановился. Посмотрел на меня так, будто впервые не понял. Потом медленно покачал головой. Нет. Почему? Потому что тогда мы станем такими же, как они. Я удивлённо посмотрел на друга. Володя сейчас только начинает выбираться из той жизни. Отец дал ему работу. Он перестал пить. Начал приносить домой деньги. Если снова втянуть его в драки и разборки, всё вернётся обратно. Он немного помолчал. Нет, Сань. Эту кашу заварили мы. Значит, и расхлёбывать будем сами. Я невольно улыбнулся. Ещё несколько месяцев назад Дима вряд ли сказал бы такие слова. Похоже, менялся не только я. Менялись и люди рядом со мной. И именно это вселяло надежду, что вторую жизнь мне подарили не напрасно. В Москву мы приехали уже с чётким планом. За неделю нам удалось узнать, что семнадцатого февраля Юрий Гагарин будет защищать диплом в Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского. Это был едва ли не единственный шанс увидеть его без многотысячной толпы и торжественных мероприятий. Мы готовились к этой поездке несколько дней. Продумали маршрут, время, запасные варианты. Главное не привлекать к себе внимания. Утренний поезд прибыл в Москву около десяти часов. Мы быстро добрались до нужной станции, пересели на городской транспорт и доехали до Белорусского вокзала . Тут Дима наклеил себе кавказские усы и одел кепку аэропорт с портфелем в руке он небрежно сунул таксисту пятерку и сказал в Химки . Когда такси выехала на главную улицу я стоял у дороги. Вот ээ парнишку подвезем произнес Дима с акцентом . Таксист остановился. Дима вытащил из портфеля дубинку и оглушил его и перетащил на заднее сиденье. Я сел за руль и направились к академии. Всю дорогу почти не разговаривали. Каждый мысленно повторял свою роль. Дима должен был наблюдать за входом и предупреждать меня, если появится милиция или кто-нибудь попытается нас задержать. Я собирался сделать самое трудное попытаться поговорить с человеком, которого знала вся страна. Когда мы подъехали к зданию академии, сердце забилось быстрее. За воротами уже собирались офицеры, преподаватели и курсанты. Несколько машин одна за другой въезжали во двор. Мы выбрали место неподалёку от проходной. Отсюда хорошо просматривался вход. Оставалось только ждать. Думаешь, получится? тихо спросил Дима. Я долго молчал. Не знаю. Но если мы ничего не сделаем, потом всю жизнь будем жалеть. Мы переглянулись. До появления Гагарина оставались считаные минуты.

Глава 7

Я не знал, когда именно Юрий выйдет из академии и будет ли он один. Но был уверен в одном. Если судьба действительно привела нас сюда, значит, она даст нам шанс. Мы ждали почти час. Наконец калитка открылась. Быстрой походкой, слегка пригнув голову от холодного ветра, к улице направился Юрий Гагарин. Он был один. Остановившись возле машины, он наклонился к открытому окну. Свободно? Мы сделали всё так, как репетировали. Пока он открывал заднюю дверь, Дима резко захлопнул её за ним и натянул на голову плотный матерчатый мешок. Не снимайте его, твёрдо сказал он. Мы не хотим причинить вам вред. Я сразу тронул машину с места. Мы проехали всего несколько кварталов и остановились в безлюдном месте. Несколько секунд в салоне стояла тишина. Потом я тихо сказал: Юрий Алексеевич, вы можете считать нас сумасшедшими. Но другого способа поговорить с вами у нас не было. В ответ раздался спокойный голос: Ребята... Вы хоть понимаете, что делаете? Я глубоко вдохнул. Понимаем. Тогда говорите. Ваш полёт изменил гораздо больше, чем вы думаете. Мы пришли только затем, чтобы предупредить вас. Через несколько недель вам будет угрожать смертельная опасность. Он усмехнулся. Интересная легенда. Вы нам не поверите. Поэтому запомните одну дату. Я медленно произнёс: Двадцать девятое февраля тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. В салоне стало тихо. В этот день произойдёт крупная авиакатастрофа. А что бы вы поверили вот вам вселенская информация четверг 29 февраля 1968 года. Авиалайнер Ил-18Д авиакомпании «Аэрофлот» выполнял плановый внутренний рейс SU-15 по маршруту Москва—Красноярск—Петропавловск-Камчатский, но через 40 минут после вылета из Красноярска рухнул на землю координаты удаление 234 километра, азимут 270°. Из находившихся на его борту 84 человек (75 пассажиров и 9 членов экипажа) выжил 1. Когда вы приедете и поговорите с этим человеком то он откроет вам тайну мироздания. После неё если вы посчитаете допустимым ее совершение вам необходимо связаться с нами по телефону который найдете в кармане. В пятницу вечером позвоните . Тогда вы поймёте, что всё услышанное сегодня не розыгрыш. Гагарин молчал. Я продолжил: Если наше предупреждение окажется ложью, вы больше никогда о нас не услышите. Но если мы окажемся правы... пожалуйста, не отмахивайтесь от нашей помощи вы станете проводником и провидцем. Вы спасете миллионы жизней. Несколько секунд никто не говорил. Потом Юрий Алексеевич негромко спросил: Кто вы такие? Я посмотрел на Диму. И ответил честно: Два человека из вселенной которые очень не хотят, чтобы вы погибли. Мы остановили машину у безлюдной аллеи. Дима открыл дверь. Через пять минут снимете мешок. До этого не оборачивайтесь. Гагарин ничего не ответил. Мы быстро вышли из машины и растворились в московских улицах, не зная, поверил он нам или нет. Доехав до ближайшей станции метро, мы выскочили из машины. Дима быстро сунул в руки ошарашенному таксисту десятирублёвую купюру. За машину. Извини. Мы захлопнули дверь и почти бегом бросились к входу в метро , бросая таксиста с завязанными глазами .Турникеты. Эскалатор. Гул поездов. Через несколько минут нас уже уносил подземный состав, растворяя в многотысячной толпе москвичей. Только теперь я почувствовал, как сильно дрожат руки. Адреналин медленно отпускал. Мы переглянулись. И вдруг одновременно рассмеялись. Потом крепко обнялись. Живы... выдохнул Дима. Пока живы, улыбнулся я. Несколько остановок мы проехали молча. Каждый переваривал случившееся. На следующей станции вышли на поверхность. Морозный воздух сразу привёл в чувство. Неподалёку оказалось кафе-мороженое. Мы вошли внутрь. Заказали по большому пломбиру и по стакану горячего чая. Только усевшись за столик, Дима наконец покачал головой. Представляешь...тихо сказал он. Я только что держал в руках самого Гагарина. Он произнёс это с таким удивлением, будто сам до конца не верил. Я невольно улыбнулся. А я разговаривал с человеком, которого знает весь мир. Мы замолчали. За соседними столиками люди спокойно ели мороженое, смеялись, обсуждали свои дела. Никто даже представить не мог, что всего полчаса назад двое обычных десятиклассников пытались изменить историю. Думаешь, он поверил? наконец спросил Дима. Я задумался. Пока нет. Тогда зачем всё это? Я посмотрел в окно, где медленно падал снег. Потому что двадцать девятого февраля он вспомнит каждое наше слово. Дима улыбнулся. А если всё получится? Тогда, может быть, в марте весь мир проснётся уже в другой истории. Мы молча подняли стаканчики с горячим чаем. За Юру. За новую жизнь. Стаканчики тихо стукнулись друг о друга. Мы ещё не знали, что самое трудное испытание ждёт нас впереди.

Глава 8

Мимо нашего столика прошла высокая стройная девушка в тёмном пальто. Она поправила выбившуюся из-под платка прядь волос и, улыбнувшись своей подруге, вышла на улицу. Я невольно проводил её взглядом. Слушай, Дим... Что? А как вообще с девушками знакомятся? Он удивлённо посмотрел на меня. Потом усмехнулся. Ты чего? У тебя что, девчонок никогда не было? Я задумался. Сознание Саши тут же подсказало честный ответ. Он даже ни разу не целовался. Да и девчонок скорее стеснялся, чем интересовался ими. Но и моё, взрослое сознание, неожиданно промолчало. Последние годы перед смертью прошли в больницах, работе и бесконечных заботах. Если задуматься, я уже много лет не смотрел на женщин просто как мужчина. Получалось, вопрос был одинаково сложным для нас обоих. Я улыбнулся. Можно сказать, что не было. Дима рассмеялся. Ну ты даёшь. Потом сам задумался. Мы переглянулись. И одновременно поняли, что за всё время нашей дружбы ни разу не говорили о девушках. До той драки мы были просто одноклассниками. Настоящими друзьями стали совсем недавно. А ты-то много знаешь? спросил я. Он почесал затылок. Если честно... тоже немного. Мы оба рассмеялись. После паузы Дима сказал: Помнишь Наташку, которая прошлой весной школу закончила? Смутно. Про неё всякие разговоры ходят. Одни говорят, что она уже со взрослыми парнями встречается, другие что половину посёлка с ума свела. Только знаешь...Он пожал плечами. Мне кажется, люди любят придумывать лишнее. Я внимательно посмотрел на него. Значит, ты и сам не веришь этим разговорам? Не знаю. Просто не хочу судить человека по сплетням. Я кивнул. Правильно. Потом, улыбнувшись, сказал: Значит, будем учиться сами. Чему? Общаться с девушками. Дима громко рассмеялся. Ну тогда нам обоим придётся начинать с нуля. Мы допили чай, доели подтаявшее мороженое и вышли на улицу. Впереди нас ждал не только разговор с Гагариным и тайна огромных денег. Впереди была самая обычная юность, которой ни один из нас толком ещё не успел пожить. Домой мы возвращались вечерним пригородным поездом. Всю дорогу почти не разговаривали. Каждый думал о своём. Перед глазами всё ещё стояло лицо Гагарина, его спокойный голос и тот момент, когда мы оставили его одного посреди пустынной улицы. До нашей станции доехали без происшествий. Медленно шли по заснеженной улице к дому. Вдруг впереди показались милицейские УАЗики. Возле одного из домов уже собралась целая толпа. Любопытство пересилило усталость. Мы подошли ближе. Проходите, граждане! Не задерживайтесь! строго прикрикнул милиционер, оттесняя людей от калитки. Я поднял глаза. И сердце словно остановилось. Это был тот самый дом. Именно сюда я проводил пожилую женщину после поезда. Именно здесь она напоила меня водой и горячим чаем, пока двое подозрительных мужчин ждали на улице. Я почувствовал, как по спине пробежал холод. Неужели... Неужели они решили, что я живу здесь? Дима заметил, как изменилось моё лицо. Ты чего? Я молча кивнул в сторону дома. Помнишь, я рассказывал про женщину, которой помог донести сумки? Да. Это её дом... Дима ничего не ответил. Мы переглянулись. Внутри стало тревожно. Минут через десять кто-то из соседей, понизив голос, рассказал собравшимся: Ночью на Кривцовых напали бандиты. Господи... Хозяина тяжело ранили. А хозяйка? Жива. Соседи милицию вызвали. По толпе прошёл гул. Говорят, троих преступников задержали. А четвёртый успел скрыться на машине. Я стоял неподвижно. Слова соседей звучали всё тише. В голове крутилась только одна мысль. Если бы в тот вечер я не попросил воды... Если бы не зашёл в этот дом... Возможно, ничего этого не произошло бы. Дима тихо положил руку мне на плечо. Не вини себя. Я молча покачал головой. Но чувство вины уже пустило корни. И впервые с того дня, как я оказался в прошлом, я понял: любое моё решение может изменить не только историю страны, но и судьбы совершенно незнакомых людей.

Глава 9

Сегодня же выходной, загадочно сказал Дима, когда мы отошли от дома Кривцовых. Я вопросительно посмотрел на него. Ну что, сходим к Наташке? Я даже остановился. После всего пережитого предложение показалось неожиданным. Но любопытство оказалось сильнее. Мне вдруг захотелось хоть ненадолго забыть о деньгах, бандитах и Гагарине. Просто побыть обычным семнадцатилетним парнем. Пойдём, согласился я. По дороге мы зашли в универмаг. Долго выбирали, что купить к чаю. В итоге остановились на небольшом торте. С пустыми руками к девушке не ходят, важно заметил Дима. Я только усмехнулся. Дом Наташи стоял на самом краю посёлка. Старый, бревенчатый, с резными наличниками и высоким деревянным крыльцом. Из трубы лениво поднимался дым. Когда мы вошли, в доме пахло тёплой печкой, свежим хлебом и крепким чаем. Наташа сидела за столом с пустой бутылкой и большим гранёным стаканом. Увидев Диму, она улыбнулась. Потом перевела взгляд на меня. Здравствуйте. Привет, Наташ. Дима поставил коробку на стол. Торт будешь? Она удивлённо посмотрела сначала на коробку, потом на нас. Конечно. Дима открыл крышку. Наташа рассмеялась. Богато живёте. Это не я, кивнул он в мою сторону. Это Саня угощает. Я слегка смутился. Решили вот в гости зайти. Она нарезала торт и поставила чайник на стол. Мы разговорились. Оказалось, Наташа совсем не похожа на ту девушку, о которой ходили деревенские сплетни. Весёлая. Открытая. Любила читать книги и мечтала после школы поступить в педагогический институт. Через полчаса Дима неожиданно хлопнул ладонью по столу. Наташка, у меня к тебе просьба. Какая? Научи этого оболтуса танцевать вальс. Она посмотрела на меня. Потом не выдержала и звонко рассмеялась. Он что, совсем не умеет? Представь себе. Я только развёл руками. Не умею. Тогда вставай. Она подошла ко мне и протянула руки. Левую сюда... правую вот так. Не бойся. Я осторожно обнял её за талию. Она улыбнулась. Теперь считаем. Раз... два... три... Мы сделали первый круг. Потом второй. На третьем я запутался в собственных ногах. Наступил ей на тапочек. Попытался удержаться. Но вместо этого потянул Наташу за собой. Мы оба рухнули на старый половик. На секунду в комнате стало тихо. Потом Наташа звонко рассмеялась. Я тоже не выдержал. Дима, держась за живот, хохотал громче всех. Поднявшись, мы стали стряхивать друг с друга пыль. Ученика тебе ещё воспитывать и воспитывать, сквозь смех сказала Наташа. Я посмотрел на неё и неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за очень долгое время смеюсь совершенно искренне. Без страха. Без тревоги. Без мыслей о будущем. Просто потому, что мне было хорошо. Дима, всё ещё смеясь, вдруг посмотрел на Наташу и хитро прищурился. А ещё он целоваться не умеет. Я вспыхнул. Димка! Наташа перевела взгляд с него на меня. В её глазах плясали смешинки. Правда? Я хотел что-нибудь возразить, но слова застряли в горле. Она подошла совсем близко. Ничего, сказала она тихо. Это тоже можно исправить. Она осторожно положила ладони мне на плечи. Только не зажимайся. Я стоял как вкопанный. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышали все в комнате. Наташа улыбнулась. Потом легко коснулась губами моих губ. Поцелуй длился всего мгновение. Она тут же отступила на шаг. Вот и всё, весело сказала она. Теперь ты умеешь. Я стоял совершенно растерянный. Сознание Саши готово было провалиться сквозь землю от смущения. А во мне, прожившем долгую жизнь, вдруг проснулось давно забытое чувство. Не страсть. Не влюблённость. А чистая, светлая радость первой юности. Она тихонько потянула меня за ширму. И прижав к стане расстегнула мне ширинку. Да если бы я был зеленым юнцом все произошло бы по ее сценарию. Но я умудренный жизнью старец. Приобняв ее я опрокинул ее на кровать. Она удивленно ойкнула . под халатом у нее не было одежды. Я неспеша разделся . Раз мне предоставили тело то не куда спешить. Я рассматривал ее тело и нежно ласкал . Вспоминая былую жизнь в которой у меня была всего одна женщина кроме жены. Передо мной было тело молодой девушки . Во всей ее красе. И мой возбуждённый мозг и не целованное тело юноши быстро спровоцировали извержение. Но Наташа все же успела получить оргазм и сдувая упрямую прядь со лба произнесла молодой да ранний. Мы вышли из за ширмы обнявшись. Дима хлопнул меня по плечу и громко расхохотался. Ну что, герой? Живой? Я медленно провёл ладонью по губам. Кажется... да. Наташа тоже засмеялась. Только не думай, что теперь ты великий сердцеед. До настоящего кавалера тебе ещё далеко. Мы снова расселись за столом. Чай уже успел немного остыть. Разговор незаметно перешёл на город, музыку и предстоящую весну. И я вдруг поймал себя на мысли, что впервые после своего невероятного возвращения в прошлое чувствую себя не стариком в теле подростка, а просто семнадцати летним парнем, у которого впереди целая жизнь.