- -
- 100%
- +
– Черт, я надеялся, что с твоим назначением будет легче согласовывать рекламные активности, – мужчина расслабленно откинулся на спинку стула, ничуть не задетый моим ехидством. Думаю, в горах выживают только эмоционально стойкие люди. Такие, как он.
– Ты уверен, что мы знакомы уже три года? – рассмеялась я от такой наивности.
– Да, не подумал. Поставил на наши хорошие отношения, – он улыбкой поддержал мое веселье.
– Надеюсь, не свою месячную зарплату, а то придется лапу сосать.
– Ну да, сосать – это по твоей части, – перегнул палку приятель.
– Нахуй – это туда, откуда ты утром слез, – не осталась я в долгу, тяжелым взглядом затыкая его дальнейшие остроты.
Дверь в мой кабинет открылась резко, с размаху, ударившись ручкой о стену и отскочив обратно. Жаль, не припечатала хама по лбу – Риверс успел подставить руку и задержать ее. Уилсон обернулся через плечо, так что его лица мне видно не было. Мое же, уверена, сейчас было перекошено от злости. Но я не стала сразу орать на подчиненного, решила дать ему возможность сделать яму для своей могилы глубже, чтобы он из нее потом точно вылезти не смог. Риверс же, не чувствуя опасности, с порога начал шипеть разъяренной коброй:
– Ты издеваешься?! Что это за радужные куртки?! У нас же была отличная фиолетовая форма! А что сейчас? Что это за блевотина единорога?! – парень тряс новой форменной курткой, которые сегодня как раз доставили на склад. Та и правда была довольно пестрой, местами напоминая скорее одежду из детского отдела магазина, чем спецовку «крутых» инструкторов.
– О, как ты удачно, все вопросы вон к нему, – я мотнула подбородком в сторону Уилсона, чей департамент отвечал за разработку новой формы. Тот покосился в мою сторону явно не радостный, что я не стала служить буфером между ним и разъяренным парнем.
– Директор Уилсон?.. – полувопросительно проговорил Риверс. Явно до этого не особо пересекался с директором маркетинга. Интересно, а как с ним себя поведет глава инструкторов? Меня он просто вообще ни во что не ставит. – Что это? – все же более спокойно спросил. Вот же сученыш, моментально сбавил тон.
– Новая форма, – Уилсон лишь выглядел как милая нескладная булочка. Хлебная палочка. Характер у него ехиднее моего.
– Я вижу. Почему она такая... веселенькая? – ноздри Риверса раздувались, а губы, когда он замолкал, тут же поджимались в тонкую нитку.
Люди в ярости делятся на два типа. Первые горбятся и выставляют лоб вперед, словно готовые атаковать противника рогами. Вторые – выпрямляются, будто проглотили палку, и вздергивают подбородок, готовятся отражать нападение. Уже зная немного Риверса, я бы предположила, что он относится к первому. Но нет. Парень стоял идеально прямо, разве что рука с курткой была отведена в сторону, и смотрел яростно и холодно. Красивая картинка получалась с учетом широких плеч и узких бедер парня. Вот так и обнаруживаешь в себе недотрах.
– Новый концепт, – нарочно бесил парня Уилсон. Переговоры явно заходили в тупик.
Риверс перевел взгляд на меня и выдал совершенно неожиданное:
– Ты так и будешь молчать? Позволишь, чтобы мы работали вот... в этом?!
Я провела кончиками пальцев по круглому вороту своего свитера, чувствуя приятное покалывание и успокаивая себя этим жестом. Уилсон пошевелился на стуле, устраиваясь поудобнее и готовясь к просмотру выступления. Но нет, я не буду отчитывать своего сотрудника на глазах у посторонних, хоть директор маркетинга и был скорее приближенным.
– Оставишь нас? – я посмотрела на приятеля. И пусть интонация была вопросительной, выбор мужчине не предоставлялся. Взяв со стола телефон, Уилсон засунул его в карман джинсов и молча вышел из кабинета, пройдя мимо неподвижного Риверса. Дождавшись, когда мы останемся одни, я обратилась к подчиненному. – Закрой дверь и садись.
Раздраженный и злой, Риверс демонстративно кинул куртку на стол мне под нос, а сам сел на стул в своей привычной манере – полулежа, раздвинув колени чуть ли не на метр друг от друга. Окинув его презрительным взглядом, я одним движением смахнула форму в сторону парня. Куртка скатилась со столешницы ему на колени и так там и осталась. Он не стал скидывать вещь, просто сделал вид, что ничего не произошло.
– Не верю, что делаю это. Но раз твои родители не научили тебя манерам, придется этим заняться мне.
– Не трогай родителей, – взвился парень.
– Начни с себя, чтобы у окружающих не возникало к ним вопросов, – отбрила его, после чего задумчиво побарабанила пальцами по губам. – Хотя... ты прав, – по лицу Риверса скользнула довольная ухмылка. – Я тебе не мамочка и не подружка, чтобы заниматься твоим воспитанием. Если ты, взрослый мужик, в двадцать шесть лет не понимаешь элементарных вещей... – я сделала паузу, давая Риверсу самому додумать продолжение. – Не начнешь вести себя как положено, я сделаю вывод, что ты не справляешься со своей должностью. Все понятно?
Он ответил взглядом исподлобья. Да, наверное, не стоит начинать свою работу здесь с подобных угроз. И я правда сначала собиралась объяснить парню элементарные правила профессиональной коммуникации. Но благо до меня в моменте, по щелчку, дошло, что все он прекрасно знает. Просто не считает нужным это делать. И если Риверс не утруждает себя выстраиванием командных отношений, то почему я должна быть всей из себя добренькой и терпимой?
– Похоже, что нет. Думала, ты сообразительнее, – поддела его.
– Мне все понятно, просто не считаю нужным отвечать на твои угрозы.
– Раз не считаешь нужным отвечать, значит, не так уж и понятно, – жестко ответила я, впиваясь в парня холодным, колючим взглядом. Он, видимо, понял свою промашку, так как хоть и выглядел яростным, все же процедил в ответ:
– Я вас понял, босс. Так что с курткой? – парень дернул коленом, и обсуждаемая свалилась вниз на пол.
– Мне плевать, как выглядит ваша форма. Единственное, что меня волнует – это эффективность вашей работы. Цвет куртки как-то повлияет на навыки твоих инструкторов?
– Нет, – процедил сквозь зубы он.
– Вот и все. Хочешь поменять расцветку – иди сам обсуждай это с директором Уилсоном. Но раз уж руководитель службы не понимает элементарных процессов работы компании, так и быть, поясню. Сначала вам надо будет согласовать с гендиром внесение изменений в форму. Обосновать, почему потраченные сотни тысяч на новую форму должны быть спущены в унитаз, и почему вам требуется ее замена. Затем разработать новый эскиз. Согласовать его с гендиром. Потом найти новые сотни тысяч на изготовление формы. Затем дождаться, когда она будет готова и поступит к нам на склад.
– Я тебя услышал, – парень встал со стула посетителей и направился на выход из кабинета.
– Риверс, я не буду каждый раз говорить тебе, где ты не соблюдаешь правила деловой коммуникации, – бросила я, глядя в монитор компьютера с открытой на нем картой. В чем-то Уилсон прав – дополнительное место рекламы нам не повредит. Парень, уже взявшийся за ручку двери, все же развернулся, прошел к стулу, где еще недавно сидел, поднял с пола куртку и после этого наконец-то покинул кабинет.
Глава 2.
Я с тоской посмотрела на замершую канатку. Объявили штормовое предупреждение, так что пришлось остановить основной вид транспорта с плато на нашу высоту. И ладно бы был уже сезон – в это время и наш местный транспорт ходит, и водителей разных мастей и форматов больше. Сейчас же никого поблизости не оказалось. Так что мы сидели после конца рабочего дня и ждали, когда за нами приедут минивены из города. Надо будет взять этот вопрос себе на заметку и решить его, чтобы в будущем в подобных ситуациях не оказываться.
В дверь кабинета постучали, и через секунду внутрь заглянул канатчик Нэйтан.
– Селена, мы хотим сыграть в покер, присоединитесь?
Я знала, что среди задержавшихся был Риверс. И, если честно, не хотела портить себе настроение общением с ним. Но налаживать отношения с коллективом надо, а такие неформальные сходки – один из способов это сделать. Так что я улыбнулась, схватила куртку с рюкзаком на случай, если не будет времени вернуться в кабинет, и проследовала за Нэйтаном.
Как оказалось, ребята засели в караульной спасателей. Помимо руководителя канатчиков, что очевидно, в ловушке оказался мой «любимчик» Риверс, руководитель прокатчиков Леон Уокер, успевший спуститься сюда с высоты тысяча восемьсот (и зачем нам там прокат, кто туда попрется без снаряги?), Филлипс, его старшая дежурная Роуз Хилл и, неожиданно, event-менеджер Ширли Купер.
– Ты тут какими судьбами? – удивленно спросила я сотрудницу Уилсона. Все разбрелись по дежурке, и ни один пока не сидел за столом по центру помещения. Будто ждали свистка. Ширли сидела на отдельно стоящем у стены стуле и, услышав вопрос, быстро стрельнула глазами в сторону Риверса. Тот стоял спиной к помещению и изучал на мониторе трансляцию с высоты две четыреста, хотя ничего, кроме снега и одного фонаря, там не было.
– Проверяла склад, чтобы убедиться, что все нужные для открытия украшения уже перевезли.
Я промолчала, не став уточнять, что офисные сотрудники закончили работать больше часа назад. Это мы задержались, так как самый наш жаркий период даже не сам сезон, а подготовка к нему. Канатка же встала всего двадцать минут назад. То есть, самоотверженная, в кавычках, Ширли сидела наверху уже после конца рабочего дня. Очень хотелось посмотреть на лицо Риверса, который утверждал, что с коллегами не связывается. Жаль, по затылку ничего не понять.
– Ну что, играем на желание? – взял на себя инициативу Нэйтан. Мне было жаль парня и его людей – они не смогут уехать, пока полностью не подготовят всю канатку к потенциальному шторму. Ладно бы заранее было известно, что все окажется настолько серьезно. Но нет, синоптики, подчиняющиеся Филлипсу, предвещали лишь усилившийся ветер, а не надвигающуюся на нас огромную плотную тучу, чьим смыслом жизни было уничтожать все живое. Так что канатчики застряли надолго.
В покер я играла пару раз и оба – отвратительно. И не потому, что не умела держать лицо – этому давно научилась, так как карьеру начала еще в университетские времена. Но вот считывать других людей, запоминать их индивидуальные наборы признаков лжи, вычислять процент вероятности, у кого какой расклад на руках и так далее – это было вне зоны моего комфорта. С другой стороны, вряд ли парни, а тем более девушки, решатся загадать мне что-то из ряда вон. Кроме Риверса – этот вообще без тормозов, судя по всему.
Сигнал был получен, и мы всемером сели вокруг добротного, крепкого даже на вид стола, на котором стоял небольшой серебристый чемоданчик. Я успела разместиться с меньшего края, поэтому оказалась одна. Через угол слева сел Филлипс, рядом с ним – Роуз, их часть стола замыкал Леон. Прямо напротив оказался такой же шустрый, как я, Нэйтан. Четвертую сторону заняли Ширли и сидящий ближе ко мне Риверс. Благо последний, кажется, тоже не горел желанием общаться вне работы, поэтому жался к сотруднице Уилсона. Или же дело было не в этом. Я отвела взгляд от парочки.
Филлипс притянул чемоданчик к себе, достал оттуда колоду и бросил ее улыбчивому канатчику. Сам же мужчина начал доставать и выкладывать перед собой стопки фишек. Правда, самый большой белый кругляш с каким-то текстом он тоже кинул в сторону Нэйтана.
– Итак, проигравший выполняет желание, загаданное победителем, – взял на себя роль ведущего Леон.
– Как они определяются? – я с трудом оторвала взгляд от рук Филлипса, перебирающих круглые, тяжелые даже на вид фишки, и посмотрела на Леона. Брови того взлетели вверх и спрятались под длинной челкой. Хорошенький. Я вообще с удивлением отметила, что все руководители служб на горе были довольно привлекательны, словно это было обязательным критерием при назначении на должность. Одни ратракист Джошуа с оснежителем Майлзом чего стоили – им бы на обложку журнала, а не прятаться в технических помещениях курорта.
– Очевидно, – со стороны Риверса послышался ответ, выданный вместе с фырканьем.
Я повернулась в сторону наглеца и, стараясь сохранять нейтральность в лице и голосе, заговорила:
– Если ты в таком юном возрасте страдаешь проблемами с памятью, – Риверс открыл рот, но я надавила голосом, не дав ему вклиниться, – то рекомендую обратиться к врачу – дальше будет только хуже.
Риверс прищурился. Я гадала, он пытается понять, на что был сделан намек, или решает, как лучше поступить. В итоге парень толкнул языком щеку изнутри, поджал губы и отвернулся. Кажется, оно воспитуемое. Только вопрос, надо ли мне это.
В помещении повисла тишина. Нэйтан увлеченно смотрел на тасуемую колоду в своих руках. Леон тоже заинтересовался ею. На Ширли я не смотрела, но боковым зрением видела, что она сидит неподвижно. Натянутые нити напряжения разорвал голос спасателя:
– В конце игры по количеству фишек, – я посмотрела на Филлипса. Он как раз закончил разделять фишки на семь кучек, поэтому смотрел на меня, а не на них. Его взгляд был прямой, открытый и нечитаемый. Мне импонировала его резковатая честность, но она проявлялась в редких случаях – большую часть времени мужчина явно что-то думал себе, но вслух ничего не произносил. С ним как по минному полю, с которым было не ясно – есть там опасные заряды или нет.
И все же я была благодарна, что он помог закончить неприятный эпизод, поэтому улыбнулась мужчине. Однако не получила никакого признака взаимности в ответ. Филлипс лишь задержался взглядом на мне еще какое-то время, после чего отвернулся и принялся раздавать фишки игрокам. Как же с ним тяжело!
– Начинайте, прекрасная дама и мужественный господин, – Нэйтан приостановил тасование колоды и обернулся к сидящей слева от него Ширли. – Начнем, как обычно, с пяти.
Девушка посмотрела на Риверса, но тот этого не заметил – его очень сильно интересовали фишки перед ним. Парень был на удивление немногословен и отстранен. Я обменялась взглядами с Нэйтаном. Не знаю, о чем думал он, но мне было непонятно, что происходит. В голове вертелись смутные, нечеткие обрывки мыслей, скорее напоминающее разорванное лоскутное одеяло, чем стройную теорию.
– Ширли, ставь пять из своих фишек, – подтолкнул Нэйтан.
Девушка оторвала взгляд от Риверса, посмотрела перед собой, зачем-то разворошила столбики с фишками, смешав их в одну неопрятную кучу, вытащила оттуда кругляш с цифрой пять и кинула его в центр стола.
– Куда торопишься, красавица? – лучезарно улыбнулся Нэйтан и потянулся вперед.
Однако Риверс опередил. Схватил фишку, которая лежала ближе к нему, чем к Нэйтану, и положил ее перед Ширли. Та распахнула глаза, посмотрела на парня сверху-вниз и два раза быстро хлопнула ресницами. Однако он сосредоточил внимание на своих фишках.
– Я что-то не так сделала? – спросила Ширли, медленно отвернувшись от Риверса в сторону канатчика.
– Ставку пока что нужно держать перед собой, – сказал Нэйтан, а потом подмигнул. – Оставь это на олл ин.
В это время Кайл взял со столбика с десятками одну фишку и выложил ее перед собой, дальше от основной массы.
Я уставилась на свое богатство, размышляя, сколько же мне надо положить. Пятнадцать? Двадцать? Порог в пять очков, или идет удваивание? Но не успела уточнить у парней, как Нэйтан принялся раздавать карты. Я отвлеклась на него, и никто не поторопил меня со ставкой. Кажется, ответ нашелся быстрее, чем был задан вопрос.
Передо мной на деревянную столешницу, а не зеленое сукно, легли две карты с красно-белой рубашкой в мелкий геометрический рисунок. Я аккуратно подняла их так, чтобы сидящий близко Филлипс даже случайно не заметил. Пиковая дама и двойка червей. Окинула взглядом сидящих за столом в поисках признаков хоть чего-то. Непроницаемый Филлипс, такая же Роуз. Леон раздул щеки, но непонятно – он счастлив, расстроен или пытается скрыть одну из этих эмоций. Сидящий напротив Нэйтан легко улыбался и смотрел на свои карты. Словно что-то почувствовав, мужчина поднял глаза, встретился со мной взглядом и обнажил все тридцать два. Я прищурилась, но это все, что было доступно. Ширли, как мне показалось, судорожно заправляла волосы за покрасневшее левое ухо. Возможно, у нее там что-то плохое. Хотя как можно судить по картам на руках, если стол еще пустой? Или можно? Казалось, что для ребят собираться на покер – занятие привычное, возможно, они неплохо играли и могли уже на этой стадии прикинуть свои шансы.
Удивлением стал Риверс. Он с такой горячностью всегда ввязывался в бои со мной, что я могла бы поклясться – у того все на лице будет написано. Однако по скрытности парень сейчас ничем не отличался от Филлипса. Совершенно расслабленный, нейтральный. Ни морщинки между бровей, ни поджатых губ. Ничего.
В помещении стояла тишина, не считая шипения рации на ремне брюк Нэйтана с периодическими раздававшимися из нее переговорами канатчиков. Свет хоть и был ярким, тем не менее не мог обмануть – темнота с улицы довольно остро ощущалась, создавая впечатление, что пора ложиться спать, а не играть в покер.
– Миссис Флеминг, ходите.
Голос Ширли раздался неожиданно. Я посмотрела на нее и столкнулась с пристальным, резким взглядом. Однако девушка улыбалась, словно сглаживая неловкость. Я сделала мысленную пометку расспросить Уилсона про нее.
– Мисс, – поправила я, после чего посмотрела на даму и двойку в руках и задумалась. Скорее всего ничего хорошего эти карты не предвещают.
– Что? – переспросила Ширли, но я уже не стала отвечать, все мое внимание было на другом.
Надо спросить, что мне сейчас нужно сделать.
– Повторишь мою ставку или поднимешь до двадцатки? – в голосе Риверса сквозило раздражение, но его слова помогли понять, что требуется сделать. Знал бы он, как выручил!
– Может, она поставит сорок, – с улыбкой сказала Роуз, чем обратно меня запутала.
Я вздохнула. Леон, даже сидя далеко, встрепенулся, подался вперед, чтобы выглянуть из-за дежурной, и спросил:
– Мисс Флеминг, плохие карты? – он улыбнулся, чуть прищурив глаза и поиграв бровями.
– Непонятно, – хмыкнула. – Как и все, что сейчас происходит.
– Вы не умеете играть в покер? – Нэйтан округлил глаза и склонил голову набок, безумно напоминая сову.
– Пару раз играла, но вся эта терминология... – я покрутила кистью руки в воздухе и оставила фразу незаконченной.
– Зачем тогда согласились? – спокойно спросил Филлипс и перевел взгляд с карт на меня.
В голове заработал калькулятор, высчитывая уместную ситуации реакцию. Хотелось грубо поставить на место. Вопрос Филлипса мне не понравился, хоть и не получалось сформулировать, чем именно. Тем не менее желание защитить границы ощущалось четко и ярко. И пока я размышляла, в диалог, неожиданно, вступил Риверс.
– Если делать только то, что умеешь, можно однажды выяснить, что вообще ничего не умеешь.
Только Риверс договорил, как со стороны Леона и Нэйтана послышались ехидные комментарии
– Какая сложная и глубокая мысль.
– Кайл Риверс – философ!
– Где вычитал, умник?
Риверс смотрел в сторону парней и утрированно закатывал глаза. На его губах играла мягкая улыбка, а сам он расслабленно опирался на спинку стула левым локтем, из-за чего сидел вполоборота ко мне. Есть же в этой дурной голове адекватные мысли. Что за недальновидность, чтобы вести себя с новым руководителем, будто ты полный идиот?
Я снова посмотрела на даму с двойкой. После чего взяла две десятки и выложила их перед собой. Посмотрела на ставку Риверса. Он ведь ее тоже поднял, но тогда не было никаких карт на руках. Перевела взгляд на парня. И успела заметить, как он отворачивается от меня к Филлипсу. Пытался считать, блефую ли? Да у меня сейчас такая растерянность из-за незнания правил, что хрен ее отличишь от тревоги из-за карт на руках. Правда, с учетом розданной херни, даже неправильные догадки приведут к правильным результатам.
Сложными схемами и непонятными хождениями по кругу, то повторяя ставку, то повышая, мы все в итоге остановились на восьмидесяти. Пару раз застревали на мне и Ширли, из-за чего я в итоге сделала вывод, что девушка тоже неважно играет. Она точно лучше меня разбирается в правилах, но до ребят ей далеко. Редко берут с собой в игру?
После сделанных ставок Нэйтан распорядился, чтобы все подвинули свою в центр стола, и выложил рядом с образовавшейся кучкой три открытые карты. Двойка пики, дама трефы и валет бубны.
Стало еще менее понятно.
Снова окинула взглядом сидящих, чтобы выяснить, повезло им или нет. Леон, у которого черты лица состояли из плавных и округлых линий, с надутыми щеками стал похож на хомяка. Но хомяки не равно блеф, так что ноль идей. Нэйтан чуть хмурил брови, а у внешних уголков глаз залегло по две тонкие морщинки. Их можно было бы даже не заметить, но выручал грубый верхний свет, оставляющий заметные тени в тех местах, до которых не мог дотянуться. Либо думает, либо недоволен, либо блефует. Выводы просто сто из ста. Ширли была равномерно розоватая, но так как девушку я видела редко и мельком, то утверждать, что это связано с покером, нельзя. Роуз, обладательница тонких, точеных черт лица, сейчас напоминала скорее работу художника или скульптора, выставленную в галерее. Ее сложно было назвать красивой, скорее – харизматичной и притягательной. И холодное выражение лица только усиливало эффект «смотри, но не трогай». В общем, тоже нечитаемая.
А интерпретировать Филлипса даже не буду браться. Не на этом этапе нашего знакомства.
Остался Риверс. Признаться, я все чаще старательно отводила от него взгляд в надежде, что не придется связываться. Поэтому сейчас словно видела впервые, и не могла не отметить то, как ему идет пирсинг. Подчеркивает его бунтарскую натуру и привлекает внимание к пухлым губам. Хороший ход.
Голову словно пронзило острой иглой. Это не было больно, скорее осознание почувствовалось на физическом уровне. Я оторвала взгляд от губ и подняла глаза. Риверс смотрел на меня, приподняв бровь. Ну да, пирсинг был с правой, дальней от меня стороны, и хорошо разглядеть их можно было только потому, что парень обернулся ко мне.
Мысленно ругая себя за то, что подставилась, я опустила глаза, полезла в карман за телефоном и бросила в воздух:
– Мне надо найти комбинации, не помню их.
– Вы всегда можете обращаться ко мне за помощью, – тут же выдвинул свою кандидатуру Нэйтан и очень утрированно подмигнул, чем вызвал невольный смех не только у меня, но и у других игроков.
– Слишком далеко сидишь, – отбрила хитреца. – И ко мне можно на «ты».
Нэйтан поднял большой палец вверх, показывая, что услышал и принял.
– Тогда ко мне, я сижу ближе, – подхватил шутку Леон.
Я приподняла правую бровь и улыбнулась левым уголком губ, возвращая себе привычную уверенность.
– Чтобы ты обобрал меня до нитки и в итоге загадывал желание?
Леон очень карикатурно замотал головой, активно хлопая ресницами.
– Не-е-ет, что-о-о ты-ы-ы! Как можно было так подумать?!
Я рассмеялась. Безмерно радовало, что удавалось найти общий язык с парнями. Конечно, им сложно было принять меня в качестве своего руководителя. Хоть все и выполняли задачи, которые я им ставила, настороженность так и витала в воздухе.
Мой предшественник – Джеймс Прайс, тоже был «пиджаком» из города. И показал себя как некомпетентного управленца, который за два года умудрился сильно просесть по выручке, при том, что доходы оставались в рамках поставленных планов. Первой тревогу забила я, поскольку мой, уже бывший, департамент занимался анализом данных и прогнозированием. Но меня поначалу не слушали, так как директор Прайс умел пускать пыль в глаза, говорить красиво и витиевато и обещать золотые горы. И лишь когда на второй год выручка стала еще ниже, CEO все же избавился от вредителя.
Полагаю, парни от меня ждали примерно того же. Кроме того, в обществе еще сохраняли силу стереотипы, что управлять могут только мужчины, женщины для этого слишком глупы. И опять же, одно дело быть главой в «типично женской» сфере. Другое – возглавить очень техническое направление, включающее в себя сложное оборудование, взрывчатку и спасение жизней.
Так что у меня не было права на ошибку, работу парней я должна была знать лучше их самих, а женственность оставлять дома в шкафу, надевая вместо нее стервозность. Впрочем, последнее было наименьшей из проблем. И так приходилось постоянно это делать, чтобы со мной считались в «мужском мире» бизнеса.
Я открыла на телефоне подсказку, готовая уже составлять комбинации и варианты, хотя даже мне было понятно, что ничего хорошего не получится. Но тут началось страшное. Ширли положила перед собой фишки. Риверс не остался в долгу. Все взгляды устремились в мою сторону. Мы ведь уже сделали ставки! Вон они, лежат посреди стола большой аппетитной горкой, которую хочется присвоить себе, чтобы не выполнять никакое желание! Так какого черта народ опять это делает?! Я не выдержала. Бросила карты на стол, схватилась за голову и простонала: