Босс из головного офиса

– Мистер Коулман, вы, кажется, неверно понимаете иерархию компании. Финансовый департамент в целом и ваш отдел учета расчетов с поставщиками являются службами обеспечения деятельности курорта. Деньги приношу я со своей командой...

– Но без нас вы... – закудахтал индюк.

Я даже паузы в своей речи не сделала, только повысила голос, чтобы точно не дать себя перебить.

– Поэтому будьте любезны показать те навыки, за которые вы получили должность, и обеспечить быстрый расчет с Тега групп.

– И все же есть... – не утихало кудахтанье.

Я особенно сильно и громко стукнула уголком телефона по столу, мысленно понадеявшись, что экран от этого не раскрошится. Индюк оказался чуть умнее своего собрата и все же заткнулся.

– Какая часть в «обслуживание лавинных пушек является приоритетом» вам не ясна?

Индюк поправил узел красного галстука, будто тот давил на шею, хотя еще минут пять назад он его, наоборот, подтянул.

– Директор Флеминг, мне все понятно, однако...

– Значит, вы закроете счет, чтобы к сезону мы вышли с надежными партнерами.

Чертов Джеймс Прайс. Чем больше разгребаю все, что наделал предшественник, тем лучше понимаю, почему при той же выручке так снизилась прибыль. Променять надежных экспертов из Тега групп на каких-то ноунеймов в целом глупое решение, но при этом перейти на более дорогой прайс... в воздухе витал запах откатов.

– Но предыдущие... – не унималось пернатое безмозглое.

– Мистер Коулман... – начала, но не успела закончить, так как дверь кабинета открылась чуть ли не с ноги и в кабинет ворвался Риверс.

– Селена... – он увидел повернувшийся в его сторону клюв Коулмана, замялся на долю секунды и сдержанно договорил. – директор, мы с вами договаривались в шесть.

Первой мыслью восхитилась, что Риверс не безнадежен. Мне и так больших трудов стоило бороться с индюком, считавшим, что я – тупая кукла, которая будет заглядывать ему в рот и делать так, как его величество укажет. Неуважение со стороны подчиненных стало бы аргументом для Коулмана. Второй мыслью прокляла себя за то, что решила все же пойти на урок, раз это требуется для укрепления авторитета и выстраивания отношений.

– Помню, руководитель Риверс, – я перевела взгляд на индюка. – В понедельник вы оплатите счет с Тега групп. В противном случае мне придется обсудить качество вашей работы с вашим директором Гриффином.

Ноздри индюка раздулись, а губы поджались. Уверена, он сейчас побежит и первым нажалуется Чарльзу в расчете, что тот встанет на сторону своего департамента. Не кивнув, не сказав «да» и никоим образом не подтвердив, что распоряжение будет исполнено, Коулман встал со стула для посетителей и покинул кабинет. Ну, хоть попрощался на выходе.

Риверс захлопнул дверь за индюком и тут же перестал изображать из себя агнца. Лицо парня озарила шкодливая улыбка, и он промурлыкал, падая на стул:

– Приятно видеть, что достается не только нам.

– Ты хотел сказать – тебе?

Основной мой гнев и воспитательный ресурс уходили именно на этого оболтуса.

– Неа. У нас уже традиция каждый день обсуждать, кому и за что прилетело.

Я изогнула бровь, вглядываясь в красивое и наглое лицо инструктора. Тот закатил глаза.

– Ну да, я рекордсмен. Но ты все равно проехалась по каждому. Кроме, кажется, Эндрю. Хотя он не стал бы о таком рассказывать.

Снаружи уже было темно – конец ноября «радовал» коротким световым днем. Но в то же время обильными снегопадами, так что фонари бликовали на белом снегу, чуть рассеивая ощущение мрачности и безысходности. Я окинула взглядом это великолепие и укатанную зеленую трассу, которая заканчивалась чуть ли не впритык к зданию. Ни на какое занятие идти не хотелось. Вечер пятницы был создан для двух стаканов виски и последних серий «Доктора Хауса», а не Риверса и сомнительного удовольствия не разбиться во время катания.

– Данное слово – закон, – вклинился в размышления парень. Он словно знал, о чем я думала, и действовал на опережение.

– Выйди, – тяжело вздохнула и мотнула подбородком в сторону двери из кабинета.

– Зачем? – Риверс устроился на стуле для посетителей привычно членом вверх. Не удивлюсь, если у него любимая поза – наездница.

– Мне надо переодеться, – я резким движением провела рукой вдоль тела, указывая на рубашку в черно-красную клетку и черные же джинсы, которые ему не были видны.

– Переодевайся, – ухмыльнулся Риверс.

– Блять, как же ты меня заебал...

Я шумно выдохнула и устало потерла глаза. После чего набрала полную грудь воздуха, чтобы начать отповедь. Но не успела произнести и звука, как Риверс ехидно протянул:

– Вообще-то рабочий день закончился, а ты сейчас моя ученица, так что... – фраза повисла в воздухе, но окончание было понятно и без того.

– Ты со всеми ученицами так себя ведешь? – я откатилась на стуле назад, дальше от стола, встала и прошла в сторону вешалки, не глядя на Риверса. Взяла с пола спортивную сумку с вещами, после чего вернулась к своему месту.

– Только с тобой. Эксклюзивно.

Я принялась доставать все, что купила вместе с Уилсоном, поэтому не увидела, с каким лицом Риверс сказал это. Но жопой чуяла. А еще раздражало, что термуха по цвету сильно не вписывалась в основной черно-лавандово-пурпурный концепт. Зачем купила? Надо было поменять, как сделала с носками. Примиряло только то, что под комбезом ее не будет видно.

– Риверс, пошел вон, – сказала спокойно. Ни сил, ни желания бодаться не было.

– Недотрога, – вальяжно и размеренно.

– Бабник, – жестко и твердо.

Послышалось выразительное фырканье, скрип ножек по полу, затем шаги и звук открывшейся двери.

– Жду тебя у проката внизу. Очки не бери, не нужны.

Дверь закрылась.

Это будет долгий час.

Я разделась до белья, натянула термуху, носки длиной до колена, балаклаву и комбез. С трудом влезла в ботинки, так как они очень плотно сидели даже с капроном, а тут такое сильное увеличение объема. Положила ски-пасс в специальный кармашек на рукаве. Понадеялась, что больше ничего не понадобится. Хотя и пропуск вроде бы не нужен, пока курорт не работает. Сделала глубокий вдох и выдох. Выдержала паузу. Собралась с духом. И покинула уютный мирок кабинета ради огромного и страшного мира катания.

Риверс стоял у закрытого проката. Все оборудование сюда уже принесли, но так как курорт еще не работал, то двери стояли на замке. Однако, когда ты сотрудник, тем более руководитель одной из служб горы, договориться с Леоном о ключе не составляло проблем. Что и продемонстрировал Риверс, помахав им в воздухе.

– Итак. Лыжи или борд? – он отпер замок, прошел в темное помещение, пошарил рукой по стене справа и щелкнул выключателем.

– Какой у вас скудный выбор. Может, есть еще варианты? – проворчала я, проходя вглубь помещения. Сзади послышался смех.

Мне на обозрение предстали стеллажи с досками, шлемами, ботинками, лыжами, палками. Даже нашлось несколько костюмов. Кстати, что мы даем в аренду еще и одежду, я тоже не знала. Это было как-то неочевидно. Для меня одежда – это что-то личное, интимное, но кому-то, видимо, было проще взять в аренду, чем покупать свое. Хотя, экстренные случаи никто не отменял. Я невольно отметила, что все костюмы в монохроме, только белые отсутствовали. Что там заливал Уилсон? Или тут больше про практичность, чем про безопасность? Тоже надо выяснить.

Кстати, вон тот серебристо-серый борд... а нет, не подойдет к костюму, у меня же черные вставки. Рыжий с пурпурными цветами тоже смотрится симпатично, но с моим лавандовым сочетание будет отстойное. Конечно, пурпур и лаванда близки, но оранжевый тут не в тему.

– По глазам вижу, что борд.

Риверс встал за моей спиной, чуть справа. В груди нарастало ощущение, словно кто-то рассыпал банку с бусинами, и теперь они катаются от ребра к ребру, щекоча и вибрируя. Я попыталась почесать солнечное сплетение, но это было нереально сразу по двум причинам: наличие плотного костюма и невозможность залезть рукой внутрь тела. Обычно я хорошо разбираюсь в своих чувствах и переживаниях. Сейчас же оказалась выбита из колеи. Нервничаю перед катанием? Тревожусь, как пройдет общение тет-а-тет с этим беспардонным созданием? Непонятно.