Гонка двух миров

– Людей не пересчитать! Множество работы, не успеваешь уследить за заказами, – посетовал бармен Рэнди, он же владелец питейной.

В противоположность своему коллеге из паба у гостиницы «Центральной» он был худосочен и не отличался отменной памятью. Роберт и Вуд бились почти час, но Рэнди выудил из головы, и то с трудом, лишь фамилии местных жителей; рабочих с автодрома он по именам не помнил, а незнакомых людей якобы вообще не отражал. Вряд ли он что-то скрывал намеренно, просто исповедовал золотой принцип любого проходимца – не откровенничать лишний раз со служителями порядка.

Наконец у Роберта лопнуло терпение.

– Послушай, приятель, я старший инспектор полиции графства! Мы расследуем крайне серьезное преступление. Я легко могу обеспечить тебе ночь в участке, а то и забрать с собой в Нортгемптон!

– Не сомневаюсь в ваших высочайших полномочиях, инспектор, – продолжал лебезить Рэнди. – Но чем же моя скромная персона навлекла такой гнев?! Голова дырявая, а посетители по вечерам так и снуют! Я глаз от крана не поднимаю. Раз считаете нужным – забирайте, но мою несчастную память это никак не освежит.

– А ее освежит, если я тебя привлеку за торговлю дрянным товаром? – рявкнул Вуд. – Судачат, ты пиво водой разбавляешь.

– Гнусная клевета, – кротко ответил Рэнди. – Кругом завистники и конкуренты.

– Дай-ка проверим, – сержант решительно пробрался за стойку, наклонился и чем–то загремел. – Где тут краны?

Роберт мысленно плюнул и отвернулся. Пусть развлекается. По причине позднего времени занят лишь один стол – там выпивала развеселая компания мужчин. Они явно уже прилично употребили: говорят громче, чем надо, и каждый несет что-то свое, перебивая собеседников. Молодой официант тащил к ним внушительный поднос, уставленный кружками с пенистым напитком. Когда они с сержантом пришли, паренек поведал, что заступил только в десять вечера. К этому моменту в пабе было мало людей – все местные, и Роберт махнул на мальчишку рукой: преступление уже давно свершилось.

Имело ли смысл тратить время на людей за столиком? Или пора отправляться на поиски водителя автобуса? Но, разбуженный в полночь, он вряд ли станет лучиться счастьем от визита сыщиков. А может, послать все? Гнать машину в ночь в Нортгемптон бессмысленно. Найти бы койку, а утром еще раз втолковать сержанту план расследования и отбыть восвояси с чистой совестью. Мало у Роберта своих забот? Такими несерьезными грабежами инспектор занимался разве что еще до Войны – когда был сопливым новичком, носил мундир с иголочки и только постигал непростую сыщицкую службу.

Тем временем Вуд, разбираясь в тонкостях подачи пива, разошелся не на шутку: судя по торжествующим возгласам, он отыскал емкость с водой, а Рэнди философски отбрехивался: вода в пабе – порой штука необходимая. Роберт на миг замешкался, точно буриданов осел: то ли пытать выпивох, то ли прийти на помощь сержанту, как вдруг встретился взглядом с официантом. Инспектор не мог ошибиться: уж слишком красноречивое выражение лица у парня. А ну-ка, ну-ка…

Роберт вышел в ночную прохладу. Чутье не подвело: через пару минут на крыльцо вывалился официант.

– Сэр, инспектор? – вежливо обратился паренек.

– Как тебя зовут, мой друг?

– Мэтью, сэр.

– Судя по всему, у тебя есть нечто, о чем ты постеснялся сказать при своем упертом хозяине? – уверенно произнес Роберт.

– Вроде того, – уклончиво ответил Мэтью, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты заступил на смену раньше?

– Нет, что вы. До этого работал Дэнни, мой старший брат. Но потом он обычно уходит домой к жене и детям. Я его подменяю ближе к ночи. Тем более заказов мало.

– Та-ак?

– И Дэнни сообщил мне кое-что любопытное…

– Я весь во внимании.

– Но ведь я – несчастный юноша из скромной семьи и вынужден надрываться на двух работах, чтобы помочь своим родным…

– Намекаешь на вознаграждение, парень?

– Что стоит блестящему инспектору помочь скромному официанту?

– Сколько?

Парень помялся и выдал:

– Пять фунтов.

– Ничего себе расценки!

– Я буду вечно помнить вашу щедрость, инспектор.

– Откуда я знаю, что ты скажешь? Вдруг это какая-нибудь ерунда.

– Дэнни видал одного любопытного незнакомого типа. Вы же спрашивали про время после пяти вечера. Вот тогда и видал.

Роберт раздумывал, как бы сбить цену – не хотелось оказаться в дураках. Мэтью заметил его колебания и выдал:

– Посудите сами, сэр. У нас незнакомцев сейчас шастает немало, место-то проходное. Но разве стал бы мне брат рассказывать абы о ком?

– Твоя правда, – сдался Роберт. – Излагай.

– А деньги?

– После.

– Не обманете?

– Слово инспектора.

– После прибытия пятичасового автобуса в бар пришел незнакомый мужчина. Он о чем-то шептался с мадам Кэрол, – выдохнул Мэтью.

– Подумаешь, к вам много кто приезжает! – нахмурился Роберт, уже прикидывая, как отказаться от платы за информацию.

– Погодите! У него при себе был фотоаппарат. Дэнни сказал, что никогда таких не видел: маленький, чуть ли не в ладонь умещается! А брат у меня просто помешан на всяческих умных штуках! Он даже журналы специальные читает и мечтает работать в кино. Но разве ж уедешь, когда у тебя жена и детишки…

– И что тут такого?

– Таких аппаратов у нас отродясь не водилось.

– Понимаю твое удивление, но это просто журналист – он снимать автодром приехал.

– Считаете, мы репортеров не видели? Обижаете, сэр, – обиженно шмыгнул носом Мэтью. – Дэнни поначалу так же подумал и давай приставать к парню с расспросами, что за фотоаппарат странный, да что к чему. Но тот послал его куда подальше! Вот Дэнни мне и пожаловался. Обычно журналюги куда приветливее, а этот даже без багажа был, и все к Кэрол лип.

– Мало ли что. А если это такой нелюдимый журналист?

– Не моего ума дело, сэр. Вы же расспрашиваете про незнакомцев – вот вам натуральный незнакомец. А уж кто он такой, так на то вы и полиция.

– Как он выглядел?

– Дэнни сказал: противный тип. Я б и думать забыл, сэр, но тут как вы начали расспросы, и меня будто шилом в одно место кольнуло! Смекнул: надо помочь. Тем более сержант Вуд к нам хорошо относится и на чай всегда оставляет.

– Что это за мадам Кэрол такая?

– Это вы у сержанта Вуда спросите, – почему-то лукаво подмигнул Мэтью и тут же посерьезнел: – Ну как, стоят мои слова пять фунтов?

– Пожалуй, – Роберт со вздохом полез за кошельком.

– Всегда рад помочь, – довольный Мэтью бережно прибрал денежку в карман. – Это Дэнни о кино мечтает, а я бы в полиции поработал, не все ж за пьяными подтирать и пиво таскать, надрываться только.

– Удачи тебе, сметливое дитя, какие твои годы, – рассеянно попрощался с пареньком Роберт, обдумывая полученную информацию.

Выходила ерунда. Наверняка ложный след. Крошечный фотоаппарат? К чему он взломщику? Хотя постойте! А разбросанные по столу схемы?! Для съемок документов – в самый раз. Бандиты порой тесно сотрудничают со шпионами. Пару раз инспектору доводилось работать с секретной службой – и видывал он такую миниатюрную технику, что только диву давался.

Когда Роберт вернулся в паб, радостный Вуд вытирал мокрые руки тряпкой, а меланхоличный Рэнди талдычил про несправедливость судьбы и происки коварных конкурентов.

– В общем, нехитрая штуковина, инспектор, там у него шланг… – начал докладывать Вуд.

– Подожди, сержант, – остановил его Роберт и обратился к Рэнди. – Мадам Кэрол была у вас? С кем она сидела за столиком?

– Мадам, – хмыкнул Рэнди. – Так разве я упомню всех, с кем она сидит, общительная же особа.

– Сейчас сержант опечатает пивной кран – и плакала твоя выручка. Ну? – рявкнул Роберт.

– Не помню я, хоть убейте! – всплакнул Рэнди. Но увидев злобную мину Вуда, торопливо продолжил: – Терся с ней тип какой-то, я не вглядывался.

– Выглядел как?

– Ну как. Обычно. Не молодой, не старый, среднего роста, одет без изысков.

– Да уж, писатель из тебя не выйдет. А долго они сидели?

– Полчаса-час. Или два…

– Чтоб тебя! А заказывали что? Это-то ты должен помнить.

– Так Дэнни до столика носит… Инспектор, если б я мог помочь, я б с превеликим удовольствием…

– Скройся и молись, чтоб сержанту завтра было не до тебя! – устало махнул рукой Роберт.

Выйдя на свежий воздух, инспектор в двух словах объяснил Вуду суть и спросил:

– Что за мадам Кэрол такая?

– Можно сказать, местная знаменитость. Вдова, муж погиб лет десять назад. Нигде не трудится, хозяйства не ведет, живет за счет поклонников.

– Ночная бабочка, что ли?

– Откуда они у нас? Просто особа… кхм, широких взглядов. Веселая, кормит вкусно, мужчины любят к ней заглядывать на огонек, – тут взгляд сержанта вильнул в сторону. – Ну и подарки оставляют. Деньжат подкидывают от щедрот. На то и существует.

– Симпатичная?

– Не девочка уже, но многим нравится.

– Нескучно живете, сержант. И кабаков полно, и даже роковые красотки попадаются.

– В деревне свои страсти, инспектор. Пойдем к Дэнни?

– Зачем он нам? Расскажет более подробнее об этом типе и все. Навестим лучше вашу даму с камелиями.

– Но…

– Адрес известен? Превосходно. Время для визитов, конечно, позднее, но мы же полиция, стало быть, придется пренебречь приличиями.

Мадам Кэрол обитала в дощатом двухэтажном доме на несколько квартир. Все-таки есть плюсы работы в месте, где все знают друг друга. Выяснилось: на первом этаже живет тетка констебля Моррис. Через водителя Роберт спешно доставил сюда девушку и отправил ее по-тихому выдернуть родственницу на улицу.

– Как же, явилась. И не одна, – широко зевая, рассказывала Сара, рыхлая бабенка лет сорока пяти. – Часу в одиннадцатом или двенадцатом. По лестнице поднимались. Я еще поздоровалась, а она зыркнула только, а этот вроде кивнул.

– И что этот из себя представлял? – нетерпеливо спросил Роберт.

– Высокий. Симпатичный кавалер. Одет хорошо так, не по-нашему. Я такую курточку и не видала.

– При себе он нес что-то?

– Ой, не помню, инспектор. Я больше на одежду глядела. Засмотрелась.

– А ты не слушала, что у них там творится? – фыркнула Моррис. – Да не жмись! Твоя квартира ровно под Кэрол, а перекрытия ветхие.

– Патефон не играл, хотя любит она музыку, – подумав, ответила Сара. – Чуток разговоров – голоса бубнили, а потом затихли, и свет потух. Даже необычно, иногда до утра не угомонятся.

Роберт попытал еще немного любознательную соседку и отпустил ее восвояси, наказав сидеть тихо, как мышь под веником.

– Только странно, что тут он высокий и симпатичный, а у Рэнди – обычный тип без примет, – отметил инспектор.

– Так Рэнди сам себя не помнит, – пожал плечами Вуд.

– Резонно. Ваша Кармен, судя по всему, особа страстная, но несколько мужчин за вечер, тем более незнакомых, не чересчур ли? – рассуждал инспектор. – Единственное, что меня беспокоит: а если это окажется честный корреспондент? Много их вообще у вас?

– Последнее время не видел, – сержант нахмурил лоб. – В начале строительства терлась парочка, да потом отчалили. Весь наплыв – через несколько дней, как гонщики прибудут. Да и зачем ему ютиться в квартирке? На казенные деньги снимет номер.

– Судя по твоим рассказам, у Кэрол принимают не хуже, чем в отеле, – проворчал инспектор. – Вдруг злодею по душе домашний комфорт?

Сержант философски пожал плечами. По его физиономии явно читалось: он рад, что решение принимать не ему, а столичному сыщику.

Роберт нашел себе превосходное укрытие: прямо под стеной дома за раскидистым кустом неведомого, но удачно пышного растения. Старший инспектор плотнее запахнул плащ и нахлобучил шляпу; несмотря на теплую погоду, ночь выдалась довольно прохладной. Благо ждать не очень долго.

Диспозиция была следующей: констебль Моррис вызывает тетку Сару из дома. Задача той – подняться вверх по лестнице и под любым предлогом постучаться к Кэрол. Как только дверь откроют, Моррис вытаскивает Кэрол наружу, а Вуд проникает в квартиру и застает неведомого гостя врасплох. Себе Роберт, точно зеленому стажеру, отвел не самую почетную миссию: следить, не выпрыгнет ли злоумышленник в окно.

Но присутствие в квартире людей в форме станет дополнительным ошеломляющим фактором. А Роберт как-нибудь потерпит. В конце концов, пару месяцев назад, выслеживая одного из прихвостней Алистера, он не погнушался провести всю ночь под железнодорожным мостом в грязи и холоде, и ничего. Зато к утру, когда желанная добыча попала в сети, радости продрогшего до костей старшего инспектора не было предела.

Конечно, можно дождаться утра и, когда гость будет выходить, взять его аккуратно под руки, да еще нагнать констеблей, чтоб мышь не проскочила, но Роберт принял решение разрубить этот гордиев узел немедля. Коллегам он пояснил, что опасается появления сообщников или возможных накладок, но сам-то знал: ранним утром он подарит суперинтенданту уже готового преступника. Надо же, на таком пустяковом деле проснулось тщеславие, грустно подтрунивал сам над собой старший инспектор.

Что они так долго возятся?! Стрелок на часах не видно, и Роберт отсчитывал время про себя. В такие моменты оно всегда тянулось медленно-медленно, как патока. В душе клокотал охотничий азарт – ни с чем не сравнимое ощущение. Казалось, бы скоро двадцать лет, как Роберт получил значок, и пора бы угомониться, да, и перевестись на кабинетную работу, но он все не мог себя заставить. Как же добровольно отказаться от всего этого?!

Есть!

Наверху загорелся свет – значит, они уже у двери. Роберт весь превратился в слух. И не зря: через пару минут раздался треск рамы. Все-таки негодяй решил уйти через окно. Отчаянный тип, недаром Роберт перестраховывался. Но похвальбы в свой адрес оставим на потом.

Быстрым движением старший инспектор расстегнул плащ, сорвал застежку кобуры под пиджаком и выхватил пистолет. Второй рукой он сжимал фонарик – ослепить злодея ярким лучом.

Меж тем окно распахнулось, и на подоконнике показался силуэт. Миг – и распластанной летучей мышью он полетел вниз. Грамотно прыгает. Ну ладно, и мы не в бирюльки играем…

Роберт молнией выскочил из укрытия, поднимая оружие:

– Стоять!