Гонка двух миров

– Уверен. Едем, – скомандовал Норман. На кой ему город? На автодроме он хотя бы не пропадет.

– А деньги у вас есть, мистер? – в голосе шофера прорезалось сомнение. – Путь не близкий, а дорога не очень. Моей малышке не понравится.

Норман вздохнул с сожалением. Сейчас таксист сдерет с него, откровенного лопуха, столько, будто повезет через Атлантику, да еще кружным путем. Но ничего не попишешь – это в отместку за бесплатный виски и лобстеры на борту самолета. Чтоб не расслаблялся.

– С баксами проблем нет, – Норман со вздохом ткнул под нос водителю пухлый бумажник. – Твое дело – баранку крутить.

Таксист оказался словоохотливым типом и явно не планировал мотать километры в тишине. К тому же выяснилось – он большой любитель спорта. Обожал скачки, бокс и футбол, и даже немного разбирался в автоспорте.

– Гонка же на днях? Ах, через неделю. Наши против ваших. Прям поглазеть охота! Но я вкалывать буду, настают самые жаркие денечки. Всегда так. Еще пару лет назад я вообще про гонки ничегошеньки не знал. Там немцы да итальянцы же сплошь. Сдались они мне? Мало, что ли, спорта, где наши впереди? Но сейчас страсть как полюбил! Невилл Рид – молодой парень, а какой талант! Правда, он раньше за немцев гонял. А я их не очень… И вдруг Невилл перебрался в «Карнолл»! Не слыхали? Неудивительно. Раньше их вообще никто не знал. А тут итальянцам нос утирают. Я бы глянул! Непременно. Красиво же. И машины там не то что моя малышка. Но зашибать монету кто будет-то? Приезжих туча. Придется горбатиться. Только успевай мотаться. Парни любят торчать на вокзале – там народу больше. Зато в аэропорту у пассажиров кошельки туже набиты. Вот по вам, мистер, сразу видно – уважаемый человек…

– Много европейских команд приедет? – в какой-то момент Норман улучил момент и вставил слово. Про здешних соперников он вообще почти ничего не знал, так почему бы не воспользоваться случаем?

– Про всех не скажу, мистер. Но Монетти притащатся, они никогда не пропускают гонок. Недолюбливаю их, ясно дело, но спору нет – шустрые ребята! Это итальянская команда, очень известная.

– Ну, не настолько ж мы темные там у себя, – хмыкнул Норман. – А кто еще?

– Карнолл – точно. Они нынче повсюду. Поговаривают, Невилл на трассе – сущий ураган. Вот бы глянуть! И другие парни у них тоже не промах.

– А остальные команды?

– Кто-нибудь да будет, но кто – врать не стану. Сейчас столько английских конюшен, всех и не упомнишь! Раньше так не было. Одна немчура, да макаронники…

Норман откинулся на сиденье. Ничего. Увидимся на трассе. Интересно, он первым из янки прилетел? Или кто опередил? Норман специально выбрался пораньше, чтоб успеть привыкнуть к разнице во времени и климату.

– А что вы забыли в Джевелроке, мистер? Вы тоже из команды?

– Бери выше, парень, я гонщик.

– Серьезно?!

– Удостоверение показать? Норман Грэйд, слышал?

Ясное дело, нет. Попробовал бы таксист где-нибудь в Нью-Йорке ответить подобное, сразу лишился бы чаевых. А с этих-то что взять?!

Признание Нормана вызвало новый взрыв эмоций.

– Правда, что на ваших трассах всего четыре поворота? Не шутите?! А как машины делаете? Всего три марки шасси?! А там каждый доводит их до ума. Скука-то какая! То ли дело у нас! Почти все сами пашут, чтобы смастерить собственный автомобиль.

– Зато наши болиды мощнее и развивают такие скорости в поворотах – вам и не снилось, – буркнул Норман. – Заглохни, а?! В тишине поедем.

Бесконечный тяжелый день и алкоголь, наконец, дали о себе знать – Норман сполз по сиденью и закрыл глаза.

Смешные все-таки эти европейцы. Все гонки их чемпионата, берущего начало с пятидесятого года, проходят в Старом Свете. А чтобы назвать свое автогоночное первенство мировым, они формально включили в календарь соревнований «кирпичницу» – самую известную американскую овальную трассу. Но кроме одного-единственного раза за восемь лет носа не казали из своей Европы. То ли дело в Америке: мы и не пытаемся выдать внутренний чемпионат за мировое событие. И это нас обвиняют в гигантомании и стремлении завоевать мир? Но нынешнее состязание как раз и призвано объединить столь разные гоночные культуры. Неплохая идея. И Европу посмотреть, и заодно утереть нос выскочкам.

– Вот он, Джевелрок! Сердце британского автоспорта, – торжественно объявил оставшийся безымянным таксист, словно он это сердце и создал.

Норман разглядел расхлябанную улочку, неведомые деревца, ровные изгороди, низкие домишки, аккуратные лужайки. В штатах таких поселений тоже полно. Сам же Норман, как столичный житель, всегда предпочитал места большие и шумные, а в деревне сразу начинал скучать.

– Уже поздно. Автодром, поди, закрыт, – заботливо добавил таксист.

Норман подумал о том же. Сейчас ему посчастливится встретить там разве что ночного сторожа. Но торопиться не стоит, он уже почти у цели. Переночевать бы где-нибудь, а поутру заявиться на трассу.

– «Приют путника», – Норман разглядел яркую вывеску. – Чем я не путник? Пропущу стаканчик, заодно спрошу про гостиницу.

Норман попрощался с таксистом, от щедрот сунув ему даже больше, чем договаривались. Растроганный парень пообещал, что будет обязательно болеть за Нормана. Сначала только за своего Невилла Рида, но потом – уж непременно за Нормана!

– Катись уже! – махнул ему рукой американец.

Он, не торопясь, размял затекшее от долгой дороги тело, выкурил сигаретку и подхватил сумку. Что ж, вперед. А вдруг местное бренди окажется не таким уж дрянным?

– Огоньком не угостите, сэр? – раздался рядом веселый голос.

Норман оглянулся и увидел около себя разбитную особу средних лет. Дама куталась в шаль и с интересом разглядывала приезжего.

– Без проблем, – Норман извлек зажигалку и поднес огонек.

– Благодарю, – дама умело сделала затяжку, помахала рукой, разгоняя дым. – И откуда в наших краях такой интересный кавалер?

– Издалека, – хмыкнул Норман, прикинув, как бы узнать у собеседницы про ночлег.

– Оно и видно. На гонку? – проявила нешуточную дедукцию дама.

– Прямо насквозь видите.

– А зачем к нам еще являться-то? И кто же вы? Дайте угадаю! Для рабочего слишком хорошо одеты. Щелкоперы – они суетливые, руки не инженера, да и на чиновника тоже не похожи.

Норман искренне рассмеялся. С этими островитянками надо быть начеку.

– Смеетесь, значит, угадала. И акцент странный… Иностранный специалист и какой-то редкой породы, до которой мне, деревенской бабе, не додуматься, – весело закончила собеседница.

– Не покажете гостиницу, где переночевать? – попросил Норман, не вдаваясь в свою профессию, чтобы избежать лишних расспросов.

– Гостиниц у нас тьма. Вам какую?

– Самую лучшую.

– Самая лучшая – «Центральная». Но там мест уже месяц как нет, все вашими занято.

– Тогда другую. Поприличнее.

– Есть «Йоркские ворота», есть отель «У Рори». Так и там забито все.

– Быть того не может!

– А вы вообще кто такой, сэр? – прищурилась дама. – Приехали ночью, ничего не знаете. Акцент опять-таки. Может, вы шпион? Крутился тут один. Везет мне сегодня.

– Меня должны были встречать, но не встретили, а адреса, где поселят, я не знаю, вот и поехал поближе к автодрому. Меня ждут. Честно, – Норман поймал себя на том, что чуть ли не оправдывается перед этой бойкой особой.

– Тогда другое дело, – в глазах дамы мелькнули лукавые огоньки. – А как зовут вас, загадочный кавалер?

Норман назвался, его собеседница представилась как Кэрол, а мисс она или миссис, не уточнила. Значит, так и надо.

– Проводите меня до любой гостиницы, попробую договориться. Вдруг найдется какой-нибудь угол, не на улице ж ночевать, – попросил ее Норман.

– Зачем вам гостиница? Подыщут каморку с блохами. Можете снять прекрасную комнату в моей квартире. У меня все по-домашнему, вдобавок, накормлю вкусным ужином.

Норман повнимательнее присмотрелся к новой знакомой. Понятно, что давно уже не девочка, но деревенская жизнь не превратила ее окончательно в замотанную хозяйством матрону, а под шалью проглядывали соблазнительные формы. Вот и еще одна не устояла перед бравым пилотом. А вдруг, ей просто скучно в глуши? Или сообразила, что на нее нежданно свалился денежный постоялец.

– Не могу же я отказать даме, – Норман широко улыбнулся. – Сколько запросишь?

– Договоримся. Такой важный джентльмен не обидит леди, я надеюсь.

– Только заглянем сначала в бар? Составишь компанию, пропустим по стаканчику?

– Нечего там делать, – всплеснула руками Кэрол. – У подлеца Рэнди пиво разбавленное, а виски самый отвратный. А у меня и пунш домашний, и бутылочка хорошего бренди припасена. Пойдем, чего мешкать?

Ну что ты будешь делать? Норман кивнул и со вздохом закинул на плечо сумку.

Оказалось, он недооценил, насколько утомительным оказался этот бесконечный день. Дремота в такси не в счет. После незамысловатого, но обильного и вкусного ужина, сдобренного стаканчиком бренди, Нормана неумолимо клонило в сон. Он с трудом пытался поддерживать беседу, но веки уже закрывались сами собой, точно налитые свинцом. Добросердечная Кэрол заметила страдания постояльца и со вздохом отправилась расстилать постель. Норман едва дождался и рухнул на подушку. Даже такому железному организму порой требовался отдых.

Ему снился странный сон. Он мчался по бесконечной трассе без малейших поворотов. Откуда-то он знал, что гонка в Финиксе, хотя там и в помине нет таких прямых. А впереди маячил болид Рыжего Чака, и его никак не получалось обогнать: Норман пытался заходить и справа, и слева. Он знал, что можно обойти соперника по внутреннему радиусу, но нужный поворот все не накатывал. Норман хотел крикнуть, что это все неправильно, что Чак давно разбился – еще в пятьдесят третьем в Мичигане. А Финикс Норман недавно выиграл. Но так они и летели, в вязкой серой мгле.

Норман резко открыл глаза, пару секунд оторопело поглазел в наволочку и тут же мгновенно привязал себя к реальности. За окном – черным-черно. Шум, какой бы он ни был, если вписывался в обстановку, абсолютно не беспокоил гонщика, зато когда врывался посторонний звук, Норман моментально просыпался. Привычка еще с Войны.

Что стряслось? Шуршание тапок по полу. Кэрол проснулась и пошла по какой-то надобности – тревога ложная. Норман уже закрыл глаза, как послышался тихий голос квартирной хозяйки. Приперся же кто-то в ночь. Ревнивый муж или кавалер? Но опытный взгляд гонщика не уловил признаков постоянного присутствия мужчины в доме. Норман приподнялся на локте. На всякий случай посмотрел, где разложена его одежда.

Скрежет замка, скрип двери, за ним – возглас Кэрол. И тут же подозрительная тишина. Но ее не должно быть. Непорядок! Вновь звук открывающейся двери, но очень тихий, а дальше – осторожные шаги крадущегося человека. Твою мать! Гангстеры?!

Включились вбитые намертво инстинкты. Неизвестно, сколько людей ворвалось в квартиру, поэтому Норман выбрал наилучший выход: вскочил с кровати и сразу рванул к окну. Не до одежды. Что есть сил дернул раму и вскочил на подоконник, оценивая высоту. Второй этаж – не высоко. На старт! Ступня соскользнула, и полет вышел смазанным. Норман приземлился на согнутых ногах; немного повело в сторону, но он устоял.

И тут же раздался истошный окрик с командными интонациями:

– Стоять!

Прямо перед Норманом вырос темный силуэт, а в поднятой руке угадывалась несомненная пушка. Да что ж такое-то?! Грамотно действует, скот. Мелькнул луч света – сейчас ослепит и кранты! Норман ушел правее; по зрачкам резануло ярким огнем, он ничего не видел, но успел нырнуть под руку нападавшего и чуть ли не наугад нанес удар. Попал в мягкое. Противник рухнул навзничь. А Норман, отчаянно пытаясь проморгаться от радужных кругов в глазах, ринулся бежать.

Кто ж знал, что нужно запоминать местность? А какой дружелюбной выглядела деревенька поначалу.

За спиной раздавались громкие крики – кажется, требовали остановиться. Ага, жди! Норман наддал, плохо разбирая дорогу, и свернул за угол дома. Ах ты ж, это центральный вход! Одновременно с крыльца слетел высокий детина, наставил на него пушку и рявкнул:

– Р-руки вверх!

До броска далековато. Норман подчинился. Обложили, сволочи, ваша взяла. Но если сразу не убьют, потрепыхаемся. Человек со стволом всегда теряет бдительность перед безоружным. Норман постарался привести дыхание в порядок – пригодится. И тут же ощутил пронизывающий холод – он был без обуви, в одних майке и трусах.

Здесь намного светлее, и Норман разглядел парня перед собой. И будь он проклят: его одежда чертовски напоминала полицейскую форму. Все копы в мире выглядят примерно одинаково. Вот на крыльцо выскочила симпатичная девушка, она одета точно так же. Что, в Англии настолько плохи дела, что полиция уже грабит людей? Или… Или эта стерва Кэрол заманивает всех иностранцев в ловушку?

– Не двигаться. Грабли на виду, – скомандовал парень.

– Взяли? Отлично, – сзади прозвучал запыхавшийся голос.

Это ковылял преследователь, ушибленный Норманом. Им оказался уже немолодой мужик с седеющей шевелюрой и усталой физиономией, одетый в костюм с галстуком и плащ нараспашку. Он пихал пистолет в подмышечную кобуру и внимательно рассматривал гонщика.

– Чуть не ушел! – похвастался парень. – Хорошо, я успел выбежать!

– Молодец, – коротко бросил штатский, и полицейский тотчас заткнулся.

Ага, значит, мистер Строгий костюм и есть старший. Поговорим.

– Куда ж вы так резво мчались, сэр? – на Нормана уставились проницательные глаза.

– Куда деваться, когда ломятся посреди ночи, – огрызнулся гонщик.

– Значит, есть от чего бегать, – на мрачном лице собеседника мелькнуло подобие улыбки.

– Вы кто такие, а?

– Полиция. Неужели не видно?

– Назовитесь. И зачем я вам? – Норман переступил босыми ногами. Становилось зябко.

– А сами представиться не желаете, сэр?

– Вы копы или кто? И что вам нужно?! – Норман начал терять терпение.

– Пожалуйста. Я старший инспектор Ричардс, это сержант Вуд, – небрежно махнул рукой главный. – А что нам нужно, и сами догадываетесь.

– Шпион?! Я так и знала! – ахнула Кэрол. Она тоже выскочила на крыльцо. Следом за ней уже выглядывали физиономии разбуженных шумом жильцов. Кэрол захлебнулась возмущением: – А ведь такой приличный с виду! Я тут кино одно глядела, правду говорят! И до нас добрались! Ох, еще акцент этот!

На крыльце раздался возмущенный гул. Ричардс недовольно шикнул на стайку людей, но не помогло.

– Да вы с дуба рухнули! – выкрикнул Норман, зверея вконец. – Что тут происходит?!

На кой он поперся в Англию?! Ему показалось, мир сходит с ума. Норман чувствовал себя невыносимо глупо на холоде в одном нижнем белье в окружении этих ненормальных.

– Нервничаете, сэр? – ухмыльнулся коп в костюме. – Это правильно.

– Правильно?! Вы в своем уме?!

– Пожалуй, хватит держать вас на улице в нелепом виде – вижу, уже дозрели, – инспектор разглядывал Нормана с плотоядным видом, как хищник – добычу, загнанную в угол. – Поднимемся в квартиру, посмотрим ваш замечательный фотоаппарат, а там вдруг и снимки чертежей отыщутся.

– Какой, к бесам, фотоаппарат?! – непонимающе возмутился Норман.

– Не беспокойтесь, Кэрол нам его покажет, – Ричардс даже не смотрел на него. – Не правда ли?

– Но… я не видела никакого фотоаппарата, инспектор, – недоуменно протянула Кэрол.

– Как же, Кэрол? – добавил металла в голос инспектор.

– Если только в сумке…

– А в «Приюте путника» вы же вместе сидели за столом.

– Но мы не были в приюте, инспектор…

– Не может быть! Вспоминай.

– И нечего вспоминать. Не ходили мы туда с ним.

– Я – Норман Грэйд. Гражданин Соединенных штатов! – взревел Норман. – Что происходит, чтоб вам провалиться?!

Даже когда Железный Бак обошел Нормана на предпоследнем круге в Сан-Хосе, гонщик не был так взбешен.

– Спекся! – радостно констатировал сержант, ухмыляясь.

А вот брови Ричардса удивленно приподнялись:

– Штатов?

– А чего ж еще, чтоб вам пусто было!

– Зачем вы приехали в Джевелрок?

– На ваш гребаный автодром, пусть он рухнет!

– С какой целью?

– Я гонщик, вашу мать!

– Ночью?

– Как уж добрался.

– Один? Без сопровождения?

– А на кой оно мне?!

– Почему не обратились к руководству автодрома?

– Ночью?! – победно усмехнулся Норман.

– Кэрол, ты с этим господином сидела в баре у Рэнди? У него был фотоаппарат? – зло спросил Ричардс.

– Нет, инспектор! – воскликнула непутевая Кэрол. – Там был совсем другой тип. Скользкий такой. Все выспрашивал меня про Центральную гостиницу.

Норман потихоньку опустил руки. Затекли, заразы. Сержант неуверенно дернул пушкой. Но гонщик послал ему в ответ свою замечательную улыбку. Все-таки он не выиграл бы уйму гонок, если б не умел контролировать эмоции. Сейчас разберутся – похоже, копы одинаково туповаты по обе стороны океана.

– То есть это два разных человека? Тип с фотоаппаратом и мистер Грэйд? – все еще пытался добиться истины инспектор Ричардс. – Кэрол, почему ты раньше не говорила?!

– А кто меня спрашивал? – пожала плечами Кэрол. – Ворвались как к последней потаскухе… Так он не шпион?! Я так и знала. Такой симпатичный не бывает шпионом. А еще у них очки черные. Погодите, то есть у меня дома ночевал гонщик? Настоящий?!

Кэрол причитала, соседи радостно шумели, кто-то спустился и начал разглядывать Нормана поближе. Ричардс выругался так затейливо, что сделал бы честь любому портовому матросу. Потом инспектор откашлялся и смущенным голосом, который плохо вязался с его суровой физиономией, начал:

– Мистер Грэйд, приношу вам свои глубочайшие извинения от лица полиции Джевелрока. И Нортгемптона тоже. Произошла трагическая случайность. Мы приняли вас за другого человека. За преступника. Очень опасного. Не знаю, чем мы можем загладить неудобства. Я тотчас прикажу…

– Без проблем, парни, – примирительно сказал Норман. – Вижу, облажались по-крупному. Но зла не держу. Ловля негодяя – чертовски важно. А теперь дайте одеться и выпить. Я продрог как тушканчик.

К нему подлетела Кэрол:

– Пойдем скорее! Живи у меня, сколько пожелаешь. Я ни шиллинга не возьму. Не злись только, прошу.

Она суетилась вокруг Нормана, махала руками, но прикоснуться не решалась.

– Не буду. Пойдем в дом. И пунша налей.

– Конечно-конечно, а у меня останешься? – Кэрол с надеждой ухватила гонщика за руку.

– Крошка, у тебя слишком суетно. Но буду заглядывать. Иногда.

– Обещаешь? Правда-правда?!

– Кэрол, так куда делся тот скользкий тип? – влез нудный инспектор.

– Наверное, пошел в Центральную. Недаром же он про нее так спрашивал.

– Я тут копыта отброшу! – повысил голос Норман. – Сперва давайте в дом, а?