- -
- 100%
- +
– Так как ты…
Но я не нахожу слов, чтобы закончить свою мысль.
– Попросил начальство дать мне два дня выходных, – он подходит ко мне ближе. – Я поступил отвратительно, заставляя тебя выбрать меня, а не семью. Поэтому я решил, что лучшим шагом к применению будет этот.
Все мысли смешались в воедино, и я не понимаю ничего. Но новость о том, что он здесь всего на два дня, радует меня. Правда, он еще не знает, что я здесь как минимум на неделю, и думаю, стоит ему сказать об этом прямо сейчас.
– Я не знаю, насколько задержусь здесь, – начинаю я. – Я решила остаться до того момента, пока папу не выпишут.
Он молчит.
– Сейчас мне важнее оставаться здесь. С руководством я еще не говорила, но думаю, они поймут меня.
– Да, я думаю, тебе лучше остаться здесь. Так будет спокойнее, – соглашается он.
Черт. Только не это.
Мысли о том, что я изменила ему, начинают поедать меня вместе с совестью, и к глазам подступают слезы. Но он не должен их увидеть. Поэтому я делаю то, что получается у меня сегодня лучше всего. Сбегаю.
– Меня в гостиной ждет Мария, я отойду на пару минут.
Не дожидаясь его ответа, я быстрым шагом направляюсь на выход из комнаты. Сейчас я хотела бы сбежать туда, где не будет ни Кевина, ни Дэвида. И туда, где никто не будет смотреть на меня так, как это делает сейчас Мария. Я прохожу в гостиную, хватаю ее за руку и тащу на задний двор. Она, не задавая не единого вопроса, подчиняется мне, понимая, в какой ситуации я оказалась.
– Что он тут делает? – спрашивает подруга, как только мы оказываемся на улице.
– Приехал сделать примирительный шаг, – забираю у нее худи, так как на улице не июль месяц.
– И что ты будешь делать?
– Я понятия не имею, но он тут всего на два дня, – не желая больше говорить об этом, я перевожу тему. – Кто-нибудь заметил?
– Ты про худи?
Я киваю.
– Она была в комнате у Дэвида, так что нет. Он принес мне ее в мою спальню.
Черт. Я сейчас должна волноваться о Дэвиде меньше всего, но мое сердце просто не может не узнать, как он.
– Он ненавидит меня.
– Этого я сказать не могу, – пожимает плечами подруга. – Но то, что он ненавидит себя, это точно.
Он не должен этого делать. Это я во всем виновата.
– Что я за дура такая? – в глазах снова стают слезы. – Я поступила ужасно и с одним, и с другим. Я не достойна их любви. Никогда не буду достойна.
– Прекрати сейчас же! Сейчас я не буду тебя осуждать или поддерживать. Да, ты забралась в такую задницу, выбраться из которой будет очень сложно. Но с чем ты не справлялась? Сейчас тебе нужно сделать выбор. Окончательный выбор. Реши, кто тебе дороже, иначе потеряешь обоих.
Она обнимает меня, а я пытаюсь не расплакаться сильнее.
– Если вдруг это будет не твой брат, ты не бросишь меня?
– Ты с ума сошла? Нет, конечно! – она усмехается. – Не думай об этом совсем. Я буду с тобой при любом твоем решение. Сейчас тебе нужно послушать свое сердце и голову. И не обращать внимания ни на какие обстоятельства.
– Спасибо, что бы я без тебя делала.
– Сбежала бы уже куда-нибудь, – смеется она.
– Так бы и было.
Прощаюсь с подругой и собираюсь вернуться в свою комнату, но захожу на кухню, где завтракает мама с сестрой. И мой первый вопрос не заставляет себя долго ждать.
– Вы знали? – опираюсь на кухонный гарнитур, скрестив руки.
– Конечно, – сразу же отвечает мама.
– И не сказали мне?
– Это был сюрприз, – она занимает место рядом с Дженни. – Он рассказал нам, что вы поругались, и захотел прилететь сюда, чтобы поддержать тебя и помириться.
– Тем не менее можно было и намекнуть, – кидаю я взгляд на сестру.
В ответ она кидает встревоженный взгляд в мою сторону. Она будто догадывается о чем-то, но еще сама не понимает о чем.
– Ладно, – сдаюсь я. – Сможешь приготовить еще завтрак на двоих?
– Конечно, милая, – улыбается мама.
А я возвращаюсь к неизбежному. К разговору с Кевином.
Захожу в свою комнату и сразу же кидаю кофту на пол около гардеробной. Сейчас мне не до нее. Кевин в это время сидит на кровати и что-то печатает на своем телефоне.
– Ты уже завтракал?
– Еще нет, – не отрываясь от телефона, отвечает он.
– Работа?
– Что? – наконец переводит он свой взгляд на меня.
– Что-то по работе? – киваю на его телефон.
– Да так, некоторое детали, которые нужно сделать до возвращения в Сиэтл.
Он убирает телефон в задний карман джинсов.
– Зачем приходила Мария?
Давай только не об этом, пожалуйста.
– Кофту вернуть, я одалживала ей.
Нужно отвечать как ни в чем не бывало. Словно это что-то обыденное.
– В такую рань, – усмехается он.
На что я лишь пожимаю плечами, потому что ответа у меня нет.
– Так ты всего на два дня? – перевожу я тему.
– Да, после завтра вечером рейс обратно.
– И сколько ты будешь в Сиэтле? Надеюсь, из-за этого небольшого отпуска тебя не задержат на неделю?
Я не хочу оставаться одной на долгое время в Нью-Йорке.
– Пока не знаю, но надеюсь, что не задержат, – подходит он ко мне ближе. – Кстати, по поводу того, что ты мне вчера написала.
Я уже не помню, что конкретно ему вчера писала. Но помню, что благодарила его за то, что он по-прежнему меня любит.
– Я тоже благодарен тебе за то, что ты есть в моей жизни и любишь меня несмотря ни на что, – целует он меня.
Когда его губы накрывают мои, я перестаю чувствовать землю под ногами. Не потому, что поцелуй так на меня влияет, а потому, что мне становится плохо. Я готова была оттолкнуть его, но Дженни спасла ситуацию.
– Извините, – откашливается она.
Я сразу же делаю пару шагов от Кевина в сторону туалетного столика, чтобы опереться на него. И смотрю на Дженни взглядом, который она понимает сразу же.
– Мама просила передать, что завтрак уже остывает и вам стоит поторопится.
– Да, спасибо, сейчас спускаемся, – отвечаю я уже с улыбкой.
Она почти скрывается из виду. Но потом, вспомнив что-то, возвращается обратно.
– И Анаис, можно тебя на минуточку?
– Да, уже иду, – обращаюсь к ней, но поворачиваюсь я к Кевину. – Ты иди позавтракай, а я спущусь чуть позже.
– Договорились.
Он целует меня в нос и, как я и попросила, спускается на кухню. А сестра заходит в комнату, закрывая за собой дверь на замок.
– Ты мне объяснишь, что происходит? Я не дурочка и вижу, что что-то не сходится, – почти шепотом спрашивает она.
– Я облажалась.
Это единственное, что сейчас приходит мне в голову.
– Как именно?
Я смотрю ей в глаза, не отвечая на вопрос. И складывая пазл за пазлом в своей голове, она сама находит ответ.
– Нет, этого не может быть.
– К сожалению может, – присаживаюсь я на кровать.
– О чем ты только… – она выдыхает. – Ладно, ладно. Об этом кто-то еще знает? Ну кроме Дэвида естественно.
– Мария, Джош и Джонни, – не поднимая глаз, перечисляю я.
Она садится рядом со мной и приобнимает меня.
– Я задам всего один вопрос. А может два.
Я обращаю на нее все свое внимание.
– Что ты собираешься делать?
– Я пока не знаю. Сейчас в моей голове столько мыслей, и большая часть говорит о том, какая я отвратительная. Но я не смогу долго жить с этой тайной, это точно. Либо она случайно всплывет, либо я сама все ему расскажу.
– А что насчет Дэвида?
– Здесь все запутанней. Проснувшись утром в его постели, я просто сбежала. И от этого на душе еще хуже. Мария сказала, что он возненавидел себя за это, но он в этом не виноват. Виновна здесь только я.
– Ты не хочешь с ним поговорить?
– Нет, сейчас я точно не готова ко встрече с ним.
– Просто ту такое дело…
Ну что еще? Как я устала от этого всего! Можно мне, пожалуйста, один билет на необитаемый остров, где я смогу спрятаться ото всех.
– Только не говори, что…
– Именно, – перебивает она меня.
Сколько можно устраивать этих семейных ужинов то?
Как я буду смотреть в глаза Джошу и Джонни? Как я буду смотреть в глаза Дэвиду? Как я буду смотреть в глаза Кевину, зная, что вокруг есть люди, знающие о моей измене? Я буду очень сильно надеяться, что никто из вышеперечисленных сегодня не явится на ужин. Иначе туда не явлюсь я.
– Ужин у нас?
Сестра крутит головой.
– У Геррера.
Видимо, не явиться предстоит мне, а причину придумать будет легче легкого. Перебрала вчера с алкоголем всегда была и будет отличной отмазкой. Вот только есть еще одна проблема. Кевин. Который по любому захочет пойти туда, даже один. Их последняя встреча с Дэвидом была совсем не гладкой, и думаю, эта будет еще хуже.
– Ладно, что-нибудь придумаем, – подымаюсь я с кровати. – А в честь чего ужин?
Я поднимаю кофту и прячу ее в шкаф, а сестра все молчит. Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на нее, и вижу, как она с сожалением смотрит на меня, не желая произносить то, что сейчас сидит у нее на языке.
– Черт, Дженни, что еще не так-то?
– Кевин хочет сделать тебе предложение.
И тут весь мой мир рушится. Я думала, хуже уже не будет, но нет. Сегодняшняя ночь была лишь вершиной айсберга проблем в моей жизни.
Глава 24
Дэвид
Медленно открываю глаза из-за шуршания и, перевернувшись на другую сторону, замечаю Джонни. Он что-то ищет в своих вещах.
– Доброе утро, – чуть приподымаюсь я.
– Доброе, – не оглядываясь, отвечает он. – Как спалось?
Обычно друг не задает таких вопросов, но как только я собираюсь ответить, в голове вспыхивает Анаис. Ее нежная кожа. Ее губы. И ее стоны. Друг, заметив мое оцепенение, лишь усмехается.
– Да, неплохо вы вчера выпили.
– Она ушла? – глупо, наверное, это спрашивать, но, тем не менее.
– Да.
Джонни не многословен.
Я назад падаю на кровать. А какой еще мог быть ответ? Неужели я ожидал услышать «нет» когда она состоит в отношениях? То, что случилось этой ночью, неправильно. Этого не должно было быть. Это была ошибка. И она больше никогда не повторится!
– Надеюсь, сегодня ты будешь держать себя в руках, – перед тем, как выйти из комнаты, произносит друг.
– В смысле? – останавливаю его я.
– Сегодня еще один ужин, но на этот раз у вас дома, – он почти выходит из комнаты. – Твоего отца на этот раз не будет, можешь не думать об этом.
Джонни закрывает за собой дверь. И когда я остаюсь наедине с самим собой, мысли наконец-то достигают своей конечной точки. Они один за другим начинают давить на меня, и мне ничего не остается, как поддаться им. Я поддаюсь своим самым большим страхам и с каждой секундой все сильнее начинаю ненавидеть себя.
Выпив пару таблеток аспирина, я возвращаюсь в свою комнату. Голова раскалывается, а мысль об очередном приближающимся ужине меня совсем не радует. Я уверен, что ее сегодня не будет. Она не сможет пересилить себя и явится сюда снова. Только не после того, что произошло сегодня ночью. И не после того, как утром просто взяла и сбежала.
Убирая одежду, которая была разбросана по полу, я натыкаюсь на худи Анаис, которая почему-то оказалась в другой части комнаты. Видимо, она настолько сильно хотела исчезнуть, что даже забыла свою вещь. Поднимаю кофту и направляюсь в комнату Марии.
Дверь была приоткрыта, поэтому пару раз постучав, я открываю ее полностью.
– Не занята?
– Нет, заходи, – поднимает она меня свой взгляд и захлопывает ноутбук, откладывая его в сторону.
– Анаис забыла свою худи, передаешь ей? – без эмоционально произношу я.
– Да, конечно.
Сестра забирает у меня толстовку, и я уже собираюсь выйти из комнаты, но останавливаюсь после ее вопроса.
– Ты в порядке?
– Более чем, – оглядываюсь на нее через плечо. – Мне не шестнадцать лет, Мари. Этого стоило ожидать.
– Ей жаль, – подходи она ко мне. – Я видела ее глаза. Она не хотела уходить, но она была напугана.
Мария рукой касается моего плеча, и мне приходится повернуться к ней лицом.
– Мари, я не виню ее ни в чем. Единственного, кого я виню, так это себя. И все.
Сестра обнимает меня, и я отвечаю на ее объятья. Я вижу, что она переживает за меня, но не стоит этого делать. Я заслужил это. Заслужил ту участь, которую сейчас испытываю. Как говорится, мы становимся теми, кем боялись быть раньше. Моим самым большим страхом было стать похожим на отца. И сейчас, когда я с каждой секундой понимаю, что я такой же, как он, мне становится плохо.
– Передай ей, пожалуйста, худи, – целую сестру в голову.
– Передам.
Она отпускает меня, и я выхожу, закрыв за собой дверь.
Еще три года назад я окончательно возненавидел отца, после того, как застал его с любовницей. А сейчас я поступаю не лучше. И даже то факт, что Анаис не замужем, не успокаивает меня. Она пока не замужем. У нее есть парень. И я не должен был допускать того, что произошло.
Мысли врезаются мне в голову с невыносимой болью, которая отдается в каждой клеточке моего тела. Я падаю на кровать и, вдохнув полной грудью, понимаю, что левая сторона кровати, на которой спала Анаис, все еще пахнет ей. Я делаю еще один вдох и чертыхаюсь. Собираю все постельное белье и закидываю его в стирку.
Я не должен думать о ней. Не должен мечтать о ней. Но куда бы я ни посмотрел, все напоминает мне о сегодняшней ночи. А в голове до сих пор звучит ее голос, когда она выкрикивает мое имя. Что есть силы я встряхиваю головой, чтобы выбросить все это прочь, и спускаюсь в кухню, где мама с самого утра уже что-то готовит.
– Зачем устраивать ужин на следующий день после уже состоявшегося? – спрашиваю я, как только захожу.
Она оборачивается и одаряет меня счастливой и нежной улыбкой.
– Для того, чтобы в нем поучаствовали люди, которые не смогли прийти в прошлый раз.
– И кого нам ждать в этот вечер? – упираюсь руками я на столешницу.
– Молодого человека Анаис.
Мама произносит это с улыбкой, а у меня холодеет на душе. Мне сейчас не показалось? Она говорила про Кевина?
– Кевин здесь?
– Да, – она с удивлением оборачивается на меня. – Вы знакомы?
– Немного.
Не стоит посвящать маму во взаимоотношения между нами.
– Это же прекрасно, – еще сильнее улыбается она.
Вот только здесь нет ничего прекрасного. Тем более после сегодняшней ночи. Видимо, сегодняшний ужин будет не менее сложный, чем вчерашний. Однако я еще не знаю, буду я участвовать в нем или нет. С одной стороны, мне хочется посмотреть в глаза Кевину с ехидной улыбкой, но с другой – я совсем этого не хочу. Не хочу разрушать все то, что осталось между мной и Анаис.
Слышу, как открывается и тут же закрывается входная дверь, а затем быстрые шаги, которые направляются на второй этаж. Но через секунду кто-то уже спускается оттуда и идет на кухню.
– Мама, ты не знаешь…
В кухне появляется Мария, не договорив, она смотрит на меня.
– Нам нужно поговорить, – она скрывается за перегородкой, и я следую за ней.
Мария поднимается к себе в комнату и перед тем, как войти туда самой, пропускает сначала меня. Я замечаю в ее глазах волнение и даже панику. Что могло ее так испугать?
– Что-то случилось? – сразу спрашиваю я.
– Да.
Она тяжело дышит. Она что бежала всю дорогу?
– Я только что была у Анаис и кое-что произошло.
– Если ты про Кевина, то я уже знаю.
У нее открывается рот.
– И ты так спокойно об этом говоришь?
Ты просто не знаешь, что происходит у меня внутри.
– А как мне нужно реагировать? – складываю я руки на груди.
– Я не знаю, но точно не так.
Я пожимаю плечами.
– Кстати, как она?
– Плохо, – сестра вздыхает. – Но меня удивляет, что, несмотря на то, как плохо вам, вы обязательно будете больше переживать друг о друге.
К чему это сейчас?
– Она спрашивала обо мне?
– Да. Она переживает за то, как поступила с тобой, – сестра с сожалением смотрит на меня.
– Давай только без этого взгляда, пожалуйста.
Мария вскидывает руки.
– И ей сейчас стоит переживать больше не за меня, а за себя. Все-таки к ней прилетел ее парень, а не ко мне девушка.
Больше ничего не сказав, я выхожу из комнаты сестры и закрываюсь в своей.
Выхожу из комнаты, только когда отдаленно слышу голоса, которые становятся все громче. Выхожу в домашней одежде, так как не собираюсь сегодня принимать участие в ужине. Я решил, что так будет лучше. Для всех.
В гостиной сталкиваюсь с Дженни. Она взволнованна. Это можно заметить по ее неискренней улыбке и бегающим глазам.
– Все в порядке? – уточняю я.
Она неуверенно кивает, и я прохожу в столовую, где Мария с Сарой заканчивают сервировать стол.
– Ты почему так выглядишь? – появляется в столовой мама и осматривает меня с головы до ног.
Одет я в домашние штаны и черную футболку.
– Мы через несколько минут уже будем садится за стол.
– Я не смогу к вам присоединиться, прости. Не важно себя чувствую после вчерашнего.
Она с расстроенным взглядом смотрит на меня.
– Хотя бы немного посиди с нами.
Я смотрю на Сару с Марией, которые смотрят на меня этими умоляющими глазами, и сдаюсь.
– Ладно, но только не долго. Я правда чувствую себя отвратительно.
И не только из-за алкоголя.
Как только я начинаю подниматься по лестнице в свою комнату, в гостиной появляется Анаис. Перед тем, как скрыться на втором этаже, успеваю заметить, что она волнуется. Об этом говорит цепь на сумке, которую она, не переставая, перебирает. Быстро сменив свою прежнюю одежду на джинсы и черный лонгслив, возвращаюсь в столовую, где все уже заняли свои места.
Не обращая ни на кого внимания, сажусь на свое место рядом с Марией. И только тогда, подняв голову, замечаю, что Анаис сидит напротив меня. Она слушает то, о чем рассказывает Сара, но можно заметить, что она сейчас не с нами. Она летает в своих мыслях. Рядом с ней сидит Кевин, который сейчас смотрит на меня, но мне плевать на него. Я сегодня не собираюсь портить ужин, тем более я здесь не более чем на час. Сестра рядом со мной не может усидеть на месте и то и дело елозит на стуле. Я поворачиваюсь к ней лицом и, поднимая бровь, задаю немой вопрос. На что она лишь качает головой.
Все за столом, кроме Сары, находятся в напряжение, и, видимо, только Сара этого не замечает. Пока мама с Пилар что-то делают на кухне, разговор за столом поддерживает младшая сестра. Она так старается, что даже не замечает того, что на самом деле ее никто не слушает. Мне становится ее жалко, и я решаю поддержать беседу.
– Кстати, – все взгляды устремляются в мою сторону. – Как долетел, Кевин?
Я чувствую, как Мария ударяет меня кулаком по бедру, но я не обращаю на это внимания. Что не так? Я просто решила поддержать беседу.
– Отлично, но долго, – спокойно отвечает он.
– Надолго здесь?
На этот раз сестра щипает меня. А я легко ударяю ее по руке.
– На пару дней.
Я пару раз коротко киваю.
– Какого черта ты делаешь? – шепчет мне на ухо Мария.
– Я общаюсь, – так же шепотом отвечаю я, усмехаясь.
Я делаю пару глотков воды и снова пытаюсь завести дружески разговор.
– А почему вы не прилетели вместе?
Но все за столом такие напряженные, что никакой дружеской беседы не получается.
– Что вы все такие серьезные? – усмехаюсь я. – Вот берите пример с Кевина, а то сидите с кислыми минами, даже противно. Мы все-таки сегодня, как я понимаю, что-то отмечаем.
Лицо Анаис от моих слов становится белее мела. И такое чувство, что ее сейчас вырвет.
– С тобой все в порядке? – спрашиваю я у нее.
Все за столом теперь смотрят на нее, и она спокойно и с улыбкой кивает.
– Так почему вы не прилетели вместе? – возвращаюсь я к своему вопросу.
Кевин кладет руку на спинку стула Анаис и чешет затылок.
– Из-за работы.
Он сегодня краток.
За столом снова воцаряется тишина. Джонни рядом со мной что-то печатает в телефоне и даже не замечает ничего вокруг.
– Ну, раз все молчат, и никто не хочет ничего говорить, то я продолжу, – пожимаю я плечами. – Мне никто не рассказывал, как вы познакомились, а мне бы хотелось услышать эту историю.
Под столом кто-то пинает меня ногой, и я понимаю, что это Анаис, когда замечаю ее яростный взгляд. Как по мне обычный вопрос. Разве нет?
– Ты расскажешь или я? – обращается к ней Кевин.
И она кивком дает понять, чтобы рассказывал он. Она, видимо, сегодня и слова не произнесет.
– Мы познакомились в университете. Столкнулись в коридоре.
– Прямо как в фильме, – добавляю я.
И получаю еще один пинок.
– Увидев ее, я больше не смог ее забыть, – продолжает Кевин. – Сначала она совсем не шла на контакт. Как оказалось потом, она лечилась от депрессии и не общалась ни с кем.
– Депрессия?
Мне никто не говорил о депрессии.
– Ага, – кивает он.
– А когда это было? В каких числах?
Я уже знаю ответ на свой вопрос, но я просто хочу удостовериться в этом точно.
– Начало или середина сентября.
Я улетел в начале мая. И я не могу поверить в то, что она полгода была в депрессии.
– Наверное, не стоит спрашивать, но из-за чего была депрессия? Хотя, я думаю, тут всем это и так известно.
– Не всем, – Кевин делает пару глотков воды. – Я до сих пор не знаю. Я почти ничего не знаю о ее прошлом.
Я обращаю внимание на Анаис, а она смотрит на Марию взглядом, прося ее о помощи. Но сестра молчит. Она в таком же ступоре. Поэтому Анаис наконец-то решается заговорить.
– Это был тяжелый период для меня, – ее голос совсем тихий. – Тогда я переживала потерю очень дорогого мне человека.
Она смотрит мне в глаза, а я не в силах отвести своего взгляда.
– Он сделал мне больно. Он уехал, не попрощавшись. Но, как потом оказалось, он все объяснил мне в смс-сообщение, которое я, не читая, удалила на эмоциях. Вот так, – она пожимает плечами.
Она разрывает зрительный контакт.
– Простите, мне нужно отойти, – она покидает свое место и скрывается из поля моего зрения.
В этот самый момент в столовой появляются Мама с Джули, и наш ужин начинает набирать обороты.
Я даже не притронулся к еде. После рассказа Анаис аппетит пропал и вряд ли сегодня уже появится. Напряжение, которое было в начале, пропало. Все спокойно общались друг с другом, без каких-либо проблем. Единственная, кто не произнес, ни слова это Анаис. После того, как она вернулась, она все время молчит. И, как и моя, ее тарелка пуста.
Уделив всем достаточно времени, я, наконец, решаюсь покинуть ужин, но меня останавливает Дженни. Она сидит по правое плечо от Анаис и строчит мне смс-сообщения.
ДЖЕННИ: «Ты сейчас никуда не уйдешь!»
Я поднимаю на нее свой взгляд, а она в ответ крутит головой.
Я: «Прости, Дженни, но я больше не могу это терпеть»
Меня даже удивляет, как спокойно ведет себя Джонни, зная о том, что произошло этой ночью. Да, в принципе, как ведут себя все, кроме Анаис.
– Я думаю, пришло время наконец-то рассказать, почему мы все здесь собрались, – привлекает к себе внимание Кевин.
Я замечаю, как вся краска от лица Анаис отливает, и не понимаю, что происходит. Я замечаю, как она хватается за свой телефон и сжимает его, а затем она хватается взглядом за меня, как будто я спасательные круг. Дженни рядом берет Анаис за руку, и это еще сильнее пугает меня. Я все-таки решаюсь остаться еще на несколько минут, но думаю, ничего хорошего ожидать мне не стоит. Взгляд Анаис, который она переводит с меня на Марию, говорит о том, что она знает уже, что последует дальше, и это ее пугает. Чертовски пугает.
Глава 25
Анаис
Все внутренности скручивает в тугой узел. Я хватаюсь за телефон, как за какой-то спасательный круг, и поднимаю взгляд на Дэвида и Марию. Они сидят напротив и непонимающе смотрят на меня. Если бы я могла им все объяснить. Чувствую, как сестра берет меня за руку и перевожу все внимание на нее. Кратко поблагодарив ее, возвращаю внимание на людей напротив и буквально молю, чтобы кто-то сейчас прервал речь Кевина.
Но мои молитвы никто не слышит. А кто их услышит, если сейчас все слушают Кевина?
– Мы собрались здесь не просто так, – периферией зрения замечаю, что он смотрит на меня, но я не готова вступать с ним в зрительный контакт. – Я долго над этим думал, гадал, как сделать лучше. Но в голову мне совершенно ничего не приходило. Поэтому я решил сделать все так, – разводит он руками.
Вижу, как мама светится от радости и не сводит взгляда с Кевина. Если бы она только знала, как сейчас чувствует себя ее дочь и что она натворила этой ночью. Я не хочу расстраивать ее, и, надеюсь, она никогда об этом не узнает, но огорчится ей все же сегодня придётся.
Кевин замолкает и поворачивается ко мне.
– Анаис Луиза Холл.
Я все-таки поворачиваюсь к нему и надеюсь, он не замечает моего перепуганного взгляда. Кевин медленно отодвигает стул от себя, и все, что происходит дальше, я вижу, как в замедленной съемке.