Не могу забыть тебя

Краем уха слышу оханье Марии, но не могу даже повернуть головой, потому что все мое внимание приковано к коробочке, которую достает Кевин из своего кармана. Черная маленькая коробочка, которая ставит меня перед самым главным выбором в моей жизни.

Все за столом молчат и наблюдают за каждым движением Кевина.

Сердце, как и мозг, начинает бить тревогу, как только Кевин присаживается на одно колено. А я в панике не знаю, куда деть руки и еще сильнее сжимаю телефон.  Я так хочу, чтобы сейчас из-за угла кто-то выскочил и прокричал, что все это просто дурацкий розыгрыш. Но этому не бывать.

Кевин откашливается.

– Анаис…

Утром Мария говорила, что мне пора уже определится и сделать выбор. Я так и планировала. Хотела взвесить все и выбирать не только головой или не только сердцем, а и тем и другим. Но жизнь загоняет меня в рамки, которые уж слишком коротки. И решение, которое я хотела принять позже, нужно делать прямо сейчас.

Кевин открывает коробочку и, увидев там кольцо, я окончательно теряюсь. Передо мной стоит выбор, который дальше распишет всю мою жизнь.

– Ты выйдешь за меня?

Кевин произносит это не громко, но эта фраза для меня как колокольный звон. Я не отрываю взгляда от кольца и молчу. Молчу, потому что не знаю, что ответить. Я не хочу сейчас что-то отвечать. Но все вокруг ждут мой ответ. Все до единого. И это еще сильнее усугубляет ситуацию.

Если я сейчас скажу «нет» это разобьет ему сердце. А если я отвечу «да» это разобьет меня. Если бы вокруг не было столько народу, я бы, конечно же, сказала «нет». Но сейчас на кону стоит его авторитет. И я не могу ответить отказом.

Слышу, как скрипит стул, и это выводит меня из оцепенения. Я наконец-таки поднимаюсь на ноги и поднимаю свой взгляд на него. В его глазах столько счастья и любви, и я не хочу, чтобы они угасали.

– Я…

Запинаюсь я.

– Я люблю тебя, Кевин. Люблю так, как никого другого в этой комнате. И ты это знаешь. Мы столько раз с тобой ссорились и мирились. И каждый раз, когда я уходила от тебя…

Слышу оханье мамы, но не обращаю на него внимания.

– Я говорила себе, что больше к тебе не вернусь. Но раз за разом возвращалась. Возвращалась, потому что ты мне дорог.

Соберись же, Анаис!

– Я раньше часто представляла, как мне будут делать предложение и как я буду отвечать на самый главный вопрос. Для меня это всегда было чем-то особенным. И будет. В своих фантазиях я всегда отвечала на этот вопрос согласием. И никогда бы не подумала, что мне придётся ответить на него по-другому.

Улыбка на лице Кевина померкла.

– И нет, я не говорю тебе «нет».  Просто сейчас я к этому не готова. Прости.

Я разворачиваюсь и в очередной раз сбегаю. Сбегаю от вопросов, взглядов и всего остального. Я не хочу видеть разбитые глаза Кевина и расстроенные глаза мамы. Не хочу видеть сожаление в глаза Марии и Джоша. Я не хочу видеть никого из них. Сейчас я хочу лишь одного. Идти и не останавливаться. Ни на секунду не останавливаться.

Выхожу из дома, не взяв с собой ничего, и на пороге сталкиваюсь с Дэвидом. Я даже не заметила, что он исчез.

– Ты разве не…

Но я больше ничего не могу вымолвить. Я все сказала минутой ранее.

Он качает головой.

– Поздравляю, кстати.

Мои брови сходятся у переносицы.

– С чем?

– Со свадьбой, – усмехается он.

Я игнорирую его фразу и прохожу мимо. Я должна убраться от сюда. Но еще не уйдя слишком далеко, все же останавливаюсь и, не оборачиваясь, отвечаю.

– Никакой свадьбы не будет.

– В смысле?

Но я больше не хочу развивать эту тему. Поэтому, ничего не сказав, я быстрым шагом удаляюсь в сторону своего дома.

Как только я подхожу к дому, телефон в кармане начинает вибрировать. Достав его, на экране высвечивается номер сестры. Я долго думаю, отвечать или нет, но они переживают за меня, поэтому я принимаю звонок.

– Ты где? – сразу же доносится из динамиков.

– Уже почти дома.

– Мне очень жаль.

Я усмехаюсь, но мне совсем не весело.

– Все в порядке, со мной то уж точно. Как он?

– Я не знаю, он ушел сразу же после тебя. Он сказал, что переночует в гостинице, а завтра заберет свои вещи.

– Я отвратительная девушка, – вздыхаю я. – Но я и не думала о другом ответе. И это делает меня еще хуже.

Подхожу к дому и присаживаюсь на ступеньки крыльца.

– Ты все сделала правильно, Анаис. Ты не соврала ни ему, ни себе. Ты не отказала ему, и я надеюсь, он это понял. Ему просто нужно время, чтобы все осмыслить.

Мне тоже нужно время.

– Я надеюсь, что он поймет все правильно. Иначе…

– Не надо. Не думай об этом. Пусть все сейчас идет своим чередом. Ты приняла решение, и он должен принять это, – серьезным тоном говорит Дженни. – Он не сможет силой заставить тебя выйти за него, если ты сама этого не захочешь. Да, ты опустила его перед столькими людьми, но он тоже должен был оценивать риски.

– Ты говоришь это только потому, что ты моя сестра.

– Может быть. Но он должен был предполагать, что ответ может быть не таким, каким он хотел бы его услышать.

– Ладно, все. Я не хочу больше думать и говорить об этом. Я лишь надеюсь, я не сильно испортила всем настроение.

– Нет, – уже усмехается сестра. – Все уже и забыли об этом. Да и остались только я, мама, миссис Геррера, Сара и Мария. Все остальные разошлись.

– Ну тогда хорошо вам посидеть, а я, пожалуй, приму ванну и смою с себя остатки этого отвратительного вечера.

Я отбросила все мысли прочь и, набрав себе пенную горячую ванну, полностью погрузилась в нее. Тело с каждой секундой начинает жечь от высокой температуры воды, но мне плевать. Если это поможет не думать о провальном ужине, то я готова терпеть.

Выбираюсь из ванны, когда вода уже достаточно охладела, и, замотавшись в бархатное полотенце, возвращаюсь в комнату. Но там меня ожидает сюрприз.

– Какого черта?

Телефон от испуга вываливается из рук.

– Ты с ума сошел? Что ты тут делаешь? – я хватаюсь за полотенце, чтобы оно не упало.

– Жду тебя, – спокойно отвечает Дэвид.

– Как ты…

Но я не договариваю, потому что он перебивает меня и направляется к выходу из комнаты.

– Я звонил в звонок, но никто не открывал. А когда увидел, что входная дверь открыта, просто вошел.

Я не слышала его звонка, потому что была в наушниках. Нужно было закрыть за собой дверь. Но я не думала, что ему придет в голову явится сюда. Да и вообще, я не думала, что кто-то может прийти, кроме, конечно, мамы и Дженни.

– И за чем пришел? – еще крепче хватаюсь я за полотенце.

– Хотел поговорить, но, видимо, ты не в настроение.

Он еще ни разу не взглянул мне в глаза. И это меня раздражает. И даже сейчас, стоя около двери, он повернут ко мне спиной.

– У меня нет ни только настроения, но и желания. Прости. Дерьмовый вечер.

Я замечаю, как он тянется к ручки двери, но останавливается.

– Я хотел сказать, что мне жаль.

– О чем ты?

Он разворачивается ко мне лицом, и я вижу его глаза.

– Мне жаль, что я разрушил твою свадьбу и…

Сожаление. И ненависть. Первое адресовано мне. А второе – только лишь ему. Глаза, как всегда, выдают его. И я вижу, как он ненавидит и презирает себя. Я должна сказать ему, что наши отношения с Кевином сейчас переживают не лучшие времена, но я почему-то этого не произношу. Я должна сказать, что его вины в этом нет, что это лишь мое решение. Я, возможно, даже должна сказать, что я просто не уверена в будущем наших с Кевином отношений. Но я ничего из этого не произношу. Я просто стою и смотрю в его глаза.

– Прости меня. Я не знаю, что нашло на нас той ночью. Но это было ошибкой, – он снова отворачивается от меня. – Я думаю, будет лучше, если я больше не буду появляться в твоей жизни. Я только разрушаю ее.

Он открывает дверь и уходит.

Я хотела его остановить. Хотела побежать за ним и сказать, чтобы он остался. Но я будто приросла к полу. Я сдвинулась с места, лишь когда услышала, как захлопнулась входная дверь. А вместе с ней я услышала, как сердце пропустило удар.

Выбегаю за ним на улицу, но его фигура уже скрылась из поля моего зрения. Сдерживаю себя, чтобы не закричать во весь голос, и возвращаюсь домой. Я могла бы сейчас побежать за ним, найти его и вывести на разговор. Но я лишь нахожу остатки пирога после вчерашнего ужина и, расположившись на диване, начинаю их жадно поедать. На фоне из телевизора доносится голос девушки, хотя я совсем не слушаю, о чем она говорит. Я сосредоточена сейчас на пироге и последних словам Дэвида. Его уверенности в том, что это он во всем виноват. И его ненависти к самому себе.

Я не перестаю думать о решение, которое он выбрал. Вернувшись в мою жизни, он вновь уходит из нее. И причина этому – бред, который он сам себе придумал. Может, стоит написать ему? Объяснить все в сообщение?

Но эту идею сдувает ветром, когда я слышу, как открывается входная дверь, а затем голоса мамы и Дженни. Они в ту же секунду появляются в гостиной. Мама просто проходит мимо, улыбнувшись мне, как делает это всегда, а сестра садится рядом и крадет из тарелки последний кусочек пирога.

– Эй, – возмущаюсь я.

– Ты и так все съела, – с набитым ртом мямлит она.

Я лишь закатываю глаза, потому что она права.

– Да и хватит грустить, – прожевав, усаживается она поудобнее. – Не тебе же отказали, а ты.

Я громко вздыхаю.

– Дженни! – доносится из кухни.

– Что я такого сказала?

– Можно мы просто не будем говорить об этом?

Сестра пожимает плечами.

Мне нравится ее взгляд на эту ситуацию. Она понимает мое решение. Понимает, потому что очень хорошо знает меня. За то время, что мы вместе, он должен был понять, что я не из тех, кто спешит выйти замуж. Я отвечу «да» лишь когда буду уверена на 100% в себе, в партнере и в нашем совместной будущем. А сейчас я не уверена ни в чем из этого.

– Мы всегда будем на твоей стороне, – в гостиной появляется мама.

– Мне жаль, что я тебя расстроила. Ты так светилась, когда говорил Кевин. А я все испортила.

Мама усмехается.

– Я счастлива, если счастливы мои дети, – она присаживается рядом. – Не нужно подстраиваться под кого-то и пытаться кому-то угодить. Делай и выбирай все то, что делает именно тебя счастливой. Я, конечно, была бы счастлива, если бы ты ответила «да». Но я была бы счастлива только потому, что видела бы счастливую тебя.

– Я поступила с ним ужасно, – вновь вспоминаю я о Кевине.

– С этим спорить я не буду.

– Он сам захотел сделать это публично, так что это уже его проблемы, – спорит сестра.

– Дженни! – снова возмущается мама.

– Ты хочешь сказать, что я не права? – она смотрит на маму, а затем на меня. – А я права, и вы обе это знаете. И вообще, хватит ныть уже из-за этого. Не согласилась и не согласилась. Как я уже говорила, отказали не тебе, а ты, так что забудь и живи дальше. И кстати, мы видела Дэвида, он был здесь? – переводит сестра тему, но лучше уж говорить про Кевина.

– Я уже забыла обо всем, что произошло сегодня вечером, как ты и просила. Память стерлась до самого вашего возвращения и восстановлению не подлежит, – ухмыляюсь я.

Она щурится, но молчит.

– Раз мы закрыли эту тему, то хочу сказать, что завтра я собираюсь навестить папу, вы со мной? – теперь переводит разговор мама, и я не знаю, специально или нет.

– Да, конечно.

– Я тоже с вами, – соглашается Дженни.

– Вот и отлично.

Мама уходит и скрывается где-то на втором этаже, и я остаюсь наедине с сестрой.

– Он был здесь.

– Что? – недоумеваю я.

– Дэвид был здесь, – шепчет она, чтобы мама не услышала. – Он был злым, хоть и пытался скрыть это. Вы поругались?

– Я ни с кем не ругалась, – подымаюсь я. – И я не хочу об этом сейчас говорить.

– Но я же вижу, что что-то случилось.

Я направляюсь к лестнице, но на первой ступеньке останавливаюсь. Мне очень хочется рассказать ей все, но меня хватает лишь на то, чтобы произнести одну единственную фразу, которая в очередной раз напоминает мне, что боль – отвратительная вещь.

– Он решил больше не появляться в моей жизни.

Я не слышу ничего, что выдавало бы реакцию Дженни. Скорее всего она сейчас шокирована, как и была шокирована я. Но я не хочу слушать о том, что ей жаль или то, что она может помочь вправить ему мозги, поэтому быстро поднимаюсь в свою комнату.

Я больше не хочу слушать никого. Мне не нужны чьи-то советы или чья-то помощь. Я сама справлюсь со всем, потому что это моя жизнь, и я сама буду принимать решения, которые буду считать правильными. Первое решение я уже сегодня приняла, так что дальше должно быть легче. По крайней мере, я так думаю.

С последней нашей встречи папе стало намного лучше. Выглядит он отдохнувшим и счастливым. Улыбка вовсе не сходит с его лица. От этого на сердце становится теплее. Пока он разговаривал о чем-то с сестрой, я переписывалась с Марией. Она спрашивала, в порядке ли я. И я бы и дальше спокойно отвечала подруге, если бы не громкий папин голос, направленный в мою сторону.

– Анаис, это правда?

Я поднимаю голову и не понимаю, о чем идет речь.

– Он про вчерашний ужин, – уточняет сестра.

Снова одно и то же. Я дарю Дженни уничтожительный взгляд и все же отвечаю папе.

– Если ты о том, что Кевин сделал мне предложение, то да, – улыбаюсь я. – А если о том, что я не приняла его предложение, то тоже да. Ты много интересного пропустил.

Как ни в чем не бывало, веду я беседу.

– Из-за чего ты ему отказала?

Ну почему все говорят и думают, что я ему отказала?

– Я ему не отказывала, я сказала, что пока не готова.

– Это то же самое, – фыркает сестра.

Я снова кидаю на нее совсем не дружелюбный взгляд, на что она лишь закатывает глаза. Вчера она была другого мнения.

– Ты не уверена в ней? – продолжает папа.

– Я не уверена в себе.

Я думаю, не стоит говорить, что я ему изменила за день до этого.

Дженни давится водой, осознавая мои фразу, но тут же извиняется и показывает, что она в порядке.

– В каком смысле ты не уверена в себе?

Ну что за расспросы? Можно без этого, пожалуйста.

Я смотрю на него взглядом, который дает понять, что я не хочу говорить об этом, и папа сразу это понимает.

– У меня остается тогда один вопрос.

– Я слушаю.

– А где он сейчас? С ним все в порядке?

Я тоже за него беспокоюсь. Я звонила ему и писала, но он игнорирует меня, и я его понимаю. Я бы тоже игнорировала себя после такого.

– Я не знаю ни где он, ни что с ним, – вздыхаю я.

– Я могу попросить своего знакомого отыскать его, если…

– Нет, не нужно, – обрываю я его. – Он сейчас хочет побыть один, и ему нужно время, чтобы смирится с моим решением.

Папа кивает.

– Если все же нужна будет помощь, ты только скажи.

– Спасибо, пап.

Я подхожу к нему и обнимаю его.

– Время приема скоро заканчивается, так что нам пора собираться, – разрывает тишину мама, которая все это время сидела рядом.

Дженни прощается и выходит вслед за мамой, а я выхожу вслед за ними. Но когда я собираюсь закрыть дверь, папа окликает меня.

– Анаис, я хочу, чтобы ты была счастлива. И скажу честно, при всем моем уважение к Кевину, я на маленькую сотую процента был рад, услышав, что ты не приняла его предложение. Я хочу, чтобы ты светилась, а рядом с ним твое света не видно. Подумай об этом.

– Обязательно, папа.

Я не буду думать об этому, потому что и так это знаю. Мы с Кевином слишком разные, поэтому и часто ссоримся. У нас разные цели в жизни, и это только все усложняет. Но я раз за разом возвращаюсь к нему то ли из-за любви, то ли из-за привязанности. С этим мне разобраться, к сожалению, еще не удалось. Но если причиной будет второй вариант, решение будет категоричное.

Только подумав об этом «категоричном решение» мне становится не хорошо. Сердце начинает неустанно ныть, и я еще раз задаюсь вопросом. Действительно ли я люблю Кевина или моя привязанность к нему дошла до необратимого уровня?