Рубежи свободы

Ну и конечно, ракеты и атом. Наибольшие результаты были достигнуты именно там, где трудились три главных управления, замыкавшиеся непосредственно на Государственный комитет обороны (в войну) и на ЦК партии (когда ГКО упразднили). Атомное, ракетно-реактивное, электроника. Не было в этой истории «Фау-2», падающих на Лондон, а оттого эффективность ракетного оружия осталась сугубо теоретической. В итоге пока что СССР – это единственная страна, имеющая на вооружении баллистические ракеты с ядерными боеголовками (уже в войсках – пока что шесть бригад двухдивизионого состава, в каждой по восемь мобильных пусковых и сложное обеспечивающее хозяйство, включая полк ПВО и батальон противодиверсионной обороны). Ракеты, конструктивно близкие к Р-5 иной истории (там принята на вооружение пятью годами позже), с пока еще моноблочной боеголовкой и дальностью 1200 км (потому и приходится выдвигать их на территорию ГДР). Залегендированные под ПВО дальней зоны (а как еще спрятать от чужих глаз столь крупногабаритные объекты, двадцать метров в длину?) – немецкие товарищи тоже постарались, обеспечив строительство района базирования с подъездными путями и железобетонными бункерами, похожими на те, в которых в войну субмарины стояли. Из-за малой дальности пришлось делать ракеты мобильными, а из-за массогабаритов – железнодорожными, есть и колесный вариант, но только для автострады, не для грунтовых дорог. Считается, что в угрожаемый период ракетные поезда выдвинутся из депо в заранее подготовленные районы старта и возьмут на прицел объекты в Англии, Франции и Дании – прежде всего порты, военно-морские базы и авиабазы ВВС США. А на территории СССР проходят формирование и курс боевой подготовки еще четыре бригады. У англо-американцев, сделавших ставку на бомбардировщики, пока что ничего подобного нет!

Зенитные ракеты. Система «Беркут», она же С-25, вошла в строй в прошлом, 1952 году. При ее создании использовался и трофейный немецкий задел («вассерфаль» и тому подобное), а также кооперация с ГДР. Не только в изготовлении некоторых узлов (все ж точная механика у немцев пока лучше нашей), но и в конструкторской работе, у нас товарищи Берия-младший, Куксенко, Расплетин, от ГДР Меллер и Хох с фирмы «Аскания». И стоят уже первые в мире ЗРК на защите Москвы, Ленинграда и Берлина, и полным ходом идут работы по мобильному варианту, который в ином времени станет знаменитой С-75 – задача поставлена уже осенью предъявить на государственные испытания, и сразу в массовое производство и на вооружение. Причем параллельно с сухопутной версией разрабатывается и морская (товарищ Лазарев настоял).

Водородную бомбу СССР испытал в пятьдесят первом. Американцы – пока только собираются. Полным ходом идут работы по атомному флоту – за тремя атомными «вождями», уже в пятьдесят втором сошли со стапелей первые две атомарины, и дальше будет так – по две в год, а в дальнейшем и по четыре. В Молотовске работает реактор на берегу – по сути, первая атомная электростанция, дает ток на народнохозяйственные объекты. Там, в мире «Рассвета», США до семидесятых имели над нами превосходство. Здесь – по числу атомных зарядов у нас уже равенство, а по суммарной мощности перевес у нас. Но ничего не сделать с географией – нам до американской территории достать куда сложней, чем им до нашей. А Европу мы могли на гусеницы танков намотать и в той реальности, начни капитализм Третью мировую! Впрочем, здесь тем более, наш исходный рубеж за Рейном, по границе с Францией. И Испания пока что не в НАТО (хотя давят на короля и каудильо заокеанские эмиссары, и пряником-кредитами совращают, и едва ли не оккупацией за неуступчивость грозят). И Турция тоже нейтрал (хотя, безусловно, враждебный) – но отлично понимает, что появление на ее территории чужих войск и военных баз СССР однозначно воспримет как «казус белли».

Авиация – тоже пока все хорошо. В развитии и потенциале. На реактивные истребители перевооружены уже все строевые полки, поршневые Як-9, Ла-11 и Та-152 лишь в учебках, ДОСААФ и на северном рубеже остались, все же привередливы реактивные к качеству аэродромов. Причем МиГ-15 уже меняются на МиГ-17П, и готовится к принятию на вооружение МиГ-19 (а вот с ним намучились – целая серия катастроф при доводке, как следствие ускоренного прогресса). И так же, как там, «миги» идут в ВВС, а истребители Сухого – в ПВО, хотя и там «мигарей» хватает. Фронтовая бомбардировочная авиация вся перешла на Ил-28 (хотя «фронтовая» – это вопрос: в Европе «илы» все задачи «стратегов» решают успешно). Но остались многочисленные штурмовые полки (расходное «пушмясо» будущей войны, но под прикрытием реактивных вполне еще могут работать), хотя в авиации уже появилось выражение «военный летчик четвертого класса», которым пилоты реактивных между собой называют штурмовиков. Есть уже и дальние реактивные – Ту-16 выпускается с пятьдесят второго, причем в этот раз моряки перетянули одеяло на себя, большая часть идет в авиацию ВМФ, окончательно вытесняя оттуда вконец устаревшие и небоеспособные «дорнье» (которые еще оставались там наряду с Ил-28Т). К концу этого года ожидается, что и Ту-95 наконец завершит испытания. И для них уже готово оружие – противокорабельные крылатые ракеты, хотя систему наведения все еще доводят.

С гражданской авиацией хуже. На внутрисоюзных линиях с пассажиропотоком вполне справляются Ил-14 (удачный был самолет там, сделали и тут), а также оставшиеся многочисленные пока еще Ли-2, а в Сибири и на Дальнем Востоке и «Юнкерс-52» встретить можно (неубиваемый, прочный самолет, выдерживающий самое грубое обращение и посадки). Для местных перевозок отлично летает Ан-2, ну а в ДОСААФ и у многих мелких авиапредприятий и По-2, особенно с кабиной-«лимузином». А из больших, четырехмоторных – пока самыми распространенными в «Аэрофлоте» остаются «Юнкерс-290», итальянские «бреда» и даже оставшиеся с войны «йорки». Хотя летает уже Ил-18 (сразу проектируемый под турбовинтовые), вот-вот должен в серию. И Ту-104 почти уже готов, временной мерой. А на чертежах рождается нечто, не имеющее аналогов в той истории – совместный проект (СССР, ГДР, Италия) и такое же будущее производство, предтеча «евролайнера», отдаленно похожий на «Боинг-707» – но с широким фюзеляжем, причем предполагается, что четыре движка на пилонах будут двухконтурные, экономичные. Это при том, что у англичан лишь в прошлом году «Комета» полетела (пока еще не разбилось ни одной, но мы-то знаем). А в США все еще летают поршневые «констеллейшены» и ДС-6.

И вертолеты – как же без них? Ми-4 делают большой серией, причем лицензию передали и ГДР, и в Италию. Используют и как местный транспорт где-то в Сибири, и «рабочей лошадкой» в войсках. Хотя есть мнение, что нужна (для переднего края) и машина поменьше, вроде американского «ирокеза», отличившегося втом Вьетнаме.

Продовольственную проблему успешно решаем, пришлось хорошо вложиться в пищевую промышленность, холодильную технику, да и в простое хранение продуктов – и тоже новые технологии, как, например, сразу упаковывать зерно в полиэтиленовые рукава, срок хранения резко возрастает, особенно если еще и инертным газом заполнять. Новые кормовые агрокультуры, хлорелла и люпин, да и та же кукуруза, если использовать ее как зеленую массу, не дожидаясь вызревания початков. Морепродукты – причем с широким внедрением комплексной переработки прямо на борту судна, не дожидаясь прихода в порт. С введением особых экономических зон – в Охотском море, например, так пришлось японских браконьеров гонять, пока те не уразумели, что это наши воды и ловить здесь имеем право только мы! На основании какого закона, если международное морское право знает лишь 12-мильную прибрежную зону? А вот мы так постановили – и любое судно-нарушитель в нашей зоне будет арестовано и конфисковано! Японцы скрипели зубами – но ввиду нашего очевидного военно-морского преимущества (собственный ВМФ Японии после проигранной войны ограничивался немногими патрульными кораблями, ну а американцы в эти дела предпочитали не влезать), вынуждены были принять наши правила. Хотя и нашим рыбакам возле японского побережья (за исключением Хоккайдо, где ТОФ мог прикрыть) было лучше не появляться, и тем более в японские порты не заходить. Но не будет тут никаких «дрифтерных войн», как там, в пятидесятые[5]!

Уровень жизни населения растет. Как обещал – жить становилось лучше, легче и веселее. В магазинах появляются товары лучшего качества и новой номенклатуры, цены ежегодно снижаются, а зарплата, напротив, растет. Транзисторные радиоприемники у нас в продаже здесь появились даже раньше, чем в США, по кино- и фототехнике мы даже в той истории оставались на мировом уровне до «цифровой» эры[6]. Даже Дом моды нашей прекрасной Лючии, «королевы итальянской», это архиважное государственное дело по части устойчивости советского строя – если наши женщины будут уверены, что они самые обаятельные и привлекательные в мире (и будут соответственно воздействовать на своих мужей).

Но – производственные отношения! Социалистическая модель, при всех их достоинствах, неповоротлива, негибка, излишне зарегулирована. Показательный пример прислал Пономаренко. Некий советский гражданин (ФИО есть, но это не принципиально) решил построить загородный дом-дачу (разрешено законом от сорок седьмого года). И, как положено законопослушному гражданину, собрался закупить стройматериалы (бревна, доски) законным путем. Поехал в районный центр в райпотребсоюз (в рабочий день, отпросившись), отстоял очередь, чтоб лишь узнать, что документ (заявку) на лесоматериалы заполняем здесь, ну а деньги принимает сельхозмагазин от райпотребсоюза. Нашел этот магазин, на другом конце города, за полчаса до закрытия, повезло, что успел заплатить и получить чек. Узнал, что сами бревна надо получить в лесничестве. Добыв полуторку, на следующий день поехал туда, выяснил, что бревна лежат на дальней делянке и отпустить их должен лесник Сидоров, который где-то в лесу на обходе. Ездил по лесным дорогам полдня, но лесника так и не нашел. На следующий день все же нашел, проехал на делянку и увидел гору полугнилых хлыстов – «забирайте, сами грузите, других нету».

А сосед этого гражданина смеялся из-за забора. Так как договорился с некими левыми личностями – «Бревна? В воскресенье, в удобное для вас время, сами вам на место подвезем и разгрузим, сколько пожелаете и лучшего качества. По червонцу за бревно и поллитра сверху». И этому соседу было абсолютно плевать, где эти личности уворовали лес – «Я же сам не краду, а плачу честно заработанное». Вот он, капитализм в сравнении с социализмом! И что с этим делать – загородные дома запретить?

Так не поможет. Вылезет что-то другое. От Пономаренко же доклад о положении в сфере обслуживания. Если в кафе-ресторанах еще можно как-то контролировать, хотя бы по расходу продуктов – то, например, в парикмахерских творится черт знает что: «Я работаю на государство или лично на себя!» Одного клиента стригут в кассу, троих в свой карман. А выплыло это после того, как одна разгневанная мать написала жалобу, что не могла постричь сына-школьника, так как ей сказали: «У нас до семи постоянная клиентура – а с таких, как вы, нам никакого навара». И что – к каждому мастеру в каждой парикмахерской человека от ОБХСС приставлять? Тут даже кассовые аппараты (которые пока что редкость) не помогут, и контрольные закупки (вернее, пострижки), поскольку «в карман» обслуживают исключительно знакомых или по их рекомендации. И что, устроить показательную расправу над первым попавшимся, авось остальные испугаются и притихнут на какое-то время – как там у классика, «свирепость российских законов компенируется необязательностью (вернее, избирательностью) их исполнения»? Тактот опыт показывает, что и закручивание гаек не выход – народ против власти обозлится и поддержит любого никитку, кто пообещает «правовое государство», чтоб «никогда больше».

Причем необязательно даже капиталистом быть, чтоб воровать! Еще случай, из материалов «инквизиции». На одном из оборонных заводов делали некие детали, штамповкой из дефицитного алюминиевого листа, один лист – две штуки (больше не умещалось). И вот, нашелся умелец, станочник высшего класса, который сумел, на предельных допусках, рассчитав геометрию и изготовив оснастку, вырубать не две, а три – а сэкономленные листы сбывать в артель, которая располагалась тут же, в соседнем цеху (даже за проходную вывозить было не надо). Ну а деньги, конечно, в карман! И как такое квалифицировать?

Так какими должны быть производственные отношения при социализме? Тотальное планирование – уже пытались, провал, даже компьютеры из будущего не могли бы сосчитать потребность и производство с точностью до каждой гайки. «Государство-корпорацию», кактам некий М. Калашников предлагал? Хозрасчет Косыгина? «Польскую» модель, как там было, с частными магазинчиками и кафе? Причем то, что будет оправдано сегодня – вполне может устареть лет через десять, даже пять! Как отслеживать, решать, менять, проводить в жизнь? И кто этим будет заниматься – а не заботиться лишь собственным успокоением?

Как он самтам. Оппозицию придавил, все было спокойно, как в гробу. А дальше – падение, как по баллистической траектории. Доклад Хрущева на Двадцатом съезде не был случайностью – можно сгноить Никитку на Колыме, но ведь приняли же это партийные массы и народ, почему? Да по той же причине, что вся партия не стала продолжать «дело Сталина», даже на словах, не делать из него икону, как из Ильича. По той же причине, по которой меня там отравили, что следует из заключения вскрытия моего тела, опубликованного почти через полвека. Подчиненные (самые близкие, самые верные) устали жить под топором – и желали моей смерти, просто из собственного самосохранения. Можно разоблачить десять подобных заговоров и казнить виновных – но одиннадцатый завершится успехом. Что там в итоге и случилось – какая разница, было ли истинным «дело врачей»? Даже Лаврентий – на котором все же не было прямой вины (иначе бы всего через три месяца на него повесили бы не «английского шпиона», а мою смерть) – но вот то, что он там принял мой конец с радостью и облегчением, это бесспорно.

И вылезли «мэйбани». В русском языке аналога этому китайскому слову нет – западники, которые были против славянофилов, это очень отдаленное приближение. Более подходит слово «компрадоры» – те, кто живут продажей богатств Отечества за рубеж или обслуживают сей процесс. А попросту – «пятая колонна». Как сказал не сам Франклин Рузвельт, но кто-то из его команды, «если мистер Смит, живущий в Канаде, даже считающий себя патриотом Британской империи, покупает исключительно американские товары и в своем бизнесе завязан на американских контрагентов, чьи интересы он подлинно будет защищать как свои?» Может, когда-то китайцы изобрели порох и бумагу, но вот в начале двадцатого века в Китае не было другой столь же влиятельной, богатой и образованной прослойки, кроме мэйбаней. Именно они стали у руля буржуазной китайской революции – и ведь это вполне могло быть и у нас, если бы не большевики. Впрочем, и высший класс Российской империи, говоривший по-французски лучше, чем по-русски, и отдыхавший на курортах Ниццы и Баден-Бадена, был по мировоззрению к мэйбаням весьма близок. Но глядя на историю Китая (вернее, на его падение в веке девятнадцатом из первой державы Азии до полуколонии европейцев), можно увидеть, причина была той же, что при распаде СССР! Мэйбаням, «китайским европейцам», был тесен прежний феодализм, они и обрушили его к чертям, ради собственной выгоды – так же, как верхушке позднего СССР были тесны застывшие псевдосоциалистические отношения.

Надо что-то менять. Сколько ему, Иосифу Виссарионовичу Сталину, еще отпущено – пять лет, десять? Сейчас повезло, минуло 5 марта обычным днем, обманул костлявую. Курить бросил, и внутренняя мобилизация сработала – «нельзя умирать старому джигиту, пока внуков на коней не посажу». Но мобилизация – это палка о двух концах, ресурсы организма жжет с увеличенной силой. Так сколько мне еще осталось? Говорят, что царь Николай Первый всю жизнь понимал ущербность для России крепостного права, и все собирался его отменить, да так и не решился. И он, товарищ Сталин – понимает, но боится штурвал отпустить, а вдруг пойдет не так? Государственный комитет обороны, реально правящий всем в войну, распустили в сорок шестом лишь. Затем примеривались четыре года, тут новый кризис пятидесятого, когда чуть до атомной войны не дошло – и здравствуй, Совет труда и обороны, то же самое по сути! Так и будем в режиме чрезвычайщины править? «Работает, и не трогай» – так товарищ Сирый сказал, атомный наш гений – верно, но лишь пока он, товарищ Сталин, жив! А без него – сразу все обвалится.

Так хочется самому все тянуть. И уйти, когда придет его час – чтоб после него не на сорок лет, а на века осталась бы великая страна СССР! А не дурацкие памятники, которые какой-нибудь никитка решит снести. Ну а лично ему – как в фильме про Ивана Грозного, в новой редакции, песня из будущего, музыкальным фоном в конце.

Схиму перед смертью принял царь Иван,Завершив свое служенье.Учиненный образец оставил намДля последнего сраженья.Подвигами наших предков я горжусь,Час пробьет для русских звездный,Во святых у Бога молится за РусьЦарь Иоанн Четвертый Грозный!

И чем не эпитафия будет на его могиле – принял страну с сохой, оставил с космическими ракетами? Товарищам Королеву, Глушко, Янгелю все условия созданы, и полным ходом идут работы на будущем космодроме Байконур. Хотя первый спутник, еще на доработанной «пятерке», а не на «семерке», можно и с Капустина Яра запустить! Дожить бы только до первого спутника и до полета первого космонавта. Увидеть день всемирного торжества СССР.

С материальным фундаментом коммунизма вроде ясно. Люди бы только не подвели!

Есть у революции начало – нет у революции конца. Анекдотический случай, когда он это в телефонную трубку произнес, чисто машинально, как ежечасно перед медиками. А на том конце провода был товарищ из Ташкента – и перепугался до сердечного приступа, решив, что таким образом сам Сталин ему неудовольство высказывает! Однако лишь теперь, от этой процедуры, даже ему, Красному императору, как его гости из будущего называют, наконец ощутимо стало, что время его отмерено и тикают часы. И надо всерьез озаботиться, что после его ухода будет – лет через пять, десять. Кто встанет во главе?

Анна Лазарева. Молотовск (Северодвинск)5-8 марта 1953 г.

Я – жена Адмирала из будущего. Уже десять лет.

В лето после Победы мне предложили демобилизоваться. Стать лишь женой и матерью, на что я имела полное право. Восстановиться в ЛГУ, откуда я ушла в сорок первом, отучившись два курса. Но я уже много слышала про тот мир 2012 года, из которого к нам (путем неведомого науке феномена) попал атомный подводный крейсер со всем экипажем. Я не была уже прежней, беззаботной и доброй Анечкой, мои родители погибли в Ленинграде в первую блокадную зиму, а у меня за плечами была Школа, оккупированный Минск, партизанский отряд и полсотни лично убитых фашистов. «Если тебе плохо, плакать должна не ты, а тот, кто в этом виноват» – Лючия считает эти слова моими, но я сама услышала их от того, кого сегодня уже нет среди живых. И я готова была драться насмерть – за то, чтобы мои дети не увидели гибель моей страны, а мои внуки не мечтали стать бандитами и проститутками.

И я никогда не забуду слова моего Адмирала. Что сейчас на свете он боится лишь одного. Что мы не сможем историю изменить, и через сколько-то лет все пойдет, как там – распад СССР, реставрация капитализма. И вся наша суета здесь окажется битвой с ветряными мельницами. Три твари в этом веке причинили нашей стране, нашему народу, наибольший вред – Гитлер, Горбачев, Ельцин. И если в этой реальности мы предупреждены, и последние двое не поднимутся выше рядового рабочего или колхозника – то с их идеями может вылезти и другая мразь. Что марксизм о роли личности в истории говорит?

«Не бывает такого, чтобы один проходимец сбил с пути многомиллионную нацию» – Энгельс, «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Значит, массы тоже хотели – как рассказывал мне мой Адмирал, «в девяносто первом мы верили, скинем комбюрократию, демократически выберем лучших – и все как в Швейцарии заживем». И выбрали – жуликов и воров, растащивших по карманам и оффшорам народное достояние – все, что мы десятилетиями создавали, за что кровь лили, себя не жалея! Легко остановить одну большую сволочь – но что делать со сволочной идеей, охватившей массы, как вирусный грипп?

Так и появилась наша служба. В мое первое дело в Киеве, то же лето победного сорок четвертого, я числилась как помощник члена ЦК ВКП(б) товарища Пономаренко, ответственного за пропаганду. Это удостоверение и сейчас у меня есть, как и «корочки» МГБ – согласно регламенту, сотрудники Службы партийной безопасности имеют право «при исполнении» на любую должность и фамилию. Мы стоим в иерархии выше, чем госбезопасность, но не подменяем ее – если их можно сравнить с хирургами, удалять пораженное уже развившейся болезнью, то мы – терапевты, должные процесс на ранней стадии перехватить, или даже гигиенисты – такие условия обеспечить, чтоб болезнетворным бациллам благоприятной среды не было с самого начала. Ну, а в разговоре к нам прилепилось неофициальное слово «инквизиция». Хотя герр Рудински (бывший группенфюрер, а сейчас бессменный пока глава Штази ГДР), с которым я свела знакомство, когда он приезжал в Москву по служебным делам (а после и я также побывала в гостях в Берлине), утверждал, что мы – это полный аналог СД, «партийная безопасность», также стоявшая в иерархии выше всех спецслужб рейха.

Еще нас зовут «опричниками» (фильм про Ивана Грозного вышел здесь в сорок девятом, обе серии). Хотя это чаще относится к таким, как Смоленцев или Кунцевич. Которым уже после Победы доводилось и выжигать бандерье из вонючих схронов, и помогать товарищам из Народной Италии доказывать мафии, что она вовсе не бессмертна. И случалось погибать в формально мирное время и даже на своей территории. Ну, а я после Киева, где их «атаман», генерал УПА Василь Кук меня к смерти приговорил, лишь исполнить оказались руки коротки, больше работала с людьми творческими. И с мастерами знакомство довелось свести, как, например, фантаста Ефремова в Союзе писателей отстаивала – но нередко такой гадючник попадался, руки хотелось вымыть после! Одна лишь Лида Чуковская чего стоит[7], достойная предтеча тех, кто в перестройку с эстрады будут кривляться: «не отдадим завоеваний социализма – а что, их кто-то хочет у нас отнять?», «будем голодать стоя, а не на коленях», «так жить нельзя». Которые как раз и расшатывали понемногу монолит советской веры. Скажете, они были зеркалом реальных ошибок политики партии? Так тот фронт отдельный, большая стратегия – и хочется верить, что те, кто наверху, здесь такого безобразия не допустят! Ну а мы тактики, принимаем меры на своем уровне. На Севмаше я с товарищами учеными много общалась, и от них узнала, что теоретическая прочность материала (стальной балки или проволоки) в разы, если не на порядки, выше конструкционной – но лишь при условии, что образец идеальный, без микротрещин и локальных неоднородностей, чего практически не бывает. И разрушение при превышении нагрузки всегда с этих микроскопических слабых мест и начинается – чем их больше, тем скорее. Ну так позаботимся, чтобы в духовной области здоровых трудовых масс СССР было поменьше таких «концентраторов напряжений» – все не убрать, но сильно убавить их число вполне реально. И хуже от этого точно не будет!

На Севмаше праздник – спуск на воду очередной атомарины для ВМФ СССР. Серый пасмурный день, обычный здесь для начала марта, который тут совсем не весна – везде снег лежит. А на заводе торжество – пришли и те, кто был в этот час свободен от смены, но тоже хотел посмотреть на итог своего труда. С одобрения руководства – для поднятия морального духа коллектива. Не только заводские, но и ученые, инженеры и преподаватели Северного Кораблестроительного института, а также те, кто работал на Втором Арсенале, секретном объекте за южными озерами – и лишь те, кому положено, знали, что товарищ Курчатов там не минно-торпедным вооружением занимается, а совсем другими делами. Я тоже присутствовала, стояла рядом со своим Адмиралом. Не было оркестра – лишь из репродуктора гремел марш. И не произносили торжественных речей – да и погода не способствовала. И вот, открыли ворота док-камеры, где стояла огромная сигара атомарины – из-за резинового покрытия на корпусе, атомные лодки не спускают со стапелей, а строят как линкоры, хотя и говорят «спустили». Еще будет достройка на плаву у стенки завода – но лодки сходят на воду в большей технической готовности, чем надводные корабли, а оттого достроечный период у них короче. Марш из репродуктора сменился выпуском новостей – трудовые подвиги советского народа и всего социалистического лагеря. И про Китай, где стараниями американского империализма и военщины все еще полыхает война – хорошо хоть уже не у наших границ! И не как в пятидесятом, когда едва до Третьей мировой не дошло.