Светлый путь в никуда. Сборник рассказов

Дом

Степан смотрел на старый, пустой, покосившийся дом и, сквозь пыльные окна, видел Дарью. Вот она бежит к плите, поправляет косынку, звонко смеётся и переворачивает горелый блин. Себя он тоже видит со стороны, как улыбается, втихомолку, что бы не обидеть жену. Отчетливо наблюдает, как она открывает скрипучее окно, и зовет Степана ужинать.

-Стёпушка! Ужин готов, идем. Захвати пару стрелок лука зеленого, в суп накрошим.

Болью отзываются в душе воспоминания полувековой давности. Почему он до сих пор слышит её голос? Не отпускает его Дарья, всё такая же молодая, смеющаяся у него в голове, в красивом платье в красный горошек, стоит на крылечке, ищет вторую калошу. Вот она идет с ведром холодной воды, с полотенцем на плече, говорит, что баня готова.

Помнит, как плакала она, сидя на панцирной кровати, просила отвезти к врачу. А еще, самое больное, он помнит, как запирал её в чулане и слушая проклятия, уходил на очередную свадьбу или праздник.

Каждый месяц, в день пенсии он приезжает к этому старому дому, в соседнюю деревню, сидит на трухлявой скамейке и вспоминает как когда-то был счастлив тут. Сидит, бывает, часами, а потом идет на кладбище, навестить родителей и первую жену.

Степан вернулся из армии, сразу же заметил самую красивую девушку, Дарью. В красивом платье, светловолосая, смеялась над каждой шуткой статного Степана. Ему так шла военная форма, неудивительно, что после пары встреч, молодые решили больше никогда не расставаться.

В первый же год, родители построили им отдельный дом. Дарья с такой любовью подбирала занавески, скатерти, Степан прибивал полки, собирал шкафы, красил стены и забор, а по выходным, ходили на рынок за уютными вещицами – часы, чашки, красивые тарелки. Дом, с каждым днем становился всё милее и роднее. Вечером, сидя на крылечке, муж и жена любовались закатом, а дома, за чаем наслаждались запахом сосны, нового дома. Скучали друг без друга, после рабочего дня, оба летели домой, вместе готовили ужин и ждали выходных.

Степан очень хорошо играл на баяне. Однажды, сосед пригласил его на свою свадьбу, как баяниста и так пошла слава – теперь ни один праздник не обходился без Стёпки-баяниста. Музыканту хорошо платили, Степан не скупился на подарки жене, то платье купит, то конфет. Как-то, возвращаясь с очередной свадьбы, Степан заметил, что жена грустная, молчаливая. Он решил взбодрить её.

-Дашут, что с тобой? Опять туфли порвала, пока плясала? Так ничего страшного! Купим тебе новые, две пары, с каблучком!

-Стёп, у Ирки второй уже скоро родится, в прошлом году только свадьбу играли.

-Так у неё уже после гуляний, роды начались. гости еще не разъехались. Успели еле-еле поженить, торопыги.

-Валька, вообще, за третьим собирается. А у нас уже который год-ни намека.

-Не переживай, Даш! Пока не к спеху. Денег скопили уже сколько? Можно москвич купить.

-Да что мне этот москвич, я дитя своё хочу! Надоело таскаться по этим гульбам. Хочу с коляской ходить, как все женщины. Давай сходим к врачу?

-Стыдно Даш. Пересуды начнутся. Сама ведь знаешь, им только волю дай.

Дарья расплакалась и убежала вперед. Степан удивлялся- чего её неймется? Дом такой хороший, деньжата водятся, а если уж сильно охота понянькаться, можно и к брату сходить- у него три девчонки народилось-мал, мала, меньше, приходи да играйся. А они еще молодые, успеют обзавестись потомством.

Теперь слезы жены были частым гостем в их доме, иногда доходило до истерик. На одной из свадеб, Степан не выдержал, подошел к плачущей в уголке жене и поднес ей стопку.

-Даш, на, отпей немного, может будет полегче? Нервы успокой.

Даша поморщилась, зажмурила глаза и сделала пару глотков. Преодолев отвращение, она запила компотом и почувствовала облегчение. Действительно, стало легче и веселее. Ноги сами пустились в пляс.

На следующих мероприятиях, Даша уже сама тянулась за бокалом, веселилась весь вечер, Степан, глядя на неё улыбался-жена стала такой же как была, румянец на щеках, звонкий смех и заводила в хороводе. Только пока он развлекал публику, не замечал, что Даша где-то упала, где-то уснула или болтала глупости, надоедала гостям. Степана стали звать без жены.

-Степка, ты приходи завтра, гостей много будет, все хотят тебя слушать, но Дашку дома оставь. Говорят, она хулиганит в последнее время, бурагозит.

-Как же я ей скажу? Мы везде вдвоем ходим, это же жена моя!

-Тогда пусть не пьёт и ведет себя прилично.

Степану было стыдно за такие слова и обидно за жену-ничего особенного она не делала, не дралась, не ругалась, просто веселилась, а они сразу записали её в дебоширки. Дома поговорив с ней, мягко попросил вести себя скромнее.

В самый разгар веселья, подсела уже хмельная тетя невесты и подлила настойку.

-Давай, Дашут, за счастье молодых, чуть-чуть!

-Я не буду, давай чаем чокнемся?

-Ты не желаешь счастья моей племяннице?

Женщина обиделась и грозно привстала. Пришлось отпить немного, что бы никому не портить праздник. А там и следующая стопка и еще одна. В глазах уже всё крутилось, как Дарья, сквозь пелену, увидела мужа, задорно играющего веселую мелодию, а возле него лихо отплясывающую вдовушку Тамару. Зеленая юбка, в танце задевала локти Степана, её трехлетний сынок топтался около Стёпки и крутил ладошками над головой, подражая взрослым. Дарья вспылила и подскочила к Тамарке. Схватила её за волосы и завязалась драка.

-Ах ты тварюга! Моего мужа решила к рукам прибрать? Ребенком своим подманить захотела! Не получишь!

С тех пор, Степана и Дарью стали звать всё реже и реже. Возвращаясь домой, мужчина заставал такую картину-стоит отпитая бутылка наливки, а Дарья спит-ужин не готов, вокруг бардак. Первое время жалел жену, не упрекал. Терпение лопнуло когда она привела в дом женщину, известную по всей округе и чуть не устроила пожар на ровном месте.

Теперь, уходя на работу, запирал жену в комнату, вылил все настойки, что стояли годами никому не нужные. Дарья сбегала из окна, искала у соседей, чем угоститься и пропадала вечерами не понятно где. Пару раз спускал силой разбушевавшуюся Дарью в погреб, уходил на званые вечера, что бы она не смогла прийти и испортить людям праздник.

Когда она, однажды, устроила скандал, упрекнула его в неверности и в том что загубил её жизнь, Степан собрал свои вещи ушел. Просто шёл по улице, не понимая как быть. Постучался в дом Тамары, надеясь, что она пошлет его лесом, и он, одумавшись, вернется к Даше. Тамара его приняла. Что бы не видеть выходки и не слышать угрозы-продали дом и уехали в соседнюю деревню уже мужем и женой.

Первой же зимой без Степана, Даша, после гулянки возвращалась домой, в мороз, но не дошла, уснула и замерзла. Мороз-то не крепкий был, градусов семь-восемь.

Степан вырастил сына Тамарки как родного, тот тоже полюбил его, всю жизнь родным считал. Все сорок лет, Степан был примерным семьянином, но, каждый месяц, в определённый день собирался в ту деревню, посидеть у дома, где он был так счастлив. Жена, сначала ревновала, ругалась, но потом привыкла к вылазкам мужа и каждую его пенсию откладывала немного на дорогу и низменные пряники.

-К Дарье собираешься?

-Да, пятнадцатое сегодня.

-Только одевайся потеплее, спину получше укрой. И не сиди на холодном.

Вот и сегодня, смотрел в окна дома, сидел на скамье и видел в окошке улыбающуюся Дарью, такую родную и красивую.

-Прости меня, любимая. Это я поднес тебе первый стакан, сам разрушил наше счастье.

Принц

Сегодня Лидия Васильевна нарядилась, убралась с особой тщательностью и напекла с утра пирогов. Затопила баню, села возле окна. Она ждала дочь-Валечку. Почти два месяца узнавала про здоровье и жизнь своей девочки через знакомых-сама она не писала писем, не звонила. Соседи только качали головой, жалели пожилую женщину.

– Бессовестная, из-за такой ерунды – бросить мать!

– Сама я виновата, не корю её.

Но сегодня – особенный момент. У Лидии Васильевны – день рождения. В письме ещё раз просила у дочери прощения и звала на свой праздник, чтобы отметить его как раньше-вдвоём с единственной дочкой.

Валечка росла хорошей девочкой-доброй, весёлой и умной. Они с мужем постарались дать образование дочери, помогли купить квартиру Валечке и каждый месяц исправно отправляли в город две сумки провизии-мясо, масло, консервы. Пока был жив отец, Валечка приезжала раз в полгода, зимой и летом, когда в школе были каникулы. После того как отец ушёл в мир иной, она приезжала почаще, чтобы мама не чувствовала себя одинокой.

Лидия Васильевна переживала за дочь-годы идут, молодость уходит, а создавать семью девочка не торопится. Как так получилось, что её красавица, самая лучшая в мире-не встретила своего человека, свою половинку, она не понимала.

– Доча, роди хотя бы для себя ребеночка! Потом поздно будет, совсем одна останешься. Я тебе помогу.

– Мама, что ты такое говоришь? Я педагог, какой пример подам своим ученикам?

– Ну неужели у тебя нет на примете нормального мужчины?

– Полно их, мам. Да только подлецы одни, да женатые. Такого добра мне даром не нужно. Лучше одной быть, чем страдать или семьи рушить. Хватит уже об этом.

Принц появился в её жизни случайно. Одна ученица пришла к ней в кабинет со слезами и маленьким пушистым комочком под кофточкой.

– Мама не пускает домой с ним. А я его от собак спасла. Он такой маленький, не сможет один на улице.

Из-под кофты вылезло два пушистых уха – одно черное, другое белое с черным круглым пятнышком, затем вся голова спасенного. Смешная, необычная морда и маленькое черное пятно на абсолютно белом носу. Глаза испуганно бегали по кабинету. Кот жалобно мяукнул и посмотрел на Валю. Это была любовь с первого взгляда.

Оказавшись дома, Валя налила ему молока и с умилением смотрела, как голодный ребенок ест. Мордочка и усы оказались сразу в молоке, белые брызги разлетались в разные стороны, на новые обои, на чистый линолеум, а сердце женщины сжалось от нахлынувшей нежности.

Для Вали началась новая жизнь. Теперь ей было ради чего возвращаться домой, торопиться после работы, а не засиживаться в учительской в тоскливых раздумьях, чем себя занять вечером. Дома её ждет Принц – сидит на окне, наблюдая за машинами, но, почувствовав хозяйку уже в лифте, срывался и, поскальзываясь, бежал к двери. Уже вставив ключ в дверь, Валя слышала громкое урчание счастливого кота и возмущенное «Мяу», мол, где же ты была так долго, когда такой хороший кот ждет тебя дома?

Валя кидала сумки на пол, бегом бежала мыть руки и только потом поднимала его на руки, утыкалась лицом в его бело-розовый животик и гладила его по спине. Кот, как человек, обнимал её за шею, клал голову на плечо и бодал свою маму. Холодный носик щекотал ухо Вали, а когти впивались в плечи-Принц не желал её отпускать.

– Ну всё, малыш, пойдем кушать? Я пришла, больше не уйду. А кто это у нас тут нахулиганил?

Валя делала притворнострогое лицо и шла за тряпкой – вытирать с подоконника землю. Кот делал удивленный вид, выгибал спину и пытался поймать кончик тряпочки, мешая делать уборку.

– Кто-то сейчас получит по мягкому месту. Вчера утащил рыбу, сегодня устроил бардак.

Принц знал, что ему всё простят, и продолжал драть диван, рвать обои. Хозяйка, кажется, любила его за эти проделки еще больше. Может, даже именно за этим его и завела – теперь ей совсем не скучно.

За два года Принц превратился в красивого, наглого кота. Валя покупала ему самый лучший корм – простую еду ему нельзя. Каждые полгода он ездил на прививки, имел своего личного доктора, который встречал его как дорогого гостя. Игрушек у него было столько, что ему мог бы позавидовать человеческий ребенок. Они не помещались в коробку из-под сапог и были разбросаны по всему дому: мышки, мячики, перышки, колокольчики. Еще отдельно стояли любимые коробки Принца – в них он иногда проводил свой досуг.

Когда он сонный потягивался и зевал так сладко и мило, Валя его прижимала к себе и чувствовала неимоверную любовь, на которую только способны коты.

Однажды он заболел. Сначала перестал есть, потом пить. Лежал грустный, вялый и на руках у Вали был как тряпочка, не реагируя на поцелуи и объятия. Женщина объявила тревогу – в этот день отпросилась и на такси бросилась к ветеринару с Принцем в красивой и дорогой переноске. Десять дней женщина возила его на уколы на другой конец города. Вылечила Принца и баловала свежей рыбкой каждый день.

– Кушай, Принц, поправляйся! И больше не пугай так меня.

Подруги Вали уже плюнули на её одержимость и больше не звали её ни на какие мероприятия.

– У меня кот и так целый день один, пока я на работе, а тут еще и на выходных я его брошу?

Они не удивлялись – когда Валя уезжала к матери на два дня, оставляла ключи только лучшей подруге, чтобы та приходила и кормила Принца.

– Ты с Принцем поговори немного, чтобы он не сильно тосковал.

– Валюх, ты немного рехнулась, ну ладно, приеду, побеседую с котом. Ты знаешь, в прошлую твою поездку мы с ним нашли общий язык. В этот раз он мне, может, даже отвечать уже будет.

Подруга брала ключи и целый список того, что нужно будет сделать.

– Ты, случайно, не на месяц собралась уезжать? Столько заданий.

– Ты что, разве я смогу оставить его надолго?

Всё-таки пришлось думать, куда оставить кота на целых две недели. Подруга уговорила ехать в Турцию по горящей путевке. Целый месяц капала на нервы и уже под угрозой сильно обидеться сломила Валю.

– Там такие мужчины! Шагу ступить не дают без комплиментов. Я после поездки в Турцию еще год считаю себя королевой красоты! Ничего плохого, ты не думай! Мужа я люблю, но он уже разучился говорить мне приятные слова. А там… Я и красавица, и мечта любого мужчины. Забываю про лишний вес, про морщинки.

После долгих раздумий Валя решила оставить кота маме. А кому еще можно доверить самое дорогое, что у тебя есть? За два дня до вылета привезла Принца в деревню в первый раз.

– Мама, прошу тебя, не давай ему ничего, кроме его корма. Жирное нельзя-слабый желудок. Всегда пусть стоит вода чистая на видном месте. И самое главное- не выпускай Принцулю на улицу! Лоток у него хороший, с поглотителем запахов-только менять надо раз в два дня.

– Не переживай, дочка, иди слетай, конечно, отдохни и не думай ни о чем!

Первые несколько дней Принцуля просидел под кроватью, шипя и царапая Лидию Васильевну. От корма и воды отказывался. На третий день женщина начала переживать за любимца дочери, капнула немного деревенской сметаны на крышку от банки и положила под кровать, рядом с котом. Тот, немного выждав, начал принюхиваться-слизал капельку. Поднял голову и мяукнул.

Следующая порция с куриным супом уже стояла подальше. Принц на полусогнутых ногах, озираясь по сторонам, подошел к еде и умял всю вредную и жирную пищу. Этой ночью он спал в ногах Лидии Васильевны.

По утрам крутился около неё, мешал ходить, просил сметаны и молока громким криком. Ждал с огорода свою временную хозяйку на веранде, выглядывая через щелочку, и играл со шнурками старых ботинок. Пару раз пытался убегать, но пожилая женщина, сама удивляясь своей прыти, ловила беглеца и несла обратно домой.

– Врешь, не уйдешь, бандит.

Дома было жарко-окна открывать было страшно, кот норовил сбежать из любой открытой форточки. Но Лидия Васильевна не роптала-ничего страшного. Зато дочка отдохнет, порадуется. Может, найдет себе кого. За два дня до приезда Вали дверь от сквозняка сама открылась, и Принц вышел на свободу.

Сначала, осторожно ступая по траве, смотрел вокруг, потом свалился на бок и крутился на земле, как уж. Вскакивал, бежал за мухами, жадно жевал траву и опять валялся в земле. За этим его и застала Лидия Васильевна. Хотела было отругать, но передумала.

– Вот ведь животинка. Всё равно тянет на улицу. Конечно, тут так весело, не дома в четырех стенах сидеть. Только не убегай, ради бога.

Кот, по виду, и не собирался убегать – мурлыкал и охотился на ос.

– Пойду немного проветрю дом. Завтра Валя придет, чтобы посвежее было.

Пока Лидия Васильевна собирала ягоды на пирог для дочери, кот прятался между грядками лука, покусывал его и чихал. Грел бока на солнышке и наблюдал за женщиной. Набрав полное ведерко, она глянула на грядку, где две минуты назад лежал Принц, кота там не было. Обойдя весь сад и двор, у женщины сжалось всё внутри – пропал.

Несколько часов она еще надеялась, что Принц вернется, звала его – бесполезно. Местные ребятишки ходили по улице, искали хулигана, а Лидия Васильевна плакала, сидя на своей кровати.

– Что же я скажу Валечке? Не уберегла.

Дети притащили упирающуюся чумазую кошку, похожую по цвету.

– Баба Лида, мы не нашли его. Только вот… Может, подойдет?

– Отпустите, это же кошка Саломатиных.

Утром приехала Валя, услышав от матери новость, села на крыльцо и зарыдала. Потом встала, даже не зайдя в дом, пошла обратно к воротам. Обернувшись на замершую мать, остановилась.

– Я больше сюда не приеду. Если не могла смотреть, то сразу бы так и сказала. А на улицу выгнать я могла бы его и у себя в городе. Ты мой смысл жизни уничтожила. Ненавижу!

Сказав это, побежала в слезах в сторону вокзала. А Лидия ведь так ждала дочь, считала дни до её приезда. Не позвонила и не сообщила, как доехала. На звонки материкидала трубку.

Сегодня прошло ровно два месяца мучительного молчания. Валя всегда приезжала перед началом учебного года, потому что у мамы был день рождения. Весь день просидела пожилая женщина у окна, провожая взглядом прохожих. Последний автобус был уже час назад. Такая тоска накатила на неё, хотелось плакать, но даже самой себе признаваться в том, что дочь предала её ради кота, не хотелось.

– Разве я желала ей зла когда-нибудь? Надо выйти, прогуляться до Зинаиды. У неё внуки из города приехали, может, про Валечку чего расскажут.

Во дворе Зинаиды был шум и гам. Девочка требовала вернуть Барсика, а двое мальчишек таскали кого-то, как младенца, на руках и прятались от младшей сестры. Зинаида прикрикнула на внуков.

– Ну-ка, бросьте этого плешивого! Я потом не собираюсь с вами по врачам ходить!

Потом повернулась к соседке.

– Вчера кота плешивого притащили с речки, лишаистый, худой как черт. Вот ведь хулиганы! Завтра отвезу на ферму его. Ты про Вальку узнать хотела?

– Да я уж так… Может, слышно чего.

– Конечно слышно! Ни стыда ни совести у неё нет. Невестка моя с ней работает, говорит ей: «Съезди мать проведай Та только молчит в ответ. Жива-здорова, не переживай, только приезжать не собирается. Заходи, чаю попьем.

– Да нет, спасибо, Зин. Пойду я, настроения нет.

Выходя, потрепала по волосам старшего мальчишку, самого шебутного, и мечтательно улыбнулась: «Вот бы мне такого внука». Мальчик заговорщически глянул на Лидию Васильевну и шёпотом поделился с ней секретом.

– Мы породистого кота нашли и теперь его прячем, чтобы бабушка завтра не увезла.

Взял её за руку и повёл в сарай. Мальчики устроили ему там, в укромном уголочке, целый ресторан: и хлеб, и молоко, и варёное яйцо. Лидия Васильевна посмотрела на хвостатого бедолагу: лишай оставил его без клочков шерсти, пыль не давала понять, какого он цвета, но два пятнышка на носу и ухе не оставляли сомнения: перед ней настоящий Принц.

По просёлочной дороге бежала улыбающаяся пожилая женщина с грязным котом в руках.

Пельмени

Антонина завидовала Екатерине черной завистью, с каждым годом ненависть её становилась все сильнее. В деревне любили и хвалили Катьку.

Вот ведь какая умелица! Всё прибрано всегда, скотины полный двор, и ребятишки помощники – даже на колхозных полях, как взрослые, помогают матери, дела все спорятся у них, как у бригады мужиковТонькин муж, Илья, пару раз упрекнул свою жену.

– Тонька, вечно у тебя бардак везде, двор запустила весь!

– Так у меня пятеро бестолковых охламонов на шее весь день! Полено передвинуть с места боятся, матери помочь! Палец о палец не хотят стукнуть!

– У Катьки, вон, тоже шестеро – и ничего, всё успевает!

– Так женился бы на Катьке, всю жизнь мою испоганили, молодость, красоту свою под ноги кинула вам, неблагодарные!

– Ещё и ворчишь целыми днями! Хоть бы раз встретила мужа приветливо!

Антонина заплакала и спряталась за печку. «И правда, как так получается? Я же не ленюсь, встаю с петухами, ложусь за полночь, а ничего не получается? Дети непослушные – здоровые лбы, чуть почуют работу какую – так словно корова языком всех слизала, всё свалили на мать. Катькины дети как гусята за ней ходят, только и ждут указания какого. Вот она и успевает всё кругом

Когда приглашали на поля – то свеклу собрать, то картошку прополоть – Катькина бригада в полном составе уже тут как тут! За полдня свои грядки пощелкают, как орешки, и веселые идут домой. А Тонька притопает одна и горбатится до ночи.

Пыталась вредить соседке: то птицам отравленного зерна подкинет, то корове вымя смажет дрянью какой, чтобы теленок отказался от молока, а было и такое, что под дверь им кидала землю с могил, когда совсем муж Тонькин допёк её, сказав, что она выглядит старше Катьки. А имхоть бы хны! Всё им смешно да весело. Хуже становилось только Тоне.

Однажды так прострелило спину, что мочи не было, не выдержала, переступив гордость, пошла к Катерине в дом за советом.

– Катька, скажи, как так у тебя всё спорится в руках, ручейком льется, а у меня так худо, хоть волком вой. Муж недоволен, дети обнаглели – плюют на меня, не жалеют. Такое ощущение – со свету сживают, не любят меня.

Тоня думала, что соседка сейчас рассмеётся ей в лицо и с издевкой скажет, мол, ишь чего захотела, секреты свои тебе расскажу я, разбежалась! Неряхой непутёвой родилась, так и помрешь! Она как представила этот стыд, позор, пожалела, что пришла, но ласковый голос Катьки вывел её из оцепенения.

– Тонечка, а секретов нету. Заходи к нам чаю выпить! Сейчас мы с дочкой тебя угостим. Лиза у меня такая мастерица по блинам – я сама диву даюсь, в кого она такая! А Васютка нам чаю заварит – смотри, какой силач, самовар тащит, как пушинку, богатырь, в отца пошел!

Дети улыбались во все свои имеющиеся зубки и радовались маминой похвале перед соседкой. Катька, хохоча до слёз, рассказывала, как упала вчера с полки в бане, сломала скамейку.

– Как корова, ей-богу! Хорошо, что Семён, сынок мой старшенький, с деревом дружит – вмиг починил всё! Так что заходи в баню, соседушка, поболтаем с тобой!

Антонина шла домой и не могла понять, что её гложет: то ли вина какая, то ли обида. Шагала и бормотала про себя.

– А почему я ей не сказала, что моя старшенькая вязать умеет? Почему не похвалила? А сынок-то у меня, Юрка, такой гармонист, что заплачешь, как дитя, как душевно играет. Получается, Катька сейчас будет думать, что мои дети бестолочи сплошные, как и мать их, а у неё – золотые! Завтра же сходим, тоже похвалимся. Ишь ты.

Дома, глядя, как младшая стряхивает половинок, попыталась, как Катька, сказать что-то приятное дочери.

– Валька, ты молодец!

Валя оглянулась, словно проверила, мать ли это ей сказала? Убедившись, выронила коврик с рук, смутилась, залепетала и, подняв его снова, стала ещё сильнее его трясти.

– Да я что? Ничего, так уж…

Надо же, обрадовалась. А ведь я их совсем не балую. Утром пинками бужу, спиногрызами называю да нахлебниками. Старший, вообще, скоро сбежит от нас, сколько вытерпел от меня.

На второй день, оказавшись у Катьки с двумя своими детьми, Антонина застала у дома соседки машину, что сваливала дрова перед воротами. Куча получилась размером с дом.

– Ой, какой кошмар, тут работына неделю, таскать надорвешься.

– Проходи, Тоня! Не обращай внимания.

Зайдя в дом, Катерина позвала сыновей и указала на кучу.

– Ребят, раскидайте дровишки в поленницу? Там работы часа на полтора, а вы у меня такие силачи, вам вообще на час. А вечером баньку затопим с ними, березовыми! Мы пока с тётей Тоней ягод поедим.

"Ничего себе на час! Врет Катька и не краснеет".

Мальчики со смехом, толкаясь, побежали на улицу. Катя периодически выглядывала в окно и подбадривала сыновей.