Боль

© Энтони Саймски, 2026

ISBN 978-5-0071-4181-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

БОЛЬ

Я умею останавливать время. Для этого не нужно обладать какой-то сверхъестественной силой. На самом деле рецепт прост: бессонница, спиртное, бар. Вот и всё.

Ты не можешь спать. Мозг упирается в невидимый барьер и скрипит шестерёнками, пытаясь его продавить. Но всё без толку… Глаза стекленеют. Ты смотришь сквозь них на мир, будто они и правда стекляшки. Пустые рюмки из-под виски…

Иногда усталость берёт своё, и тебя отрубает. Просто отрубает — словно выдернули из розетки. Бах! И ты уже провёл часы в кромешной тьме. А понимаешь это лишь когда смотришь на часы своими глазами-стекляшками…

Часы. О, да. Забавный механизм, отсчитывающий стрелками время. Или мою жизнь. Сейчас от них нет толку — кругом телефоны, планшеты, всё показывает время. Но мне нравится этот старый механизм на запястье. Иногда, в тишине комнаты, я подолгу слушаю его размеренное тиканье.

Хорошо, что стрелки идут по кругу. По ним никогда не понять, сколько осталось до конца. Часы отсчитывают время. Или мою жизнь.

Я считаю, что времени на самом деле нет. Его придумал я. Или кто-то на меня похожий, но только совсем давно. Наверное, люди пытаются всё систематизировать, потому что их век конечен и недолог. Ведь всё, что меня окружает, — не вечно…

Значит, время — это попытка упорядочить бесконечность? Или вечность? Не важно, как назвать. Это попытка упорядочить то, что нам не дано понять. Забавно. Но я ведь знаю, что на фоне вечности нас просто нет. Не лишённый смысла парадокс.

Хорошо, если отрубит в гостиничном номере или придорожном кафе. А если это случится за рулём побитого пикапа на скоростном шоссе?! Тогда часы замрут. Им больше нечего будет отсчитывать.…

Я уже давно остановил время. Время идёт, только когда ты движешься вперёд. А я стою на месте. И какой мне от него прок?

Я переезжаю из города в город, нигде не задерживаясь больше пары дней. Для меня всё слилось воедино. Дороги — в одну магистраль, люди — в единый организм, города — в один сплошной город. Даже бармены слились в одного…

Раньше я злился на бессонницу, а теперь понял: это способ остановить время. Ещё один способ — виски. Его всегда мало. Так что при себе всегда нужно иметь запас в пару-тройку бутылок. В баре с этим проблем нет, но другое дело когда останавливаешь время в тишине дешёвого клоповника.

Водка почему-то так не работает. От неё только горечь и отчаянье. Прозрачная жидкость, падающая в истерзанный желудок тяжело, как кирпич, а вместо покоя лишь приступы бессильной злобы.

Никто не понимает, что значит «ни о чём не думать». Все считают, что это невозможно, но на самом деле они просто не могут. А я могу. Я сижу в баре, смотрю в рюмку — и нихрена не делаю… Ни о чём не думаю.

И это замечательно. Мир становится простым и понятным. Вот есть дорожные знаки. Они нужны чтобы не пропустить мотель или заправку. Вот есть моё тело — его надо мыть и брить. Забавно: все говорят «мыться», а я говорю «мыть своё тело». А ещё есть пикап. Его надо заправлять бензином, а меня периодически едой и виски.

Я знаю, многие считают меня пьяным, небритым идиотом. Или, говоря их языком, неудачником и дерьмом. Я не виню их. Как ещё можно относиться к тому, кто может облевать столик и тут же вырубиться, упав лицом в эту же кашу?!

На самом деле мне глубоко насрать на то, что они обо мне думают. Ведь это не факт. Это всего лишь мнения.

Зато у меня есть один простой и безотказный способ, как можно манипулировать этим мнением. Когда ситуация обостряется, из кармана моей куртки появляется магическая, хрустящая бумажка, и всё тут же нормализуется. Вот так.

Даже этот бармен уже давно должен был перестать мне наливать, но он этого не сделает, пока моя рука творит волшебство и кладёт на стойку магические бумажки. Думаю, ему никогда не надоест смотреть на это чудо.

А ещё спиртное и бессонница здорово нейтрализуют друг друга. Поэтому я почти не пьянею и вырубаюсь на пару часов раза три в сутки.

Впрочем, я соврал. Есть ещё один способ «урегулирования» кризисных ситуаций. Сейчас он покоится в огромной кобуре под курткой, а на его стволе написано: «Дезерт Игл 50». Там есть ещё одна строчка: «Израиль милитари индастрис», но это уже звучит не так круто.

Знаете, насколько у нас тяжело достать такой ствол?! Конечно, нет. Но кто ищет — тот найдёт. Я нашёл.

Почему именно «Пустынный орёл»? Почему именно эта пушка? Можно было бы сказать «волына», но я больше не хочу связываться с этим словом. Назвать этот ствол «волыной» — оскорбление. Так почему он? Даже не знаю… Ха, комплексы? Может и так… Или это потому, что из него можно застрелить слона? Или, в наших реалиях, корову? А может, потому что не надо целиться? И даже бухому стрелку будет достаточно попасть в ладонь противника, чтобы тому оторвало руку по локоть? Ага, больше похоже на правду. В общем, хорошая штука.

Правда, пока не иссяк способ номер один, ко второму лучше не прибегать. Пусть никто не знает, что скрывается под потасканной курткой. Пусть думают, что я пьяное ничтожество. Я не буду им ничего доказывать и пускать слюнявые пузыри со словами: «я был тем-то… у меня было то-то…» Так проще им, так легче мне.

Ладно, я уже долго сижу, надо потянуться, спина затекла.

Часы на руке показывают половину первого ночи. Но это всего лишь условность. Кто-то живёт, подчиняясь ей. А мне всё равно, что сейчас светит на улице, солнце или луна…

Я буду сидеть здесь, пока голос внутри не скажет: «Всё, дружище, поднимай зад и тащи его отсюда». Вот так. Пока это не случится, я не сдвинусь. Сейчас ещё и поесть закажу. В кармане много «волшебства».

Напротив меня полки с бутылками. За ними зеркало. В зеркале я. Странно, я держу в руке рюмку, так и не донеся до рта. Задумался, называется. Надо исправить.

Здесь хорошо. Играет приглушённая музыка. Свет тоже приглушённый. Мне сегодня нравится моё отражение. Синяки под глазами не так сильно видны, а они неотъемлемая часть остановки времени с помощью спиртного и бессонницы.

На кого я становлюсь похож? На свой пикап. Точно. Верное сравнение. Пока ещё мощный двигатель, способный разогнаться под сотню с лишним, но побитый кузов, который того и гляди развалится. Пикап — это моё отражение. Это вся моя жизнь, и это не метафора. Ведь она целиком помещается в его кузове…

Мне тридцать пять, но типу в зеркале я бы дал все сорок восемь. Не пятьдесят. На полтинник он не тянет. Ещё может двигаться, но с его образом жизни в полтос он будет развалиной.

У меня грязные, нелепо взъерошенные волосы, к тому же добротно украшенные сединой. Впрочем, нет, «украшенные» — это неверное слово. Скорее седые, местами украшенные остатками своих, родного цвета. Хотя, тоже не верно. Скорее всего — пятьдесят на пятьдесят.

Почему бы мне не привести волосы в порядок? Да, действительно, и почему же это я не хочу сделать какую-нибудь модную стрижку? Наверное, потому, что под этой взъерошенной причёской я скрываю огромный, через всю голову шрам. Ведь когда тебе о кочерыжку разбивают бутылку, то обязательно остаётся шрам. Или когда пытаются просверлить её дрелью, привязав к стулу в холодном бетонном гараже, тоже остаётся шрам.

Уютный бар. Давненько я не оказывался в таком приятном заведении. Словно вырвали из другой реальности и поместили на окраину чёрт знает какого города. А может, я уже запился настолько, что оказался в другом мире. Параллельном? Впрочем, сейчас это не важно.

Дерево. Столики, стулья, полумрак. Широкие окна. Запах спиртного. Вокруг почти никого. Только пьянчужка, уснувший за столиком, я за стойкой и… эта девушка.

Чёрт возьми, красотка в этом захолустье! Интересно, давно она здесь? Надо напрячь мозг. Давай, скотина, просыпайся и соображай. Я сижу здесь часа четыре и не помню, когда она вошла. Я всё это время смотрел в рюмки. Может, отрубился.

Похоже, она одна. Раз никто не сидит рядом, значит, одна. Это чертовски неправильно. Я, пожалуй, возьму бутылку, там ещё почти треть, и угощу её.

Двигаться по пустому бару сложнее, чем кажется. Всё время запинаешься об стулья. Её это забавляет. Она смеётся. Хоть кого-то могу развеселить. У неё очаровательная улыбка.

— Добрый вечер, я намерен расположить здесь, э… себя. Ты не возражаешь?

Скорее говори «да». Стоять сложно, когда пол меняет угол наклона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.