Красные туфельки. Китайская проза XXI века

Эта фраза умилила его. Они как-то поспорили со старостой группы и провели интересный эксперимент. Он взял «ауди-А8», которая принадлежала подчиненной организации, и подъехал к местному художественному училищу. Не прошло и тридцати минут, как в дверь машины постучала какая-то девушка и попросила подбросить до бара, где у нее встреча с однокурсниками. Девушка выглядела невинной, аж слюнки побежали. Цзянь Фанпин вспомнил те две ночи, что провел с Ван Ячжу в поездке. Он с радостью пригласил девушку в машину. Та со знанием дела курила найденные в машине сигареты «Хуан-хэлоу 1916» и хвасталась, что разбирается во всех люксовых брендах автомобилей. Всю дорогу фактически только она одна и говорила, ее развязность заставила его кое-что заподозрить. Перед глазами в воображении поплыли, кружась по небу, презервативы. Когда доехали до места, девушка позвонила однокурсникам, переговорила, а потом с грустью сообщила, что вечеринку отменили. Цзянь Фанпин намек понял и сказал, мол, ты иди вперед, найди в баре, где сесть, а я припаркуюсь и приду. Девушка вышла, прихватив сигарету, а Цзянь Фанпин развернулся и поехал прочь. В зеркало заднего вида он видел, как девица осыпает его проклятьями. Староста заказал отдельный кабинет в ресторане и ждал его с коллегами из партийной школы. Цзянь Фанпин вошел и со вздохом сказал:

– Ты выиграл, сегодня я всех угощаю.

Все долго хохотали.

На самом деле доктор наук сообщила важную новость. У нее мизофобия ― отсюда болезненная любовь к чистоте. Она спокойно относилась к крови при вивисекции, но не могла пережить даже крошечную точечку грязи на его теле. Она настойчиво рекомендовала ему ежедневно принимать душ и мыть голову, назвав при этом проверенные марки мыла и шампуня, следила за осанкой, не давала курить, а красное вино разрешалось только в терапевтических дозах. Ей категорически не нравился общественный транспорт, если сиденье еще хранило тепло чужого тела, она вскакивала и упрямо ждала, пока сиденье остынет, и только потом садилась, она не пила холодную воду и даже в жару употребляла обжигающий кипяток и т. д. и т. п.

Цзянь Фанпин надеялся вначале, что это просто период притирки, а потом все образуется, но прошел месяц, потом два, но они так и не притерлись, постоянной шлифовке подвергался только он. Цзянь Фанпин попытался ее поцеловать, она не отвернулась, но губ не разжимала, пояснив, что у нее аллергия на его слюну. Ему хотелось спросить ее в лоб: есть ли на этом свете хоть что-нибудь, что не вызывает у нее аллергию? Пошел третий месяц – он принял решение разорвать отношения. Они договорились встретиться в одной винодельне, Цзянь Фанпин заказал бутылочку вина «Санта-Каролина Вистана». Довольно дешевого, но она все равно не разбирается. Доктор наук заметила, что он ходит вокруг да около, и сама спросила:

– Тяжело тебе со мной? Хорошо, давай расстанемся.

У Цзянь Фанпина словно гора с плеч упала, а в душе он даже пожалел ее. На прощание она сказала:

–Можешь считать себя джентльменом, ты все время относился ко мне с уважением. Спасибо.

На самом деле Цзянь Фанпину вовсе не хотелось быть джентльменом. В нем определенно жил дикий зверь, а ради того, чтобы быть джентльменом, волей-неволей приходилось погружать этого зверя в зимнюю спячку, не сообщая, когда наступит весна, поскольку он и сам не знал.

В департаменте было много новеньких практиканток, кое-кто явно заигрывал, другие искусно намекали, в итоге его кругозор расширялся. Каждый раз, когда он отправлялся в командировку в сопровождении женщины-коллеги, головная боль была обеспечена. Разговаривая с женщинами о делах, он открывал дверь и повышал голос, как будто он на собрании, чтоб никто ничего не подумал. Самое любопытное, что его неспешный выбор второй супруги привлек внимание еще одной дамы. Ду Сюаньвэй, родив новому мужу дочку, непонятно почему вдруг развелась с ним. Она твердо верила, что Цзянь Фанпин все это время ждал ее, явилась к нему и предложила снова пожениться. Он просто ошалел оттого, какие бывают смелые бабы, но, разумеется, отказал. Вэйвэю, естественно, не понравилось появление у мамы маленькой дочери, так что Ду Сюаньвэй никто не поддержал. Затея эта провалилась. Самое интересное, что Ду Сюаньвэй еще дважды являлась и буянила в департаменте, грозилась себя убить, один раз она прихватила с собой снотворное, второй раз ― нож. Если бы не этот реквизит, ей еще могли бы посочувствовать, но после скандалов общественное мнение развернулось в противоположную сторону, и объектом сочувствия стал Цзянь Фанпин. Родители тоже не дремали. И хотя здесь у них знакомых было мало, они выписали парочку невест из родного города, причем кандидатки были самые разнообразные, Цзянь Фанпин не знал, смеяться ему или плакать. Отец спросил:

–Ты, в конце концов, какую ищешь?

Он честно ответил:

– Я не знаю, но скоро найду.

Отец возмутится:

–Хрен ты эдакий! Ты скоро в Симэнь Цина[14] превратишься такими темпами!

Иногда Цзянь Фанпин выезжал из города, останавливал машину на обочине и закуривал. Он спрашивал себя: «Что ты творишь?» Небо постепенно темнело, проезжающие мимо автомобили включали дальний свет, освещая капот, но в салоне было темно. Он больше не слушал Ван Фэй, просто включал радио, а если в эфире звучал голос Ван Фэй, переключался на другую радиостанцию. Рекламировали продажу автомобилей, квартир, а у него все это было, не хватало только ощущения стабильности. Это ощущение может дать только женщина, и то не всякая. Вот в чем проблема. Он, по мнению окружающих, именно тот мужчина, который внушает доверие: у него высокий статус, хорошие манеры, прекрасная жизнь, он разбирается в красном вине и может себе позволить расходы на него. Но какая женщина может дать ему ощущение стабильности? Ему скоро сорок, найти ту, которой он понравится, несложно, – сложно, чтобы самому понравилась. Почему никто не подойдет к нему и не скажет: «Я хочу жить с твоими родителями, я хочу относиться к Вэйвэю, как к своей плоти и крови, я ради тебя все сделаю». Он спрашивал себя: «Неужели я слишком многого требую?»

Когда закончились занятия в партийной школе, им организовали поездку в Синьцзян. Цзянь Фанпин вел переговоры с туристическим агентством. Агентство из особого уважения, помимо сопровождающего гида, отправили с ними еще и помощницу руководителя отдела по работе с крупными клиентами – двух молодых красивых девушек. Вырвавшись из привычной колеи, его товарищи расслабились, заигрывали с девушками и несли всякую чушь. Цзянь Фанпин в этом не участвовал, но с интересом наблюдал. Девушки были очень эрудированными, но как только узнали, что он не женат, стали держаться на почтительном расстоянии. Разведенные партийные чиновники языком трепать горазды, а до дела редко доходит, потому что духу не хватает, в итоге все только на словах. Поэтому флиртовать с женатыми чиновниками безопасно, а вот с одинокими нет. Игра есть игра, шутки шутками, и обе гидессы это понимали.

Несколько дней они провели в Канасе, катались верхом, пели песни, плясали, устраивали посиделки у костра. Как-то раз заехали на лошадях в чащу леса. Вид девственной природы тронул всех. Цзянь Фанпин снова ощутил волну возбуждения, но вскоре тело и душа успокоились, он стал словно младенец, спящий в материнской утробе. Возможно, все почувствовали что-то подобное, поскольку один из мужчин предложил побегать голышом. Было не жарко, около двадцати градусов, но все отнеслись к идее с энтузиазмом, и некоторые согласились. Женщин в группе было мало, и все решительно отказались. Одна дама с жаром заявила:

– Друзья мои, у меня климакс скоро, я и раздеться-то уже не могу, куда уж бегать!

Мужчины расхохотались, взялись за руки и встали вокруг женщин, крича все разом. Все смеялись, но никто не уступал. В итоге Цзянь Фанпину надоело, он расцепил руки, позволив женщинам выйти из круга, те, звонко смеясь, повели лошадей прочь, оставив этих сумасшедших. Мужчины за то, что Цзянь Фанпин перешел на сторону противника, решили его наказать и велели первому раздеваться. Он не стал отнекиваться, быстро разделся догола, продемонстрировав, что его «маленький монашек» в полной боеготовности, и с вызовом посмотрел на одногруппников. Все принялись улюлюкать и громко аплодировать, а потом и сами разделись, побросав одежду на землю. Тех, кто замешкался, поддразнивали, сдергивали с них трусы. Очень быстро в лесу осталась только толпа голых, дрожащих от холода начальников бюро. Березовый лес напоминал материнскую утробу, а в материнской утробе людям нет необходимости что-то скрывать, поэтому нагота никого не смущала. На самом деле они одинаковые, одинаковые по положению и по рангу, а без одежды тем более. Поэтому они расслабились и громко хохоча и носились до тех пор, пока не взмокли. Цзянь Фанпин бегал вместе со всеми. Устав, сели на одежду и закурили, перебрасывались сальными шутками. Некоторые перешептывались, мол, посмотрите-ка, у такого-то встал. Жертва шуток отнекивалась, дескать, в такой холод разве что у коня встанет. И тут же кто-то возразил: да нет, встал-то только у начальника Цзяня. Цзянь Фанпин посмеялся вместе со всеми. Потом они опять принялись бегать, а кое-кто улегся, позволив солнышку приласкать укромные местечки на теле. Внезапно послышалась громкая ругань.

– Ах ты, шваль! Да я тебя имел так и эдак!

«Швалью» явно называли кого-то из коллег. Сначала все опешили, но, поняв, в чем суть, принялись ругаться на все лады, брань звучала как хоровое пение, эхом разносилась среди берез. Цзянь Фанпин долго ломал голову, но так и не придумал, кого бы ему обругать, поэтому просто сказал, мол, всех, кого вы там поимели, я еще разок поимею. Все сначала остолбенели, а потом, не сговариваясь, хором расхохотались, похвалили его за оригинальность.

Вернувшись в провинциальный центр, все снова стали чинными, вели себя, как положено по статусу, работали, иногда собирались вместе. Однажды на вечеринке Цзянь Фанпина и парня, который первый обозвал кого-то «швалью», посадили вместе, они вспомнили пробежку голышом и расхохотались. Тем, кто не был в курсе, стало любопытно, они принялись допытываться, над чем смеются их друзья. Цзянь Фанпин и его однокашник по партийной школе замолчали, посерьезнели и ответили, мол, ничего смешного. После этого редко кто вспоминал о том эпизоде в лесу, даже его участники, встречаясь, не заговаривали об этом, словно ничего и не было. Турфирма под Новый год устроила банкет и пригласила Цзянь Фанпина – его подобные мероприятия не особо интересовали. В конце года у начальников канцелярий самая запарка, нужно поздравить руководство, навестить вышедших на пенсию чиновников, написать целый ворох бумаг ― короче, работы непочатый край. Но его пришла пригласить та девушка, которая ездила с их группой в Канас, помощница руководителя по фамилии Шэнь. Они вспомнили несколько любопытных случаев из той поездки, а Цзянь Фанпин припомнил ту сцену с раздеванием, не выдержал и засмеялся. Девушка покраснела:

– Вы про тот день вспомнили? – и захихикала.

Он внезапно заинтересовался банкетом, вернее, этой девушкой по фамилии Шэнь, и согласился прийти. На банкете подавали дешевое красное вино, от которого он шарахнулся, словно от яда. Но директор турфирмы проявил к нему уважение и в знак признательности подарил карточку почетного гостя. Он с благодарностью принял ее. Помощница руководителя Шэнь была рада, она слегка захмелела и по секрету сообщила, что поскольку их поездка прошла успешно, то начальник повысил ей зарплату и прикрепил к ней его как солидного клиента. Энтузиазма у Цзянь Фанпина поубавилось, он даже пожалел, что пришел. Провожая девушку домой, он видел, что она еще возбуждена, она болтала, смеялась и пела. Он вел машину и улыбался, решив не мешать ее простому счастью, как и положено мужчине с отменными манерами. Хорошо быть молодым, можно дурачиться, смело делать все, что хочется. Да, он ведь тоже был когда-то молодым, но его молодые годы растрачены на учебу и брак, можно лишь иногда с грустью вспоминать былое. Они доехали до дома девушки, Цзянь Фанпин остановил машину, ожидая: она попрощается или пригласит его подняться посидеть? Посидеть или полежать? От этой двусмысленности захотелось рассмеяться. Сколько уже раз он это все проходил!

Веселое настроение Шэнь улетучилось. Она посмотрела на него, а потом вдруг спросила:

– Вам обязательно, чтобы девушка была девственницей?

Этот вопрос его удивил, а ему нравились нетривиальные вопросы. Цзянь Фанпин подумал-подумал и сказал:

– Не стану отвечать, поскольку наше знакомство еще не зашло так далеко.

Он специально сказал правду, правда всегда жестока, да и любопытно было, что она станет делать дальше.

– Значит, вам это важно. – Лицо ее было бесстрастным и самоуверенным. Она надменно добавила: ― А я как раз девственница.

Шквал новых ощущений удивил и смутил его. Он улыбнулся и молча покачал головой. Шэнь спросила:

–Вы мне не верите? У меня был парень, но я поняла, что он не мужчина моей мечты, и мы расстались.

– А каким должен быть мужчина твоей мечты?

– Таким, как вы, – твердо ответила Шэнь. – Вы произвели на меня сильное впечатление. Я много езжу с группами и сразу вижу, кто какой человек. Вы не такой, как все, я чувствую, что вы очень хороший. Разумеется, это все самообман. Если вам кажется, что у нас может получиться, позвоните мне завтра, а если звонка не будет, значит, я вас больше не увижу, – тараторила девушка. – Вот еще что, мой отец рано умер, мама работает в тюрьме, она глубоко верующая христианка, ах, вот еще что важно, если вы хотите просто поразвлечься, не звоните, я хочу серьезных отношений, чтобы выйти замуж.

Назавтра с визитом приехал коллега – начальник из департамента, Цзянь Фанпину пришлось весь день его принимать. Чем выше начальство, тем сложнее принимающей стороне. Чиновники такого уровня чего только не видели! Нужно не просто радушно встречать его, а придумать что-то особенное, показать уровень и класс. Начальник Чжун говорил, что подобные приемы – это тоже работа, вроде как в конце года можно добавить их к ВВП. Сначала надо обеспечить для высокого гостя гостиницу, потом вместе с начальником их канцелярии спланировать следующий день. Цзянь Фанпин пробегал до полуночи. Начальник остановился в ведомственной гостинице за городом, где обычно размещают высокое начальство. Рядом находилась загородная вилла, в которой останавливался один великий деятель, там никто не осмеливался жить, все ходят как на экскурсию. Цзянь Фанпин слегка выпил и вышел прогуляться на лужайку. Лужайка была пугающе огромная, днем здесь играли в гольф, поэтому под ноги то и дело попадались улетевшие мячики. Эти мячики, словно зажмуренные маленькие глазки, прятались в траве. Вдалеке виднелась вилла, которую отгрохали для выдающегося деятеля, у входа висела медная табличка, на которой значилось: в таком-то году с такого-то до такого-то числа здесь жил, трудился и встречался с партийными работниками такой-то. Фанпин, глядя на виллу в свете прожекторов, внезапно вспомнил, что что-то не сделал, думал-думал и наконец вспомнил про Шэнь. Звонить или нет? Ха! Или же сообщение отправить?

Он достал мобильник. Еще пять минут можно подумать. Скоро полночь. Все-таки он решил позвонить, но, как ни странно, никто не ответил. Цзянь Фанпин расстроился и позвонил еще раз, потом еще и еще, но увы. Тогда он решил попробовать в последний раз, – если никто не ответит, значит, так тому и быть. Он уже несколько раз, прослушал песню Чжоу Цзелуня[15] «Фарфор Цинхуа»[16]:

Серость, сырость и туман,Но я жду тебя…

Конечно, молодой девушке нравится Чжоу Цзелунь, но ему всегда казалось, что у Чжоу проблемы с дикцией, ему не хватает мастерства. А может, это уже конфликт поколений? Сегодня он терпеливо раз за разом слушал песню, пока не прочувствовал ее. Надо признать, все-таки Чжоу Цзелунь поет неплохо, даже какие-то мысли в песне есть, жаль только, никто не отвечает. Цзянь Фанпин собрался вернуться в номер и лечь, но когда нажал на кнопку, неподалеку от него вдруг умолк какой-то звук, напоминавший звонок мобильного. Он оглянулся и увидел, что на него как-то подозрительно смотрит охранник у ворот, а за воротами кто-то стоит и тоже смотрит на него.

В этот момент Цзянь Фанпин вдруг почувствовал, что дикий зверь, притаившийся в его сердце, открыл глаза, словно бы говоря: «Я проснулся, я готов к приходу весны». Вроде бы сорокалетний мужчина, у которого было столько женщин, не должен так волноваться, не должен так поступать, но он широкими шагами вышел за ворота и вытащил неизвестного из тени. Это действительно оказалась она.

– Ты давно тут стоишь?

– Я позвонила вам на работу, сказали, что вы принимаете высокого гостя, я обзвонила все гостиницы и выяснила, что вы здесь.

– А почему не отвечала?

– Боялась, что вы это несерьезно.

– А если бы я тебя не заметил?

У девушки потекли слезы, но она, смеясь, помотала головой:

– Я специально звонок мобильника включила на полную громкость, вы бы обязательно услышали.

– Как тебя зовут-то? – Цзянь Фанпину было немного неловко спрашивать. – Я только фамилию знаю.

– Шэнь Ина, но учтите, если еще раз спросите, то я вас не прощу.

Он узнал, сколько лет Шэнь Ина, и встревожился: ей только что исполнилось двадцать четыре, как раз был год ее знака[17], у них была разница в пятнадцать лет. Он встречался с девушками и помоложе; когда его спрашивали, как ощущения, он со вздохом говорил, что испытывает угрызения совести. Разница в пять лет ― это люди одного поколения, но их-то разделяет целая эпоха. В его возрасте, встречая такую девушку, надо еще все взвесить, продумать пути отступления, пусть даже перед ним небожительница, спустившаяся с небес, пусть даже самая оригинальная девушка из всех. Очевидно, что большая разница в возрасте – это куча проблем: разные системы ценностей, отношение к счастью, интересы, идеи и даже секс. Как только сделаешь выбор, эти вопросы начнут всплывать на поверхность. Зрелый мужчина должен все обдумать и все заранее спланировать. Только тогда можно со спокойной душой наслаждаться отношениями. Сначала он решил, что девушка запала на его положение, власть и хорошую жизнь. Обычное дело. Но когда они пообщались немного, он с удивлением обнаружил, что ее материальные потребности невысоки. Взять, например, внешний вид: она с упоением пересказывала ему посты из Интернета, как с помощью дешевой косметики добиться первоклассного результата, с удовольствием покупала в Интернете дешевую одежду, хотя с первого взгляда было понятно, что это подделки под известные бренды. Она постоянно жаловалась на нехватку денег, но тратила немного, когда он спросил, то узнал, что она их копит. Что касается секса, она была убеждена, что надо блюсти себя до свадьбы, и проявляла упрямство. Девушка сообщила, что мама у нее христианка, и она тоже, а христиане до брака хранят девственность. У нее не было друзей, свободное время она проводила в одиночестве. Цзянь Фанпин не мог во все это поверить, учитывая характер ее работы. В итоге он подарил ей ноутбук, в который поставил программку, фиксирующую все введенные данные. Через месяц он под предлогом, что у него компьютер сломался, забрал ее ноутбук, возился с ним всю ночь, но так и не обнаружил ничего компрометирующего. Ее уровень компьютерной грамотности был невысок, если за месяц нет ничего подозрительного, значит, можно не сомневаться. Короче говоря, она отличалась от девушек своего возраста. Это его заинтриговало. Цзянь Фанпин подумал: если она притворяется, то уж слишком хорошо. Какой молодой девушке хватит терпения так долго разыгрывать спектакль? Он, конечно, очень привлекательный мужчина, но есть и более привлекательные. Если она захочет, то можно за меньшую цену получить куда больше.

Пришла и пора страстной любви, каждый вечер, приходя с работы, как бы он ни устал, но слал ей СМС и спрашивал, в какой ресторан сводить ее поужинать. Шэнь Ина отвечала одно и то же: «Сам решай». Цзянь Фанпин всегда говорил, что только что звонил в справочную 114 и там сказали, что ресторана с таким названием нет. Когда взрослые мужчины пускают в ход юмор, молоденьким девушкам сложно сопротивляться, у Шэнь Ина, похоже, отсутствовал иммунитет к таким шуткам. Им нравилось одно место за городом, база отдыха, где можно было самим кормить кур, уток, собирать свежие овощи и фрукты прямо с грядок. Шэнь Ина с интересом разглядывала те овощи, которые росли без грунта, просто в воде, так что видны были корни. Он объяснил, что эти культуры не требуют грунта. Она покачала головой, сказав, что лучше бы им расти в земле, ведь нельзя же, чтобы все видели твой жизненный корень? Он сально рассмеялся и сказал, мол, мой-то жизненный корень так спрятан, что ты и не видела. Шэнь Ина вытаращила глаза, а потом поняла, на что он намекает, покраснела и принялась в шутку колотить его.

Они разговаривали о своем прошлом. Разумеется, Цзянь Фанпин многое утаивал, рассказал ей только о развалившемся браке и нескольких неудачных романах, включая и ту женщину – доктора наук. Шэнь Ина верила почти всему, что Цзянь Фанпин рассказывал, даже явному обману верила, ей не казалось, что слишком уж мало получается у него романов, она даже сказала:

– Ты обычно так занят, еще и время на романы выкраивал?

Эта вера его смущала. Ее история была совсем простой. После окончания университета за ней ухаживал парень с того же факультета, они несколько месяцев встречались, а потом расстались из-за того, что она ни в какую не хотела заниматься сексом, сейчас он работает ассистентом в одном из вузов. Шэнь Ина возмущенно сказала:

– Если без брака заниматься сексом, никогда в рай не попадешь. Неужели вы все мужчины такие, пару раз встретились – и сразу одного надо?

Цзянь Фанпин подумал и согласился, что, пожалуй, это так. Шэнь Ина возразила:

–Но мы ведь с тобой столько месяцев знакомы, почему же от тебя таких предложений я не слышала?

Он развел руками и недоуменно сказал:

–Это же не значит, что я не хочу, просто стесняюсь тебя просить, сдерживаюсь.

Это была правда.

Слух о том, что Цзянь Фанпин завел молоденькую подружку, быстро расползся по организации. Первым его поздравил староста, пригласил их к себе поужинать. Шэнь Ина впервые оказалась на подобной встрече, перед тем как пойти, очень радовалась, а потом не могла скрыть разочарования. Очень уж большой показалась разница. Хотя супруга старосты и была образованной, но свысока обсуждала темы, в которых девушка не разбиралась: мода, духи, предметы роскоши, вопросы воспитания детей. Шэнь Ина оставалось только внимательно слушать и поддакивать. Но на жену старосты Шэнь Ина произвела хорошее впечатление, после этого вечера она сказала:

– Девушка необычная, такие редко встречаются, ты ее береги.

Цзянь Фанпин потихоньку спросил у нее, как там Ячжу живется за границей? Нормально у них все с ее подружкой? У супруги старосты покраснели глаза, она ничего не сказала, только покачала головой.

В Рождество Цзянь Фанпин заявился к Шэнь Ина на работу, долго ждал, когда девушка наконец спустится. Судя по виду, она недавно плакала. Он осторожно спросил, в чем дело, она бросилась к нему на грудь и разрыдалась. Оказалась, один из клиентов переметнулся к конкурентам, ей за это попало от начальства.

– Большая группа в пятьдесят человек… сначала сказали, что все согласны, но конкуренты пообещали с ними отправить молодую красивую девушку, PR-менеджера, и в итоге уговори-и-и-или-и-и….

Она выплакалась и принялась жаловаться. У мужчин в возрасте большое преимущество перед желторотыми юнцами – терпение. Цзянь Фанпин спокойно гладил ее волосы, спокойно слушал, иногда вставлял пару фраз:

– Тебе надо приодеться и накраситься, завидев мою девочку, все солидные мужики просто штабелями повалятся. ― Или утешал: ― Ну, я тоже знаю много женских хитростей, девушки, с которыми я встречался, после моего курса юной барышни уж не знаю скольким парням головы вскружили.

После каждого такого замечания Шэнь Ина смеялась сквозь слезы, и настроение ее улучшалось. Как там поет Ван Фэй? «Ты рад, и мне весело». Поэтому он тоже радовался. А минуты радости для него были связаны с красным вином. Шэнь Ина изучала гостиничный бизнес, поэтому кое-какие зачаточные знания у нее имелись, ее легко было обучить. Она полюбила проводить время за бокалом красного вина и научилась различать вина. Когда Цзянь Фанпина не было рядом, девушка наливала себе бокальчик, внимательно рассматривала, осторожно пробовала. Но в ее случае одна бутылка красного вина растягивалась на целую вечность, одной бутылки ей хватало на месяц. Он спросил, почему так, девушка ответила:

– Слишком дорого, дороже золота. – Увидев, что он не понимает, она объяснила: ― Вино надо пить вдвоем, когда тебя нет, я выпью чуток и сразу глаза на мокром месте, а потом начинаю скучать по тебе.

Если встречаешься с молодой девушкой, то, разумеется, и проблемы есть. Он сразу после университета стал работать в государственной структуре, в молодости ему недоставало романтичности, а с возрастом, когда прошло время и изменилась ситуация, он знал, что такое романтика, но предпочитал притворяться, что не знает. Молодые люди полны энергии и сил, можно по велению сердца делать глупости, но с возрастом, когда столько уже повидал, потребности в романтике нет. Как назло, он чиновник средней руки, наверху – начальство, внизу – подчиненные, романтика как-то не к лицу, поэтому подсознательно лучше от нее абстрагироваться. И хотя романтические порывы Цзянь Фанпина и были незатейливы, он был полон мудрости и уверенности в себе, как все взрослые мужчины. В День Святого Валентина он преподнес ей три бутылки итальянского вина «Брунелло ди Мон-тальчино», сказав, что эти три бутылки символизируют три важных слова. Она, естественно, подумала про «Я тебя люблю», покраснела и произнесла их. Он покачал головой и сказал: