Учимся говорить по-русски. Проблемы современного языка в электронных СМИ

© Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, 2016

© Некоммерческое партнерство факультетов журналистики, 2016

Е. Л. Вартанова (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова)

Грамотная речь как основа профессиональной культуры журналиста

Язык средств массовой информации в современном обществе, которое мы все чаще называем информационным, несомненно, является одним из важнейших факторов культуры. И не только потому, что медиасистема связывает общество на разных уровнях – территориальном, политическом, экономическом, информационном, конечно. Но и потому, что звучащая речь теле- и радиожурналистов лежит в основе коммуникационного взаимодействия общества, способствует созданию национальной идентичности, пониманию людьми друг друга и мира вокруг них. Родной язык, одинаково звучащий в отдаленных друг от друга регионах, населенных пунктах, все чаще приходит к россиянам из телепередач, кинофильмов и сериалов, радионовостей и эфирной рекламы.

Исследователи СМИ уже давно обратили внимание на важность электронных медиа в общественной и культурной жизни разных стран. В 1920-1930-е гг. радио совершило прорыв в речевой коммуникации многих стран, став общедоступным и достаточно эффективным инструментом формирования произносительных и интонационных норм литературного языка. В 1950–1960 гг. набиравшие популярность национальные телеканалы сумели конструктивно повлиять на формирование идентичности многонациональных государств посредством окончательного становления норм звучащей речи.

Очевидно, что сегодня ключевым инструментом коммуникационного взаимодействия государства, его институтов и общества, граждан, то есть, по сути, национальной аудитории СМИ, выступает государственный язык. Если первоначально огромную роль в процессе становления общего языкового пространства наций играла литература, то в последние десятилетия именно радио и телевидение стали важнейшими проводниками языковых норм среди всех граждан.

Примеров того, как телевидение выравнивало диалекты и создавало общегосударственную звучащую речь, в практике зарубежных стран можно найти довольно много. Так, страны Северной Европы – Швеция, Финляндия, Норвегия – окончательно сформировали устную литературную речь только в 1960-е гг., после создания института общественного вещания, благодаря деятельности национальных радио- и телеканалов. Несмотря на то, что во многих странах национальная художественная литература заложила нормы письменной и даже устной речи на протяжении XIX–XX вв., диалектные произношения оставались весьма заметными, поддерживая локальные идентичности.

Пример советского радиовещания и телевидения также подтверждает эту тенденцию: образцовая речь ведущих и журналистов электронных СМИ воздействовала на разговорную речь россиян, формировала культуру речевой коммуникации. Однако в период перестройки ориентир на «восходящую линию речевого поведения» был утрачен, началось расшатывание норм на всех уровнях языковой системы, размывание риторического идеала, складывавшегося на протяжении веков.

И потому сегодня особенно актуально обращение академического и профессионального журналистского сообщества к вопросам культуры речи. Сегодня для российских журналистов владение русским языком, умение точно выражаться, соблюдая речевые нормы, опираясь на богатство его ресурсов. – важнейшая профессиональная компетенция, а значит, им следует особенно внимательно относиться к языку своих журналистских материалов.

Журналист ответственен перед обществом не только за информацию, которую он сообщает, но и за сохранение и развитие русского языка. Для такой большой и мультикультурной страны, как Россия, русский язык как язык общего информационного пространства является не только пространством гражданской и профессиональной коммуникации, но и основной культурной средой, формирующей и укрепляющей национальную идентичность. Речь каждого журналиста должна стать образцовой, поскольку именно она транслирует норму для широкой аудитории, для всего российского общества.

Роль журналистов электронных СМИ в этом процессе трудно переоценить, поскольку звучащая речь формирует почти на уровне внушения звуковой образ слова. И он должен быть правильным и красивым.

Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова со всей ответственностью подходит к организации конференции «Учимся говорить по-русски», посвященной проблемам русского языка в СМИ. Являясь ведущим российским центром подготовки журналистов, специалистов для медиаиндустрии, факультет остро чувствует запрос общества на грамотную речь в эфире. Конференция призвана создать общее дискуссионное поле для журналистов-практиков и академических исследователей, чтобы проанализировать речь ведущих и журналистов электронных СМИ, определить носителей современного образцового русского языка. Координация общих усилий необходима для решения культурно-речевых проблем в СМИ. Этих проблем накопилось много. Но наиболее острыми в современной языковой ситуации являются орфоэпические ошибки в звучащей речи и безудержный поток заимствований.

Хочется надеяться, что опыт, которым поделятся коллеги, и решения, которые будут выработаны в ходе конференции, будут способствовать улучшению качества медиаречи, укреплению связей между журналистами-профессионалами, учеными-филологами и, конечно, преподавателями русского языка и культуры речи.

Г. Я. Солганик (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова)

О современной культурно-речевой ситуации

Что представляет собой современный русский литературный язык?

Наиболее важный факт, определявший многие особенности современного языкового состояния и не получивший глубокого осмысления, – это функционально-стилевое расслоение литературного языка. Современный русский литературный язык существует и развивается как система функциональных стилей, стремящихся к относительной замкнутости, к созданию собственных средств выражения, отвечающих внутренним и внешним задачам данной сферы общения. И это естественный и логичный поворот в развитии литературного языка, предсказанный еще А. С. Пушкиным: «Просвещение века требует важных предметов размышления для пищи умов, которые уже не могут довольствоваться блестящими играми воображения и гармонии, но ученость, политика и философия еще по-русски не изъяснялись – метафорического языка у нас вовсе не существует; проза наша так мало обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных; и леность наша охотнее выражается на языке чужом, коего механические формы уже давно готовы и всем известны» (Пушкин 1949: 31).

Синтез языковых средств, осуществленный А. С. Пушкиным, касался прежде всего языка художественной литературы и предполагал распространение принципов этой языковой реформы на другие сферы общения. Этот процесс заключал в себе не только синтезирующее, но и дифференцирующее начало. Необходимость создания систем средств выражения для языка науки и других отраслей культуры объединяла задачи синтеза и дифференциации. Пушкинская реформа, разрушившая жанрово-стилистическую закрепленность языковых средств и объединившая их в пределах единых контекстов, предполагала в то же время последующую дифференциацию их на иных принципах, гораздо более прогрессивных и продуктивных, значительно расширивших понятие литературного языка, увеличивших возможности его семантического и экспрессивного варьирования. Таким образом, функционально-стилевое расслоение литературного языка – это прямое следствие его синтеза, это единственно возможное углубление и развитие языка, ведущее к экспрессивно-семантическому обогащению его единиц, к приобретению ими полифункциональности.

Развитие русского литературного языка сводится в целом к двум процессам, сменяющим друг друга, – к синтезу и дифференциации. Так, хаотичное состояние русской литературной речи подвергается синтезу в реформе Пушкина. Но сам синтез с течением времени предполагает последующую дифференциацию на новых основаниях в связи с изменившимся состоянием социума. Затем снова следует объединение. Можно полагать, что поочередная смена синтеза и дифференциации, своеобразная пульсация, растянутая если не на века, то на десятилетия, – это закон развития литературного языка. Дифференциация обслуживает потребности развивающегося социума, синтез обеспечивает единство его духовной жизни. И оба процесса, обе стадии необходимы, хотя конкретное их наполнение, реализация меняется от эпохи к эпохе.

Настоящий период – время дифференциации, накопления материала для будущего синтеза. Это переходный период, характеризующийся прежде всего многофакторностью. Помимо ранее действовавших, но значительно ослабивших свое влияние функциональных стилей, диалектов, жаргонов, просторечия к факторам воздействия на литературный язык относятся язык СМИ, массовая культура (литература), Интернет и очень важный внутренний фактор – массовое сознание. Именно массовое сознание, его формирование и изменение, определило важнейшие процессы в современном обществе, культуре, языке. Весь этот комплекс проблем глубоко разработан Б. А. Грушиным. В его социальной психологии главные концепты – это масса и массовое сознание. Наиболее существенные отличительные признаки любой массы как особого рода социальной общности, по Б. А. Грушину, это статистический характер общности, вероятностная ее природа, ситуативный характер существования и разнородность состава (Грушин 1987: 205–233).

Главная особенность массы в новом понимании заключается в том, что в данной общности разрушаются границы между всеми существующими в обществе социальными, демографическими, политическими, региональными, образовательными и т. п. группами.

Массовое сознание, управляющее социумом, означает огромное количество пересекающихся и непересекающихся групп, что выражается в речи в постоянном и непрерывном означивании мыслей, диалогов, ситуаций и т. д., т. е. всей жизни в социуме.

Применительно к языку теория массы, массового сознания ведет к принципиальной многофакторности современной культурно-речевой ситуации, т. е. к большому количеству источников влияния на современный язык (речь).

Новая языковая ситуация существенно меняет наши представления о литературном языке. В условиях функционально-стилевого расслоения каждый функциональный стиль манифестирует литературный язык. В каждом из них более или менее рельефно обнаруживаются те или иные черты литературного языка, полностью и во всем объеме раскрывающиеся в системе функциональных стилей. Однако языковое сознание общества нуждается в наглядной модели литературного языка, осуществляющей единство в многообразии на основе одного какого-либо стиля, выступающего в качестве своеобразного представителя всего литературного языка. Многостильность ослабляет в той ли иной степени представление о единстве литературного языка, поэтому в каждый из периодов развития общество нуждается в стиле, который моделировал бы, представлял литературный язык в его целостности и единстве.

Если в XIX в. понятие литературного языка ассоциировалось прежде всего с языком художественной литературы, то в наше время в качестве авторитетного и полноправного представителя литературного языка выступает язык СМИ. Актуальность СМИ определяется во многом глубоким общественным интересом к их содержанию, имеющему отношение ко всем членам социума в целом и к каждому в отдельности.

Это объединяющее начало, заложенное в СМИ, дало основание акад. Н. И. Конраду назвать язык СМИ «общим языком нации»: «В наши дни общим языком можно считать то, что именуется языком массовой коммуникации… В сфере массовой социальной и культурной коммуникации в настоящее время несомненно формируются новые черты языковой ситуации и прежде всего – в области семантической: в составе понятий и их связей» (Конрад 1970: VII).

Наиболее важной функцией средств массовой коммуникации, по мнению Н. И. Конрада, является поддержание единства общества путем сохранения стандартных, усредненных значений имен в нем. Это важное предназначение языка массовой коммуникации укрепляется и поддерживается и ролью, местом его в системе стилей русского языка. Язык СМИ занимает срединное, центральное место в стилевой системе литературного языка. Язык массовой коммуникации близок всем функциональным стилям, заимствуя из каждого средства, отвечающие его задачам как особого литературного образования.

Для целостной характеристики языка СМИ важно отметить и другое обстоятельство. Сложившаяся во взаимодействии с функциональными стилями сфера массовой коммуникации уже не ограничивается литературным языком, но захватывает и элементы, пласты национального языка, находящиеся за пределами литературного языка.

Таким образом, одна из функций языка СМИ заключается в осуществлении взаимодействия литературного языка с национальным (с теми его сферами, которые не включаются в литературный язык), в освоении этих сфер и в итоге в расширении, демократизации литературного языка. Фактически массовая коммуникация производит новое членение, стратификацию национального языка.

Массовая коммуникация – это новая языковая реальность, находящаяся в центре языковых процессов. Это модель современного национального языка, в котором взаимодействуют его литературная основа и нелитературные сферы. В общих языковых процессах участвуют не только «старые» факторы, такие, как функциональные стили, просторечие, диалекты, жаргоны, но и новые, например Интернет, роль которого будет возрастать, а также массовая литература. В этих условиях язык СМИ играет роль объединяющего фактора, своеобразного полигона, на котором опробуется, испытывается взаимодействие самых разнообразных средств. Будучи по природе весьма проницаемой, массовая коммуникация включает в себя все темы, сюжеты, имеющие общественное значение, а также все языковые средства (независимо от их происхождения), обладающие социально-оценочным значением.

Таким образом, язык СМИ можно определить как широкое функционально-стилевое единство, в рамках которого объединяются языковые средства (прежде всего публицистического стиля), а также нелитературные средства (просторечие, жаргоны). Критерием включения служат качества языковой единицы – экспрессивность, имеющая оценочный характер, удобство (краткость) номинации и др. Следует подчеркнуть, что критерии эти широки и гибки. Это соответствует природе массовой коммуникации, охватывающей практически все сферы жизни общества. Как считает известный культуролог А. Моль, массмедиа фактически контролируют всю нашу культуру, пропуская ее через свои фильтры, выделяют отдельные элементы из общей массы культурных явлений и придают им особый вес, повышают ценность одной идеи, обесценивают другую, поляризуют, таким образом, все поле культуры. То, что не попало в каналы массовой коммуникации и не было включено в технологии раскрутки, почти не имеет шансов оказать влияние на общество. И исследователь делает вывод: «В настоящее время знания формируются не системой образования, а средствами массовой коммуникации» (Моль 2008: 45).

Особенность современной культурной ситуации – радикальное изменение самой системы культуры. «Главным, доминирующим ее элементом становится массовая культура. Элитарная же (прежняя культурная доминанта) и народная культура оттесняются на периферию, оказываются в новой системе культуры второстепенными» (Романенко 2009: 265).

В современной культуре влияние классической, серьезной (элитарной) литературы существенно сокращается, если не сходит на нет. В языковом плане классическая литература выполнила свою историческую миссию, сформировала литературный язык, сохраняющийся и в наши дни. Ядро, глубинная основа литературного языка – классическое наследие, однако язык продолжает развиваться. И доля участия классической литературы в живом литературном и языковом процессе сокращается. О непосредственном воздействии на литературный процесс и литературный язык говорить вряд ли можно. Таково положение и с «высокой» литературой, наследующей традиции классики.

С точки зрения влияния на формирование современных литературных норм массовая литература, как и язык СМИ, оказывается вне конкуренции. Уже такое ее качество, как массовость, позволяет предполагать высокую меру ее воздействия на языковые вкусы, на свойства литературного языка. Разумеется, следует видеть и ее эстетические изъяны, несовершенства (гламурность, упрощенность и др.).

Если мыслить категориями классики, трудно признать права литературности за многими произведениями массовой литературы. Однако нужен и более глубокий, реалистический взгляд, учитывающий современную литературную и культурно-речевую ситуацию. Можно полагать, что мы находимся в начале нового этапа литературного и языкового развития, на котором на первый план выдвигаются новые, другие качества литературности, другие эстетические идеалы.

В социальном плане «массовая литература (массовое искусство в целом) выступает в роли одной из объединяющих общество сил. Через массовую культуру, ее символы и знаки индивид имеет возможность адекватно, как ему кажется, себя оценить и верно идентифицировать. Она это делает, закрепляя образную систему национальной идентичности, корпус национальных традиций, через постоянную трансляцию существующих стереотипов и внятное для неподготовленного «потребителя» внедрение новых. Во многом именно благодаря массовой литературе в обществе складывается система идей, образов и представлений» (Купина и др. 2010: 57).

Так, в соответствии с новым мироощущением читателя ХХ! века ускоренный темп жизни отражается в массовой литературе в отсутствии развернутых пейзажей, вообще длинных описаний, в лаконизме повествования. Психологизм, столь распространенный в серьезной литературе, сведен к минимуму, к простейшим душевным импульсам. Соответствует массовому сознанию и слабо выраженное индивидуально-авторское начало. Упрощение литературных ожиданий выражается в том, что массовая литература удовлетворяет поверхностный и насущный интерес читателя к жизни, когда не надо углубляться в ее сложности и перипетии, но достаточно ознакомиться с сюжетным каркасом. Отсюда вытекает и несложная литературная техника, и упрощенный язык, и непритязательный стиль.

Массовая литература – один из факторов воздействия на литературный язык. Она изменяет, усложняет языковую реальность. Основное отличие современной языковой ситуации (по сравнению, например, с языковой ситуацией пушкинских времен) в том, что сейчас мы имеем дело с уже сформировавшимся литературным языком. И новшества, изменения касаются не основы литературного языка, а его периферии, что оказывает влияние на качество литературного языка. Однако степень воздействия периферийных элементов зависит от их меры, количества. Разумеется, развитие литературного языка продолжается, но протекает оно медленно по сравнению с периодом его формирования, преимущественно на тех или иных его участках. Это прежде всего язык СМИ, выступающий представителем всего литературного языка, выполняющий функцию объединения и апробации новых единиц; это массовая литература, унифицирующая литературную речь, воздействие которой будет, по-видимому, возрастать; это жаргоны и просторечие, питающие литературный язык и оказывающие влияние на общую тональность литературной речи; это классическая литература и литература, наследующая ее традиции. Можно ожидать тесного взаимодействия массовой литературы и серьезной.

Массовая литература способствует освоению и внедрению в литературный язык широкого спектра разговорных средств, городского просторечия. Массовая литература вбирает в себя не только язык улицы, но и язык среднестатистической семьи, необработанную разговорную речь и др. Все это не может не влиять на литературную норму.

Эволюцию литературных норм можно видеть в расширении поля их действия, в некотором их ослаблении. Если рассматривать литературный язык с точки зрения ломоносовских трех стилей, то главная черта его современного состояния – широкое наступление «низкого» стиля. «Высокий» теряет свои позиции. И в результате на первый план выдвигается «средний» стиль. Эстетический идеал литературной речи трудно сформулировать – он меняется применительно к тем или иным разновидностям, жанрам и т. д. Однако для всех сфер литературной речи характерна тенденция к снижению или исключению пафосности, к адекватной передаче информации минимальными языковыми средствами.

Массовая литература и «работает» этот «средний» стиль, полностью ему соответствуя. Отражая сознание среднестатистического человека, массовая литература действует в направлении усредненности языка, нивелируя, унифицируя индивидуальные стили, что соответствует современным процессам глобализации, интернационализации общества. Массовая литература выражает миросозерцание, интересы массового читателя и воспроизводит уровень развития литературного языка в его среднем, массовидном выражении. Усредняя литературный язык, унифицируя индивидуальные стили, массовая литература способствует его стабилизации.

Один из значительных факторов современной языковой ситуации – Интернет. Однако влияние его на литературный язык на современном этапе не соответствует его масштабам. Это огромный, но параллельный литературному языку мир. Он существует обособленно, но намечаются пути сближения его с литературным языком. Это, в частности, журналисты, выступающие как в Интернете, так и за его пределами. Ср. также электронные версии бумажных органов. Следует иметь в виду эклектичность, неоднородность составляющих Интернет частей. Однако масштабы Интернета позволяют предполагать большие возможности воздействия его на литературный язык. Об этом свидетельствует массовость участников социальных сетей, обеспечивающая интенсивность языковых процессов. Среди слов, пришедших из Интернета и получивших распространение в последнее время в литературном языке, можно назвать селфи, хештег, мем, троллить. Например: Владелицу репетиторского центра затроллили в Сети за публичное признание агрессии в адрес жителя Крыма из-за места его пребывания (МК. 08.06.2015).

Современная языковая ситуация, как отмечалось, многофакторна. Каждый из названных выше факторов участвует в формировании языковой картины общества, но участвует по-разному в качественном и количественном отношении.

Классическая литература выполнила свою историческую миссию – сформировала литературный язык, определила литературные нормы и остается хранительницей традиций, своеобразным литературным каноном, который почитается, но в реальной жизни литературы и языка участвует пассивно как норма, следовать которой необязательно, а можно и отталкиваться от нее. Классическая литература (как и литература, наследующая ее традиции) находится вне основного круга чтения, поэтому и участие ее в литературной и языковой жизни современного общества минимально.

Массовая литература актуальна благодаря тому, что отражает массовое сознание. Можно полагать, что в ней формируются черты новой эстетики, обусловленные массовым сознанием. Трудно назвать их конкретно, так как это дело будущего. Но уже сейчас ясно, что это другая литература, отличная от классической. Современный литератор не может писать «как Тургенев». Такого писателя читатель не понял бы. Этот читатель в основном продукт массового сознания. Он понимает и принимает сюжетность (остроту нарратива), максимально короткие описания, преобладание диалога. Отличительная черта массовой литературы – упрощенность, касающаяся всех сторон произведения. Можно добавить и такие ее качества, как гламурность, детективность. И эта литература, занимающая 9/10 книжного рынка, не может не влиять на литературный процесс, а через него и на язык. На сегодняшний день это влияние способствует закреплению существующего репертуара лексики и фразеологии. Массовая литература в этом плане выполняет объединяющую функцию (см. выше). Но со временем можно ожидать роста воздействия массовой литературы на язык. Что касается классической литературы, то, будучи основой литературного языка, она сохраняет свое значение и для настоящего.

Одна из главных особенностей современной языковой ситуации – резкое увеличение активных носителей литературного языка (Интернет, массовая литература). Происходит массовизация языковой жизни, что ведет к изменению понятия литературности, к некоторой утрате индивидуальности речи. Для современного состояния русской речи характерна тенденция к нейтрализации стилистических пластов лексики – к нивелированию стилистических окрасок и к объединению в одном контексте различных по окраске лексем. Вот характерный пример:

Проверку по поводу инцидента в метро, где в субботу машинист Александр Морозов выпал из поезда, проводят правоохранители. Руководство сабвея склоняется к версии, что мужчине стало плохо.