Истинная в бегах

– Может, вы не знаете тонкостей, но для того, чтобы полностью скопировать её облик, я должна с ней встретиться, а лучше всего – хотя бы пару раз её коснуться.

Женщина снисходительно усмехнулась, будто на самом деле знала гораздо больше, чем я могла себе представить.

– Завтра Эмилия будет проводить службу в центральном храме Трёхликого. Вы просто приходите туда и заводите с ней разговор. На какую тему – придумайте сами, ведь я не буду платить вам деньги за работу, большую часть которой выполню сама. Верно? Вы умеете располагать к себе. Думаю, у вас всё получится.

– Мне нужен аванс. Без него я не стану ввязываться в сомнительные махинации! – Я откинулась на спинку стула.

Чем больше у меня будет личных денег, тем спокойнее и увереннее я буду себя чувствовать.

– Разумеется. Если вы согласны…

Что ж, расстроить свадьбу – не так уж и сложно. И, кажется, не опасно.

– Но зачем вам расстраивать свадьбу генерала шан Дегрейна? – неожиданно для себя самой спросила я.

– Это не ваше дело… В общем-то. – Сатина улыбнулась чуть напряжённее, но всё же добавила: – Будем считать, что мне просто не нужно укрепление его связей с королевской семьёй. Вот и всё. Личный интерес.

Да, в дворцовых интригах не сразу разберёшься. И даже при полнейшем отсутствии опыта в подобных делах я понимала, что в них лучше не углубляться. Целее будешь.

– Так что насчёт аванса?

– Вы получите его завтра. После того, как познакомитесь с Эмилией. И помните: она не должна почувствовать подвох. Никто не должен почувствовать.

Сделать так, чтобы никто не почувствовал подвох, – это, пожалуй, то, на что обращали внимание альез в Школе чаще всего. Можно прикинуться почти кем угодно, но провалить дело, если подмена не будет натуральной.

Условившись о новой встрече, мы с Сатиной разошлись каждая в свою сторону. Я вынуждена была всё-таки дойти до магазина платьев и приобрести для себя хоть какое-то взамен испорченного, чтобы у Бастиана Мелеса не возникло никаких особых подозрений на мой счёт. Для этого вполне сгодился самый простой наряд – благочестие и смирение, воплощённые в юбке и лифе бледно-сиреневого цвета, со скупой отделкой рукавов и воротника под горло. Некая болезненность, которую придавал этот оттенок ткани всему моему облику, была даже на пользу.

Подготовившись, на следующий день я собралась в храм Трёхликого. Мои намерения, конечно, не укрылись от внимания Бастиана, который следил за мной, кажется, из-за каждого угла.

– Куда ты отправляешься на этот раз? – Он остановился за моей спиной, когда я, полностью в образе, уже взялась за дверную ручку, собираясь уходить. – Забыла купить шляпку?

Я скрипнула зубами, мысленно уговаривая себя не отвечать что-то вроде «не ваше дело, и можете провалиться в сарргалову утробу вместе со своим надзором».

– Хочу сходить в храм Трёхликого. Я так давно не была там… Сейчас мне это просто необходимо. Столько всего свалилось на голову в последние дни: выпуск, дорога, новые знакомства…

Я похлопала ресницами, удерживая на губах самую нежную улыбку, которая только была мне доступна.

– Что ж, – смягчился «опекун», – сходить в храм для девицы твоего возраста и воспитания никогда не будет лишним. Надеюсь, Трёхликий вразумит тебя и ты наконец успокоишь свой буйный нрав. Поверь, сейчас нам всем от этого будет только лучше.

Я слушала его нравоучения, кивая и тихонько переступая с ноги на ногу. Отслеживающий браслет почти жёг кожу, жаль, что его нельзя снять так, чтобы об этом не узнали в Школе. Если бы это было возможно, то я и дня лишнего здесь не задержалась бы. А так – Мелес всё равно найдёт меня по запросу.

Поэтому терпим и улыбаемся – до поры до времени.

До храма я летела как на крыльях, мне даже не нужно было нанимать экипаж: после частого заточения в стенах Школы подобные вольные прогулки казались чем-то вроде подарка на именины. Погода стояла чудесная, улицы были залиты тёплым летним светом. Огромное, стремящееся ввысь здание храма как-то слишком резко выросло напротив, стоило только свернуть к площади, и сразу придавило меня своей внушительностью.

Я постояла в тени, любуясь им снаружи, а затем только вошла внутрь и успела ещё до окончания тихой службы. Надо сказать, наблюдали за ней немногие, да и смотреть там было особо не на что. Служительницы и служители совершали односложные магические обряды, перемещаясь по главному залу храма в строго установленном порядке, что-то тихо напевали и зажигали крошечные источники в каждом положенном углу.

Я тихо присела на одну из скамей и принялась разглядывать женщин-служительниц. Отыскать среди них Эмилию Риваль оказалось несложно: её одеяние отличалось от хламид младших помощниц более заметной отделкой и кроем.

Правда, на этом мой интерес был исчерпан, и я от нечего делать уставилась на огромное изваяние Трёхликого, которое нависало надо всеми под самым сводом. Исполинский трёхголовый дракон, угрожающе ощерив пасть, смотрел на всякого, кто входил внутрь, и одним своим видом, казалось, мог избавить ото всех недостойных мыслей. Вот так задумаешь недоброе – он оживёт и откусит половину туловища одним махом.

Пока я размышляла о том, возможно ли вообще такое возмездие для нечестивцев, рискнувших войти в светлую обитель Прародителя всех драконов, услышала шаги, которые приближались ко мне со спины. Лёгкое беспокойство кольнуло меня изнутри, словно в них была некая угроза. Я вскинулась, повернулась, стараясь сохранить невозмутимость, но мужчина прошёл мимо меня и сел наискосок в другом ряду.

Нетерпеливо он глянул на карманные часы и замер. Похоже, тоже ожидает окончания службы. Лишь через несколько мгновений я поняла, что неотрывно разглядываю его, не больно-то и таясь. Всё потому, что смуглокожий красавец выделялся среди прихожан, как чёрная птица в стае одинаково белых. Кажется, его появление здесь привлекло внимание даже занятых ритуалом служителей.

Тёмно-синий цвет дорогого костюма-тройки приятно оттенял его коротко остриженные каштановые волосы, а плотная ткань интригующе облегала внушительную атлетичную фигуру – насколько я могла судить по его широченной спине.

Незнакомец повернул голову, и свет из противоположного окна чётко очертил его породистый профиль. Он словно что-то почувствовал и внезапно обернулся – я едва успела отвести взгляд.

И зачем вообще надо было так внимательно его разглядывать? Ну дело же не может быть в том, что это, пожалуй, самый красивый мужчина из всех, кого я видела после выпуска из Школы? Да и вообще за всю мою жизнь, наверное. Впрочем, опыта в этом деле у меня было – мышь наплакала. Мне проще превратиться в мужчину, чем найти с ним общий язык и понять, какие чувства у меня вызывают столь эффектные незнакомцы вроде этого.

Пока я мысленно уговаривала себя, что ничего страшного не произошло, мужчина, кажется, потерял ко мне интерес. А там и служба закончилась. Я встала и, оправив юбку платья, поспешила к служительнице Риваль, пока она не ушла.

Но проклятое любопытство, видимо, никак не хотело меня отпускать – краем глаза я заметила, как тот мужчина тоже встал и направился к центру зала. Надеюсь, ему нужен не тот же человек, что и мне.

– Мисси Риваль! – окликнула я служительницу, которая отдавала какие-то распоряжения младшей товарке.

– Сестра, – поправила она меня и улыбнулась, однако в выражении её лица мне на миг почудилось раздражение.

– Простите… Я просто волнуюсь. – Я остановилась напротив. – Мне рекомендовали вас как чуткого человека, который сможет направить меня на истинную дорогу…

Я подняла на неё кроткий взгляд исподлобья. Вблизи Эмилия казалась гораздо крупнее, чем издалека, и, пожалуй, старше. Встреть я её на улице, никогда не назвала бы милым и участливым человеком, она скорее походила на надзирательницу в каком-нибудь закрытом интернате.

Но от моих слов её лицо заметно смягчилось.

– Что тебя беспокоит, дитя?

Она окинула меня дружелюбным взглядом: похоже, благодаря созданному когда-то облику, я чаще всего располагала людей к себе. Вот и служительница сменила гнев на милость и приготовилась меня слушать.

– Дело в том, что сейчас я нахожусь на распутье и размышляю о том, чтобы пойти в служительницы Трёхликого.

– Если его голос зовёт тебя, ты должна следовать ему. Осознание не приходит к нам просто так, оно всегда имеет под собой какие-то причины… – принялась рассуждать Эмилия.

И пока она говорила, я кивала и внимательно разглядывала её: в эту встречу мне нужно запомнить как можно больше деталей, чтобы потом воспроизвести их в точности. Задачка не настолько простая, как может показаться на первый взгляд. Прежде чем скопировать новый для меня облик, я должна хорошенько его изучить! Магия не делает всё за меня, большую роль играет моя способность запоминать нюансы и подробности.

– Но как понять? – воскликнула я, в притворном пылу схватив её за руку. – Я так молода! Но мне кажется, что жизнь кончена. Но вдруг мне просто нужно преодолеть трудности?

Эмилия не стала вырываться – видимо, чтобы не показаться чёрствой. Она похлопала меня по ладони своей и чуть понизила голос:

– Я часто встречаю таких, как вы, мисси. Молодых девушек, которым после сложных душевных переживаний кажется, что в жизни у них не случится ничего более яркого и значительного. Они ищут спасения в свете Трёхликого Прародителя. Но на самом деле не готовы посвятить ему себя без остатка. Вам нужно разобраться в себе. Здесь вам всегда рады, вы можете приходить в храм для душевного успокоения – может, так вам станет легче. Понимание приходит со временем, и, если вы действительно почувствуете единение с Трёхликим, двери нашей обители открыты для новых сестёр.

Я даже заслушалась, но под конец вдохновенной речи сестры Риваль начала испытывать странный дискомфорт. Как будто какой-то горячий зуд сковал плечо. Мне хотелось почесаться, но я боялась показаться неучтивой. Тем более не хотелось прерывать контакт. Чем лучше я считаю ауру Эмилии, тем точнее будет копия.

– Спасибо вам… – Я кивнула, когда поняла, что пора бы и уходить.

Вечером попробую воспроизвести её облик. Если не получится, придётся прийти сюда ещё раз.

– Служительница Риваль! – внезапно раздалось у меня за спиной.

Я обернулась и выпустила руку Эмилии. Зуд на плече усилился. Рядом с нами стоял строгий и суховатый на вид мужчина в тёмно-зелёном одеянии. Он заложил руки за спину и попытался приветливо мне улыбнуться, но вышло плохо. Скорее, его улыбка намекала на то, что мне стоит немедленно оставить их вдвоём.

Я кивнула и отошла в сторону, но успела услышать, как мужчина отдаёт короткий и внушительный приказ:

– Церемония генерала шан Дегрейна состоится раньше запланированного на четыре дня. Он только что лично сообщил мне об этом. Передайте сёстрам, чтобы они уже приступали к подготовке.

Так это был генерал шан Дегрейн? Собственной персоной?

Я невольно огляделась, не успев подумать о том, что не стоит показывать свою заинтересованность: вдруг он ещё здесь? Но, на моё счастье, дракон уже ушёл. Выдохнув, я прогулялась по храму, запоминая выходы из зала, расположение галереи, которая вела к кельям служителей, и другие полезные мелочи на случай, если больше не представится возможности. Удовлетворив своё любопытство до того, как кто-нибудь задастся вопросом, что мне нужно там, где посторонним появляться не принято, я покинула храм. Теперь поставленная передо мной задача выглядела проще, чем поначалу. Да, Эмилия – дама в теле, и для увеличения собственных скромных объёмов мне придётся выложиться, но в остальном в ней нет ничего, что было бы сложно скопировать.

Размышляя об этом, я спустилась по ступеням крыльца и даже не заметила экипажа, который стоял у тротуара.

– Мисси? – окликнули меня приятным баритоном с лёгкой хрипотцой, от одного звука которого моё сердце трусливо скатилось в пятки. – Простите, мы можем поговорить?

Я вскинула взгляд на подошедшего мужчину. Генерал Рикард шан Дегрейн остановился напротив и с явным усилием заставил себя улыбнуться. Человек он, похоже, суровый и не привыкший рассыпаться в любезностях. Но сейчас его как будто снедала какая-то тревога, и то, что в этом замешана я, заставило меня вмиг покрыться холодным потом.

Он что, обо всём знает?!

– Простите? – я постаралась не заикаться.

– Не бойтесь. – Выставив перед собой раскрытую ладонь, дракон сделал ко мне ещё один шаг, а я – от него. – Меня зовут Рикард шан Дегрейн. И я хотел узнать…

– Извините, но я не знакомлюсь на улице. – Я передёрнула плечами, вновь ощутив неприятное жжение на правом. – В конце концов, это неприлично!

Надо сказать, тут я была абсолютно права. Прохожие, которых на храмовой площади было немало, уже неодобрительно косились в нашу сторону – и шан Дегрейн это тоже видел. Но сейчас он словно переступал через себя и любые общественные нормы, чтобы получить что-то для себя очень важное! И причина, по которой мужчина такого ранга пошёл на подобный шаг, должна быть очень веской.

– Надо было спросить ваше имя в храме? – в тоне генерала внезапно проскользнула ирония. – Под взором Трёхликого? Он точно не допустил бы никаких скверных помыслов с моей стороны. Если так вам будет спокойнее, мы можем туда вернуться.

– Генерал шан Дегрейн… – Я покачала головой. – Вы слишком громкая фигура, чтобы я не слышала о вашей скорой свадьбе! Что скажет ваша невеста, если узнает, что вы заводите разговоры с незнакомыми девушками вдали от её глаз?

Рикард прищурился.

– Это не должно вас волновать.

Что-то подсказывало мне, что это типичная мужская позиция: о чём невеста не знает, того и не было вовсе.

– Мне нужно идти. – Я отступила ещё немного и направилась дальше по улице.

– Скажите ваше имя! – бросил дракон мне вслед и добавил почти неслышно: – Проклятье…

Хорошо хоть, преследовать не стал. Поэтому я изобразила резкую глухоту и промолчала. Всю дорогу до дома исподволь поглядывала по сторонам, опасаясь слежки. Кто знает, что этому мужчине взбредёт в голову! Но он хотя бы не стал допытываться о намерениях, с которыми я пришла в храм, значит, о заговоре против его свадьбы не подозревает.

Войдя в дом, я постаралась не попасться на глаза Бастиану или его жене. Объясняться и выкладывать выдуманные подробности своей прогулки совсем не хотелось. Первым делом, зайдя в комнату, я заперлась и подошла к зеркалу. Не могу понять, что не так с плечом? Ткань платья настолько некачественная, что натирает кожу? Может, там какой-то плохо обработанный шов? Я кое-как дотянулась до крючков на спине и спустила рукав до локтя.

Пресветлый Прародитель! Мне что, пора к лекарю?

По плечу вниз и немного в сторону шеи расползлось что-то вроде слабого ожога. Если приглядеться, можно было уловить в его очертаниях некоторую закономерность – наверное, это не болезнь… Тогда что? Может, служительница Риваль как-то на меня воздействовала? На лекциях по артефакторике нам, кажется, рассказывали о том, что некоторые защитные артефакты могут оказывать очень неприятный эффект на того, кто пытается эту защиту нарушить.

Впрочем, зачем гадать? Гораздо лучше меня в этом разбиралась Амира, одна из моих подруг, с которыми нас связала учёба в Школе. Надо спросить у неё. Я прислушалась к тому, что творилось снаружи комнаты – кажется, тихо, – достала из потайного отделения саквояжа осколок зачарованного зеркала и начертала нужную руну.

Надо сказать, эти осколки достались нам не совсем законно, поэтому приходилось их прятать. Но риск того стоил: практически в любое время я могла связаться с кем-то из подруг.

– Амира? – окликнула я её, когда увидела в отражении.

Она как будто не сразу меня услышала.

– Да… Что-то случилось?

Амира оглянулась, словно, как и я, боялась быть застигнутой.

– У меня тут загадочное пятно на плече… Как будто магический ожог. Скажи, это может быть связано с неким защитным артефактом? Не помню, упоминали ли что-то такое на лекциях.

Амира задумалась, постучав кончиком пальца по подбородку.

– Вообще-то артефакт не должен заявлять о себе таким агрессивным способом. Разве что на нём какое-то особое зачарование. Постой… Ты во что там ввязалась?!

– Да ни во что… В храм сходила. Прикоснулась к служительнице, а потом вот такой сюрприз!

– Думаешь, у обычной служительницы есть средства на дорогущий защитный артефакт?

– Кто знает… Может, у неё богатые покровители. Они все там какие-то… мутные.

Амира вздохнула, качнув головой.

– Будь осторожна. – Она снова оглянулась. – Ладно, мне надо идти!

Её облик в зеркале погас.

Что ж, в этом есть логика: защитные артефакты слишком дороги. Да и кому нужно защищать от магического воздействия альез рядовую личность? В задумчивости я поскребла пальцами плечо, снова на него взглянула: отметина почти пропала!

Ну не могло же мне показаться!