Истинная в бегах

Один из мужчин, который сидел позади него, вздохнул, покачав головой.

– Рик, ты уверен, что это необходимо? – шёпотом уточнил он.

– Уверен. – Тот даже к нему не повернулся.

И пошёл вдоль ряда сестёр, хмурясь и словно бы прислушиваясь к собственным ощущениям. Некоторые смущались под его взглядом, другие, напротив, с надеждой всматривались в его лицо. Он несколько раз приостанавливал шаг, а потом шёл дальше, пока наконец не добрался до меня.

Я быстрым взмахом руки вытерла выступившую над губой испарину. Его взгляд перекрестился с моим, затем спустился вдоль плотной фигуры Эмилии – ведь мне она, строго говоря, не принадлежала – и панически метнулся назад. Выглядел он сейчас так, словно получил на именины совсем не тот подарок, на который рассчитывал.

В зале повисла напряжённая тишина. Мало кто понимал, что происходит, но все как будто чувствовали: что-то не так. А уж как мне было не по себе – это даже словами не описать!

– Рик? – окликнул дракона всё тот же приятель.

Тот словно очнулся и в явном замешательстве качнулся назад. Что он почувствовал? Может, он умеет распознавать альез? Кто его знает…

– Простите, как вас зовут? – обратился ко мне.

Где-то этот вопрос я уже слышала… Но в прошлый раз мне удалось улизнуть без последствий. А теперь?

– Сестра Риваль, – ответила сипло.

Остальные сёстры зашептались с явным недоумением, даже, пожалуй, возмущением. Среди них были помоложе и покрасивее, чем Эмилия, и им наверняка было слегка обидно, что генерал не удостоил их настолько пристальным вниманием. А если сейчас проснётся настоящая служительница, мне и вовсе крышка.

– Позволите? – Рикард протянул мне раскрытую ладонь. – Думаю, нам нужно поговорить.

Я опустила взгляд на его руку и поняла, что всё, я больше не могу. Нервное напряжение скверно сказалось на работе моей магии, если остаться тут ещё хотя бы ненадолго, то облик посыплется, как плохо закреплённая мозаика.

Поэтому я попятилась, мотая головой.

– Простите, но мне нехорошо…

– Что значит нехорошо? – нахмурился Рикард. – Вы что-то чувствуете? Где?

В плечо вонзилась сотня крошечных иголок. Едва слёзы на глаза не выступили! Дракон шагнул следом, а я снова – от него. Такой напор кого угодно собьёт с толку, а если находишься тут не совсем законно, то и вовсе впору в обморок падать.

– Меня мутит, – солгала я.

Становилось невыносимо жарко, а это верный признак того, что облик сейчас начнёт «плавиться». Предчувствия меня никогда не подводили!

– Сестра Риваль просто переволновалась, – милостиво вступился за меня старший служитель.

– Я просто хочу поговорить наедине, – настоял дракон. – В этом нет ничего страшного.

– Мне нужно… отойти. – Я прижала ладонь к животу. – А после мы обязательно поговорим, мессир шан Дегрейн.

Но что-то словно вело генерала за мной, он никак не мог остановиться. Пришлось повернуться и натуральным образом бежать! В спину мне донёсся растерянный гомон тех, кто остался в зале.

Пыхтя и потея, я добралась-таки до кельи Эмилии и, быстро оглядевшись, сняла запирающее заклинание. Бегом пробралась внутрь – в воздухе ещё витал флёр сонного духа. Какой сильный в этот раз получился! Видимо, обжегшись на случае с Анкаро, я слегка перестаралась.

– Тихо… Тихо!

На ходу снимая наполненный дымом воспоминаний флакон, я подошла к постели сестры. Откупорила бутылочку и высыпала на неё тающий порошок. Всё это время он впитывал самые яркие впечатления дня, и теперь Эмилия, проснувшись, будет помнить почти всё то же, что и я. Только без подробностей.

Облик уже почти расплылся, одежда Эмилии, которую я у неё одолжила, повисла на мне мешком. Я скинула её, убрала в шкаф и достала из-под кровати сумку со своим платьем. Хотела было надеть его, как кто-то постучал в дверь.

– Сестра! – раздался за ней голос служителя. – Как вы? Генерал хочет с вами поговорить. Ему нужно ехать, и он хотел бы…

Стоя в одной нижней сорочке, я прижала платье к груди.

– Простите… – проговорила тихо, чтобы не разбудить настоящую Эмилию. – Ещё немного. Извинитесь за меня перед генералом. Мне так неловко…

– Что ж, ничего страшного. С каждым может случиться, – пробормотал мужчина. – Я передам ему.

Послышались его удаляющиеся шаги. Выдохнув, я всё-таки оделась и, улучив момент, выскользнула из кельи. И как раз вовремя, потому что в коридор кто-то вышел, раздались мужские голоса. Скачками я добежала до массивной колонны и спряталась за ней. Проклятье! Вот это денёк!

– Я не займу много её времени, – я узнала будоражащий тембр Рикарда. – Это весьма странная ситуация.

Он осёкся. Я прижалась к колонне всей спиной, мысленно моля Трёхликого сжалиться надо мной. Тихий стук в дверь, и после скрипа петель, который пронёсся по коридору, как стрела, стало наконец тихо.

Я осторожно выглянула: никого. Похоже, сейчас упорный генерал нарушит спокойный сон Эмилии. Да, её внезапный отдых посреди такой суматохи будет выглядеть странно, но, придя в себя, она обязательно найдёт что ответить. А мне пора уносить ноги!

Придётся рассказать Сатине о всех злоключениях. И что-то подсказывало мне, что заплатить за невыполненное задание она мне не захочет.

Рикард шан Дегрейн

Что-то во всей этой истории с истинной служительницей не складывалось. Это Рикард понял ещё в тот миг, когда обнаружил, что дракон реагирует именно на Эмилию Риваль. Дело было даже не в том, что она была далека от его представлений о женской привлекательности, и не в том, что она уже посвятила свою жизнь служению Трёхликому. Просто в последний свой визит в храм, когда нужно было договориться с настоятелем о переносе церемонии, сестра Риваль точно была поблизости, и он не чувствовал к ней ни-че-го. Совершенно.

Ну не мог же его дракон внезапно сойти с ума и начать бросаться на несколько мнимых истинных разом? Это просто нонсенс какой-то! Да, истинные в последние годы – это скорее проблемная роскошь, а не обыденность, и Рикард знал об этом явлении лишь понаслышке. Но инстинкты не обманешь.

– Мессир? – окликнул его старший служитель, когда он в замешательстве остановился у двери кельи сестры Риваль. – Вы ещё хотите с ней поговорить?

Что-то привлекло его совсем в другой стороне. Пленительный флёр струился вдоль коридора и шлейфом уходил вглубь хода, приглашая следовать по этой тающей ниточке магии.

– Да, конечно. – Рикард кивнул и после предупредительного стука вошёл в келью.

Сестра Риваль спала – совершенно безмятежно и, судя по всему, давно. Это было настолько странно и удивительно, что Рикард остановился в проходе, а служитель недоуменно выглянул из-за его плеча.

– Видимо, измаялась, бедняжка… – сочувственно вздохнул он. – Вы со своей проверкой, надо сказать, немало всех взволновали. А сестра Риваль – она, как бы сказать, не избалована вниманием со стороны мужчин. В её благочестии не приходится сомневаться. Поэтому ваше рвение… сбило её с толку.

– Но не до такой же степени, чтобы улечься спать! – Рикард невольно рявкнул слишком громко, и служительница заворочалась на постели. Затем повернулась и, вздрогнув, села. Некоторое время она как будто вспоминала, что вообще случилось до того, как уснула, а затем поспешно встала.

– Генерал шан Дегрейн…

Ну что ж, уже прогресс.

– Да, это всё ещё я. – Он кивнул и прошёл дальше. – Простите, что побеспокоил, но я всё же хотел откровенно с вами поговорить.

И тут понял, что почти ничего не чувствует. Вот он подошёл почти на то же расстояние, что раньше, – и тишина внутри. Никакого трепетного чувства предвкушения и нетерпения – коснуться хоть ненадолго, никакой жажды хоть на мгновение пересечься взглядом.

Что за идиотское наваждение?! Это как будто другая сестра Риваль.

– Я готова, конечно, но совершенно не понимаю, что вызвало вашу настойчивость в отношении меня.

Она развела руками.

– Как вы себя чувствуете? – Рикард заложил руки за спину.

– В-вполне сносно… – Эмилия вопросительно взглянула на служителя, который топтался сзади, у двери, как будто ждала от него помощи.

– Это очень хорошо. – Рикард огляделся, чувствуя нечто, что не позволяло ему уйти прямо сейчас. – Очень… хорошо.

Он прошествовал к уродливому платяному шкафу, который как будто был сколочен мастером редкостной кривизны рук, и открыл дверцу.

– Позвольте, генерал, что вы делаете? – осторожно возмутилась сестра Риваль.

– Одну минуту!

В шкафу висело несколько одеяний разного цвета и отделки – для разного вида служб и празднеств. Одно – такое же, какое было сейчас надето на Эмилии. Рикард взял его за юбку и оттянул в сторону – дракон внутри взбудораженно шевельнулся, на кончиках пальцев выступила магическая тьма. Она заструилась вверх по одеянию, прощупывая след ауры, который на нём остался, а затем вернулась.

– Скажите, несколько дней назад вы после службы разговаривали с одной девушкой. Со светлыми волосами, в сером платье.

Женщина задумалась.

– Да, разговаривала. Она раздумывала о том, не пойти ли ей в служительницы, и просила совета.

– Вы знаете её имя? И кто она?

– Нет, она мне не знакома, да и в таких делах имя не имеет значения. – Сестра развела руками.

Рикард покивал, безмолвно соглашаясь с её рассуждениями.

– Простите за беспокойство. – Он вернул хламиду на место. – Я ошибся.

– Т-то есть как… Совсем? – окончательно растерялась Эмилия.

– Полностью. Случилось недоразумение. Всего доброго, сестра Риваль, и спокойной вам службы во имя Трёхликого.

Он откланялся и вышел из кельи под недоуменными взглядами служителей.

Какая глупость, в самом деле! И в то же время запутанная история. И где теперь искать ту, чей след Рикард чувствовал так остро, но не мог поймать? Она точно была в храме, но где и как скрывалась? Как её отпечаток мог остаться на одежде Эмилии Риваль?

Головоломка какая-то!

Изабель

Как я убегала из храма – это надо было видеть. Такими путями даже городские воры не ходят, а я открыла в себе новые таланты ориентирования в пространстве. Переулками и замусоренными улочками я наконец добралась до дома Бастиана Мелеса.

На душе стало противно. Надеюсь, однажды я смогу наконец прийти в свой дом и не зависеть от этого мерзкого человека. Но в ту пору, когда у меня хватает хлопот, я могу хотя бы не беспокоиться о крыше над головой.

Правда, едва я вернулась в свою комнату, как эта самая крыша угрожающе надо мной нависла. Сначала пришла Канна, и её загадочный вид не понравился мне сразу.

– Проголодалась? – спросила она елейно.

Первым порывом было ответить «нет», потому что было что-то в её тоне, что заставило меня выпустить воображаемые шипы. Но показывать сейчас своё раздражение – только навести жену Мелеса на ненужные мысли. Поэтому я кивнула.

– Да, сегодня я так долго гуляла, очень устала и хочу пораньше лечь спать.

Слишком долго пришлось поддерживать облик сестры Риваль, а теперь ещё и свой привычный – просто потому что в нём мне было спокойнее. Да и общение с генералом шан Дегрейном заметно лишило меня душевного равновесия. Перед встречей с Сатиной надо бы успокоиться.

– Тогда спускайся в сад, там уже накрыто.

Канна похлопала ресницами и упорхнула, оставив меня в лёгком недоумении. Но я не стала копаться в собственных сомнениях – просто умылась, слегка перевела дух и вышла во двор, а оттуда по тропинке добралась до беседки, где семейство Мелесов и правда иногда ужинало.

– Простите, что задержалась, – с ходу проговорила я и застыла в проходе.

Это что, шутка какая-то? Вот всегда надо доверять интуиции: она обязательно укажет на явную западню! На плетёном диванчике за накрытым для вполне себе романтического ужина столом сидел Асберт Пелиан. Сегодня он особенно тщательно приоделся, надушился и даже, кажется, утянулся корсетом, потому что держал спину слишком прямо, будто проглотил жердь.

– Добрый вечер, мисси Изабель! – Он встал и слегка неуклюже поклонился. Ну точно в корсете! – А вы, я смотрю, любительница прогулок!

– Да, город такой красивый, а я так мало бывала здесь в последние годы.

– Учёба – это очень важно для молодого живого ума, – понимающе покивал Асберт и сделал приглашающий жест рукой. – Прошу вас, присаживайтесь! Я просто жажду узнать вас получше!

– Понимаете… – начала я, но не успела придумать достаточно вескую отговорку.

Можно просто уйти, но тогда, боюсь, меня вернут за стол силой. Что ж, поем и быстренько убегу, чтобы не слушать разглагольствования мессира Пелиана слишком долго. Если буду чрезмерно груба, Бастиан в отместку может заметно усложнить мне жизнь.

Поэтому, натужно улыбаясь, я присела на другой край дивана, но уловка не удалась, Асберт подвинулся ближе, и запах еды потерялся за терпким ароматом его духов.

– А я вот, представьте, не очень люблю прогулки, – вздохнул он, с тоской глянув в сад. – По мне нет ничего лучше удобной коляски и пары быстрых лошадей, чтобы добраться куда угодно и не топтать ноги.

Я как бы невзначай отвернулась и страдальчески закатила глаза, а затем ответила:

– Каждому своё. Но я считаю, что прогулки полезны для здоровья.

– Вот ещё! – хмыкнул Асберт. – Глотать дорожную пыль…

Я скрипнула зубами, не испытывая никакого желания вступать с ним дискуссии на эту тему, потому что знала, что рано или поздно скажу какую-нибудь колкость.

На моё счастье, подошла служанка, чтобы разложить по тарелкам блюдо, а когда она удалилась, между нами с Асбертом повисла неловкая тишина. Кажется, он начал осознавать, что разговор свернул не в то русло и что соглашаться с его мнением я совсем не собираюсь, и это его злило.

Мне же было всё равно, что он обо мне подумает, я приступила к ужину.

Но еда едва не застряла у меня в горле, когда на моё колено вдруг опустилась тяжёлая мужская ладонь.

– Уберите руку, – процедила я угрожающе.

Вилка в моих пальцах почти раскалилась. Но Асберт лишь нахально ухмыльнулся.

– Я просто хочу, чтобы вы понимали, что наша свадьба – решённое дело. И чем раньше вы смените дерзость на мудрую кроткость, тем лучше будет для нас обоих.

Его рука скользнула чуть выше, и я дёрнулась прочь от него, как будто на меня плеснули кипятком. Со стороны сада послышался угрожающий рык. Анкаро пронёсся через беседку, как огромный валун, едва не сшиб стол и, судя по воплю, который издал Асберт, вцепился ему зубами во вполне причинное место.

Мужчина вскочил, пытаясь оттолкнуть от себя огромную голову. Приплясывая и извиваясь, он наконец опрокинул чудом устоявший ранее стол. Я едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы в меня не полетели тарелки и бокалы.

– Анкаро, фу! – грозно сказала я, но из горла сам собой рвался нервный смех, поэтому тот не поверил в серьёзность приказа.

Похоже, пёс твёрдо решил, что Асберт не достоин продолжать свой род и органы, отвечающее за это, ему не нужны. Только плотные брюки ещё спасали гостя от того, чтобы точно окончить свой век бездетным.

Какие там пятеро детей! Тут живым бы уйти.

Но наконец Анкаро отпустил страдальца и принялся гонять его по беседке, ловко огибая препятствия. Асберт почему-то не догадался выбежать в сад и, держась за пострадавшее место, просто улепётывал от него, бранясь такими словами, которые мне, как приличной девушке, слышать совсем не стоило.

– Прекратите! – пыталась я вразумить Асберта каждый раз, когда он пробегал мимо. – Вы только его провоцируете!

Что нашло на всегда мирного пса, я совершенно не понимала. Ладно, укусил, мне и самой хотелось это сделать, но он с остервенением продолжал преследовать Асберта, вгоняя его чуть ли не в истерику.

– Остановите его! – пыхтя, приговаривал он, прячась от пса то за диваном, то за упавшим набок столом. – Остановите, иначе у вас будут неприятности!

То, что неприятности обязательно будут, и не только у меня, уже и так было понятно. Терять, как говорится, нечего. Мне наконец удалось оттащить Анкаро от жертвы, которая пыталась выставить перед собой ногу, чтобы не подпустить его ближе.

– Фу! А ну, прочь! Фу, мерзкая зверюга! – Он дрыгался, держась за спинку стула.

– Возможно, в следующий раз вы будете думать, прежде чем распускать руки! – заявила, еле удерживая Анкаро за ошейник. Скорей всего, пёс поддавался, потому что сил у него явно было больше.

– Это вы как-то натравили его? Это ваши магические штучки? – Асберт ткнул в меня измазанным в джеме пальцем. – Несносная девчонка! Вы точно поплатитесь, только попадитесь мне!

Анкаро дёрнул меня вперёд и громко клацнул зубами в опасной близости от его руки. Асберт как-то по-женски взвизгнул и отшатнулся к стене.

– Что происходит?! – раздалось из глубины сада.

Судя по всему, сюда спешил сам Бастиан, возможно, даже с супругой. И если он увидит, что Анкаро натворил, то ему не поздоровится! Поэтому я не стала продолжать пререкания с покусанным гостем и повела пса в противоположную сторону. К счастью, я уже успела выяснить, где расположены все выходы за пределы сада. Надо спрятать моего спасителя, пока до него не добрался разъярённый хозяин.

– Беги! – велела я псу. – Но не уходи слишком далеко! Я позже вынесу тебе еды! Понимаешь? Понимаешь?

Потрясла брыластую морду, пытаясь заглянуть в его глаза. Кажется, Анкаро правильно уловил мои интонации, шмыгнул за калитку и скрылся в вечерних сумерках. Я немного постояла, глядя ему вслед и набираясь смелости вернуться к беседке. Убежать прямо сейчас я не могу, у меня с собой совсем ничего нет, даже того аванса, который мне выплатила Сатина.

Сейчас лучше изобразить смирение, чтобы Бастиан Мелес успокоился и снова потерял бдительность. Поэтому я пошла обратно, пока навстречу мне не выскочил всклокоченный хозяин дома.

– Где этот пёс?! – рявкнул он так, что у меня едва не заложило уши. – Где?

– Убежал, я не смогла его остановить. – Я пожала плечами.

– Убежал… – Бастиан хмыкнул и отгрёб волосы от лица. – Он не мышь, чтобы выскочить отсюда незаметно. Ты его выпустила?

– Какая разница? Вы затиранили бы его! Разве можно допустить это?

– Он укусил мессира Пелиана, чтобы у него лапы отсохли!

– У кого, у мессира? – ехидно отозвалась я. – Боюсь, как бы у него не отсохло нечто другое.

– Быстро в свою комнату! – взвыл опекун. – Больше никаких прогулок! Я, похоже, дал тебе слишком много воли!

Я хотела было ответить хоть что-то наперекор, но сейчас это было бы просто глупо. Не мне тягаться с Бастианом в его же доме. Но я знаю рецепт одного хорошего слабительного зельица. Просто волшебное средство! Почему бы не испробовать его на практике?

Лелея злорадные мысли, я всё-таки пошла к себе, слыша вдалеке жалобные причитания Асберта Пелиана. Этот день он запомнит надолго. А мне нужно время, чтобы придумать, как выбраться отсюда и встретиться с Сатиной в условленное время.