Василиса для горца

Глава 1

– Женщина, стой! Кому сказал!

Я взлетела на свой второй этаж как пуля!

Как горная газель! Из тех же самых гор, с которых спустился бородатый мужик, что за мной гнался.

– Ооо, непослушная! Как я тебя буду наказывать, мм!

Я истерично тыкала ключом в замочную скважину, но не могла попасть. Руки тряслись!

Сбегала до поликлиники с утра!

Откуда он только взялся?

– Попалась! – крепкое мужское тело прижало меня к двери.

– Пусти! – пискнула я, размазываясь щекой по шершавой поверхности.

– Вот уж хрена с два! – кавказец сзади дышал мне в шею, щекоча вставшую дыбом кожу волосками бороды. Сдавил руками талию. – Зря я гонялся за своей дикой газелью, что ли?

Я толкнула его плечами, но толку это не принесло.

Он не человек!

Он гора!

Ключ наконец-то провалился в скважину. Я повернула его на автомате. Раз. Второй…

Дверь под тяжестью наших тел распахнулась вовнутрь.

И если я этого ожидала, то мой преследователь нет. И это дало мне пару секунд. Я вбежала в квартиру и развернулась.

Умирая внутри от страха, размахнулась.

И со всей дури долбанула его сумкой промеж ног.

– Оо, бля-я… – кавказец из черного стал серым.

Но устоял.

Только ручищей своей хозяйство обхватил и поморщился. Одна-ако…

Я даже бровь приподняла от удивления.

Мистер железные яйца? Обычно со всеми прокатывало. Позволяло мне удрать от настойчивых ухажеров. А этот, гляди-ка…

– Женщина, ты сумасшедшая? – кавказец сдвинул брови.

– Пока только тренируюсь! Ты кто и что тебе от меня надо?

Я хорохорилась изо всех сил.

А у самой сердце в пятках уже даже не стучало. Залегло там тихонько и лежало. С мощным вдохом, расправляющим его огромную грудную клетку, кавказец выпрямился. Повел плечами, раздул крылья носа выдохом.

Мама…

Я медленно отступила.

Тимка, сыночек… Паника плеснулась в душе душной волной. Он же у соседки, на четвертом этаже. Прости меня, ребенок любимый. Мать твоя где-то подцепила это чудовище на наши с тобой головы.

Я зажмурилась.

Убьет?

Или изнасилует? Слухи о таких ребятах я слышала. Плевать на все, лишь бы живой оставил. Мне есть ради кого оставаться живой.

– Женщина, ты что? Плачешь? Обидел кто?

Я распахнула глаза.

Я же ему вроде не по голове била. Вернее, не по той.

– Ты скажи только, если кто обидел, – кавказец нахмурился и шагнул ко мне так, что я снова попятилась. – Я его на лоскуты порэжу за свою девочку!

– А кто твоя девочка? – прошептала я, оглядываясь.

У меня что, в квартире какая-то женщина чужая потерялась?

Он ее искал?

– Ты моя девочка, – вдруг расплылся в улыбке он.

– Я? – обалдела я до бессознательности.

– Ты, – подтвердил он. – Я тебя как только увидел, сразу понял, что ты моей будешь. Второй такой дикой и горячей точно нет. Моя будешь!

Я подозрительно к нему присмотрелась.

Может больной?

Да нет, вроде. Рубашка есть, но не смирительная. Черная, шелковая. Рукава до локтей закатаны, предплечья открыты. Смуглые, покрытые порослью черных волос.

И на груди такие же, между расстегнутых пуговиц видно.

А сама грудь…

Понятно, чего он меня так придавил. Я такую ширину плеч даже обхватить руками не смогу, наверное.

Да и лицо, в общем-то, адекватное вполне.

Бородатый только сильно и нос горбинкой.

– Нравлюсь? – он нахально подмигнул.

– Вообще ни разу, – я покачала головой.

– Врать нехорошо, женщина. Ты привыкнешь, распробуешь меня на вкус.

– Я чужих мужиков не облизываю!

Он оказался рядом за один шаг.

Подхватил за бедра, забросил меня на стоящий в прихожей комод. Вклинился между разведенных коленей. Вдавился пахом мне в промежность, почти причиняя боль от жесткого шва своих джинсов.

На пол полетела какая-то мелочевка, Тимкина бейсболка для садика.

– Запомни, женщина! Никакой другой мужик, свой или чужой, к тебе больше не подойдет! Я тебя выбрал. Я, поняла?

Я задохнулась.

Смотрела в его распахнутые глаза и тонула в их чернильной ярости. Утопала, забывая дышать. Его ярость была такой плотной, что ее будто можно было пощупать пальцами.

Он сжал мои бедра пальцами.

Смял мягкую плоть, вдавливаясь сильнее.

Обхватил шею сзади, прижимая к себе. Врезался в губы поцелуем так быстро, что я даже вскрикнуть не успела.

Не успела вдохнуть.

Не успела сообразить, что мне нужно сделать.

Только вцепилась руками в его покатые мощные плечи. Поддалась от неожиданности. Разжала зубы. Не смогла сопротивляться его силе и напору.

Ощутила его вкус.

Пряный, чуть с горчинкой. Обоняние забилось ароматом резкой туалетной воды. Свежести и можжевельника. Я не могла дышать.

Извивалась в его руках, принимая толчки его языка.

Его игру у меня во рту.

Жадные. Собственнические. Он не просто целовал. Он присваивал. Сразу обозначал, что теперь целовать меня может только он. Он так решил и не спрашивал дозволения ни у кого.

Даже у меня.

Он сбивал с ног своей силой. Если бы не посадил меня – я бы упала. Только прохладная поверхность комода под задницей позволяла цепляться за реальность.

Тонкое платье сбилось, оголило ягодицы.

А его ручищи довершили дело. Я сидела перед ним почти голая. В одном хлопковом белье.

– Сладкая, – он хищно облизнул губы, отстранившись. – Охуенная…

Я хватала ртом воздух.

Да он маньяк!

– Кто ты? – выдохнула я почти плача.

– Я Арслан. Твой мужчина.

Дикий поцелуй продолжился.

Глава 2

– Васенька! Ты уже вернулась?

Я подскочила как ошпаренная.

Отпихнула этого горца от себя. Откуда только сила взялась?

– Теть Маш! – я спрыгнула с комода и рывком одернула платье.

– Мама! – Тимошка бросился ко мне.

– А мы тебя видели из окошка! – соседка, которую я периодически просила посидеть с сыном вовсю улыбалась. – И Тимошенька вот попросился домой. Ой!

Она увидела кавказца и осеклась.

– Мама, а кто этот дядя? – Тимошка в детской непосредственности даже пальцем показал на него.

– Тетя Маша, а это, – я вытерла взмокшие ладони о бедра. – Это Арслан. Он мне… По работе помогает.

– Ааа, – протянула соседка.

Вот, блин!

Я по ее взгляду видела, что она мне не поверила.

Конечно! У этого человека-горы часы стоят больше, чем моя годовая зарплата. Какая работа?

– Ну, в общем, я пойду, ладно? – соседка вдруг развернулась и, не дожидаясь, ответа, выскочила из квартиры.

Вот это попадос…

Я застонала, уронив лицо в ладони. Какие будут слухи, Боже…

– Мам?

– Здравствуй, мужчина, – Арслан вдруг присел на корточки и протянул Тимошке ладонь. – Меня зовут Арслан. А тебя?

– Тимофей, – маленькая ладошка утонула в огромной взрослой. – А ты кто?

– Я мужчина твоей мамы.

– Что ты говоришь? – взорвалась я. Отбросила на спину волосы, посмотрела зло на кавказца. – Что ты говоришь? Он ребенок!

– Даже если он ребенок, он мужчина, – отрезал Арслан, вставая. – А ты должна научиться не повышать на меня голос.

– А еще что? – ядовито усмехнулась я.

Нет, ну какого черта?

Нарисовался черт пойми откуда и несет полный бред! Какой, к лешему, мужчина? Обыкновенный сталкер какой-то!

– А еще быть послушной. Хотя когда ты капризничаешь, мне это тоже нравится, – он ухмыльнулся. – Люблю, когда мои девочки играют.

– И много у тебя таких девочек?

– Теперь одна.

– Слушай, дядь, а если ты мужчина, то кто тогда папа? – Тимофею все было нипочем. Он уже и за палец этого мужлана дергал.

– Папа? – лицо Арслана стало похожим на маску.

– Ага. Он вчера ночью приходил пьяный. На маму кричал, что он ее первый мужчина. А ты тогда второй? Или какой?

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Не перед кавказцем. Перед сыном. Его папашка действительно приходил ночью. Опять просил денег в долг. Но я так надеялась, что Тим спит!

Оказалось, нет.

Все слышал.

– Муж?

Я поняла, что вопрос Арслана адресован мне и кивнула обреченно.

– Бывший.

– Донимает? – в его голосе прозвучала угроза.

– Да, нет. На бутылку ищет, как обычно.

– Больше не будет, – гортанный голос кавказца вибрировал от напряжения.

– Ты что! – испугалась я. – Не смей!

Он же его убьет!

Везде всегда говорили, даже по новостям, что кавказцы могут сотворить с человеком что угодно. Пашка тварь, конечно, бросил нас с Тимкой, но смерти я ему не желала.

Просто хотелось, чтоб он исчез с нашего горизонта и все.

– Я сам решу, что мне делать, женщина, – обрубил он.

– Слушай, – я уперла кулаки в бока. – Не знаю, откуда ты взялся и с какого черта принялся тут командовать, но тебе пора.

– Нихера себе заявочки, – ухмыльнулся он, демонстративно стаскивая кроссовки с ног.

– Ты охренел? – я обалдела от его демонстративного отказа уходить.

– Не ругайся, женщина. Не люблю. Ну что, Тим, покажешь мне свои игрушки?

– Ага! Пойдем!

Я просто обтекла.

Нет, а что происходит?

Мой сын вцепился в ручищу этого хама и потянул его в нашу единственную комнату. Да у меня там неубрано!

Мы утром собирались как ошпаренные!

Там постель моя!

– А ну, стоять! Тимофей! – у меня голос зазвенел почище, чем у этого кавказца.

– Так. Мама разбушевалась. Ты иди, доставай игрушки, я сейчас.

Арслан отпустил ладошку Тимохи и повернулся ко мне.

Я отступила назад сразу же.

Как у него это выходит?

У него вот это мужское влияние включается как будто по щелчку.

– Запомни, мой сахар, – огромная лапища снова легла мне на шею. – Я не терплю, когда мне перечат. Я уже один раз сказал, что ты моя? Сказал?

– Сказал, – я замерла мышкой в огромных когтистых лапах.

– Во-от, – он легонько погладил кожу на шее большим пальцем. – Ты услышала. Значит, с этого дня ты будешь послушной маленькой и сладкой девочкой.

– Я давно уже не девочка, – я подняла на него упрямый взгляд. – У меня сын. Я давно живу одна. Не надо меня тут поражать.

– Даже не думал, сахарок, – он коснулся губами моего виска.

Подарил едва уловимую ласку, от которой мурашки разбежались колкими иголочками по телу.

– Я никогда не играю на публику. Если я сказал, значит, так и будет.

– Откуда ты взялся, – пробормотала я, слабея.

– Судьба, – он усмехнулся. Притянул меня к себе за талию, заставил запрокинуть голову назад. – Ты просто космос, моя дикая кошка. Можешь хоть обвизжаться, я тебя не отпущу. Ты мне зашла, я давно искал такую.

– Мы с тобой разные.

– Мне срать на все.

– А если мне нет? – я с усилием сглотнула.

– Тогда придется смириться. Ну, или я заставлю, – он коснулся уголка моих губ легким поцелуем. – У тебя нет вариантов, сахарок. Ты уже моя.

– Дядь Ар-рслан, ну, ты идешь? – высунулся из комнаты Тимофей.

– Пусти, – я слабо уцепилась за сильные руки.

– Ты запомнила? – его пальцы на моей шее сжались.

– Посмотрим, кто упрямей, Арслан, – я сузила глаза.

Просто так я этому кавказцу не сдамся.

У меня есть принципы. И я ими дорожу.

– Посмотрим, – усмехнулся он. – Кстати, а зовут тебя как, мой сахарок?

Глава 3

Я легонько коснулась Тимошкиного виска губами.

Спи, мой сыночек. Прогоняй сном противную болячку. Маленький носик, залитый каплями, наконец-то спокойно дышал.

А мама пока будет заниматься своими делами.

Точнее, одним делом. Я полдня терпела этого наглеца. Не хотела при ребенке закатывать истерику. Хватит ему, на папашу насмотрелся в свое время и наслушался.

Но теперь меня ничто не остановит.

Я тихонько вышла из комнаты. Плотно закрыла дверь, чтобы случайно не разбудить сына. Где этот гад волосатый? Сейчас я ему пинцетом все повыщипаю, если мирно не свалит.

Тоже мне, покоритель женских сердец с акцентом.

На кухне Арслана не было. Хм. Я зависла чуть-чуть. Вроде тут же был, когда я Тимку на дневной сон повела. Я заглянула в ванную – пусто. Ой-ей, усрался болезный, что ли?

Дверь в туалет была приоткрыта.

И я аккуратно подтолкнула ее.

Если он там без штанов сидит, то дверь бы закрыл, наверное, да?

Дверь мягко ударилась обо что-то и замерла. Да, блин! Что он там делает? Больше-то ему негде быть, балкона у меня нет, а кроссовки его в прихожей стоят.

– Сахарок, давно сантехника вызывала? – дверь чуть-чуть закрылась, а потом раскрылась уже нормально.

Ого…

В моем маленьком туалете он казался просто огромным. Занимал все пространство. И смотрел сверху вниз внимательно. Нормально, без всякой подначки.

– Не помню, – я пожала плечами. Растерялась, ответила на вопрос.

– Бачок же не работает. Как ты живешь с таким бачком?

– Как живу, – еще больше растерялась я. – Ведерко в ванной есть.

– Пиздец, – он цыкнул. – Ладно, сейчас разберемся. Инструменты есть какие?

Какие инструменты? Маникюрные точно есть.

Я в шоке смотрела на него.

Он что, реально тут у меня поселиться задумал? Зачем? Да у него машина стоит как две моих квартиры! Я же видела, когда убегала. Но лучше уточнить.

Мало ли.

– Ты что, гастарбайтер?

– Кто? – ошалел он откровенно.

– Ну, этот, – я попыталась даже руками изобразить. – Приезжий рабочий. Стройки там, дворники.

– Кто дворник? Я?

Арслан заржал.

Даже не захохотал. Просто от души заржал во весь голос.

– Тише ты! – взвизгнула я. – Тимоха спит!

– Ууу, – провыл он, соглашаясь.

Но смеяться не перестал. Просто понизил громкость. Но заразительность все равно никуда не исчезла.

Красивый смех.

Гортанный. Даже он как будто с акцентом. Глубокий и приятный. Как бархат.

– Ой, бля, – он вытер слезы в углах глаз. – Мужикам расскажу, обоссутся точно. Арс – гастарбайтер!

– Прекрати! – зашипела я. – Что я такого сказала? Что я должна вообще подумать?

– Сахар мой, поверь, я не дворник. И даже не строитель. Вечером поедем в Питер, я тебе покажу, кто я. А сейчас скажи где лежат инструменты, если они есть.

– Я с тобой никуда не поеду! – возмутилась я.

Он что, совсем?

Чтобы я вот так к незнакомому мужику села в машину? С сыном? Или он просто привык, что к нему телки запрыгивают по первому щелчку?

Ну, так я не такая.

Я нормальная женщина.

И вообще!

– Тебе пора, – я отступила, распахивая дверь туалета пошире. – Уходи, пожалуйста, пока Тимофей спит. И больше не появляйся. Не знаю, кто ты и знать не хочу. Хватит этого цирка.

Арслан прищурился.

Склонил голову набок, пряча черничный взгляд в пушистых ресницах. Изучал мое лицо, не говоря ни слова.

– Что стоишь? Уходи, я сказала! Мне такие приключения не нужны.

Он медленно шагнул в коридор.

Мягко. Плавно. Как большой лесной кот. Вроде бы няшка и пушок, но с когтями. И здоровенными острыми клыками.

Я сделала шаг назад.

Опять он свою харизму включил, что ли?

Арслан медленно вытянул рубашку из-под ремня джинсов. Пуговички стали расстегиваться под его пальцами послушно и быстро.

– Ты, – у меня даже в горле пересохло. – Ты чего?

Он не ответил.

Продолжал меня гипнотизировать и раздеваться. Скидывая черный шелк рубашки, по мощным плечам прошла волна. Я отступила еще на шаг.

Просто потому что рядом с ним стоять стало слишком жарко.

Я таких никогда не видела.

Широкая грудь была покрыта черными курчавыми волосками. Жесткими даже на первый взгляд. А под кожей – мышцы. Мощные пласты перекатывались плавно, завораживали своим движением. Играли с моим воображением, заставляя невольно краснеть.

Вдоль плоского живота вниз убегала полоска из таких же волос.

Прямо под ремень.

Блядская дорожка.

Я невольно сглотнула слюну, прикипев взглядом к блестящей пряжке ремня. Да он как будто ненастоящий! Как будто реклама ходячая спортзала!

Наглядное пособие для молодежи, как должен выглядеть мужчина в самом расцвете сил.

– Василиса-а, – протянул он.

Обхватил меня за талию, притягивая к себе.

– Пусти! – шепотом завизжала я, упираясь.

Коснулась его груди. Ой, мама! Он же голый!

Я сразу же отдернула руки, давая ему возможность прижать меня вплотную. И снова уперлась.

Да что мне делать-то, ааа!

Забилась в его объятиях безмолвно, чтобы Тима не испугать своими криками.

– Василиса-а, – повторил он, захватывая мой подбородок.

Заставил меня замереть, подняв мое лицо кверху.

Жадный темный взгляд остановился на моих губах. Дыхание перехватило напрочь. Сперло, воздух встал комом в горле. Он как будто целовал меня, не касаясь.

Даже губы закололо от утренних воспоминаний.

– Сладкая моя, я же уже обозначил, что ты моя. Зачем сопротивляешься?

– Хватит нести чушь! – я сжала зубы. Быть в руках такого мужчины целое испытание на прочность. – Это уже не смешно!

– Разве я смеюсь?

– Арслан! – зарычала я, не понимая как донести до него абсурдность всей этой ситуации с его появлением в моей жизни.

– Зубки на меня скалишь? – довольно пророкотал он вполголоса. – Нравится. Разрешаю. Но по сути вопроса пока не слышу ничего.

– Уходи! – я сжала кулаки. – Катись отсюда, так понятнее?

– Нет.

– Да как тебе еще объяснить? – взвыла я тихонько.

– Не надо объяснять, я понял твою просьбу.

– Да? – я не поверила своим ушам. – И ты…

– Нет. Я не уйду. Ты уйдешь. Вместе с сыном уйдешь ко мне. И это больше не обсуждается. Где инструменты лежат?

Ах, так?

Не надейся, бородатый! Ты еще сам от меня сбежишь! Клянусь!

Глава 4

Сумка громко вжикнула замком.

– У меня есть только это! – я мягко покачала разводным ключом в руке.

– Ты, – бородатый обалдел от всей души. Перевел взгляд на свой пах. А потом накрыл его всей ладонью. – Ты все мое… Этим?

– Ага, – легкомысленно кивнула я. – А что? Больно было?

– Бешеная женщина. Тебе ж самой пригодится. Заботиться должна!

Ага.

Разбежалась.

Он забрал у меня из рук ключ и пошел обратно в туалет.

– Сейчас малой выспится, покормишь его и поедем. Жить вы тут больше не будете.

– Да-да, мечтай!

Широкие плечи его даже не дрогнули.

Арслан медленно, даже лениво, развернулся. Осмотрел меня с ног до головы, чуть задрал темную бровь вверх. Как будто оценивал. Или прикидывал какой-то очень непозитивный для меня вариант.

Я подбоченилась.

А вот так!

Вздернула нос повыше, сложила руки на груди. Еще чего! Не на такую напал. Я не поведусь ни на деньги, ни на его кричащую мужественность. Он, конечно, хорош. И мужик, видимо, рукастый, раз взялся сразу бачок мне ремонтировать.

Но, нет.

Мне не шестнадцать лет. Ветер в голове давно выветрился, а бабочки в животе сдохли под стужей реальной жизни. В принцев на белых джипах я давно уже не верю. Не бывает их.

– Поедешь, – просто пообещали мне.

– Не поеду! Мне сегодня в ночную смену.

– У тебя же больничный, – он попытался поймать меня на вранье.

– Больничный, – тоскливо вздохнула я. Вот она, жизнь настоящая. Со своими законами. – Сменщица заболела, а работать кто-то должен. Поэтому и пойду. Так что ты бы свалил уже, а?

– А джигита куда денешь, трудяга?

– С собой возьму. В первый раз что ли. Он давно на заводе освои…

– Где? – Арслан шагнул ко мне. – Где ты работаешь?

– На заводе, – я уперлась в тот же самый комод, на котором он меня утром целовал. – А что такого-то?

– Кем?

– Наладчик токарного станка, – я непонимающе смотрела на его хмурое лицо.

А красивый, он, кстати. По-своему. Хищный, черты точеные.

– Понятно, откуда у тебя ключ. Значит так, сейчас Тим просыпается, обедает, и мы едем на твою работу.

– Зачем?

– У тебя ребенок болеет, женщина! Какая ночная смена? Какая вообще нахер работа? – он навис надо мной. Почти зарычал. – Ты девочка! Ты должна сидеть дома, ждать мужа и воспитывать детей!

– А если его нет? – мне вдруг стало обидно до слез.

Катился бы он со своими кавказскими законами куда подальше. Как будто в другой реальности живет, честное слово!

– Чего ты ко мне прицепился? Отдай! – я выдернула разводной ключ из его руки. – И катись! Хватит мне в уши заливать про любовь с первого взгляда!

– Почему с первого? – серьезно ответил Арс. – Со второго. Хотя, первый был не на тебя, а на твою сестру. Вы похожи пиздец. Но ты красивей. Намного. Просто секси лапочка.

Я хватала воздух раскрытым ртом.

Весна? Моя Весенка? Он ее видел?

– Где? – я вцепилась в его предплечья пальцами. – Где она? Говори, что вы с ней сделали!

– На моей базе, наверное. Под Диким умирает.

– В каком смысле умирает? – у меня затряслись губы.

Ну, все.

Он точно маньяк.

А я его из квартиры вытолкать не могу. Мне надо в полицию звонить давно, а я – дура! Ребенка под такой угрозой полдня держу. И сестра там моя…

Я громко засопела носом.

Втянула воздух, уже захлебываясь слезами внутри.

– Как в каком? Кайфует. Макс тоже умеет девочкам делать хорошо. А в сестру твою вообще втрескался по уши, по ходу. Сказал, что женой сделает.

Я сама влезла задницей на комод.

Сгорбилась.

Закрыла руками лицо. Я ничего не понимаю уже. Я уже не могу. Сначала ребенок заболел. Потом проблемы у сестры. Теперь этот.

И даже гадский бачок не работает в туалете!

И я совсем, совсем-совсем не знаю, что мне делать! Я же с ним не справлюсь. Он здоровенный и непрошибаемый совершенно.

Я тихонечко завыла.

Чисто по-женски. Горько до такой степени, что защипало в горле. А через секунду оказалась прижата к мужской груди.

Жаркие ладони стали поглаживать меня по спине.

Убрали волосы назад, уложили меня поудобнее. Просто вот так, без единого словечка. Без единого вопроса. Просто большой и сильный человек позволил мне расслабиться. Отпустить стресс на волю.

И я зарыдала еще сильнее.

Даже если он маньяк или людоед, то он явно любит несоленое. Ждет, пока я избавлюсь от соли внутри. Или просто опухну для большей мягкости.

На прореветься мне хватило пяти минут.

Да и не повоешь от души, когда ребенок спит. Разбужу еще.

– Отпусти, – я попыталась оттолкнуть Арслана.

Очнулась.

Пока было плохо, мне было замечательно рядом с ним. Надежно. Как возле крепкой стены. А сейчас все. Стыдно стало. Нечасто я себе позволяю так расклеиться.

А при нем и незачем.

– Нет.

– Пусти, говорю! – я выгнулась. – И говори нормально, кто ты и зачем притащился? Хватит в игры играть уже. Мы взрослые люди.

– Я Арслан, говорил же, – он даже не подумал выпускать меня из объятий. – Живу в Питере. Занимаюсь бизнесом. На тебе собираюсь жениться. Этого достаточно? А, размер двадцать один сантиметр еще!

– Ты больной, да? – по-доброму, ласково, спросила я у его подмышки. – Какой размер? Какая женитьба может быть, мы только сегодня познакомились. И у меня ребенок от другого мужчины вообще-то. Тебе нужна разведенка с прицепом?

– Чот ты перемудрила, однако, Василиса моя. Во-первых, какая разница, когда мы познакомились, если ты мне зашла сразу? Во-вторых, то, что у тебя есть сын – это замечательно. Значит, и мне нарожаешь. В-третьих, еще раз начнешь себя оскорблять, язык с мылом помою.

– И что? Вот так сразу прям жениться? – я запрокинула голову. Посмотрела в темные глаза.

– Конечно. А что тянуть? – он пожал широченными плечами.

– Нет, – я покачала головой. – Это невозможно. Тебе лучше уйти. Мне скоро на работу собираться. Надо привести себя в порядок. А ты езжай в свой Питер.

Я хотела сползти с комода, но он мне не позволил.

Просто зажал своим телом, закрывая пути к отступлению.

– Собирайся, мой сахарок. Тебе еще вещи в моем доме раскладывать по местам. Обживаться.

– Да не поеду я с тобой никуда!

– Зацелую! – пригрозил он.

– Только попробуй! – я уперлась руками в его грудь. Офигеть, какой он на ощупь классный!

– Ха, – он вдруг прищурился. Даже отклонился от меня немного. – Я понял. Ты меня специально на поцелуйчики провоцируешь! Так чего ты стесняешься? Так и скажи, Арс, давай, сделай мне хорошо!

– Чего? – взвизгнула я.

Нащупала позади себя разводной ключ, который отложила перед слезами.

Ну… Погоди…

Глава 5. Арслан

– Сахарок мой, ну, ты же умная девочка. Нельзя тебе тяжести поднимать. Еще раз увижу, что ты за этот ключ схватилась, по попке нашлепаю.

Василиса рычала.

Дула и без того пухлые губы, даже руки на груди сложила. Всем видом мне показывала, где она мои нотации вертела.