Расплата за любовь

Yahrah St. John

Her Best Friend’s Brother

© 2022 by Yahrah Yisrael

«Расплата за любовь»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

– Привет всем! – крикнула Уинтер Баррингтон, отпирая своим ключом дверь в поместье своей семьи в Террелл-Хиллз, расположенном к северо-востоку от центра Сан-Антонио.

Она бросила большую дорожную сумку и чемодан на пол, положила ключи в старинную вазу на столе и сняла джинсовую куртку.

Было начало января, и она уже забыла, как холодно бывает в Техасе. Сегодня было всего пять градусов выше нуля. Когда в аэропорту она добралась до выдачи багажа, она молилась про себя, чтобы ее забрал кто-то из родственников и желательно прихватил бы с собой теплое пальто. Но нет, в аэропорту ее никто не ждал.

Но она не была удивлена.

Ее отец, Грегори Баррингтон, всегда был занят работой и приумножением своих богатств, как будто на его банковском счете не хватало нулей. Ее мать, Мелинда, порхала с одной благотворительной встречи на другую. А ее старший брат Кори? С детских лет он, казалось, намеренно вызывал у нее неприязнь. Он толкал ее в грязь, пачкал ее школьную форму или сталкивал ее в бассейн. Неудивительно, что она решила отказаться от Рождества с семьей в пользу еще одного месяца на Бали.

Уинтер окинула взглядом недавно отполированные черно-белые мраморные полы, великолепную спиральную люстру, длинную, широкую лестницу на второй этаж и каменные арки, ведущие в главные комнаты. Огромный букет цветов стоял в центре стола в фойе. Все выглядело так же, как всегда. Но все же что-то изменилось.

Она не могла поверить, что приехала сюда на похороны своей тети Хелен Смит. Хелен скончалась во сне несколько дней назад от аневризмы головного мозга. Ее тетя была единственным человеком в семье, который всегда поддерживал Уинтер, даже если она не соглашалась с ее решениями. Год назад Уинтер чувствовала себя так плохо, что бросила работу в семейной инвестиционной компании, где до этого работала в отделе маркетинга, и сбежала от скучной жизни. Почему? Потому что она хотела быть похожей на свою тетю, которая вела богемный образ жизни и путешествовала по миру.

Семья думала, что Уинтер сошла с ума, но Хелен всегда поддерживала ее. Уинтер была полна решимости добиться успеха в своем блоге о путешествиях и отдыхе. Она рассказывала в нем не только о туризме, но и о культуре других народов, их кухне и традиционных занятиях. Она давала советы и рекомендации по поиску дешевых авиабилетов и жилья и созданию увлекательных маршрутов, которые могли помочь читателям сэкономить деньги, но блог не всегда был прибыльным. Впоследствии она получала ежемесячную денежную поддержку от своего отца, чтобы покрыть расходы.

Большую часть своей жизни она чувствовала, что ее семья, клан Баррингтон, не замечает ее существования. Тем временем Кори воплощал в жизнь мечты их отца. Он был трудоголиком, как и старший Баррингтон. Потом была Франческа, претенциозная жена Кори. Она смотрела на Уинтер свысока, хотя сама она была из рабочей семьи.

Жизнь в качестве члена семьи Баррингтон казалась бесконечной гонкой за успехом и популярностью. Вот почему Уинтер ушла из дома при первой же возможности.

Она направлялась в свою комнату, когда Агнес, их давняя экономка, бросилась к ней и крепко обняла ее. Агнес была с их семьей с детства. Именно Агнес рассказывала Уинтер обо всем на свете, в том числе и о возрастных изменениях, которые происходят в женском организме. Ее мать была слишком занята, чтобы объяснить, что происходит с телом Уинтер, когда у нее начался период полового созревания.

– Мне очень жаль слышать о мисс Хелен. Она была такой хорошей женщиной.

Уинтер кивнула:

– Спасибо, Агнес. Она была единственной в своем роде.

– Нам бы побольше таких, как она! – пробормотала Агнес. – Как у тебя дела?

– Я справляюсь, – честно ответила Уинтер.

– Если ты хочешь поговорить… – Агнес не закончила фразу.

Уинтер оценила, что Агнес не настаивала. Вместо расспросов Агнес продолжила:

– Как насчет того, чтобы пойти умыться и собраться? Обед будет готов очень скоро, а ты знаешь требования своей матери.

Да, ее мать настаивала, чтобы все одевались к приему пищи так, как будто это было официальное мероприятие. Уинтер ненавидела это. Она всегда чувствовала себя хуже, чем остальные. Как будто она никогда не соответствовала действительности. Ее мать всегда придиралась к тому, во что она была одета, к ее прическе или макияжу. Уинтер просто не могла сопротивляться.

– Хорошая идея, – заявила Уинтер и пошла взять одну из своих сумок, но Агнес остановила ее.

– Я позабочусь о них.

Уинтер поднялась по винтовой лестнице на второй этаж и направилась к своей комнате, расположенной в восточном крыле дома. Агнес сопровождала ее.

– Как долго ты пробудешь здесь на этот раз?

Уинтер пожала плечами:

– Недолго. Когда похороны закончатся, я уеду.

– Это плохо. Я бы хотела, чтобы ты ненадолго задержалась дома.

– Извините, ничего не поделаешь. Где моя мать? – спросила Уинтер, приподняв бровь.

– Она в спа-салоне внизу.

– В спа-салоне?

Агнес усмехнулась:

– Твоя мать кое-что изменила с тех пор, как ты была здесь в последний раз. Когда ты уехала, а Кори женился, она сказала, что пришло ее время.

– Понятно, – ответила Уинтер, но на самом деле она этого не понимала. Ее мать всегда находила время, чтобы выглядеть на сто процентов, прежде чем выйти за дверь.

– Мы так рады, что вы теперь работаете в нашей фирме!

Брок Джеймисон, один из партнеров юридической фирмы «Джеймисон и Чарльз», пожал руку Райли в офисе компании в центре Сан-Антонио.

– Нам нужен кто-то с вашей интуицией.

Райли прозвали «Акулой», потому что он знал, как определить слабость оппонента и использовать ее. С тех пор как он окончил юридический факультет Гарварда, Райли стремился к совершенству. Он начал работать в ведущей юридической фирме в Нью-Йорке сразу после Гарварда и быстро завоевал репутацию проницательного переговорщика.

Он привлек несколько высокопоставленных клиентов и свел к минимуму их финансовые и репутационные потери во время разводов. Как только стало известно, что он собирается переехать, фирмы по всей стране начали бороться за то, чтобы заполучить его к себе. Они делали ему очень заманчивые предложения, и это его устраивало. Райли знал, каково это – жить в стесненных обстоятельствах, потому что у него и его сестры Шей было все, о чем они только могли пожелать, пока развод их родителей не лишил их всего этого.

– Я рад вернуться домой, – наконец сказал Райли. Он встретился с адвокатами Броком Джеймисоном и Джиной Чарльз пару месяцев назад. Джина и Брок согласились на все его условия, и теперь, когда он получил аккредитацию в Техасе, фирма стала называться «Джеймисон, Чарльз и Дэвис».

– Если вам что-нибудь понадобится, пока вы здесь… – Джина, уходя, слегка коснулась его руки, – просто дайте нам знать.

Он увидел голодный блеск в ее глазах. Райли знал, что у него красивые глаза, потому что с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, женщины всех возрастов оказывали ему знаки внимания. Сегодня он был одет в костюм-тройку, который, как он знал, выгодно подчеркивал его высокий рост. Когда он выходил на корт, то возвышался над своими противниками, что давало ему преимущество. Он олицетворял власть и обычно получал то, что хотел, когда хотел и как хотел.

После того как Джина и Брок ушли, Райли поставил свой портфель на стеклянный стол и подошел к окну, чтобы посмотреть на пейзажи Сан-Антонио. Хорошо снова оказаться дома. Он мог регулярно навещать свою мать и периодически проявлять внимание к младшей сестре. Она работала инструктором по йоге и пилатесу в фитнес-студии в городе. Она была талантливым и популярным тренером, но наверняка она могла бы делать что-то еще?

Как только он подумал о ней, зазвонил его телефон, и на экране высветилось имя «Шей».

– Привет, сестричка!

– И тебе привет, брат, – ответила Шей. – Ты вчера вернулся в город и не зашел ко мне.

Он вздохнул. Почему младшие сестры так любят дразнить своих старших братьев?

– Извини. Я вчера разбирал свои вещи, а сегодня осваиваюсь в новой фирме.

– И? Как там?

– Именно то, чего я ожидал, – сказал Райли.

Он никогда не совершал необдуманных действий. Шей была полной противоположностью. Она руководствовалась сердцем, а не головой, чем и объяснялся ее ранний развод в двадцать четыре года. Райли, с другой стороны, прежде чем начать что-то новое, внимательно изучал все за и против.

– Мы можем встретиться за ужином? Я бы хотела посмотреть на тебя.

– Конечно, с удовольствием, – ответил Райли.

Он скучал по сестре. Они стали гораздо ближе общаться после того, как развод с отцом довел их мать до депрессии. Иногда Элизе Дэвис было трудно встать с постели и отвезти их в школу или приготовить им еду. В конце концов, Райли научился стоять за себя и помогать своей младшей сестре, которая не понимала, почему мама не может вылечиться.

– Отлично. Увидимся сегодня в семь? – спросила Шей. – Я заеду за тобой в твой отель.

– Это не обязательно. Я могу встретиться с тобой где-нибудь.

– Райли, позволь мне сделать это.

Райли было трудно бороться за первенство в их отношениях. Он должен был позаботиться о ней, но его «бентли», который он отправил из Манхэттена, прибудет только завтра.

– Все в порядке. Ладно, но тебе придется забрать меня с работы.

Завершив разговор, Райли оглядел свой новый офис. Он наконец получил то, к чему стремился. Может быть, пришло время убрать ногу с газа и немного расслабиться. Он хмыкнул. Как будто это было возможно – он жил ради этой гонки по жизни.

Уинтер резко очнулась от дремоты. Оглядев комнату, она попыталась понять, где находится, но когда она вспомнила это, то горе, которое она прятала глубоко в душе, снова охватило ее. Ее тетя Хелен умерла. По крайней мере, она умерла во сне и не почувствовала боли. Уинтер хотела бы поговорить с ней еще хоть раз. Сказать ей, как глубоко она ее любит. Как сильно она ее уважает и как она благодарна за то, что Хелен была в ее жизни.

Она вспомнила те счастливые моменты жизни, которые они провели вместе. Например, как они пошли пить чай с булочками, когда ей исполнилось восемь лет, и были в маскарадных костюмах, шляпах и перчатках. Или когда ее тетя взяла Уинтер в Париж и они поднялись на вершину Эйфелевой башни. Уинтер предположила, что именно тогда у нее появилась страсть к путешествиям, потому что тетя брала ее с собой в поездки.

Уинтер медленно встала с кровати. На улице было темно, а это означало, что она спала дольше, чем думала. Обычно она не носила часов, потому что любила наслаждаться жизнью, не привязываясь к расписанию. Достав свой смартфон, она посмотрела на экран. Было шесть часов – час коктейля в резиденции Баррингтонов. Если она поторопится, то сможет принять душ, одеться и спуститься вниз через пятнадцать минут. Путешествуя за границу, Уинтер не придавала внимания мелочам. Но здесь ее мать ожидала, что все придут к обеду вовремя, и Уинтер не была исключением.

Пятнадцать минут спустя, надев платье-свитер до колен и свои любимые ботинки, Уинтер побежала вниз по лестнице в большую комнату. Платье не было таким шикарным, как ожидала ее мать, но ее гардероб был ограничен, поскольку Уинтер большую часть года находилась в разъездах. Она сбрызнула свои волнистые от природы волосы до плеч увлажняющим спреем с маслом ши, подкрасила брови и губы.

Когда она сошла вниз, ее мать и отец ссорились. Ее брат и его жена пили вино, но все разговоры прекратились, когда они увидели Уинтер, стоящую в дверях. Уинтер не могла не заметить презрения в их взглядах. Все они были одеты, чтобы произвести впечатление. Ее отец и Кори выглядели так, будто пришли прямо с работы в своих деловых костюмах. На ее матери было облегающее жаккардовое платье, а на Франческе – черно-белое платье-футляр.

– Уинтер, что на тебе надето? – воскликнула Франческа.

Франческа была воплощением женщины их положения: уравновешенной, элегантной и утонченной. По крайней мере, так любила говорить ей ее мать. Высокая, со стройной фигурой и длинными черными волосами, Франческа источала изысканность, и по сравнению с ней Уинтер выглядела неряшливо.

– Я купила это платье на Бали, – ответила Уинтер и направилась к своим родителям. Она не должна допустить, чтобы негативные комментарии сломили ее.

– Мама, – сказала она, целуя ее в каждую щеку, а затем наклонилась и обняла отца: – Папочка.

– Я рада, что ты наконец смогла присоединиться к нам, дорогая, – ответила ее мать. – Агнес сказала нам, что ты приехала и сразу легла спать.

– Да, у меня был долгий перелет с Бали.

– Возможно, тебе не следовало уезжать так далеко, – с ухмылкой сказал Кори. – Тогда ты была бы намного ближе к дому.

Уинтер проигнорировала это замечание, напомнив себе, что этот визит в родной дом долго не продлится. Как только пройдут похороны, она снова отправится в путь.

– Как ты, мама? Так внезапно потерять тетю Хелен…

Выражение лица ее матери смягчилось.

– Это был шок. Моя старшая сестра всегда была такой сильной и смелой. Я никогда не думала, что что-то может вывести ее из себя.

Слезы навернулись на глаза Уинтер.

– Я не могу в это поверить.

– Ну, вытри глаза, – сказала мать, протягивая Уинтер носовой платок. – Мы должны продолжать жить. Это то, чего хотела бы Хелен.

Вот и все, что было сказано по поводу их общего горя. Уинтер надеялась, что смерть ее тети может сблизить ее с матерью, но теперь она не была так уверена в этом.

– Интересно, что в ее завещании, – вслух сказала Франческа.

Это было в первый раз, когда Уинтер услышала, как Франческа говорила что-то настолько бестактное. Уинтер и ее мать усмехнулись. Даже у ее брата хватило такта взглянуть с тревогой на жену.

Франческа опустила голову.

– Прошу прощения, Мелинда. Я не знаю, что на меня нашло.

Но Уинтер знала. Франческа надеялась, что тетя Хелен оставила Кори большое наследство, но их тетя никогда особенно его не жаловала.

– Я, например, буду скучать по старой карге, – заявил отец.

– Грегори! – воскликнула мать.

Отец пожал плечами и отхлебнул немного темной жидкости из своего хрустального стакана.

– Что? Знаешь, Хелен всегда думала, что я недостаточно хорош для тебя. Я ведь из рабочего класса, а вы обе из высшего общества.

– Это все в прошлом, – ответила мать. – Посмотри, где ты сейчас.

– Ты права, – неохотно согласился отец.

– Я посмотрю, как там ужин.

Когда мать ушла, Кори, не теряя времени, направился к Уинтер.

– Чем ты занимался последние несколько месяцев, гном?

Он любил дразнить ее из-за ее маленького роста.

– Ты бы знал, если бы следил за моим блогом, – ответила Уинтер и отошла к барной стойке, расположенной в дальнем конце комнаты.

Она налила себе бурбона, который привыкла пить в штате Кентукки.

– Разве это не слишком крепкий аперитив? – спросила Франческа, изогнув и так чересчур изогнутую бровь.

– Мне двадцать семь лет. Мне не требуется, чтобы ты или кто-то еще контролировал то, что я пью.

– Ну, извини меня, – выдохнула Франческа.

– Извиняю.

Между Уинтер и ее невесткой не было симпатии. Она знала Франческу с тех пор, как они были подростками, и в старшей школе она была такой же высокомерной, как и сейчас. Тогда Уинтер разбила новенький «порше» отца, и родители забрали ее из частной школы и отправили в государственную. Они думали, что накажут Уинтер таким образом, но вместо этого она познакомилась с пятью невероятными девушками, которые стали ее лучшими подругами.

– Не злись, – сказал Кори. – Фрэнни, вероятно, волновалась, что у тебя могла развиться привычка пить или что-то в этом роде. Не многие женщины пьют бурбон.

Уинтер перевела взгляд на Кори.

– Ну да.

Кори выглядел так, словно был готов что-то ответить, но в этот момент мать сообщила, что ужин готов. Уинтер была благодарна за то, что их прервали. Она последовала за матерью по коридору в изысканно украшенную столовую со старинной французской мебелью, где они сели за обед из четырех блюд.

– Я рад, что ты вернулась, Уинтер, – сказал отец, как только было подано первое блюдо – гаспачо. – Потому что пора поговорить о твоем возвращении в «Баррингтон Инвестментс».

«Ну вот, опять», – подумала Уинтер, стараясь не закатывать глаза. Она знала, что отец не был сторонником ее ухода из компании, но надеялась, что со временем он примет ее решение. Видимо, она ошиблась.

– Я очень счастлива, что могу вести свой блог о путешествиях.

– Блог, который не приносит тебе денег, – горячо возразил он.

– Да, это так, – ответила Уинтер.

Она зарабатывала не те деньги, которые хотела бы, но с большим количеством подписчиков ее заработок должен был увеличиться.

– Мы больше не будем субсидировать это хобби, – кратко заявил отец.

Глаза Уинтер метнулись от суповой тарелки к его лицу.

– Что?

– Ты хорошо слышишь, – ответил отец, и она увидела ухмылку на лице своего брата. – Тебе давно пора вернуться в фирму и работать со мной и твоим братом.

– Не могу поверить, что ты серьезно об этом говоришь, – сказала Уинтер. – Ты даже не мог переждать похороны?

– Отсрочка не изменит моего мнения.

– Мама!

Она повернулась к матери, ища помощи, но Мелинда опустила голову, словно искала что-то в тарелке.

– Либо ты вернешься в «Баррингтон Инвестментс» в отдел маркетинга, либо ты останешься без денег. Семья больше не будет поддерживать тебя в твоих странствиях по всему миру.

Уинтер знала, что родители никогда не понимали ее потребности в свободе и ее страсти к путешествиям и изучению новых культур. Вытерев рот салфеткой, она тихо встала из-за стола и направилась к двери.

– Ты мне ничего не ответишь? – крикнул отец.

Уинтер повернулась к нему лицом.

– Я ухожу – вот мой ответ. Ты не заставишь меня жить по-твоему угрозами или шантажом, папа. Я знаю, как я хочу жить, и в мои планы не входит сидеть за столом и перекладывать бумаги.

– Уинтер, я тебя предупреждаю… – Отец стукнул кулаком по столу, отчего посуда на столе подпрыгнула.

– Я прекрасно услышала и поняла все, что ты сказал, – ответила Уинтер и повернулась к матери. – Мама, прошу прощения, но я не останусь на ужин. Спокойной ночи!

Уинтер вышла из комнаты. Ежемесячная поддержка от родителей, на которую она рассчитывала в дополнение к своему доходу, закончилась, и ей придется быстро решить, как ей жить дальше. Хорошо, что она не использовала все пособие каждый месяц. Вместо этого она откладывала большую часть на черный день. Сейчас Уинтер благодарила себя за свою дальновидность. У нее была только одна жизнь, и никто не может указывать ей, как ей жить. Каким-то образом она найдет способ прокормить себя, не возвращаясь домой поджав хвост.

Ей просто нужно придумать план.

Глава 2

– Отлично, что ты вернулся, Райли, – сказала Шей, когда они встретились в их любимом ресторане на набережной Сан-Антонио, уютном семейном заведении, специализирующемся на итальянской кухне.

Они сидели за маленьким столиком, покрытым скатертью в красную клетку.

Райли внимательно посмотрел на свою младшую сестру. Шей по-прежнему была маленькой и худенькой, как в детстве, поэтому Райли всегда считал, что должен оберегать сестру, даже сейчас, когда та стала взрослой женщиной.

– Приятно вернуться домой.

Райли никогда не собирался уезжать надолго. Он должен был получить высшее образование в Принстоне и юридическое образование где-то в Техасе. Райли никогда не думал, что его примут на юридический факультет Гарварда, но когда это случилось, он с головой окунулся в учебу. Проблема была в том, что Шей осталась с больной матерью одна.

– Мама тоже будет в восторге. Когда я сказала ей, что ты вернулся, ее лицо просияло, как будто наступило Рождество.

– Мне жаль, что я оставил тебя одну разбираться с последствиями, – ответил Райли.

Когда он был моложе, он, как мог, защищал Шей от проблем из-за психического здоровья их матери, но, как только он уехал учиться, она осталась с матерью один на один. Он был эгоистом, желая устроить свою жизнь вдали от маниакальной депрессии, поглотившей так много его подростковых лет. Например, когда он приходил из школы, он вполне мог застать мать еще в пижаме в три часа дня.

– Все в порядке, – сказала Шей, потягивая вино. – Я рада, что у тебя есть время для себя.

– А что насчет тебя?

– А что насчет меня?

– В некоторые дни общение с мамой может стать проблемой на полный рабочий день, – ответил Райли. – Тебе было нелегко.

Такая жизнь совершенно точно была не для него. Вот почему он изо всех сил избегал длительных отношений – он не верил в любовь. Он своими глазами видел, какую боль может причинить человек тем, кто его любит. Его мать так и не оправилась после развода. Поэтому Райли сопротивлялся любым привязанностям.

Шей вздохнула и поставила бокал на стол.

– Да, было нелегко. Это одна из причин, почему у нас с Кевином было так много проблем, не говоря уже о том, что мы были слишком молоды, чтобы пожениться. Кевин не мог смириться с тем, что он не был на первом месте в моей жизни и что мама нуждалась во мне.

– Кевин все равно был болваном, – хмыкнул Райли. – Я никогда не понимал, что ты в нем нашла. У него нет никакой цели в жизни. Я рад, что ты не завела с ним детей.

– Не из-за того, что не пыталась, – уныло ответила Шей.

Райли нахмурился. Он впервые слышал об этом, и напряжение на лице его сестры говорило ему, что это было правдой.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Кевин хотел ребенка, и я тоже, но чем больше мы старались, тем дальше мы становились друг от друга. Добавь сюда еще постоянную заботу о маме, и ты получишь рецепт развода. – Голос Шей дрогнул на последнем предложении, и Райли потянулся через стол и накрыл руку сестры.

– Мне очень жаль, Шей. И жаль, что я не знал этого раньше.

Шей пожала плечами:

– Ты ничего не смог бы сделать.

– Ты была у врача?

Шей покачала головой:

– Мы были молоды и едва сводили концы с концами. Мы не могли позволить себе специалиста по лечению бесплодия.

– Тогда есть шанс, что когда-нибудь ты сможешь стать матерью, если ты этого захочешь, – заявил Райли с уверенностью в голосе.

Он сделает все, что в его силах, чтобы сестра осуществила свою мечту. Это было меньшее, что он мог сделать после того, как оставил ее с матерью на все эти годы. Как только он начал зарабатывать настоящие деньги, то нанял сиделку, чтобы помочь, что, наконец, позволило Шей сосредоточиться на себе и получить свои сертификаты фитнес-тренера.

– Однако… – усмехнулась Шей. – Как мы ушли так далеко от темы? Моя способность или неспособность зачать не имеет значения. От кого? В моей жизни мужчина не присутствует.

– Ты хочешь сказать, что у моей младшей сестры нет мужчины, поющего ей серенады под окном? – поддразнил ее Райли.

Шей была красивой женщиной с гладкой нежной кожей и великолепной фигурой, которой позавидовали бы большинство женщин, потому что она была помешана на здоровье и спорте. Он полагал, что это во многом связано с тем, что Шей видела, как разрушает себя их мать, и хотела быть ее полной противоположностью.

Шей улыбнулась:

– К сожалению, нет, но у меня все равно нет времени. Я сосредоточена на своей работе и помогаю другим достичь лучших результатов.

– Ты должна находить время для себя.

– Ха! – рассмеялась Шей. – Ты тоже один. Ты такой же целеустремленный, как и я. Хотя нет. Ты определенно больший карьерист, чем я.

– Я не буду пытаться отрицать это. Ты права.

Хотя их отец посылал алименты, когда они были маленькими, он больше никогда не интересовался своей семьей, и его детям пришлось научиться жить с этим. Райли был плохо подготовлен, чтобы справиться с неожиданно свалившейся на него ответственностью, а деньги, которые присылал их отец, едва покрывали счета за домашнее хозяйство, ведь их мать не могла работать. Вот почему слова сестры задели его за живое. Он никогда не хотел, чтобы их семья снова осталась без денег.

– Как насчет того, чтобы сделать заказ? – сказала Шей. – Я хочу есть. Все, что у меня было на обед, – это тарелка риса и цветной капусты.

Райли нахмурился:

– Звучит аппетитно.

Он подозвал официанта, и они заказали еду, которой хватило бы на целую армию. Райли был счастлив, что снова может быть рядом с Шей и матерью. Он достиг того момента в своей жизни, когда добился того, чего хотел в профессиональном плане. Это не означало, что он не продолжал усердно работать, потому что это было единственным способом оставаться на вершине.