Мотель «Вечерняя заря»

Фелл, Нью-Йорк

Ноябрь 2017

Карли

Даже после всех своих изысканий я не вполне понимала, чего ожидать от «Вечерней зари». В Гугле нашлась фотография: мотель выглядел как самая обыкновенная захолустная ночлежка: вывеска, номера в ряд. Было предельно ясно, что ореол значительности этому месту придавали семейная история и моя странная фиксация на ней. Но случайному прохожему – по крайней мере, так я думала вначале – место показалось бы вполне заурядным.

Но в мотеле «Вечерняя заря» не было ничего заурядного.

Ступив на гравийную дорожку, я осмотрелась. Здание в форме буквы L, двери номеров выходят на пешеходную дорожку под открытым небом. Уже совсем стемнело, и желто-голубая вывеска зазывно помигивала: «КАБЕЛЬНОЕ ТВ! СВОБОДНЫЕ НОМЕРА!» На парковке стояла одна-единственная машина, старенькая «тойота терцел», припаркованная в дальнем углу. Других автомобилей перед мотелем не было – вообще ни малейшего признака жизни.

Хизер вылезла из машины вслед за мной, и некоторое время мы просто стояли вдвоем в полной тишине. На дороге за нашими спинами не было никакого движения. Позади мотеля виднелись деревья во мраке, высоко в небе сиял полумесяц. Застегнув молнию до самого горла, я разглядывала это место, не в силах даже пошевелиться. Вдоль пешеходной дорожки шел ряд фонарей, излучавших таинственный свет; в окнах номеров отражалась только пустота. Очевидно, это здание когда-то строили, чтобы принимать временных гостей, но теперь в нем ощущалось такое пронзительное одиночество, что на мгновение мне почудилось, что я стою на кладбище. Или посреди какого-нибудь безлюдного исландского пейзажа.

Судя по молчанию стоявшей рядом Хизер, она чувствовала нечто подобное. Свое пончо она оставила дома и надела вместо него черный пуховик, больше напоминавший парку. Моя соседка по квартире все время мерзла.

– И совсем даже не страшно, – негромко заметила Хизер. – Ни чуточки.

Я нашла взглядом входную дверь, за которой горел свет. Теоретически, кто-то должен был там находиться, но, похоже, мне не очень-то и хотелось это проверять.

– Давай осмотримся, – предложила я.

Мы обошли здание кругом, попутно разглядывая закрытые двери в номера и крытые переходы. Последние оказались совсем старыми, а на дверях по-прежнему были ручки с замочными скважинами; за прошедшие тридцать лет мотель практически не изменился. Позади здания обнаружился пустой бассейн, обтянутый по периметру ветхой сеткой. Здесь было темнее, чем с противоположной стороны, но даже без дополнительного освещения я могла с уверенностью сказать, что бассейн простоял огороженным уже не один сезон. Бетонные края потрескались и раскрошились, а внутри скопились сухие листья и грязь. Нет, этот бассейн уже лет десять как закрыт и вряд ли теперь когда-нибудь откроется. Я попыталась совладать с ужасом, унять мурашки, ползшие по позвоночнику, и практически заставила себя переключиться на Вив.

Если бы ты и впрямь собралась исчезнуть, то куда бы ты пошла?

Самый очевидный ответ – шоссе. Вив оставила машину на парковке, но, возможно, кто-то просто затолкал ее в свою машину и уехал. Если так оно и было, то передо мной вставал целый ряд вопросов. Как именно неизвестный преступник это провернул? Была ли Вив в тот момент без сознания? В газетах ничего не говорилось о следах крови или борьбы. Может, ее каким-то образом выманили из мотеля? Под предлогом какой-то неотложной ситуации или срочной помощи, которую могла оказать только она? А если так, то планировал ли незнакомец похитить именно Вив или же сделал это по внезапному наитию?

Отойдя от бассейна, я побрела назад к парадной стороне мотеля. Жаль, что я не приехала сюда днем – могла бы более внимательно осмотреть территорию. Скорее всего, днем это место не произвело бы на меня такого странного и жуткого впечатления.

На самом деле мне повезло, что «Вечерняя заря» почти не изменилась с 1982 года. Если бы мотель снесли и застроили здесь все гигантскими коробками торговых центров, я бы не смогла отследить возможный маршрут передвижений Вив. Может, она не уезжала на машине? Может, убежала?

– Хизер? – позвала я. – А что здесь в окрестностях? Если бы кто-то попытался уйти пешком.

– Дай подумать. – Хизер, оказывается, все это время шла позади меня не отставая. – По-моему, одни леса. Чуть подальше за мотелем, кажется, есть ферма. Но нужно пройти много миль, прежде чем до чего-нибудь добраться.

– А если идти по дороге?

– Если в ту сторону, – Хизер махнула рукой, указывая направление, – то там заправка. Но, опять же, идти надо около мили. Плюс я не уверена, что в восемьдесят втором заправку уже открыли. А там, – теперь Хизер кивнула в сторону Фелла, откуда мы только что приехали, – не доезжая двух миль до Куперсвилла, будет съезд, а за ним несколько старых домов и супермаркет на окраине города.

– Интересно, а можно где-то раздобыть карту восемьдесят второго года?

– Наверное, в городской библиотеке, – предположила Хизер, а потом вдруг добавила: – В том бассейне, кстати, кто-то умер.

Я резко развернулась к ней:

– Что?

– Ну а что. – Ее бледные щеки раскраснелись от прохладного ветра, светлые волосы растрепались под заколкой. – Сама подумай, Карли. Готова поспорить на тысячу долларов. Кто-то умер, а потом они вычистили бассейн и огородили его сеткой, чтобы никто туда больше не спускался.

Я сжала губы и задумалась:

– Может, они огородили его потому, что не хотели пускать туда посетителей? В смысле, вообще никого.

– Ну да, конечно, – тут же парировала Хизер. – У них потому и посетителей нет, что в бассейне кто-то умер!

Я открыла было рот, чтобы возразить, но в этот самый момент откуда-то сзади раздался голос:

– Эй! Вам чем-нибудь помочь?

Мы как по команде развернулись и увидели возле входной двери мужчину. Он наблюдал за нами, но ближе не подходил, даже не шагнул на тротуар, тянувшийся вдоль здания. На мужчину сзади падал свет, поэтому разглядеть мы смогли только его фигуру: высокий, мускулистый и, кажется, совсем не старый.

– Простите! – крикнула я. – Мы просто гуляем!

Мужчина тревожно переступил с ноги на ногу.

– Это не самая лучшая идея, – сказал он. – К старому бассейну ходить не разрешается.

– Ясно, – ответила я, стараясь сохранять дружелюбие.

Затем шагнула к нему навстречу, и Хизер двинулась следом.

Подойдя ближе, мы разглядели его получше: около тридцати, на голове – короткий темный ежик. Одет в белую футболку, фирменный жилет из полиэстра и темные брюки. На жилете слева виднелась желтая надпись: «Вечерняя заря».

– Вам нужен номер? – спросил мужчина.

– Нет, – ответила я. – Извините, нам просто было любопытно.

Ответ явно его озадачил:

– Любопытно что?

– Мне нравятся старые мотели, – объявила я с чувством. – Такие, знаете, середины века. По-моему, они прикольные. Это что-то вроде хобби.

Мы ступили на тротуар. Мужчина внимательно оглядел сначала меня, потом мою спутницу.

– Никогда не слышал, чтобы у людей были такие увлечения, – заметил он.

Глядя на его униформу, я чувствовала, что мое любопытство только разрастается. Ведь именно здесь Вив работала накануне своего исчезновения. Скорее всего, она когда-то стояла у этой самой двери. Интересно, изменились ли жилеты с восемьдесят второго года? Казалось, что тетя совсем рядом, заглядывает мне через плечо – точно так же, как и раньше, в квартире С, что она сейчас близко-близко – и лишь тонкая временная завеса разделяет нас. А в Фелле она почти не ощущалась.

– Можно взглянуть на ваш офис? – спросила я.

Мужчина совсем растерялся, но Хизер вежливо ему улыбнулась, и он пожал плечами:

– Почему бы и нет.

Офис оказался старым, с темно-коричневыми стенами и широкой, тяжелой стойкой ресепшена. Я с трепетом стала разглядывать обстановку: большой стационарный телефон с пластиковыми кнопками в несколько рядов, журнал в кожаном переплете, куда постояльцы от руки вписывали собственные имена, потрепанное офисное кресло, пальто на крючке в углу. У стола стоял обогреватель с пожелтевшим проводом, судя по виду готовый вот-вот загореться.

– Боже, да что с этим местом такое? – пробормотала я себе под нос.

– Что вы сказали? – переспросил мужчина.

– Ничего, простите, – ответила я с улыбкой. – Давно вы тут работаете?

– Да уже несколько месяцев, наверное.

От моего вопроса мужчина немного стушевался, и взгляд его застыл, словно он потерял к нам всякий интерес.

– И как вам?

– Да как-то не очень. – Он с опаской оглянулся по сторонам, будто кто-то мог его услышать, а потом добавил извиняющимся тоном: – Нормально. Но посетителей совсем немного.

Я попыталась выудить из него еще кое-какую информацию, но с каждым разом сделать это становилось все сложнее. Звали его Оливер. Да, в округе очень тихо. Нет, он понятия не имеет, когда построили мотель. Нет, с момента постройки его ни разу не ремонтировали, но в этом мужчина был уже не так уверен. Пока мы разговаривали, Хизер подошла к входной двери и выглянула через небольшое окошко наружу.

Когда я поняла, что от Оливера больше ничего не добиться, мы с Хизер поехали обратно в город. Любопытство и волнение быстро сменились разочарованием.

– Сама не понимаю, что творю, – призналась я своей новой подруге. – На что я рассчитывала, когда туда поперлась, когда зашла внутрь? Как это вообще может помочь?

– Ты хотела оказаться поближе к тете, – сказала Хизер так, будто ответ был очевиден. – Хотела узнать, как она жила.

– Ну, это у меня, кажется, получилось. Учитывая, что в том мотеле ничего не изменилось с восемьдесят второго года.

Некоторое время мы сидели в тишине; за окном во мраке тянулась полоса дороги. Хизер закусила губу.

– Что такое? – спросила я.

– Даже не знаю, стоит ли тебе показывать.

– Теперь у тебя нет выхода. Что там?

Она на мгновение замялась, но потом достала из кармана листок бумаги и развернула его.

«Требуется персонал. Вакансия ночного дежурного на ресепшен. Срочно. Детали сможете уточнить на месте». Далее – номер телефона.

– Да быть того не может! – Я уставилась на объявление, не веря своим глазам. – Это не шутка? Они и вправду ищут человека на тетину должность?

– Странно все это.

– Мягко сказано, – вздохнув, я провела рукой по собранным в хвост волосам. – Но почему мне так хочется согласиться? Я что, сумасшедшая?

– Жутковатая работенка, да? Но вроде и крутая тоже.

Хизер словно озвучила мои собственные мысли, слово в слово. Сидеть по ночам в «Вечерней заре»? Почему бы и нет. Я была из тех людей, кто может заночевать в доме с привидениями, только чтобы посмотреть, что случится. В моем представлении – это идеальный отпуск.

– А что, если меня не примут?

– Ну, кажется, выбор у них небогатый.

У меня заколотилось сердце. Приятное волнение или страх?

– Мы могли бы переписываться по ночам. Если что, – сказала я.

– Возьми у меня перцовый баллончик. Дома есть еще.

– Хизер, но ведь моя родная тетя пропала из этого самого мотеля. Когда работала в ночную смену.

– Да, но это было тридцать пять лет назад. Или ты думаешь, тот, кто это сделал, до сих пор разгуливает по окрестностям? Его, может, и в живых уже нет. А даже если он и жив, то уже старый.

– Я ведь не собиралась здесь задерживаться. Но мне все равно хочется согласиться. И остаться. Почему так?

– Потому что ты – фелльская девчонка. – Хизер подкрепила собственные слова энергичным кивком. – Я это сразу поняла, как тебя увидела.

– До чего же мрачное местечко.

– Некоторым только такие и нравятся. В их характере.

Я повернула возле старого кинотеатра «Роял» с заколоченными окнами. На козырьке у входа по-прежнему висела афиша фильма «Вам письмо».

– Можно поработать пару ночей, а потом уволиться, – размышляла я. – Хоть пару-то ночей я протяну? Буду делать то же, что делала Вив. Побуду в ее шкуре.

– Но ты уже столько сделала, – ответила Хизер. – Неужели на все забьешь и вернешься в колледж? Как-то это неправильно – бросать тетю, так ни в чем и не разобравшись.

Ох, Вив. Как бы я ни боялась, ей пришлось пройти через гораздо худшее. С ней случилось что-то страшное, что-то совершенно дикое, и за все это время никто не понял, что именно. Они так и не нашли ее тело. Настала моя очередь. Сделать для нее хоть что-то.

А значит, выхода у меня не было: придется поработать в «Вечерней заре».

– Ладно. Поработаю у них немного. В конце концов, ну что такого может случиться?

Фелл, Нью-Йорк

Сентябрь 1982

Вив

Спустя неделю после того, как в «Вечерней заре» погас свет, Вив пришлось вызывать полицию – впервые за все время, что она проработала в мотеле. Пережив ту жуткую ночь, она даже думала уволиться. Собрать вещи и вернуться в Иллинойс. Но что бы она сказала родным? Что увидела привидение и от страха сбежала домой? Ей было двадцать лет. «Если бы с тобой и правда что-то случилось – что тогда?» – говорила мать. Нет, вернуться в старую комнату, а потом и на старую работу продавщицей поп-корна Вив точно не могла.

К тому же ей не давал покоя один вопрос: кем была та женщина в платье с цветами? Ее гнев, ее очевидная тоска нашли живой отклик в душе Вив.

Поэтому она вернулась в «Вечернюю зарю».

В ту ночь она взяла с собой на работу сэндвич – белый хлеб для тостов, колбаса с каплей горчицы, ломтик плавленого сыра. Лучший ночной перекус, какой только может позволить себе человек, зарабатывающий три доллара в час. Обычно этого вполне хватало, но в тот раз Вив захотелось еще чего-нибудь сладкого. Она подумала о торговом автомате.

Он располагался рядом с номером 104 в крошечной каморке за дверью с надписью «Для постояльцев». Кроме него там стояла еще и машина со льдом. Автомат работал, в нем всегда лежали сладости; наверное, их туда загружали днем. Батончики «Сникерс» стоили двадцать центов за штуку, и у Вив в кармане как раз лежали две нужные монетки.

Сняв с крючка пальто, она надела его поверх фирменного жилета, застегнула молнию, вышла на улицу и повернула за угол. Той ночью девушка была в мотеле не одна – там находилось еще несколько человек: женатая пара, направлявшаяся в Северную Каролину к семье; молодой человек, который несколько дней провел за рулем и буквально валился с ног от усталости. А еще мужчина, заселившийся в номер совсем один и без багажа. И все равно Вив почувствовала уже привычный приступ страха, стоило ей только завернуть за угол и увидеть перед собой череду дверей под лампочками на длинной стороне L-образного здания. Некоторые лампы перегорели и теперь лишь скалились в темноте, другие еще отбрасывали на землю тусклые круги света. У Вив непроизвольно напряглись мышцы незащищенной спины: она вспомнила, как в прошлый раз погасла вывеска, как гудение электричества сменилось вдруг тишиной и одна за одной распахнулись двери. А потом звук шагов, голоса, сигаретный дым.

И та женщина.

Беги!

Вив окинула взглядом парковку и здание мотеля. Женщины нигде не было видно, но ей все равно казалось, будто она чувствует ее присутствие. Может, это все глупости, кто его знает. «Не могу же я ее вот так бросить», – сказала она про себя.

После того случая Вив пошла в канцелярский магазин и купила блокнот и ручку. Поначалу она только обдумывала, что в него записать, время от времени поглядывая на свою покупку, но потом все же решилась. Изложила события той ночи, описала, как выглядела женщина, что говорили голоса. Изложенные на бумаге, мысли Вив стали будто более реальными, осязаемыми. Отныне единственную компанию по ночам ей составлял этот блокнот – ну и еще потрепанный томик «Отеля в Нью-Хэмпшире», который она упорно пыталась читать, хотя и не до конца понимала смысл книги.

Заходя в каморку «Для постояльцев», чтобы купить «Сникерс», девушка как раз раздумывала, не достать ли ей из сумки роман и не взяться ли за него снова. На смену лету пришла ранняя осень, жара уже спала, и по ночам теперь становилось все прохладнее и ветренее. Протиснувшись в крошечное помещение, где едва хватало места одному человеку, она принялась рассматривать витрину торгового автомата.

В это время снаружи на парковку заехал новенький «тандерберд». Из него вышла молодая женщина и, закрыв машину, убрала ключи в сумочку. Вив стала наблюдать за ней из-за двери. Лет под тридцать, бледно-голубые джинсы и белая блузка в мелкий красный горошек. Финальный штрих – посеребренный ремень и ботильоны. Брюнетка с короткой стрижкой и начесом, челка и пряди на висках уложены назад и зафиксированы лаком. Голубые глаза, темные дуги бровей и чувственный изгиб рта, выдававший упрямство. Она могла бы сойти за сестру Пэт Бенатар: симпатичная, модная, немного бунтарка, но до рок-звезды все-таки не дотягивает.

Женщина направилась не на ресепшен, а сразу к номеру 121 – тому самому, куда Вив чуть раньше поселила одинокого мужчину без багажа. Пригнувшись, она продолжала следить за происходящим из-за двери. Постоялец из 121-го был, кажется, вполне привлекательным, но только старше, под сорок. С чего бы этой молодой женщине встречаться с ним в мотеле? Проститутки, заходившие в «Вечернюю зарю» – в основном изможденные тетки в обтягивающей одежде и с колтунами на голове, – снимали номер на несколько часов и расплачивались мятыми пятерками и десятками. Но эта женщина была совсем другой. Она вполне могла бы жить по соседству с Вив в загородном Гришэме. Вив наблюдала, как незнакомка заносит руку и стучит в дверь – один раз. Ей открыл тот самый мужчина; теперь он был без пальто, босиком, в брюках и рубашке с расстегнутым воротничком. Улыбнувшись женщине, он сказал:

– Здравствуй, Хелен.

Та в ответ качнула бедром и приняла дерзкую позу, но с ее лица не сходила теплая улыбка.

– Здравствуй, Роберт, – ответила она.

Мужчина протянул ей руку:

– Входи.

В этот момент за спиной у Вив проснулась и заурчала машина со льдом, и девушка, подскочив от неожиданности, быстро нырнула обратно в комнатку, опасаясь, что ее заметят. Выудила из кармана монеты, запихнула их в автомат и нагнулась, чтобы забрать свою шоколадку, как вдруг сзади хлопнула дверь и стало темно.

Вив замерла. Она совершенно ничего не видела; поводила перед лицом ладонью – чернота. Вытянув руку, она нащупала перед собой автомат. За ее спиной продолжала щелкать и урчать машина со льдом, словно разговаривая на каком-то древнем языке; в пластиковый контейнер со стуком падали ледяные кубики. Задыхаясь, Вив судорожно пыталась найти в темноте выключатель.

Но его нигде не было – только голая стена. Нащупав подушечками пальцев дверной косяк, она отыскала ручку, повернула ее и толкнула дверь. В просвете показался кусочек парковки, внутрь хлынул сладкий сквозной ветерок – и дверь снова захлопнулась.

– Эй, – сказала Вив дрожащим голосом. Потом чуть громче: – Эй! – Снова нащупав дверную ручку, она схватилась за нее. Но та не поворачивалась.

Машина со льдом резко умолкла, и теперь девушка слышала лишь звук собственного дыхания.

– Эй! – снова позвала она, хотя и сама не понимала, к кому обращается. Сжав руку в кулак, она стукнула в дверь, гадая, мог ли кто-то из постояльцев ее услышать. И даже если так, захотели бы они выйти из своих номеров, чтобы ей помочь?

Когда Вив стукнула еще раз, какая-то невидимая сила ударила ее в грудь и сильно толкнула назад. Падая, девушка налетела на угол торгового автомата, отчего по всему предплечью тут же разлилась обжигающая боль. Вскинув руки, она попыталась восстановить равновесие.

«Беги!» – сказал голос, больше похожий на принесенный дуновением ветра тихий шепот.

Дверь внезапно распахнулась, с грохотом врезавшись косяком в стену. Потом отлетела назад и еще какое-то время покачивалась туда-сюда на сентябрьском ветру.

Вив выскочила на улицу и добежала до парковки. Она жадно хватала ртом воздух, в голове у нее звенела одна-единственная мысль, нараставшая, будто вой сирены: «Это были руки! РУКИ!» Две руки, две ладони, которые легли ей на ребра перед тем, как толкнуть назад.

Вив споткнулась, вцепилась пальцами в колени, чувствуя, что ее вот-вот вырвет от страха. И только тогда, остановившись, она наконец услышала сквозь панический звон в ушах чьи-то крики.

На ресепшене было так же тихо и прибрано, как перед ее уходом. Вив зашла внутрь на подгибающихся ногах и рухнула на стул, а потом дрожащими руками принялась искать то, о чем Дженис упомянула в самую первую рабочую смену.

Вот оно – прилеплено к стене возле ресепшена: листочек бумаги с пометкой «ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ФЕЛЛА». На случай, если кто-то вдруг начнет буянить, сказала Дженис. Они, мол, знают, кто мы такие. Вив сняла телефонную трубку и приготовилась звонить.

На другом конце провода, однако, она услышала не сигнал, а мужской голос:

– Хелен, объясни, что происходит.

Вив замерла.

– Понятия не имею. – Голос женщины был низким, сексуальным и напоминал хороший бренди. – Кто-то ругается на парковке. Двое мужчин. Похожи на дальнобойщиков. Дежурная сказала, что вызовет полицию.

Это же я, подумала Вив. Я это сказала.

– И надолго ты? – спросил мужчина.

– Понятия не имею, – ответила Хелен. – Может, на всю ночь.

Вив притихла, стараясь даже не дышать, и по-прежнему слушала. «Ума не приложу как, но в телефоне звучит голос той самой женщины из 121-го номера», – подумала она, а потом заметила про себя: «Наверное, лучше положить трубку».

– Мне просто хочется, чтобы ты вернулась домой целой и невредимой, – продолжал мужчина. – Я тебя подожду. Не буду ложиться.

– Не лучшая твоя идея, – устало сказала Хелен. – Я тебе позвоню, когда освобожусь, хорошо?

Они обменялись еще несколькими репликами, а затем распрощались. Вив почувствовала, как к горлу снова подкатывает тошнота. Надо было сразу повесить трубку, корила она себя. Почему же тогда не повесила? Ей вдруг представилось, как она звонит незнакомому мужчине – хотя, конечно, номера она не знала – и говорит: «Ваша жена вам лжет!»

Разумеется, она бы этого не сделала. На всякий случай несколько раз сняла и повесила трубку, чтобы убедиться, что линия свободна, а потом набрала номер полицейского управления.

Ей ответил угрюмый, скучающий мужской голос:

– Полиция Фелла.

– Здравствуйте, – начала Вив. – Я…эм-м… работаю в мотеле «Вечерняя заря». На ресепшене.

– Ага.

– У нас тут на парковке драка. Два водителя. Они… эм-м… дерутся.

Но мужчину это не особо впечатлило.

– Они вооружены? – спросил он.

– Кажется, нет. – неуверенно отозвалась Вив, ненавидя себя за то, что разговаривает, как маленькая девочка, за которую ее, без сомнения, и приняли.

Вспомнив женщину с голосом, похожим на бренди, – и то, с каким достоинством она держалась, по-видимому не прилагая к этому даже усилий, – Вив попыталась изменить собственный тон, придать ему немного взрослости.

– Оружия я не заметила, – сказала она. – Но они сцепились и вот прямо сейчас избивают друг друга.

– О’кей, – ответил мужчина. – Держитесь от них подальше. Скорее всего, сами разойдутся, но мы на всякий случай кого-нибудь пришлем.

Десять минут спустя драка все еще продолжалась. Постояльцы мотеля прятались по номерам, а Вив караулила у двери и время от времени выглядывала на улицу, покусывая заусенец на большом пальце. У нее дрожали плечи. Затем ей в нос хлынул запах сигаретного дыма. «Пожалуйста, только не сейчас, – взмолилась она про себя, обращаясь к невидимому курильщику, – только не сейчас!»

На парковку беззвучно въехала патрульная машина с выключенной мигалкой. Остановилась возле двух грузовиков, припаркованных в глубине, там, где дрались водители; из салона вышел полицейский. Вив облегченно вздохнула, а потом вдруг заметила, что человек в форме какой-то чересчур миниатюрный и худой, с длинными волосами, собранными в хвост.

Женщина.

Вив шагнула на тротуар, чтобы получше ее разглядеть. Женщина-полицейский? Ничего подобного она прежде не видела, разве только в сериале «Кегни и Лейси».

Но сотрудница полиции была настоящей. И, в отличие от героинь сериала, на ней была темно-синяя полицейская форма и фуражка. А еще – тяжелый ремень с кобурой, дубинкой и рацией, который, впрочем, только подчеркивал линию ее бедер. Походка у нее оказалась твердая и уверенная. На глазах у Вив она направилась к сцепившимся мужчинам и быстро растащила их в разные стороны.

Те сопротивляться не стали. Выглядели они обозленными – один даже сплюнул женщине под ноги, – но драка тем не менее прекратилась и начался допрос. Сотрудница полиции достала блокнот и ручку и принялась как ни в чем не бывало что-то записывать, словно стоявшие перед ней мужчины ничуть ее не пугали. Покончив с расспросами и записями, женщина сняла с пояса рацию и начала в нее говорить. Оба водителя отправились каждый к своему грузовику. Потом тот, что чуть раньше сплюнул, развернулся и плюнул еще раз, рассчитав траекторию таким образом, чтобы плевок приземлился возле пятки женщины, но не задел ее саму. Та, кажется, не обратила на это внимания, а может, ей просто не было до этого дела.