- -
- 100%
- +
- Не надо про мою жену.
Даю себе время погреться в радиации преисподней, после чего закрываю проход, отзывая призраков обратно. На лице Пятого остаются обширные следы ожогов. Голубые глаза мечутся в безумии. Он не пришёл в себя. Шестая бросает на него короткие взволнованные взгляды. Они же любовники вроде? Хм.
- Габриель, подойди.
- Да, милорд. - Единственная девушка среди рыцарей – гибкая, сильная, такая же излишне человеческая, как и Клавдий. Красивая. Прямые русые волосы собраны в аккуратный высокий хвост. Детское лицо, большие зелёные глаза. Строгий тёмно-синий с серебром костюм. Она послушно застывает рядом.
- Садись.
- К-куда?
- Сюда. - Лениво стучу пальцами по колену. Страшно бледнеет, автоматически оглядывается назад, на скрещенные взгляды остальных рыцарей. Все, кроме невменяемо мычащего Томаса, молчат. Зависшее в воздухе напряжение можно резать ножом.
Не получив от других помощи, подчиняется, деревянно опускаясь на мои колени. Слышу, как часто бьётся её сердце. Приподнимаюсь, обхватываю руками, прижимая к себе упакованное в одежду молодое женское тело. Выпускаю когти, рывком распарывая дорогую ткань, оголяя её плечи и ключицы. Она невольно сжимается и закусывает губу, пытаясь не издать ни звука. Беру в захват её шею, заставляя выгнуться и поднять голову.
- Милорд.
Первым не выдерживает, естественно, Эрик. Антрацитовые глаза пламенеют сдерживаемой яростью. Ничего, почешем тебя против шерсти, а то ты в последнее время зарвался. Так что, я лишь гаденько улыбаюсь в ответ, глубоко и резко всаживая зубы в основание женской шеи, прорезая крупные сосуды и мышцы. Габриель вскрикивает. Эрик сжимает кулаки, до крови прорезая себя когтями, но остается на месте, как и остальные.
Я же прикрываю глаза, делая крупный глоток.
Видение первое. Сейчас я Габриель и вижу мир от её лица. Комната совета, круглый стол, частично занятый рыцарями. Моё кресло пустует, как и место справа. Зато Второй и Третий на месте. Они ржут над чем-то, Второй отклоняется на стуле, закидывая ноги на стол. Четвёртое пустует. Пятый слева что-то самозабвенно записывает в большую тетрадь. Справа седьмой сидит на стуле задом на перёд, полируя тряпкой свою любимую биту. Восьмого и Десятого нет. Девятый скукожился в своём зачуханном плаще, угрюмо зыркая на собравшихся.
- Так, собрались. - Пятый оживает, хлопая по столу. - Мы должны решить кто будет новым королём.
- А что, себя выдвигаешь? - Второй презрительно оглядывает его, щерясь крупными клыками. - Я так-то выше по номеру.
- Тогда Эрик выше всех.
- Тем более. Что-то ты с ним это ни@#$ не обсуждаешь. - Второму это надоедает, он опускает ноги, встаёт, грубо отпихивая соседний стул. Проходит к единственному с высокой спинкой. Садится, точно также разваливаясь с закинутыми на стол ногами. - Я готов. Лижите мне ботинки, с@#$.
- Это не смешно.
- А видно, что я смеюсь?! - Он агрессивен и зол. Светлый коротко бритый ежик волос лаконично сочетается с золотым ошейником на шее и белыми татухами по смуглому раскаченному корпусу. - Какого х@#$ мы вообще тут на фантазии свои дро@#$ собрались? Вы, что, б@#$, забыли кто такой Маркус? Это, мать его, гребаный бессмертный демон, и, если этот монстр узнает вот об этом вашем дро@#$, он из вас такую @#$ сделает.
- Его нет уже почти полгода. И наши агенты подтверждают его смерть от руки Рафаэля при явлении Сошествия.
- Наши кто?! Агенты?! - Второй заливается хохотом. - Агенты е@###$! Ты хотел сказать, твои б@#$ шпионы, которыми ты засрал всю землю? Да ты первый побежишь к Патриарху, чуть только перевес сил будет не в нашу сторону, гнида ты сра-а-аная. Тебя тут держат, на@#$, только из-за твоей Границы. Если бы не эта читерская способность…
Вокруг него вырастает сияющий малиновый купол, заключая вампира в эдакую темницу.
- О чём я и говорил. Ублюдское розовое дерьмо.
Видение гаснет.
Делаю второй глоток, плавно перетекая в следующее воспоминание.
Война. Точнее, последнее масштабное нападение на столицу. Глаза Габриель обращены к небу, в нём зависли три сверкающие на солнце золотые фигуры. Гребаные Апостолы в боевом доспехе. Они поднимают землю пластами, не нуждаясь в машинах. Прицельно роют в направлении вершины купола. Из земляных дыр потоком лезут разъярённые стражи, в лобовую сталкиваясь с освещённым оружием паладинов. Громыхают разбуженные ракетные комплексы, прицельно паля по маневрирующим белокрылым летунам, отвлекая их внимание. Гарь, вонь, грохот, грязь и кровь смешиваются в одну кашу.
- Габи! Осторожно! - Она оборачивается, и даже я понимаю, что слишком поздно. Золотое сверкающее копье летит в грудь, и увернуться времени нет. Вдруг нечто тёмное закрывает обзор, и громкий вибрирующий гул знаменует спасение. Худая, запорошенная пеплом и землёй, фигура взволнованно подбегает, проверяя, невредима ли женщина. - Ты как? Всё хорошо?
Луис, Девятый из рыцарей, выглядит истощённым и безумным. Обращает развёрнутые ладони к железной бесформенной туше, послужившей укрытием. В ответ на его волю она деформируется, обрастает снарядами и крупнокалиберными стволами вперемешку. Секунду спустя уши закладывает какофония взрывов.
- Убегай! Я здесь справлюсь сам!
- Но, Луис!
- Беги, Габриель! Твои способности сейчас не пригодятся. Сохрани себя для НЕГО.
Она слушается, хоть и с трудом. Ныряет в ближайшую пасть раскрывшегося под ногами тоннеля. Земля летит ей на голову вместе с жаром от падения баллистической ракеты. Тьма схлопывается, и видение гаснет в ней.
Третий глоток переносит в сумрак спальни. Габриель, обнажённая, сидит на кровати, подтянув колени к груди и обняв их руками. Волосы свободно спадают вниз, касаясь белой смятой шёлковой простыни. Она смотрит на спину одевающегося мужчины. Без труда и восторга узнаю в нём Томаса.
- Уже уходишь?
- Да, а что тянуть? У меня ещё дела.
- Понятно. - Она прячет голову в коленях, укрываясь волосами, как щитом. Бедная девочка, выбрала себе не того защитника. Спала бы уж со мной. Меня боятся больше, и из постели я ухожу не сразу.
- Только без соплей, да? Мы с тобой не пара, просто трахаемся время от времени, и всё. Не забывай это, пожалуйста. А то иногда начинаешь вести себя, словно какая-то жёнушка.
- Прости, я помню. - Она поднимает голову, насильно растягивая рот в призраке улыбки.
- Вот и ладненько. - Полностью одетый, он застывает на пороге её покоев, придирчивым взглядом обегая комнату. - И прикажи здесь прибраться, что ли. Грязь такая. Как ты в этом свинарнике живёшь? Ты всё-таки рыцарь. Вот когда я стану королём, то такого беспорядка никому не позволю.
- Хорошо, прикажу.
Он уходит, небрежно хлопая дверью, от чего та отскакивает и остаётся приоткрытой. Но Габриель не двигается, чтобы закрыть её или прикрыться. Недвижно сидит, пусто глядя перед собой, слегка покачиваясь из стороны в сторону.
- Ты никогда не станешь королём. Не станешь. Я не позволю.
Видение гаснет, а я делаю четвёртый глоток.
- Тетя Га-аби-и! - Первые же звуки врывающегося в мозг голоса заставляют вздрогнуть, едва не разрывая контакт с провидцем. Унимаю бешено скакнувшее в груди сердце, сосредотачиваясь на картинке и звуке, игнорируя реальность. Удаётся. Я снова смотрю мир со стороны Шестой.
- Малышка! Ну, иди сюда. - Габриель опускается, пригласительно распахивая руки, в которые через пару секунд врывается, чуть не сбивая девушку с ног, самое чудеснейшее на планете создание. Золотые мамины волосы, небесно-голубые глаза с длинными пушистыми ресницами и такая улыбка, что болит грудь от распирающих эмоций.
- Га-аби-и! - Рози повисает на её шее, раскачиваясь в разные стороны. Она смеётся и отпрыгивает назад, хлопая в ладоши и кружась от восторга. В голубом с оборочками платье она похожа на бабочку.
- Ты уже такая большая!
- Вообще-то, мне уже через неделю пять исполняется!
- Я и говорю, какая взрослая девочка! Вот папа вернётся, как будет рад, что ты так выросла.
- Да-а! Па-па! Па-па! - Она скачет, как заяц по всему коридору, приводя в замешательство проходящих мимо слуг. Застывшая неподалеку нянечка улыбается, не мешая. - Мама тоже его ждЁт! Только она пока не вернулась с прогулки. - Юная принцесса устаёт прыгать, останавливается возле поднявшейся на ноги Габриель, хватаясь за её руку. Поднимает головку, встречаясь глазами. В них впервые просвечивает неуютная тревога. - Она же придет, да? Мамы, ведь, могут так надолго уходить гулять? Папа ушёл её искать?
Насильно прерываю видение, вытаскивая зубы из мягкой плоти. Автоматически провожу языком по ране, унимая кровотечение, усиливая регенерацию тканей. Трясёт. Не могу удерживать потяжелевшее, обессилевшее тело Габриель.
- Джек, возьми её и отнеси в покои. Пусть о ней позаботятся.
- Да, милорд. - Седьмой послушно поднимается, беря на руки девушку, молча уходит с ней в боковые двери.
- Томас, тоже уходи. К Шестой не приближайся. Увижу рядом с ней, вырву ноги и заставлю их съесть. Ты всё понял?
- Д-да, ми-милорд. - Шок заметно отпустил его, но не полностью. Глаза дикие, лицо красное и вздулось пузырями. Он уходит, покачиваясь через шаг. За ним закрываются двери.
- Теперь вы.
- Ваше Выс…
- Заткнись на@#$, Эрик! Какого х@# ты позволяешь себе раскрывать рот без моего разрешения?!
- Простите. - Он потупливается и замолкает.
- Клавдий.
- Да, милорд. - Четвёртый склоняет седую голову. Единственный, перед кем мне периодически бывает стыдно за свои действия. Священник, чёрт бы его побрал. Хотя, Небеса не приняли его, вероятно, тому есть причины.
- Я не злюсь на то, что ты меня не нашёл.
Вздрагивает, поднимает голову. В глазах неприкрытое удивление с замершим на губах вопросом. Впрочем, быстро берёт себя в руки, неловко улыбаясь.
- Благодарю.
- Тоже можешь идти. Оставь нас одних.
- Вас понял. - Клавдий уходит. Закрываются двери. В зале повисает тишина. Смотрю сверху вниз на Эрика. Его кулаки так и хотят сжаться, но он не даёт им этого сделать. Смотрит в пол. Молчит. Я запретил ему говорить первым.
- Мне не нравится, как ты себя ведёшь.
- Простите, милорд.
Почему-то именно напускная услужливость бесит больше всего. Он стал первым рыцарем за свою силу и острый ум. Но то, что не даёт ему стать правителем, – это неуверенность в себе. Когда он обретёт её и объединиться со Святынями, у меня не будет шансов даже со всем своим бессмертием.
Встаю, не спешно спускаюсь, вставая слишком близко к нему. Кладу руки на его затылок, касаюсь своим лбом его. Мой лучший друг и самый опасный враг. Выпускаю когти, царапая ими череп, пока кровь не начинает струиться по белой дорогой ткани, по золоту оторочки.
- Ты мой слуга, Эрик. Служи мне преданно.
- Да… хозяин.
Спускаю руки от затылка к лицу, пачкая его красным, заставляя смотреть себе в глаза. Бездонная тьма плещется в обращённых на меня зрачках.
Голова раскалывается резкой болью. Отшатываюсь, падая от внезапного бессилия. Опять жар, всё кружится. Тошнит. Как в прошлый раз. Сейчас я… засну.
Просыпаюсь внезапно, как от толчка. Почему-то лежать неудобно. Открываю глаза, приподнимаюсь, с удивлением обнаруживая себя на жестких каменных ступенях. Озираюсь и замираю.
Огромный, чёрный, почему-то ужасающий трон высится передо мной. За спинкой в разные стороны расходятся длинные золотые лучи, испещренные надписями незнакомого языка. Их много, они образуют большой светящийся ореол вокруг страшного кресла. В темноте за лучами взгляд различает скопление вырезанных из камня уродливых существ. Они окружают трон с обратной стороны, образуя целую стену, далеко вверх и в стороны, теряясь лишь за тяжёлыми чёрными занавесями по краям.
- Охренеть. - Не могу удержаться от первого впечатления, произнося это вслух.
- Вот с этим согласен.
Оборачиваюсь на голос, но взгляд скользит дальше, на остальное окружение. Поднимаюсь, понимая общие масштабы места, где я очнулся. Толстые тёмные гранитные колонны, недосягаемый многокупольный потолок, украшенный фресками, надписями и… иконами?
- Это…
- Тронный зал. - Эрик выглядит уставшим. Проводит рукой по щеке, замирает, глядя на испачканную ладонь. Устало садится на ступени, утыкаясь взглядом в пол. Что-то бубнит себе под нос. Я же неловко топчусь на месте, не зная, что делать дальше. Произошедшего в моё, так сказать, отсутствие я не помню, и чувствую себя лишним в такой торжественной обстановке. Хорошо ещё, что мы здесь одни, и не надо срочно придумывать, как себя правильно вести.
- Эрик?
- Да?
Привыкнув к его обычной агрессии, спокойствие вампира воспринимается тревожно. Он не смотрит в мою сторону, погруженный в собственные мысли.
- Всё нормально? Что тут произошло?
Позволяет себе короткий смешок, медленно проводит рукой по волосам. В глаза бросается кровь, стекающая по шее и пачкающая белый костюм.
- Ничего необычного, здесь просто произошёл Маркус.
- Всё так плохо, да? - Не хочу приближаться, но делать нечего. Подхожу, вставая рядом. Он поднимает голову и молча смотрит. Его взгляд неподвижен, чёрные глаза не рождают бликов. Краем глаза замечаю, как вокруг нас сгущается тьма. Она подступает, сжирая свет, становится плотной, густой и почти осязаемой. Темнота ложится на плечи, укрывая тяжестью, как одеялом.
Эрик встает, оказываясь слишком близко. Автоматически отшатываюсь, но он ловит руками моё лицо, притягивая к себе. Сердце подпрыгивает внутри вместе с желудком, в голову бьют искры паники. От шока впадаю в ступор, забыв, как нужно сопротивляться. Его губы почти касаются моих. Он замирает, не решаясь перейти грань. Тяжело дышит. Отодвигается, медленно спуская руки от лица к плечам. С силой сжимает их.
Потом внезапно рычит и, как безумный, хватает мою голову, отворачивая её в сторону и с силой сжимая челюсти на моей шее. От жесткого глубоко укуса я содрогаюсь, открывая в удивлении рот. Зубы грубо рвут меня, кровь оживленным потоком льется в его глотку. Он полон жадности, голода и злости. А я чувствую, что становится дурно. Тело расслабляется, голова тяжелеет, по шее распространяется немота.
- Х-хватит.
Выдыхаю, пытаясь вырваться из смертоносных объятий.
- Эрик, хватит.
Пытаюсь оттолкнуть, но сил нет. Ничего не выходит, он не слышит. Ещё немного – и я потеряю сознание. Не хотелось бы умирать, тогда снова взойдет красная луна, и мертвецы станут вливать в меня свою кровь, вместо пролитой.
Собираю последнюю волю в кулак, ощутимо дёргаюсь, вытаскивая себя из его зубов. Он останавливается, но взгляд его ненормален. Так смотрят звери. Внезапно осознаю, что он не поймет сейчас доводов разума. Он подчиниться только…
- Твой хозяин приказал тебе остановиться. - Надеюсь, что мне удалось воспроизвести ЕГО голос и интонацию.
Срабатывает. Эрик цепенеет и отшатывается, делая пару шагов назад. Круглыми глазами, полными ужаса, смотрит на меня. Нижняя челюсть его дрожит, как и руки. Падает на колени, сгибается на полу в нижайшем поклоне. И, похоже… плачет? Не видно, но спина трясётся. Тьма вокруг рассеивается.
- Простите. Простите меня. Я не должен был срываться. Простите.
Не знаю, что теперь делать. Острый момент пройден, но я не Маркус, мне не понятны дальнейшие действия. Зажимаю рукой сочащуюся шею, чувствуя жжение начавшейся регенерации.
- Всё хорошо. Это я, Алекс. Его не было, тебе нечего бояться.
От всего произошедшего я устаю. И устаю настолько, что решение пойти искать свою комнату кажется мне самым лучшим. Разворачиваюсь, иду к входным дверям, тянусь к ручке, но створки распахиваются сами собой. Меня встречает стража и дворецкий. Он мельком пробегает взглядом, замечая рану на шее и руку, прикрывающую ее.
- Мне подготовить вам трапезу для восстановления сил?
- Не надо. Лучше проводи в мою комнату. Хочу отдохнуть.
- Конечно, милорд.
Мы петляем по лестницам и коридорам дворца, пока я не оказываюсь внутри роскошного зала. Оказывается, это всего лишь моя спальня. Сил на разглядывание убранства нет, и я тупо дохожу до кровати и падаю на неё. Сон крадёт меня мгновенно, словно еще один голодный зверь.
Глава 8
Мне снится Бродяга. Он выглядит так же, как в то утро: заспанный, грязный с большими мешками под глазами. От него несёт тухлятиной и тиной. Впавшие бледные глаза смотрят в пол, выискивая что-нибудь съедобное или полезное. Один только длинный, грубого кроя, тёмно-серый плащ смотрится хорошо. Я бы хотел себе такой, чтобы защищаться от ветра.
Мы сталкиваемся, и он останавливается с удивлением разглядывая неожиданное препятствие. Щурит глаза, кашляет и буднично уточняет.
- Снова ты? Хех, выглядишь отлично. А у нас тут всё зима, да зима. Крысы достали, холодно.
- Прости меня.
- Тю-ю! - Щербато смётся наполовину беззубым ртом, машет рукой. - Нашёл о чём горевать! Да тьфу, жить в таком паскудстве. Сожрал – и ладно. Теперь зато, вон, в крови твоей мотыляюсь, хоть видеться можем. Какая-никакая память. Могилки-то у меня, накось, нет.
- А меня вообще нет, представляешь? Оказывается, я всего лишь чьё-то сумасшествие. Вторая личность. По сути – ошибка сознания.
- Ничего-о. - Он кладёт руку, панибратски обнимая за плечи. Запах тухлятины при этом усиливается, выбивая слезы. - Это не страшно. Ты и я – оба мертвецы, которым дали второй шанс сделать что-то в этом треклятом мире. Ты лучше вот о чём подумай: что бы хотел успеть, пока ещё существуешь? Я вот хочу на пляж.
- На пляж? - Улыбаюсь, растирая зудящие глаза.
- Ага. Такой, чтобы с па-альмами, девки бегают голые и мо-оре, огро-омное, глубо-окое, си-инее.
Просыпаюсь. Глаза и правда чешутся. Ну, хоть не воняет – и то радость. Сажусь на постели, в которую рухнул не раздевшись. Оглядываюсь. Обстановочка вокруг разительно отличается от той конуры, в которой я жил. Не спальня, это гребаный танцевальный зал с высокими потолками, люстрами, картинами и матово-чёрными стенами с золотыми вензелями. Охренеть.
- Да уж, скромненько. А я ещё думал, почему дворец такой большой и высокий, а тут как бы…
Деликатный стук в дверь отвлекает от осмотра.
- Да? - Говорю это легко, но секунду спустя понимаю, где, собственно, и в каком качестве нахожусь. Запоздало прошибает холодный пот, но неизбежного уже не остановить. Двери распахиваются, и на пороге появляется дворецкий в окружении стайки девушек-служанок.
- Ваше Высочество, новый комплект одежды, завтрак и ванна уже готовы. Прошу вас.
Произносит это настолько уверенно и утвердительно, что не находится слов для отказа. Потеряно встаю с кровати, и это будто служит неким молчаливым сигналом. Девушки вспархивают, торопясь убрать постель, шустро сдёргивая измазанное в подсохшей крови бельё, заменяя его чистым. Другие две мышками замирают возле, ожидающе глядя снизу вверх.
- Э-э…
- Позвольте им снять с вас старый костюм.
- Ладно. - С неимоверным трудом сдерживаюсь, чтобы не покраснеть и не блеять, как осёл от производимых манипуляций. Для Маркуса это нормально?! Что его раздевают девушки?! Хотя… я остыл и посмотрел на это под другим углом. А, собственно, что в этом такого уж плохого? Ловкие нежные ладошки задевают тело, стягивая ткань.
Так. Надо срочно думать о другом. Подождите, а в ванну они тоже со мной пойдут?
В ответ на мои мысли дворецкий удовлетворённо кивает, указывая на неприметную боковую дверь. За ней и правда оказывается столь же шикарная ванная комната с несколькими бассейнами. Девушки просачиваются внутрь, ожидающе замирая.
- Спасибо, я сам.
- Уверены? Может мне стоит поменять прислугу?
- Нет-нет, менять не надо. Просто пусть уйдут.
- Я вас понял.
Мужчина кланяется, делая неуловимый жест девочкам. Ванную они покидают столь же стремительно, как и появились. На этом, слава Богу, испытания пока заканчиваются дворецкий закрывает за собой дверь с той стороны.
Глубоко выдыхаю. Нет, я, конечно, знал, что жизнь королей немного публичная, но, чтобы прям вот так всё и было… Ладно, надо действительно помыться, пока есть возможность.
Пока я увлечённо купаюсь, думая о своём сне, в дверь стучат, но в этот раз жёстче и требовательнее. В животе рождается неприятное ощущение грядущих проблем. Очень не хочется отвечать, но, наверное, надо.
- Да?
- Это Эрик, я войду?
- Входи. - Фух, не самый ужасный вариант из имеющихся. Впрочем, вылезать из горячего бассейна, в который я залез по самые глаза, ради него не хочется. Похоже, по одному только взгляду он понимает, кто сейчас перед ним.
- Купаешься значит?
- А что, нельзя? Это моя ванная, хочу и купаюсь.
- Это не твоя ванная. - Он по-ребячьи передразнивает, но откровенно не злится. Садится на свободную кушетку рядом с бассейном, задумчиво скрещивает ноги и руки на груди, облокачиваясь о стену, глядя на меня со своего места. - Как шея?
- Зажила. - Не хочу на него смотреть, отворачиваюсь, нарочно отплывая в противоположный угол. Он припёрся сюда дурацкие вопросы задавать?
- Эй, золотая рыбка, сюда плыви, разговор есть.
- Говори оттуда. - Упрямо бурчу, назойливо дрейфуя вдоль края.
- Смотри, я и прыгнуть могу. Хорошо плавать умеешь?
Оборачиваюсь, вставая на ноги, поднимаясь из воды по грудь.
- Тут неглубоко.
- Утопить и в луже можно.
- Станешь топить своего хозяина?
Знаю. Наступил на живое, но что поделать, если он нарывается? Золотистый свет люстр гаснет, темнота стекает со стен в воду, щупальцами расползаясь по ней. Взгляд Эрика тяжёл и не здоров.
- Ты мне не хозяин.
Кажется, дальше развивать тему нельзя. Темнота почти сомкнулась. Не знаю, что именно она должна делать, но мне не нравится само её явление. Покорно поднимаю руки.
- Ладно, прости, прости. Выхожу.
Одежда осталась у дворецкого, поэтому заворачиваюсь в полотенце, крепя его на пояснице. Ожидающе замираю перед своим «надсмотрщиком».
- Ну?
- Пошли. - Он встаёт, направляясь к выходу.
- А как же разговор?!
- Я с тобой без трусов разговаривать не буду. Оденешься, в столовой поговорим. - Высовывает голову за дверь. - Кристофер!
Успеваю дойти до двери, как мне в руки пихают стопку вещей.
- А как же девочки?
- Е@#$ ты привык за один раз! Обойдешься! Одевайся и выходи, я жду. - Исчезает за дверью, а мне остаётся разочарованно выдохнуть. Ну вот, а королевская жизнь была так близка. Мне понравилось. Надо было и девочек в ванной оставить. Фиг бы он на меня орал тогда.
Столовая оказывается рядом. Собственно, в одной цепочке комнат со спальней. Мы садимся за большой, шикарно накрытый стол. Разнообразие еды загоняет в ступор. Не уверен, что я и названия всего этого знаю. Эрик садится на стул напротив, подзывая застывшего тенью на заднем плане дворецкого.
- Да, господин?
- Кристофер, отзови всех, я сам буду прислуживать за завтраком. И проверь состояние Шестого рыцаря.
- Вас понял. - Он кивает, поворачивается в мою сторону, кланяется. - Милорд.
Ничего не отвечаю, опасаясь ошибиться. Через минуту столовая пустеет, и мы остаёмся одни. Облегчённо выдыхаю, берясь за первое попавшееся пирожное.
- Нормально держишься, кстати. В случае чего, молчи, игнорируй и спокойно уходи. Если нужно что-то сказать, говори кратко и никогда не извиняйся. И не улыбайся!
- Да понял я, понял. Всё равно страшно, они все так смотрят на меня.
- Ещё бы им не смотреть! Не помнишь вчерашний совет?
- Не-а. - Тупо машу головой, не поднимая взгляда от тарелки. Между нами повисает тишина. Ищу глазами чайник, чтобы налить. Эрик встаёт, берёт незамеченный мной ранее фарфоровый кувшин, обходит, наливает ароматную подкрашенную воду в чашку. - Спасибо.
Садится на своё место и ест. Я тоже активно принимаюсь за еду, хотя есть особо и не хочется. Просто любопытно узнать все вкусы богатого меню.
- Кристофер быстро раскроет тебя. Он очень умён и предан королю, но излишне внимателен. Долго за нос водить не получится. Поэтому, я, скорее всего, расскажу ему о твоих нюансах. Он будет нашим союзником, помогать, пока мы во дворце.
- Было бы хорошо.
- И насчёт нашего разговора. - Эрик делает паузу, ковыряясь вилкой в яичнице с жаренными колбасками. - В ближайшее время тебе предстоит несколько важных встреч. Во-первых, тебе надо встретиться с дочерью. После вчерашнего приветствия – это самый логичный и необходимый шаг, который бы совершил Маркус.
- Мне? Но я совсем не умею разговаривать с детьми!
- Дебил, б@#$. - Он звонко роняет вилку в тарелку, откидываясь на спинку. - Это не какой-то усреднённый ребёнок! Это. Твоя. Дочь.
- Это дочь Маркуса! - Отвечаю слишком резко, в порыве эмоций привставая на месте, со скрежетом отодвигая тяжелый стул. Наши взгляды скрещиваются. Секунда. Эрик, как всегда, побеждает. Молча сажусь обратно, яростно запихивая в рот что-то шоколадное.