Сделка с драконом. Изобретая любовь

Глава 1. Приключения начинаются

Экскурсия была шикарной, экспонаты фантастические, истории захватывающие, а гид довольно компетентным. По крайней мере за все время он ни разу не сбился, не повторился и не потерял мысль.

Я бы заметила, потому что все время внимательно слушала, анализировала и запоминала. Привычка, от которой мне не избавиться. Я обожала числа, даты и интересные факты. Жадно впитывала всю информацию и тщательно запоминала.

Когда большую часть жизни прожила в приюте, а последние три года в училище имени святого Игнория, то ничего интересного в жизни не происходит: один день похож на другой, а будущее виднеется в мрачных красках. У меня точно. Через несколько месяцев экзамены, впереди взрослая жизнь, в которой каждая из нас должна выжить самостоятельно.

И, самое главное, найти работу.

Вот тут-то и была проблема. Когда ты сирота на попечении государства, вариантов не так много: сиделка, гувернантка, служанка, кухарка. Если повезет, даже можно рассчитывать на должность экономки.

Проблема была в том, что мне не подходил ни один из вариантов.

Бытовая магия меня не слушалась. Совсем. Как бы я ни старалась – получалась ерунда. Еда подгорала или недоваривалась, становясь жесткой, безвкусной и отвратительной. Единственное блюдо, которое у меня не получилось испортить, – ароматный горячий напиток на виноградном соке со специями. Он отлично согревал холодными вечерами. Но одним напитком не наешься и карьеру не сделаешь.

Одежда мялась, кружево рвалось, пуговицы отлетали, а ботинки, которые надо было вычистить, линяли или меняли цвета. Даже попытка с помощью магии сделать прическу оборачивалась тем, что волосы несчастной подопытной – в роли которой выступала одна из первокурсниц – приходилось распутывать всем училищем.

Первое время меня еще пытались «исправить», наставить на «путь истинный», научить хоть чему-то. Но не вышло.

Единственное, что у меня хорошо получалось, – бухгалтерия.

Я считала в уме шестизначные числа, легко умножала, складывала, отнимала и делила. Помнила и легко систематизировала все счета, находила нестыковки и погрешности.

Именно поэтому последние несколько лет я занималась тем, что вела бухгалтерию приюта и помогала секретарю в училище. Не официально, конечно, но, надо сказать, у меня хорошо получалось.

Из меня бы вышел отличный секретарь или управляющий поместьем.

Проблема в том, что никто из уважаемой семьи не хотел брать на эту должность неопытную девушку, только что выпустившуюся из училища! Даже такого хорошего, как училище святого Игнория! А стать экономкой или гувернанткой я бы не смогла, даже если бы очень захотела.

Оставался лишь крохотный шанс найти какую-нибудь одинокую старушку и выбить у нее должность личного секретаря. Проблема была в том, что в радиусе десятков километров от училища все почтенные старушки были уже давно заняты.

Так что будущее казалось туманным, а настроение – мрачным.

Мне было необходимо переключиться, встряхнуться, успокоиться. Именно поэтому я согласилась на поездку в Голд‑Тери, столицу драконов.

Все началось с того, что восьми лучшим выпускницам училища таинственная покровительница выделила весьма щедрое пожертвование, которое каждая могла использовать на свое усмотрение. Целых сто золотых монет! Неслыханное богатство!

Большинство счастливиц попросило перечислить суммы на их личные счета. И я бы тоже так поступила.

Но тут вмешалась судьба в лице Марианны.

Подруга – мечтательница, фантазерка, неунывающая оптимистка – буквально вымолила у нас с Алисандрой эту поездку.

– Такой шанс бывает только раз в жизни! Вы представьте! Голд‑Тери! Золотой город драконов! И мы! Семь дней счастья!

– Вот именно. За семь дней потратить все то, что может целый год кормить нас, поить и помогать обустроиться на новом жизненном этапе, – проворчала Лиска, поправляя очки на носу.

Вообще-то они ей совсем не нужны. Зрение у подруги просто отменное. Алисандра вообще была красавицей: рыжая, яркая, фигуристая. Она всегда привлекала к себе внимание. Пока кто-то ей об этом не сказал. В весьма неприятном контексте. Мол, тебе с твоей внешностью ныть нечего, ты своими глазками и фигуркой все себе заработаешь.

Лиса информацию переварила. И с тех пор стала ходить в очках, прилизывать волосы и носить серую мешковатую одежду.

– Подумаешь, целый год, – беспечно рассмеялась Марианна. – Зато мы потом десятилетиями будем вспоминать это приключение. Девочки, ну пожалуйста. Вы только представьте себе: мы – и в Голд‑Тери!

В зеленых глазах подруги было столько восторга, что я не могла удержаться от смешка.

– Признайся, ты просто мечтаешь встретить одинокого красивого дракона, влюбиться и выйти за него замуж, – хмыкнула я.

– А хоть бы и так, – широко улыбнулась та. – В конце концов, прошли те времена, когда люди, драконы и эльфы враждовали. Уже столько межрасовых браков кругом, не сосчитать. Почему бы мне не украсить эту статистику своей прекрасной персоной.

– Но деньги… – тоскливо вздохнула Лиска.

И я отлично понимала сомнения подруги. Мне бы эти деньги точно пригодились. Но и побывать в Голд‑Тери хотелось. Там же столько всего… неизведанного.

Алисандра сопротивлялась до последнего. Отказывалась, приводила доводы, взывала к разуму. Но все-таки уступила.

– Как тебя одну бросить? Ты же точно влезешь в какие-нибудь неприятности, – проворчала подруга. – Спасай тебя потом.

– …вспоминая те далекие варварские времена, – громко говорил низенький экскурсовод, – мы можем лишь поражаться глубинным конфликтам и диким законам, царящим тогда! Люди, эльфы и драконы закрывали границы друг от друга и не допускали даже мысли о сближении. Особенно острые пики конфликтов наблюдались сто лет назад, семьдесят лет назад и тридцать лет назад. Подробнее обо всем этом читайте на стенде четыре. Он справа от вас, рядом с магической картой нашего мира, которую можно перенастраивать на нужные вам временные рамки.

Я тут же подошла к указанному стенду и принялась рассматривать карту. Не удержавшись, перенастроила ее на сто лет назад, потом на семьдесят.

Интересно-то как. С радостью еще бы потыкала, но тут услышала громкий голос экскурсовода:

– Ну а сейчас мы идем дальше.

Оставив карту в покое, поправила шапку и поспешила за группой.

– Я расскажу о первых браках драконов и людей! Итак, прошлое все ближе! Слева вы видите портреты трех девушек‑студенток…

Блондинка, рыжая, брюнетка.

В голове мелькнула мысль: «Совсем как мы…» – но я тут же ее прогнала.

Нет, таких чудес не бывает. А если и бывает, то только не со мной. Кроме того, все прошлые счастливицы были студентками МУМИ, а мы – сироты. Сиротам никогда не везет. Тут бы работу хорошую найти, в жизни устроиться, а не о драконах мечтать.

– Это люди, не драконы! – продолжал рассказывать экскурсовод. – Десять лет назад, примерно в этих же датах, девушки отправились погадать на женихов, даже не представляя, к чему приведет их шалость. Многие знают их имена…

Еще бы не знать. Велава Эрстин, Тиана Элиот и Даромира Кенрик. Имена этой троицы навечно вбиты в историю нашего мира. Как и второй троицы…

Мое внимание привлек странный звук. Будто что-то громко упало. Следом раздался приглушенный стон.

– Что же делать… что же делать? Это конец всему…

Нахмурившись, я поспешила прямо в противоположную сторону. И почти сразу увидела весьма странного мужчину.

Он был смуглый, тощий, седые волосы выбриты на висках, а остальные собраны в три толстые косы и украшены разноцветными лентами. Лицо изрезано глубокими морщинами. Из одежды – длинный серый плащ, весьма тонкий и поношенный.

– Ох, милое дитя, вы не могли бы мне помочь? – произнес он, поманив меня к себе.

А почему бы и нет?

Оказалось, что ему на помощь поспешили не только я, но и девчонки.

– Как замечательно, – сказал старик, и голос у него был на удивление молодым и сильным. – Вас три. Такие чудесные девушки. Вы непременно сможете мне помочь. Это просто чудо. Или знак свыше?

Я взглянула на подруг.

– Чего вы хотите? – прямо спросила его Лиска.

Наверное, немного резко, поэтому я поспешила вмешаться:

– Что мы можем для вас сделать? Вы себя плохо чувствуете?

Старик покачал головой и вдруг повернулся к Марианне, которая стояла чуть в стороне.

– Я очень-очень обеспокоен действиями одного молодого человека. Боюсь, он натворит глупостей, а оштрафуют всех нас.

– За что оштрафуют? – опешила подруга.

– Денег нет! – тут же заметила Алисандра.

– Мы ничего не нарушали, – вставила я.

Мне совсем не улыбалось сесть в драконью тюрьму, да еще ни за что. Потому что денег на оплату залога ни у кого из нас не было. Собственно, как и на оплату штрафа. На выкуп тура «По следам драконов» у нас ушли практически все подаренные деньги. А того, что осталось, было мало.

– Бездействие – это тоже нарушение. Смотрите туда, – сказал старик, кивнув головой в сторону. – Он у статуи Истинной пары.

Мы синхронно повернулись. И ведь действительно: у изножья огромного позолоченного памятника в виде целующейся пары сидел молодой мужчина, в руках которого был большой черный предмет.

Но меня удивило не это. Мужчина светился. Легким белым светом. И это уж точно было не к добру.

– Если вы не подойдете к нему сейчас, будет поздно! – неожиданно громко рявкнул старик, впиваясь взглядом в Марианну. – Ну же, спасите истинную любовь!

Честно говоря, у меня было немало вопросов к этому странному старику. При чем тут истинная любовь и штраф за бездействие, что он от нас хочет и вообще…

Но не успела. Марианна, как всегда, бросилась вперед! Я и глазом моргнуть не успела, как она уже стояла перед незнакомцем и громко, с напускной храбростью, выкрикнула:

– А ну‑ка прекрати портить городское имущество! Отойди от влюбленных!

Лиска тут же подскочила к ней, выставив вперед подбородок – ее фирменный жест, когда она пыталась казаться грозной:

– Мы вызвали полисмагов!

Свечение стало ярче. Пульсировало. Как сердцебиение.

– Девочки, он как‑то неправильно светится! – выдохнула я, хватая Марианну за локоть. – Что‑то не так…

В этот момент мужчина обернулся.

Высокий. Пепельный блондин с льдисто‑голубыми глазами – холодными, как зимний рассвет. На нем было серое пальто с меховым воротником, под ним синий свитер с высоким горлом.

– Вы еще кто? – удивился он.

Я попятилась. Нутром чувствовала. Все происходящее – это ловушка. Надо уходить. И плевать на штраф. Разберемся.

Но не успела, что‑то твердое и безжалостное толкнуло меня в спину.

– Счастливого пути! – ехидно прошипел старик.

Удар был такой силы, что ноги подогнулись. Я полетела вниз, прямо на землю, – но не упала. Время будто замедлилось. В глазах засверкало, в ушах загудело, а дыхание перехватило.

Последнее, что я услышала, был злой крик Лиски, которая обещала написать жалобы в министерство или еще куда-то. И то я не уверена, что мне это не привиделось.

***

Бам!

Нет, все‑таки упала. Но не на землю, а на деревянный пол. С глухим, жестким стуком, от которого по телу пробежала острая волна боли. Колени заныли так, что из глаз брызнули слезы. Охнув, я стянула шапку с головы, села прямо на пол и тихо застонала.

Больно‑то как…

Пострадать долго не получилось. В коридоре раздались тяжелые шаги, хлопнула дверь, и в глаза ударил резкий свет, будто кто‑то включил яркую лампу и направил ее прямо в лицо.

– Ты как сюда попала? – шипящим шепотом сурово выдала дама, вставшая в проеме.

Она загораживала свет, который бил ей в спину, обрисовывая темный силуэт высокой, крупной фигуры. В полумраке за ее спиной угадывались очертания коридора: темные деревянные панели на стенах, потертый ковер, пестрый рисунок которого не разобрать, тускло поблескивающие латунные ручки дверей. На весь коридор было всего два небольших светильника, и то они едва горели, мерцали и дрожали, грозя вот-вот погаснуть. Кристаллы не мешало бы поменять.

Это точно не музейный комплекс! А чей-то дом. Старый дом. И как я тут оказалась? Где девчонки? Где тот странный тип с косами и тот, другой, помладше, с черной коробкой?

Я даже рот не успела открыть, как та продолжила:

– Сама зашла? Без разрешения? Ну и молодежь нынче пошла!

Зашла? Куда?

Обернувшись, увидела за спиной входную дверь. Кажется, я оказалась у черного входа. Или входа для слуг.

– Но…

– И что на пол уселась? – продолжала возмущаться дама, все так же не повышая голоса. – Упала, что ль?

– Я?..

– Ну не я же! Вставай! У меня нет времени с тобой разговаривать! Столько дел, столько дел. А тут ты на мою голову.

Она сказала это таким тоном, что я сама не поняла, как оказалась на ногах, забыв о ноющих коленках. Все дело в привычке, выработанной годами. В приюте, да и в училище тоже, любое неповиновение жестоко наказывалось.

Именно поэтому тело отреагировало быстрее, чем разум. Поднявшись, я застыла, вытянув руки по швам и прищурившись от яркого света, который вновь ударил в глаза.

– М‑да. Неужели лучше не нашлось? – поцокав, выдала дама. – Ну ладно, что поделаешь. Сойдешь. Второй день такая метель бушует, что выбора‑то особенно и нету. Хорошо, хоть тебя послали.

Метель? Какая метель? И про какой второй день говорит эта сумасшедшая?

В голове застучало. Но мы же вчера весь день гуляли по центру Голд‑Тери – смеялись, заглядывали в витрины, грелись кофе в уютной кофейне… Никакой метели не было.

– Простите, но… – произнесла я, пытаясь собраться с мыслями.

– Говори, только когда я разрешу. И вообще поменьше болтай, – перебила меня женщина, уперев руки в бока. Ее взгляд, холодный и оценивающий, быстро скользил по моей одежде, волосам, лицу. Словно она решала, годна ли я хоть на что‑то. – Хозяин не любит болтливых. Не говори, не шуми и не суй свой нос куда не следует, а то вылетишь из дома, ясно?

Нет! И я не собиралась следовать этим бредовым инструкциям. Но возразить вновь не успела.

– Меня зовут госпожа Ипполита. И я здешняя кухарка, а еще экономка и ключница. Господин не любит чужих, шума от вас много. Ты будешь исполнять обязанности горничной, лакея и выполнять другие мелкие поручения. И запомни самое главное: не смей показываться хозяину на глаза.

Хозяину? Серьезно?

Внутри все сжалось. Я огляделась: коридор тянулся вдаль, исчезая в полумраке. Где‑то далеко слышался скрип половиц, приглушенный гул ветра за стенами. В воздухе витал запах воска, старого дерева и чего‑то еще – терпкого, чужого.

И чем больше я смотрела, тем отчетливее понимала – это не Голд‑Тери и не училище. Это непонятно что. И пока я не пойму, что именно, то лучше помалкивать, кивать, смотреть и анализировать. Иначе меня могут выгнать на улицу, в метель. Сомневаюсь, что я долго протяну в такую погоду.

– Ну? Чего молчишь? Звать-то тебя как?

– Элли.

– Ну и имечко. На людское похоже, – скривилась госпожа Ипполита.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, что-нибудь резкое, но быстро закрыла. Не стоит спорить. Видно, что дама странная, может, она приверженица старых законов и порядков и людей не любит. Так что не стоит ее провоцировать.

– Одежка на тебе, конечно, странная.

Я быстро осмотрела свое старенькое серое пальто, под которым виднелось платье из тонкой темно-зеленой шерсти. Хорошее же платье, чуть ниже колен, с длинными рукавами и воротником стойкой. И коричневый ремень смотрится с ним весьма симпатично.

– Пойдем. Я провожу тебя в твою комнату. И форму выдам. Пошли уже, и так времени на тебя столько потратила, а мне еще ужин готовить, – выдала женщина и, развернувшись, быстро пошла вперед.

Я послушно двинулась следом, продолжая внимательно осматриваться.

Длинный темный коридор тянулся вперед. Стены были обшиты темными деревянными панелями. Везде небольшие тусклые светильники, которые мерцали и дрожали, почти ничего не освещая.

По сторонам мелькали двери – одинаковые, высокие, с резными ручками в виде львиных голов. На стенах картины, на которых были изображены пейзажи и драконы. Много драконов.

Воздух был прохладным и пах чем‑то старым – деревом, пылью, едва уловимой горечью воска. Иногда слышался скрип половиц где‑то вдалеке и завывание ветра.

Госпожа Ипполита резко остановилась у одной из дверей – такой же безликой, как и все остальные.

– Вот твоя комната, – бросила она, доставая из кармана связку ключей. – Форма лежит на кровати. Переоденешься – придешь на кухню. И помни: тише воды, ниже травы. Иначе… – Она многозначительно замолчала, вставив ключ в замок.

Я кивнула, стараясь не выдать дрожи в коленях.

Дверь со скрипом отворилась, и передо мной предстала маленькая, но аккуратная комната: узкая кровать с серым покрывалом, деревянный стул, тумбочка с подсвечником. На спинке стула висела форма – темное длинное платье с белым воротничком, почти как у прислуги в старых романах. Рядом виднелся белый фартук.

Я вошла, и дверь за мной закрылась с глухим стуком.

Теперь я была одна. Неизвестно где!

Платье оказалось безразмерным. Как большой мешок, размер которого регулировался за счет завязок и потайных пуговичек. Лишь с их помощью у меня получилось более-менее привести себя в порядок. Неидеально, конечно, но хоть что-то.

Ботинки оказались чуть великоваты, но не сильно, при ходьбе с ног не соскакивали. Волосы я собрала в пучок, сверху нацепила наколку из белых накрахмаленных кружев, которую закрепила с помощью шпилек.

Итак, мой план: в короткий срок разузнать о том, где оказалась, где подруги и как вернуться домой. Возможно, раздобыть шкатулку для переписок или воспользоваться чужой.

Деньги у меня остались, так что все не так плохо. И самое главное – будучи горничной, ничего не сломать, не поджечь и не уничтожить.

Думать о том, что мы, как и другие девушки из известного трио, оказалась выброшены порталом неизвестно куда, я себе запретила. Нет, это случайность, а точнее – чужой рок! Шутка того странного старика.

Решил поиздеваться над сиротками и выбросил в неизвестное место. И к истинности оно не имеет никакого отношения!

Повязав фартук, я расправила складки и вышла из комнаты. Надо было найти кухню.

Я уже хотела сделать шаг вперед, как застыла и едва слышно застонала.

Документы! Мои документы остались у Лиски. Утром в моей сумке сломалась молния, починить её не успела. И, чтобы не рисковать, я отдала документы подруге. Теперь, получается, я оказалась неизвестно где и без документов. А без них далеко не убежишь.

Глава 2. На службе у дракона

Кухню я нашла довольно просто. По запаху. Густой, пряный аромат жареного лука, свежевыпеченного хлеба, тушеных овощей и мяса, специй и трав. Такое пропустить было очень сложно.

Я шла по длинному коридору практически на ощупь. Светильники продолжали моргать и дрожать, отказываясь выполнять свои обязанности.

– Тоже мне… дракон, – проворчала я, приближаясь к тяжелой деревянной двери, которая была слегка приоткрыта. – А денег на хорошие кристаллы нет. А они стоят вообще копейки. Скряга. И жадина.

Шагнула вперед и невольно затаила дыхание. Я о таком только в книжках читала.

Это была большая, просторная комната с высоким потолком, подпертым массивными дубовыми балками, потемневшими от жира, копоти и времени. Стены выложены крупным серым кирпичом.

В центре возвышалась огромная чугунная печь – настоящая громадина с несколькими конфорками и духовым шкафом, – от которой исходило приятное, живое тепло. Старинная штука, и никаких кристаллов! Совсем! И хладника нет, и разогревающих шкафов. Никакой современной техники, ничего суанского.

Никогда не встречала таких приверженцев старины.

А-а-а-а, я поняла. Хозяину просто жалко тратить на все это деньги! Точно жадина!

На полу широкие каменные плиты, отполированные до блеска. В углах старинные сундуки с припасами, а вдоль стен тянулись деревянные полки с глиняной посудой, медными ковшами и пучками сушеных трав.

Над плитой висели ряды сковородок, котлов и чугунных форм – все начищены до тусклого блеска. В воздухе плавал легкий дымок, а где‑то тихонько шипело и булькало – то ли каша в горшке, то ли бульон в котле.

У окна стоял массивный стол из темного дуба, весь в царапинах, пятнах и подпалинах. На нем лежал нарезанный хлеб, головка сыра, нож с резной ручкой и глиняная кружка, от которой поднимался пар – видимо, горячий травяной чай.

Свет проникал через небольшое окно. За окном клубилась метель – белые хлопья бились о стекло, словно пытались заглянуть внутрь.

Я только сделала шаг вперед, и в тот же миг из‑за печи появилась госпожа Ипполита. Она вытирала руки о передник, а на ее лице читалось нечто среднее между раздражением и усталостью.

– Наконец‑то явилась, – буркнула женщина, тяжело подходя к столу. – Ну что стоишь? Работы выше крыши, а она стоит, глазами хлопает. Заходи и запомни: на кухне мои правила. Одно неверное движение, и ты окажешься на пороге, в снегу, бугортам на съедение. Понятно?

Бугорты – это зимние демоны, питающиеся магией заблудившихся путников.

Я молча кивнула, снова осматриваясь.

– Голодная небось, – выдохнула Ипполита, неожиданно сменив тон. Ее голос, прежде сухой и настороженный, смягчился. – Конечно, голодная. Вон какая тощая, на ногах едва стоишь. Садись и перекуси. Хлеб вон свежий, кусок сыра. Буженину сейчас достану. Чай попей. Нечего всухомятку есть.

Отказываться я не стала. Есть и правда хотелось.

– Тихо тут у вас, – произнесла я, откусывая бутерброд. Свежая корочка податливо хрустнула, а мягкий сыр таял на языке, отдавая сливочной нежностью.

– Тихо. Молодой хозяин всех рассчитал, – вздохнула та, помешивая кашу в горшке, чтобы не подгорела. Ложка мерно стучала о стенки, отбивая ритм ее слов. – Мешают, говорит. Мешают, а жить-то как? Разве это видано, чтоб молодой дракон из уважаемой семьи сам себе прислуживал, есть готовил, убирал?

Я предусмотрительно промолчала, сделав глоток травяного чая.

– Вот и я говорю – каждый должен заниматься своим делом. Господин и меня рассчитать хотел. А куда я пойду? Всю жизнь туточки прожила. Я ж его с детства знаю. С малых годков тут кружился, все высматривал, выглядывал, интересовался. Наукой заниматься стал.

– Наукой? – переспросила я, прожевав еще кусок бутерброда.

Значит, тут живет какой-то местный гений? Что ж он порядок у себя в доме не навел? Современного ничего не купил? Или такой гений, что окружающее пространство ему неинтересно?

– Наукой, будь она неладна! – грозно выдала Ипполита, сотрясая воздух деревянной ложкой. – Ему бы по балам да праздникам ходить. Жену найти. Хорошую, родовитую и хозяйственную, чтоб порядок навела, уют создала. Детишек завести. С детишками всегда хорошо. Громко и радостно. А он… эх, не слушает молодежь старших. И как его бросишь? Одного… Вот я и осталась.

Я на всякий случай кивнула, решив не спорить.

– Готовлю, порядок стараюсь поддерживать. А он… – снова тяжелый вздох, – не помогает совсем. Мешает только. Трех горничных рассчитал за последний месяц. Трех! Вот где я хороших слуг найду? Ну ладно первая, дура дурой, в постель к хозяину полезла. Любви ей захотелось, идиотке. Я ее за косу белую схватила и сама за порог выбросила. Пинок бы дала для скорости, да убежала уже.

Я невольно поежилась, уж очень грозной сейчас выглядела женщина.

– А вторая и третья чем не угодили? – продолжила Ипполита, которой явно хотелось хоть кому-то выговориться. – Старательные, незаметные, спокойные. Ну а то, что любопытные… так все любопытные. Вторая кабинет убирала, бумаги разложила стопочкой. Порядок навела. Так не понравилось. Рычал, глазами сверкал, конкурентов каких-то вспоминал… И третью тоже выгнал, обвинив в воровстве идей. А какие там идем? Бумажки да рисунки непонятные… Еще и кристаллы эти, будь они неладны!

– Кристаллы? – встрепенулась я. – А что с ними не так?

– Да все не так. Видишь?

Женщина ткнула в тусклый светильник, что висел в углу и дрожал.

– Вижу. Не работает.

– Вот! – радостно воскликнула она. – И я говорю – не работает! Вот зачем их было ставить, а? Раньше же хорошо было. Нет, решил мордер… модер… низировать дом. Лампы эти с кристаллами притащил. А они не работают! Тьфу на них.

– Может, кристаллы плохие, – осторожно предположила я.

Купили суанскую подделку и сидят на прогресс ругаются.

– Плохие! И совершенно бестолковые! Но кто меня слушает. Никто. «Иди, говорит, Ипполита, на кухню, чайку попей успокаивающего, а я сам разберусь», – обиженно закончила женщина.

Взяв полотенце, сняла горшок с плиты и с грохотом поставила на стол. Звук эхом отразился от высоких потолков, заставив меня вздрогнуть.