- -
- 100%
- +
– Видать ведьма с магией перемудрила. Крестьяне нашли ее в лесу недалеко от поместья госпожи Рабан в таком состоянии. А потом рядом и престарелую помещицу обнаружили. Мертвую. На дереве в саду висящую. Приложили девку, да без толку, она как танцевала, так и продолжила … Потом уже нас вызвали, сами порешить побоялись, – приоткрыв один глаз, ответил на вопрос Лоренца инок.
– Хмм… А вы с ней разговаривали? – оберлейтенант попытался прозондировать хотя бы поверхностно мысли Ирэн и с трудом вынырнул обратно. Девушка не защищалась ни капли. Эмпатия и ментальный контроль упали в ее разум как в болото и потянули за собой душу Лоренца.
– Неа. Пытались, но она даже на боль не реагирует. Вы аккуратнее с ментальной магией! – Запоздало предупредил второй инок. – Мерзкое у нее безумие.
– Хмм… – потянул еще раз Лоренц, – А вы не против, если я сумку ее посмотрю?
Иноки переглянулись.
– Можно. Отец Инге не запрещал.
– Это так волнительно! А что вы ищете? – любопытство не позволило Кайсе последовать за своим дедом домой.
– Истину, – ответил оберлейтенант.
Лоренц начал с личных вещей. Немного денег, всякая мелочь нужная в пути. Пара смен одежды. Подорожная на имя Ирэн Деко, уроженки Шатору. Лоренц кивнул сам себе. Юго-запад, самая граница со степями бистаа. Ничего удивительного, что она была при оружии. Там все так ходят, даже крестьяне с саблей и пикой обращаться умеют.
Книги: сборник стихов, ноты, молитвенник Нинхурсаг, ипостаси Иштар отвечавшей за правосудие. Книга явно использовалась часто. На полях были пометки карандашом.
– Это несоответствие первое. Во время дороги Ирэн пару раз с почтением поминала Иштар-заступницу. – Он показал Кайсе книженцию. Иноки, внимательно следившие за ним, пожали плечам.
– Эти твари хитрые. Я помню, мы как-то инкунабулу призыва княгини демонов змееликой Сиираш из-за алтаря Мардука доставали…
Затем оберлейтенант принялся за вторую сумку. В пучках травы Лоренц опознал семилистник благостный. Растение это никакого отношения к магии не имело, хотя и использовалось популярностью среди представителей дна общества в южных провинциях. Брикеты коричневого похожего на смолу вещества заставили его поломать голову подольше. Пока он не вспомнил, что среди гномов южного Элама есть традиция курить застывшее молочко цветов мака. Недавно его начали поставлять и в Таир. Опять же никакими волшебными эффектами оно не обладало. И для составлений зелий не годилось. Самогон тоже был самый обычный. В тыквах находились смеси человеческой крови, алкоголя и дурмана в разных пропорциях.
– Несоответствие второе. Из этих ингредиентов ничего волшебного не получится, как ни колдуй. Только разум затуманит и все, – Лоренц подошел к решетке и сколдовал на пускающую в углу слюни Ирэн 'очищение от яда'. Ничего не изменилось. Впрочем, как Лоренц и ожидал.
– Тут опять поспорить можно. Эти ведьмы такие ритуалы творят на своих шабашах, что на трезвую голову сами решиться не могут. – Инок покачал головой.
Лоренц кивнул еще раз и продолжил обыск. Действительно, резон в словах его оппонента был. Столовые приборы. Мелкая кража, до которой темные маги обычно не опускались, но кто скажет, что культистам не нужны деньги?
С Ирэн он познакомился в окрестностях Ангельта, но если она умеет открывать 'тропу теней', то для нее это не расстояние. Алиби это ей не дает. Кстати. Еще одно несоответствие. Открыть тропу могли лишь дроу, да древние вампиры Ки-эн-ги. А она же чистокровный человек. Но можно было возразить, что Ирэн использовала артефакт дроу. В искусстве изготовления магических предметов темные эльфы не отставали от таирцев…
Оберлейтенант застыл, ловя промелькнувшую в голове мысль за хвост.
/ Вот-вот. Я намекал, между прочим! Никто не может упрекнуть меня, Энлиля ночную бурю, Мардука власти и совета, в том, что я не советую! /
– Господа, а что вы знаете про древних кровососов Ки-эн-ги? – спросил Лоренц у иноков.
– Ничего. Мы же бойцы, в академии не обучались.
– Кайса, у вас в библиотеке есть книги по истории? Мне надо кое-что уточнить.
– Конечно, Лоренц! Я буду рада помочь!
Они поспешили домой. С историей, как и с другими гуманитарными дисциплинами у оберлейтенанта никогда не ладилось. Хотя Карл ему регулярно напоминал фразу кайзера, что народ, не знающий и не помнящий своих корней, обречен на вымирание, выше тройки за зачет Лоренц не получал.
На поиски у него ушло несколько часов. Уже смеркалось, когда баронет нашел в 'Песне о Гильгамеше' фрагмент живописующий пир в честь победы госпожи страха Инанны, повелительницы Ки-ури над объединенными ратями бистаа, гномов и эльфов. Черным по белому на страницах фолианта было написано, как энши* всех теней Бад-ад-да Зиусудра, древнейший из у-и-на-э-наг пил из кубка кровь еще живого вождя бистаа '. …Затем же блюдя достоинство свое и подчеркнув свет разума, что его от голодного зверя неразумного, вампира, отличает, вскрыл кинжалом Зиусудра из Бад-ад-да вены на шее Туоримиеми-Рогача. Влагу жизни в чашу сцедил, добавив туда щепоть травы семилистника и кокнар**, и во славу Инанны, госпожи, что судьбы подобно Энлилю вершит, выпил глоток. А остальное на землю вылил'.
*наместник. Бад-ад-да – один из городов-колоний некромантов на Карнатаке.
** размельчённые головки опийного мака, подготовленные для приготовления настоя или сам настой.
/ Ага, отличает, как же… Он через час сбежал, чтобы плененных наложниц Рогача выпить. Не выдержал пьянящего аромата крови, пролитой на пол. /
Да. Теперь у Лоренца была стройная версия. Но не было доказательств. Оберлейтенант с хрустом потянулся и вылез из-за стола. Раз он не может провести допрос, значит его последний шанс что-то обнаружить – это осмотреть место преступления. Там, если повезет, он сможет найти улики. И разобраться в причине безумия Ирэн. Наверняка она попала под действие проклятья примененного древним кровососом.
На лестнице он столкнулся нос к носу с бароном Сенваром.
– Лоренц, я подумал, что вы там заснули. Спускайтесь ужинать.
– Герр Алекс, у меня нет времени! Мне надо как можно быстрее попасть в поместье госпожи Рабан! Ирэн – невиновна!
– Вы думаете? Почему же это? По-моему, никаких сомнений. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы…
– Надо! – перебил его Лоренц, – Надо иметь! Чтобы не получилось, как с вашим сыном!
Лицо Алекса передернулось. Оберлейтенант наступил на его больную мозоль. На мгновение Лоренцу показалось, что барон его ударит. Но герр Сенвар быстро взял себя в руки.
– Пойдем в кабинет. Расскажешь. Хильдегард, подай нам ужин наверх! – крикнул барон через плечо кухарке.
Лоренц не чувствовал вкуса мяса, пока увлечённо рассказывал свою версию событий. Начиная со знакомства с Ирэн в дилижансе и заканчивая экскурсом в историю.
– Знаете, Лоренц, – барон в задумчивости потирал свой покрытый седой щетиной подбородок, – я считаю, что вами движет романтический интерес. Но вы правы в одном, пока есть хоть какой-то шанс, что она невиновна, я буду вам помогать. Отец Томас был ничуть не большим упырем, чем Инге. Бетрезен их побери, церковников. У меня на них никакого влияния нет… Поехали. Часа за три мы даже ночью доберемся.
Сначала они заехали в гарнизон. Там Алекс взял пару заряженных амулетов накопителей, а Лоренц прихватил с собой молитвенник Ирэн. Для поиска ее следов ему нужно было что-то из личных вещей.
Нескончаемая дорога по ночному лесу освещаемая лишь парой магических светлячков заставляла его испытывать страх. До него начало доходить, что сейчас у них есть реальные шансы встретиться с таинственным убийцей. Мысль о том, что их смерть поможет оправдать Ирэн, утешала слабо.
Как и обещал Алекс, до поместья они добрались часа за три. В этот раз Лоренц обошелся без лишней траты маны на красивую иллюминацию. Паттерн 'тропы теней' он запомнил, и найти след теперь для него было несложно. Действительно, она начиналась у злополучной яблони, на которой еще оставались обрезки веревки. Несколько поисковых заклятий, убедили его, что перед смертью на жертву накинули какое-то изощренное волшебство. На дереве сохранялись следы искусно наведенного морока, благодаря которому труп обнаружили только к обеду. Несмотря на то, что общий смысл заклятий Лоренц угадывал, строй их был совсем чужд академическим алгоритмам.
Алекс тоже не терял времени. Если с высшей аналитической магией он был незнаком, то найти следы Ирэн ему было под силу. Не даром он был когда-то заядлым охотником. Да и, как подозревал Лоренц по тому, как наклонившись барон Сенвар попеременно нюхал то молитвенник, то землю, остаточные явления ликантропии заключались не только в эмоциональной связи с животными…
– Ну что? – Спросил Алекс у Лоренца, закончившего свои исследования.
– Явно необычное волшебство. Такого я еще не видел. А вы что обнаружили герр Алекс?
– Фру Рабан убили ночью, а ваша пассия была здесь только на рассвете. И зашла, с другой стороны сада. Обнесла дом и тихо ушла. Воровка. Но не убийца. Сейчас я припоминаю, что присущего ей запаха фиалок я на прошлом хуторе не замечал.
– Вы дадите показания, и мы сможем освободить ее!
– Я похож на идиота? Вы хотите, чтобы я перед инквизитором рассказывал про то, что я не до конца излечился от волчанки? Я слишком стар, чтобы сидеть три года на карантине! А Инге мне это легко устроит.
– Но жизнь невиновного…
– Ищите Лоренц. Если не будет другого выхода… но мне бы не хотелось.
Оберлейтенант вздохнул. Но находка Алекса означала, что они на правильном пути. Они направились на поляну, где крестьяне обнаружили Ирэн.
Как только Лоренц закончил поисковое заклинание, он ощутил следы древней магии на поляне и артефакт рядом, наполненный силой тени. Почти в тот же момент отошедший чуть в сторону Алекс воскликнул:
– Смотрите, что я нашел! …
– Не прикасайтесь! – воскликнул взволнованный Лоренц, различивший признаки заклинания неотторжимости Биндинга в магическом спектре артефакта. Связывающее волшебный предмет и его владельца оно могло при удачных обстоятельствах даже убить вора. Алекс отдёрнул руку, чуть не схватившую широкий листовидный кинжал из покрытой патиной бронзы.
– И правда… Не стоит. – Алекс чувствовал отчетливый запах смерти, исходящий от артефакта.
Сначала Лоренц долго водил рукой над клинком, постепенно опуская ладони все ниже. Многие модификации заклинания неотторжимости имели дополнительные условия. Не получив никаких признаков активации в ответ на свои зондирующие волшебство, Лоренц взял в руку кинжал. Ничего не произошло. Оберлейтенант пристально рассмотрел его. На лезвии были видны вычеканенные знаки клинописи гласящие 'Биль-гамес лугаль Лагаша энши-Эанатум-ра му-на-руа'*. Похоже, его святейшество пренебрег не только допросом, но и осмотром места происшествия.
*Гильгамеш, лугаль Лагаша Эанатуму (его) в дар преподнес. Эме-гир.
– Ого, вот это да! Сам Эанатум, наместник теней Лагаша?! – Алекс был знаком с историей значительно лучше Лоренца. – Знаешь, что, мой мальчик. Я думаю нам надо бежать. Он вернется за этим клинком…
– Сейчас. Еще хотя бы минут десять! – Лоренц кинул кинжал в сумку и начал лихорадочно колдовать прозрение Фендела.
Волшебство, случившееся недавно, и эмоции Ирэн оставили на редкость хорошо различимый след. Он увидел смутную, размытию в клубящихся тенях фигуру пившую что-то из фляги-тыквы под деревом и задремавшую после. Концентрация силы в немертвом была такова, что искажала прорицание. Затем появилась, Ирэн. Она наткнулась на немертвого уже после рассвета. В ушах возник хриплый пьяный старческий голос, которым вампир воскликнул на эме-гир 'Воистину эта земля благословенна! Добавка сама пришла ко мне!' У-и-на-э-наг двинулся на нее с кинжалом в руке. Однако восходящее солнце ослабило его магию и вместо того, чтобы лишить Ирэн возможности к сопротивлению, он только доказал злобные намерения. Девушка же не колебалась. Пара метательных ножей вошли в грудь вампира, опешивший немертвый, остановился, не понимая, что произошло, и в этот момент излишне размашистый удар тяжелой армейской шпаги рассек ему шею.
Убить древнего она не могла, но рана и рассвет заставили у-и-на-э-наг терять силы. Несколько протрезвевший немертвый поспешил открыть 'тропу теней' и сбежать.
Ирэн задерживаться рядом с местом преступления тоже не собиралась. Мельком она заглянула в сумку древнего вампира, повесила ее на плечо, а затем наклонилась, чтобы подобрать кинжал, что обронил немертвый, с земли. Сердце у Лоренца зашлось. Кровь застучала в висках, когда прорицание донесло до него отголоски той вспышки магии. В себя он пришел от удара по щеке.
– Живой? – Алекс пристально смотрел на него.
– Да.
– Тогда по коням. Звери волнуются. Приближается зло.
– Мне надо собрать образцы…
В этот момент на поляну вылетел поскуливающий от ужаса медведь, пробежал мимо них и с треском скрылся в кустах. До ни донесся далекий вопль 'Ур-гал-ла! Аруа-меде!..' *
* Собачьи гениталии! Мой посвятительный дар!.. Эме-гир.
– Уверены, Лоренц? По-моему, он почуял, что вы забрали его кинжал.
Оберлейтенант сглотнул. Минуту спустя они неслись галопом по дороге в направлении города. До Цвикау они добрались уже засветло. Алекс просто свалился спать. Все-таки на седьмом десятке лет ночные скачки – это не лучшее времяпрепровождение. Встретившая их Кайса ничего не сказала, но по ее взгляду было понятно, как она переживала за них. Лоренц уселся в кабинете наверху, он хотел быстро описать свои находки, чтобы представить подробный отчет отцу Инге и провести пару тестов с клинком, но сам не заметил, как задремал.
– Лоренц, просыпайтесь! – Кайса трясла его за плечо. – Казнь уже начинается!
– А? Что? Как?
– Вы проспали почти три часа.
Лоренц схватил сумку с доказательствами. Голова и шея немилосердно болели от неудобной позы, в которой он отключился.
– Почему вы не разбудили раньше? – спросил он, спускаясь с лестницы.
– Вы сказали не мешать вашей подготовке к прениям… – Кайса с трудом успевала за ним.
К счастью до места аутодафе, было недалеко. По пути они обогнали Алекса. Они успели к тому моменту, когда епископ Инге завершал обряд освящения пламени факела, от которого должен был быть разведен костер. Привязанная к столбу Ирэн улыбалась.
– …Невиновна! – хрипя и задыхаясь от бега, закричал Лоренц, проталкиваясь через толпу крестьян.
– Что?! – епископ, которого Лоренц отвлёк от обряда, медленно багровел, – Вердикт инквизиции отмене не подлежит.
– Я знаю, кто совершил убийства! Энши Лагаша Эанатум! …
/ Древнейший из у-и-на-э-наг, энши всех теней Лагаша, Эанатум, левая рука Гильгамеша Многоповидавшего. Поправься Лор. Он сейчас слушает тебя внимательно, ему приятно будет… /
– Древнейший из у-и-на-э-наг, энши всех теней Лагаша, Эанатум, левая рука Гильгамеша Многоповидавшего… – уже тише послушно повторил за Голосом Лоренц, подозрительно осматриваясь по сторонам.
Над площадью воцарилась тишина. Простолюдины и приехавшие ждали. Ждали того как епископ поставит на место выскочку.
– Я тут ваши сказки выслушивать не намерен! Откуда еще взялся у-и-на-э-наг в наших землях.
– Послушайте! Это так! Вы же должны были слышать про то, что пару недель назад, как раз, когда я покидал Таирбург, его императорское величество кайзер Гор отправился во главе экспедиционного корпуса упокаивать некрополь Кутал-лу, восставший в нарушение договора о капитуляции Ки-эн-ги! Это же место где пребывает Гильгамеш и его свита!
– Допустим. – Инге прищурился.
– Здраво рассудив, что на юге, в Аррации, будут проводиться облавы, он забрался на север, где его никто не ждал. Эанатум, тропой теней добрался до Ангельтхайма.
/ Браво, и это даже без моих подсказок, такие глубокие выводы! Извини, кстати, что ночью не помогал, надо было сон вещий наслать одной моей посланнице. /
Лоренц восстановил дыхание и мог говорить спокойно.
– И чем ты это докажешь? – спросил его епископ, все еще державший в руке факел.
– Вот! – Лоренц сунул руку в сумку и достал кинжал. Он подошел к бригаденквизитору и протянул его. Тот протянул руку, чтобы взять клинок и тут же отдернул ее ужаленный черной молнией.
– Verdammte Scheisse! – воскликнул епископ защитную формулу на старотаирском. Его заговоренная броня ослабила удар, но не до конца. Он пристально вгляделся в кинжал. – И что? Девка могла добыть эту темную реликвию где-то еще.
– Ваше святейшество, она в бою отбила его у Древнего! Я могу показать вам это прозрением Фендела если мы вернемся на место, где вы ее обнаружили. Она сама жертва! Посмотрите, у нее же тени нет!
Лоренц, только сейчас понял, что его смущало в Ирэн, когда он увидел ее в камере. Епископ Инге замер на минуту в раздумьях. За спиной Лоренца потихоньку поднялся ропот. Многоголового зверя толпы лишили зрелища, и он был недоволен.
– Все в чем она виновна, так это в краже серебра! Обличенный властью в соответствии с патентом чрезвычайных полномочий, я беру ее на поруки. И приговариваю к общественным работам.
Шум за спиной все усиливался. Раздался свист и ехидный комментарий, каким именно местом будет Ирэн отрабатывать приговор. Кто-то громко прокричал, что Лоренц в сговоре с ведьмой и пытается запудрить голову епископу.
– Отвязать! – гаркнул епископ, – В камеру! А с тобой, сын мой, мы сейчас приватно поговорим. Пойдем, – елейно проговорил Инге.
Иноки, повинуясь его приказу, отвязали Ирэн и повели ее обратно, в подвал гарнизона. Разочарованные зрители начали постепенно расходиться. Лоренц последовал за Инге в его роскошный номер в Оверлуке. По пути Лоренц рассказывал свои теории, приводил доказательства. Алекс тоже пару раз дополнял рассказ. Инге сдерживался до последнего. Он выпроводил пришедших вместе с ними любопытствующего начальника гарнизона, главу городского совета Цвикау и еще пару местных помещиков, бывших членами местного отделения 'Дворянского собрания'.
– Алекс вы тут тоже не нужны, мы будем обсуждать высокие магические материи.
Барон Сенвар извиняюще посмотрел на Лоренца и тоже покинул комнату.
Инге сел за стол напротив Лоренца, пару раз вдохнул и выдохнул, а затем со всей силы ударил кулаком, облаченным в латную перчатку по столу.
– Ублюдок, ты что себе позволяешь! Решения инквизиции должны быть непогрешимы. Так сказал кайзер, и так обстоят дела по всему рейху! А ты выставил меня, епископа имперской провинции, бригадного инквизитора дураком перед смердами!
– Но вы же ошиблись.
– Молокосос! Я найду, как тебе испортить жизнь, не сомневайся! Унизить меня. Я теперь от этой истории не отмоюсь! Не мог, что ли подождать, пока мы ее сожжем и потом рассказать мне правду? Мы бы потом этого упыря по-тихому поймали и развоплотили.
Лоренц побледнел от гнева. К тому, что творилось в Тайной Государственной полиции, он уже привык, но увидеть подобное отношение к расследованиям в инквизиции он не ожидал. Теперь уже он стукнул своим кулачком по столешнице.
– Я думал, вы должны находить Истину!
– Да кого она волнует! Истина! Убирайся! Еще по столу мне тут стучать будет.
Лоренц послушно поднялся, чтобы уйти. Выходя, он кинул через плечо, сам удивленный от своей наглости.
– Ирэн я забираю с собой. Она теперь вне вашей юрисдикции и будет находиться в доме Алекса Сенвара.
Он закрыл за собой дверь. В нее изнутри ударило что-то тяжелое. Раздался звон. Это был кувшин, отметил про себя Лоренц.
/Лор, смотреть за тобой одно удовольствие. Честный, правильный. Образец для подражания. Но если ты дальше будешь так портить отношения с власть предержащими, мое удовольствие будет недолгим. Да, ты прав по закону и по совести. Но инстинкт самосохранения включать изредка надо. Нет, ничего он тебе сейчас не сделает, понимает, что его снимут с должности. Есть желающие подсидеть, которые могут карту Ирэн разыграть. Но я бы на твоем месте не ждал бы еще неделю пока караван 'Карнатакской колониальной' двинется, чтобы уехать…/
Алекс встретил его на выходе.
– Я уж думал, прибьет он вас…
– Не смог. Пойдемте герр Сенвар. Заберем Ирэн из узилища, вы не против, если я устрою ее в вашем доме?
Алекс призадумался ненадолго.
– Хорошо. Вы же скоро уезжаете?
– Да, барон, я не буду ждать, пока тронется караван. Мы отправимся с Ирэн через пару дней, как только я разберусь, что же за проклятье на ней висит.
– Хорошо, можете рассчитывать на мою поддержку.
Начальник гарнизона и иноки поначалу не хотели выпускать девушку, но после долгих споров, и изучения бумаг Лоренца сдались. За оберлейтенантом Ирэн последовала без всякого сопротивления. Было заметно, что разум постепенно возвращается к ней.
В своем доме Алекс выделил ей еще одну комнату, приставил наблюдать за ней своего слугу, а сам отправился 'улаживать дела'. В кое-то веки он мог обсудить некоторые вопросы с артельщиками, которые вылезли из своих лесов, чтобы полюбоваться на казнь. Да и поговорить со своими друзьями дворянами из 'Собрания'.
Лоренц первым делом принялся за написание отчета. Он понимал, что завтра-послезавтра следы магии начнут исчезать и их с Алексом показания будут единственной защитой Ирэн, буде епископ захочет обвинить ее снова. Попытки разобраться с проклятьем, что наложил на девушку кинжал, оберлейтенант решил оставить на следующий день.
Барон Сенвар явился поздно, после ужина. Он был мрачен.
– Лоренц. Вы должны убраться отсюда этой ночью. До рассвета. Епископ остался в городе, собирается ловить кровососа. А его служки просидели весь вечер в трактире, беседуя с горожанами. Они говорят от том, что вы замутили разум Инге, чтобы спасти свою подельницу, что вы опозорили святого человека…
– Но это же чушь!
– Чушь, да. Но поверьте, для них Инге, вышедший живым из единоборства с князем демонов, пламенным Форкалором, в битве под Иссином авторитет. А вот вы… Сегодня быдло будет пить и обсуждать. А вот завтра они придут к моему дому с вилами и факелами. Вы же понимаете, что я не смогу вас защитить…
Лоренц поджал губы. Затем встал и поклонился.
– Я прошу прощенья за доставленные неудобства. Мне нужен час на сборы, и мы вас покинем.
Алекс всплеснул руками.
– Стойте! Вы понятия не имеете про дорогу в горах! Подождите утра. Я пока распоряжусь собрать вам еды, фуража для лошадей. Не пешком же вы пойдете!
– Но у меня нет лошади…
– Я отдам вам пару из своей конюшни. Клячи, но выносливые. То, что нужно для перевалов. И держите. – Он дал Лоренцу кошель с десятком золотых.
– Это слишком много… – Начал было протестовать Лоренц.
– Достаточно за то, что вы сделали. Теперь у меня есть чем отомстить Инге.
– Простите, я не понимаю.
Алекс кивнул на стопку листов, исписанных убористым подчерком оберлейтенанта.
– Я найду способ, что бы об этой истории узнал тот, кто надо. Из инквизиции Инге не вылетит, но с креслом епископа попрощается. Через пять лет… Но лучше поздно, чем никогда.
– Зачем вам это?
– У меня есть друзья в Ангельте, они рассказали мне. Отец Томас не решался сначала калечить моего сына и направил голубем письмо епископу. И тогда тот написал ему в ответ: 'Нет маны? Пытайте, пока не признается!' Поэтому примите мою благодарность.
Лоренц принял кошель. Положил его себе в карман. Протестовать не имело смысла. Деньги были ему нужны. А помощь с лошадьми и едой была просто неоценима.
– Я кое-что понял, герр Сенвар. Вы ведь договорились тогда, пять лет назад с Фенриром и его сукой, да? – спросил, подавшись вперед, Лоренц, – что бы они напали на отца Томаса.
– Ничего подобного. С чего вы взяли? – Алекс прищурил глаза. Лицо его дернулось. Врать старый барон за свою жизнь так и не научился.
– Мелкие оговорки. Ваше знание стаи. То как вы относитесь к чучелу. И то, что вы мстительны и как сами сказали 'сами решаете свои проблемы'. Что он попросил взамен интересно?
– Я просто рассказал ему, что случилось, и тот сам предложил помощь. И что теперь вы намерены делать с этой правдой? – скрывать что-то от мага школы контроля разума Алекс не видел смысла. Лоренц знал правильные вопросы. Получить ответы от Алекса он мог, даже если бы барон молчал. В комнате пахло грозой, на кончиках пальцев у престарелого начальника уезда искрилась молния Кетте-Блица.
– Ничего. У меня нет доказательств. И как подсказывает мне мое безумие, не всякая Истина должна быть раскрыта…
/ Браво! Дошло наконец-то! /
Встряхнув рукой, Алекс рассеял чары.
– Тогда я займусь сборами, а вы идите спать. Дорога будет тяжелой, это я вам обещаю.
– Хорошо. Простите мне мое любопытство… Но я, правда, должен был знать.
– Может вам ваше безумие это и не подсказало, но любопытство, ничуть не менее опасный порок, чем любовь к справедливости, – буркнул барон.
/ Простите фрайгерр, не успел! Обещаю, мы с Лором еще не раз побеседуем на эту тему! Алекс мог тебя убить сейчас, и свалить на твою одержимость кинжалом Эанатума. Ох… /