- -
- 100%
- +
Пять лет назад Алекс отправился Бад-Висзее, небольшой городок на берегу Майна, где традиционно проходили раз в полгода заседания 'дворянского собрания'. Ему пришлось отсутствовать около месяца. Десять дней дорога туда, столько же обратно. Да еще надо было проведать родственников, заглянуть к друзьям. Барон Сенвар не спешил домой. Ведь за его делами следил Вернер.
Именно в это время скоропостижно и не без применения темной магии скончался Альберт Петерсон. Незадолго до этого он, будучи выпивши, оскорбил жену Вернера, Ангелу Сенвар. Дело не дошло до дуэли – молодых людей успели развести друзья. Альберт принес свои извинения, но все равно, подозрение упало на Вернера. Инквизитор Томас скрупулёзно проводил следствие, но доказательств не нашел.
Через неделю в жертву князю-демону Каиму был принесен крупнейший кредитор семьи Сенвар. Отец Томас хотел поместить Вернера под стражу и провести дознание, используя специфические методы инквизиции, но тот бежал. Поступок глупый. Тем более что через пару дней повешенного на собственных кишках нашли давнего ухажёра Ангелы, который всеми правдами и неправдами пытался разорвать помолвку перед свадьбой. Отец Томас поднял весь город для того что бы провести облаву. Нашли бежавшего быстро. И инквизитор начал работу.
Будь отец Томас хоть сколько-то квалифицированным магом, дело бы может и закончилось хорошо. Ну как хорошо, плохо, но не настолько, как получилось в итоге. Происходили события зимой, запасы волшебства в уездном манахранилище подошли к концу и пополнить их из Ангельта возможности не было – дорогу замело. Поэтому в арсенале инквизитора оставались только старые добрые пытки, дозволенные ему законами и богами. Отец Томас и до этого гуманностью не отличался. А в этот раз он по его собственным словам в протоколе 'увлекся'.
Да и если уж он начал 'работать' с сыном начальника уезда, то ему позарез требовались признательные показания. И чем дальше шел допрос, тем больше признание было нужно, чтобы оправдать зверства. Но вот незадача, Вернер признаваться не хотел…
Когда Алекс вернулся в кабинет, Лоренц как раз дочитывал протокол допроса.
– Дайте сюда! – Алекс вырвал у него из рук бумаги и начал их методично рвать на части. – Я думал, что уничтожил все копии.
– Это чудовищно! – сказал Лоренц.
– Только вашей жалости мне не хватало. Щенок, – оберлейтенант ударил по больному месту Алекса. Сочувствие окружающих опротивело ему давно.
– Я хотел сказать, что это чудовищно непрофессиональные действия со стороны дознавателя. Даже если в его распоряжении не было достаточно маны для сопровождения допроса, подобные деструктивные пытки явно излишни! Почему вы не подали жалобу в Святой Синод, герр Алекс?
– Потому, что через пару недель подавать жалобу было не на кого. – Зло усмехнулся барон.
– Извините за любопытство, но где же мать Кайсы? Она же может претендовать на компенсацию от кайзера.
– Повесилась через полгода после случившегося.
Алекс бросил мелкие обрывки протокола в камин и поворошил кочергой, а затем быстро вышел из кабинета, бурча себе под нос что-то вроде 'Жалобы! Я всегда сам решал свои проблемы'.
Лоренц остался снова один. Отношение барона к варгу становилось понятнее, но вот последняя фраза… Имел ли Алекс в виду деньги, что он так и не получил, или что-то иное?
***
Обычно все плохое происходит под покровом тьмы. Так случилось и в этот раз. Лоренц сидел в кабинете и пытался восстановить протокол одного из судебных заседаний.
Сам Алекс опять засел перед камином с вином. Пил пожилой барон не то, чтобы много, но методично, изо дня в день. Учитывая все горе, что выпало на его долю, обвинять его в этом было сложно, а помочь – нечем.
В парадную дверь колотили от души. Лоренц подвесил на кончиках пальцев заклинание страха, одни из немногих чар, известных ему, которые могли с натяжкой называться боевыми. Он оказался в холле, когда пожилой слуга, Ингвар, начал открывать двери. Алекс стоял в темном углу со своим охотничьим посохом.
Наконец слуга справился с неподатливым засовом и внутрь ввалился запыхавшийся крестьянин. Узнав его, Алекс вышел из тени.
– И зачем же тебя Тиамат принесла в такую темень, а, Гайдин?
– Барин, опять барин. Труп нашли. Девятый ужо, – крестьянин говорил с одышкой.
– Кафтан мне быстро и готовь лошадей, – приказал своему слуге, Ингвару, барон. – О, Лоренц, вы очень вовремя. Не соскучились по своей основной специальности? Не хотите поучаствовать в расследовании убийства?
– Я с радостью помогу!
– Прекрасно, собирайтесь, минут через пять выезжаем.
Лоренц бросился в свою комнату, чтобы переодеться, взять сумку с реагентами и оружие. Парой минут спустя Алекс вместе с Лоренцом прошел во двор, они сели на лошадей и отправились вслед за возком, на котором приехал селянин.
– Вы у нас тут недавно, Лоренц, и поэтому не в курсе еще. Это уже девятая жертва за последние недели. Когда вы появились, все притихло, но видите, ненадолго. Я уже и в жандармерию писал Ангельтскую. Даже в инквизицию, – Алекс сплюнул. Лоренц догадывался – для того, чтобы обратиться за помощью к церковникам Алексу пришлось переступить через себя. – Так вот, Лоренц, предыдущие восемь трупов обнаруживали в разных местах вокруг города. Кого дома, кого на улице или в лесу. Ублюдок не просто убивает. Вены ножом перерезаны, словно у скотины, когда кровь спускают. Но не вампир, явно. Ни следа от укусов, и в вурдалаков убитые не превращаются. Следов демонологии и гоэтии я не заметил. Хотя сами понимаете, я не профессионал в этом. Я больше по боевой части.
Ехать пришлось не долго. Дорога проходила между полей, и света от луны хватало, чтобы беспрепятственно двигаться даже без магического освещения. Через час они были уже на месте – в небольшой деревеньке. Местные жители с факелами собрались на дороге, ожидая прибытия Алекса. Когда они показались поднялся гвалт. Бабы причитали и плакали. Кто-то кричал проклятья.
– Тихо! – Рявкнул Алекс. – Молчать. Сейчас староста ваш все расскажет и покажет. А остальным – разойтись и не лезть под ноги.
– Так это, страшно, – сказал тип в запачканном мукой камзоле, – вдруг вернется супостат?
– Не вернется. Вон из самой столицы нам мага прислали опытного. Разойтись, смерды! – Еще раз рявкнул Алекс.
Смерды посмотрели на маленького щуплого Лоренца, на чьем лице только начали пробиваться усы. Зрелище их не очень успокоило. Но пришлось подчиняться.
/ А я тебе говорил Лор, что надо качаться. Вон, Карл гири ворочал, фехтованием с грехом пополам занимался. А ты? Так и будут на тебя смотреть, пока килограмм пятнадцать не наберешь! Да, да я вернулся, там на юге пока затишье, зато у тебя тут все дела интереснее и интереснее. /
Дом Клары располагался на отшибе. Ее труп обнаружил местный стряпчий. Он регулярно захаживал к этой веселой молодой вдове, как некоторые другие местные холостяки, и женатые тоже, что греха таить. Сегодняшний визит, для него оказался последним. Заждавшись Клару, предусмотрительно отославшую детей к соседке, он зашел в дом и обнаружил ее труп, подвешенный кверху ногами к потолочной балке. И, конечно же, в панике поднял на ноги всю деревню. Все это Лоренц узнал по дороге. Так и не разошедшиеся по домам селяне следовали за ними и остались стоять у ворот. Иеремии, стряпчему, пришлось проводить их внутрь.
– Опять этот ублюдок, – скрипнул зубами Алекс, оглядывая висящее тело. – Удар у него хорошо поставлен видно. Режет в одном и том же месте. Уже остывать начала… – Барон поборов брезгливость дотронулся до трупа.
Лоренц между тем на мертвую пока внимания не обращал. Он внимательно оглядывал комнату. Постель, с полускинутым одеялом и матрасом выглядела так, словно с нее что-то стащили. Следов борьбы в комнате видно не был, только пара смятых половиков подсказывала, как убийца тащил тело.
-Нет, никаких следов крови… Все собрано, до последней капли. А почему вы говорите, 'ублюдок', 'у него'? – в задумчивости спросил Лоренц. Опустившись на колени, он разглядывал пол и стоявший на нем кувшин, со следами чего-то красного. – А вдруг это дама?
В ответ Алекс фыркнул.
– Он так кузнеца подвесил, мужика под центнер недели две назад.
– Последовательницы некоторых культов могут многое… – Лоренц погрузился в изучение трупа. – Ей еще спящей сломали шею и затем уже слили кровь. – Он несколько раз произнес заклинание истинного зрения Иксрея, прорицания Узиэль в поисках внутренних повреждений и закончил речитативом идентификации Борна, чтобы выявить следы магических влияний. – Да, так и было.
– Это я и без вас сказать могу! – Алекс уже начал терять терпение. – Дальше-то что?
– Это значит, что Клару не принесли в жертву, что исключает демонопоклонников. Для них нужны мучения, именно терзания плоти открывают дорогу к демонам. Можно вычеркнуть из списка подозреваемых нежить – она любит есть еще живое мясо, да и не смог бы вампир переступить порог дома без приглашения. Так же среди кандидатов нет охотников за незаконными алхимическими реактивами. Клара не была девственницей, скорее наоборот, но и беременности у нее не было. Ее кровь бесполезна для мага. Хмм… – задумался Лоренц.
\ Ты не совсем прав насчет нежити, Лор… \
– Остается версия с одержимым или просто сумасшедшим. Алекс, вы не одолжите маны? А то мне не хватает, – продолжил оберлейтенант. Голос напомнил ему еще про один вариант.
\ Я не это имел в виду, хотя тоже теория логичная. В моем мире, как правило, так и происходит. \
Барон Сенвар протянул Лоренцу свой амулет-накопитель. Оберлейтенант вздохнул и принялся нехотя творить 'Большое Прозрение Фендела'. Это заклинание школы прорицания позволяло установить, какие заклятья применялись на месте проведения ритуала в последние пять дней и выявить некоторые эмоционально-насыщенные события. Лоренц его не любил. Часто показанные картины вводили в заблуждение, оказавшись банальным ночным кошмаром, слишком сильно напугавшим жертву. А уж если в помещении жили кошки, то ужас и страдания мышей, с которыми играли домашние хищники, зачастую забивал все остальные события.
В этот раз получить полезную информацию удалось. Лоренц не только узнал, с кем и в каких позах развлекалась Клара за последнюю неделю, но и смог уловить легкий след недавнего волшебства, творившегося в саду. Найдя указанное Прорицанием место, Лоренц разошелся не на шутку. На ветвях яблонь заиграли огни святого Эльма, в воздухе потрескивали молнии, пахло грозой. Пару раз в ночном небе появлялась яркая радуга. Концентрация аналитических чар зашкаливала. Через час оберлейтенант отдал Алексу полностью опустошенный амулет-накопитель.
– Надо отметить, я впечатлен. – Барон Сенвар смотрел в небо, где медленно гасло сияние.
Лоренц в ответ только горестно вздохнул. Его-то результаты не радовали.
– Я не понимаю, что здесь случилось, – ответил он Алексу. – Одно я могу сказать – здесь использовалась магия теней.
– Лоренц, не вините себя, вы же не семинарию заканчивали, чтобы в еретическом колдовстве разбираться. Того, что вы сказали достаточно, чтобы привлечь инквизицию к расследованию. Это больше не будет только моей головной болью.
По большому счету Алекс был прав. Это был веский довод для вмешательства церковников. Из людей лишь высшие некроманты, да ведьмы, адептки темного культа Разрушительницы Ню'Раа, были способны на какое-то подобие магии тени. В полную же силу этой магией владели темные эльфы. Остальным расам волшебство теней было совсем неподвластно.
Когда-то светлые предки изгнали дроу и прокляли. Однако, те в чьей крови отныне жила тьма обратили проклятье в благословение и основали новое племя. Возлюбленные дети Энлиля называли они себя, в честь бога-создателя мира, чьим воплощением считалось в некоторых странах ночное небо, по которому летали на священных метлах сестры-ведьмы. И чьим пророком называли он Разрушительницу.
Однако следы от магии дроу были бы гораздо ярче. Да и они бы не стали возится ради смерти одной 'низшей', как они называли людей. Как правило, когда темные уходили, они оставляли после себя только руины и горы трупов.
Алекс успокоил крестьян, беспардонно соврав, что благодаря иллюминации, устроенной Лоренцом, деревня защищена от сил тьмы. Затем они отправились обратно в Цвикау.
Лоренц упал без сил, как только оказался рядом с диваном в гостиной. Активное использования заклинаний из разряда высшей аналитики утомило его. Остаток ночи он там и проспал.
Утром, не дожидаясь, когда Кайса организует завтрак, и наплевав на привычку епископа Ангельта и всея Ангельтхайма, бригаденквизитора Инге Стенкильссона, понежится в постели (и даже скорее назло ей), Алекс схватился за стационарный кристалл связи в своем кабинете и начал попытки дозвонится. С полчаса его святейшество игнорировал барона, пока Сенвар не вплел в заклинание вызова полнозарядную молнию Кетте-Блитца. Лоренц, присутствовавший при этом, встрепенулся от такого совмещения чар. Нет, теоретически, для наведения на цель можно было использовать и 'шепот ветра', и 'наведенные сновидения', но посылать проклятья и боевые чары через кристаллы связи… Про такое Лоренц еще не слышал.
/ Между прочим, поэтому же принципу самонаводящийся огонь святого Харма работает. Как это не знаешь про такое заклятье? Хотя, да, это же у вас в Таире вроде как секретная армейская разработка… Я откуда знаю? Я же бог-творец в конце концов! /
Буквально полминуты спустя шар засветился, и до них донеслись выкрики, сначала невнятные, а затем все более и более отчетливые.
– …Я вас в порошок сотру! Это покушение! Я высокопоставленное лицо на государственной службе!
В хрустальном шаре, стоявшем на треноге посреди кабинета, появилось озлобленное бородатое лицо. Одно ухо было подозрительно красным и немного опухло.
– Прошу прощения, ваше святейшество! – Алекс смиренно смотрел на свои ноги, но Лоренц видел, как смеялись черти в его глазах. – Я по недомыслию. Думал, канал связи забился, не отвечали вы долго. Решил прочистить…
Физиономия инквизитора отплыла подальше. По его лицу было видно, что он много чего хочет сказать, но сдерживается из-за постороннего. Лоренца, то есть. Инге Стенкильссон сделал отгоняющий глупость жест шу-саг*, сплюнул и начал оправлять впопыхах одетую сине-зелёную мантию адепта Адада, Мардука дождей.
*дословно лицо-ладонь, эме-гир. Согласно суевериям Таира зло не надо отгонять, с ним надо бороться, а вот глупость непобедима, с ней только боги могут помочь…
– Что случилось, барон?
– Ваше святейшество, позвольте представить вам оберлейтенанта Тайной Государственной Полиции Лоренца Паульсона. – Лоренц поклонился. Инквизитор бросил на него короткий взгляд.
– Как же. Мой добрый друг Йоффе рассказал мне занятную историю про этого молодого человека … – Уточнять Инге не стал, но и этой ремарки было достаточно, чтобы испортить Лоренцу настроение.
– Ваше святейшество, у нас новое убийство. И благодаря таланту этого юноши нам удалось выяснить, что в деле замешана магия тени, – Алекс готовился в очередной раз долго убеждать епископа приехать, но тот, нарушая правила этикета, оборвал его на полуслове.
– Этот юнец думает, что выявил культиста? Ха! Ну-ка, расскажи мне, какие же следы ты там нашел?
– Мессир, извольте, 'Великое прозрение Фендела' указало, что в саду кто-то использовал 'тропу теней'. Тоже подтвердил и сравнительный спектромагический анализ. Я могу по вашему прибытию предоставить вам сохраненные образцы остаточных эманаций.
– Достаточно! – Инге уже понял, что ему все же придется тащиться в заросший унылыми лесами и покрытый заболоченными озерами медвежий угол. – Ждите и подготовьте мне и моим людям достойное жилье. Вы извините, барон, но располагаться в вашем аскетичном жилище, как пять лет назад при расследовании смерти отца Томаса, я не буду. Как вы вообще можете жить в доме без амулета святого Рейда? …
– А я так рассчитывал…
Шар погас. Барон Сенвар проверил оставшуюся в своем амулете ману и скривил недовольную гримасу. Сеанс междугородней связи обошелся ему недешево.
– Я в прошлый раз, на него всех окрестных тараканов и клопов натравил. Майор фон Мюнхгаузен показал мне пару презабавных кунштюков… Да еще слуге приказал для него отдельно без соли готовить, – ухмыльнулся Алекс. – Тварь он.
Лоренц пожал плечами.
– Пойду я, попрошу освободить апартаменты в 'Оверлуке' поприличней от купцов. Тридцать седьмая комната на втором этаже подойдет. А вы отдыхайте, Лоренц, пока. Вечером его святейшество из вас всю душу вынет, выясняя что да как…
Отдыхать Лоренц не умел. Он еще пару раз проверил свои расчеты, поработал с документами, готовясь к суду между родственниками барона Сенвара. За этим занятием и застал его прилетевший на крыльях Мардука* отряд инквизиторов в тяжелых доспехах и полнооружных. Инге не мелочился и притащил с собой целых два противодемонских подразделения.
*Зомбифицированные крылья птицы гаруда, которых разводит народ пернатых людей кээра в горах Карнатака. / А вы думали. Инквизиция, она тоже не дура некромантией побаловаться, зря что ли у чудом уцелевших жрецов темных богов Ки-ури магии учились в древние времена! Зачем? Во славу Мардука, конечно же! /
Настроен епископ ангельтский был весьма решительно. Прежде всего, его решимость касалась того, чтобы как можно быстрее провести расследование и вернуться в губернскую столицу. К сожалению, его святейшество занял свою должность еще до того, как частичная промывка мозгов при участии кайзера и великого инквизитора стала обязательной для претендентов на высшие церковные звания.
По приказу Алекса в ресторации Оверлука был подан ужин для высоких гостей. После еды, не вылезая из-за стола, его святейшество Инге мельком взглянул на письменные выкладки Лоренца. Ногтем подчеркнул пару моментов в вычислениях, где Лоренцу пришлось прибегнуть к грубой аппроксимации. Презрительно фыркнул про глупое разбазаривание маны и велел подать карету. Они направились вместе с Лоренцом и Алексом на место преступления на двуколке. Барон Сенвар пересказывал епископу Инге обстоятельства дела.
Лоренц всю дорогу сидел молча, его совета никто не спрашивал. Он ожидал увидеть так редко доступное действо святой магии и, чем Тиамат не шутит, подсмотреть какое-нибудь заклятие из бережно хранимого арсенала инквизиции. Но его ждало разочарование – Инге Стенкильссон к волшебству прибегнуть не соизволил. Он погулял по саду, заглянул в дом, перетер между пальцами пару комьев земли с места, где творилась богопротивная магия тени. С омерзением передернулся, как кот тронувший лапой холодную воду.
– Оберлейтенант, вы правы. Хотя некоторые нюансы ускользнули от вашего внимания, но поработали вы на славу для волшебника не знакомого со святой магией, – нехотя буркнул похвалу епископ. – Герр Сенвар, делать здесь больше нечего. Едемте в Цвикау.
Стемнело. Их двуколка остановилась у постоялого двора, когда Лоренц набрался наглости задать вопрос.
– Отец Инге, вы позволите мне поучаствовать в расследовании?
– Конечно, нет. Это не ваше дело в частности, и не дело Тайной Полиции в общем. Свою лепту вы уже внесли. Лучшая помощь, которою можете мне оказать – это не путаться под ногами! – фыркнул епископ, вылезая из коляски с помощью инока, поспешившего подать руку.
Лоренц разочаровано вздохнул. Впрочем, его святейшество был прав. То, что заняло у него вчера почти два часа и полтысячи маны, отец Инге сделал сегодня за пять минут. В некоторых вещах невоцерковленные маги были достаточно беспомощны.
На следующий день Лоренца ждала отличная новость. Ручные огры гарнизона горного форта смогли расчистить дорогу до Цвикау. И через несколько дней можно было рассчитывать на продолжение пути к Остгарду.
Лоренц сидел в гостиной барона Сенвара, временно превращенной в залу суда. Он готовился разобраться с давней тяжбой между кумой и свояком Алекса. Баронет нашел справедливое решение. В связи с тем, что спорный участок не использовался ни одним из собственников более двадцати лет, его вполне можно было реквизировать в пользу короны. Алекс, когда услышал про этот вариант долго гнусно ухмылялся, а затем с словами: 'так им и надо, крохоборам!' достал из бара бутылку бренди, чтобы отметить гениальность Лоренца. До прибытия истица и ответчика оставалось менее часа, когда с комнату вбежал запыхавшийся мальчишка.
– … Поймали! – выдохнул он и зашелся кашлем после быстрого бега.
– Кого? – Лоренц уставился непонимающе на гостя.
– Ведьму поймали! – чуть отдышавшись, проговорил мальчонка. – У хутора Эстарсунда. Его святейшество туда полетел, а вам передать просил, чтобы вы узилище подготовили!
– Ого! – Лоренц быстро взял себя в руки.
Он быстро забежал в свою комнату, схватил тетрадь с конспектами по защитной магии и поспешил в гарнизон Цвикау, в подвале которого находилось подобие местной тюрьмы.
На пустыре неподалеку добрые горожане уже начали собирать хворост для костра и сбивать помост. Им не терпелось отплатить за страх, который они испытывали последний месяц.
В арсенале гарнизона Лоренц разжился бутылью с кровью выверны, глазами василиска, и занялся наложением заклинания Большого Рассеивания Магии Эллрана на стены темницы. За ним последовала сфера отрицания, круг защиты от стихий, стена Бабла. Конечно, армейские боевые заклятья – это не совсем то, что было необходимо в данной ситуации, но других подходящих чар для защиты помещений Лоренц не знал. К тому же у него сложилось ощущение, что пары суток, которое продержится это волшебство, будет достаточно.
Через час Лоренц удовлетворенно смотрел на дело рук своих. Вырваться из камеры было практически невозможно. Особенно, если у заключенного не будет амулета-накопителя.
Ожидание его длилось достаточно долго. Возвращаться его святейшество соизволил на телеге. Что было логично. Не на руках же ему нести подозреваемую в запрещенном колдовстве, во время полета?
Епископ Инге ввалился в сопровождении Алекса в подвал, как раз, когда Лоренц принялся за чай с шарлоткой, приготовленной Кайсой. Сама внучка Сенвара сидела рядом с ним и слушала сбивчивые объяснения про события прошлой ночи.
– Так, что вы тут натворили? – Инге прищурился и с оттяжкой всадил в дальнюю стену камеры пламя Нара. Легкая рябь в воздухе рассеяла заклятье. – Сойдет. Заводите! – приказал инквизитор.
Повинуясь его указанию в комнату вошло двое служек, ведших на заговоренной серебряной цепочке Ирэн. Девушка была явно не в себе. Она улыбалась, хихикала и послушно шла за своим надзирателем. Одежда выглядела потрепанной, на лице было несколько ссадин. Ее явно били.
Лоренц при виде своей бывшей попутчицы вскочил со стула.
– Она?!… – он не мог поверить, что Ирэн ведьма. Своему чутью Лоренц доверял. Но он не мог не заметить следов темной магии, которая расползалась по подвалу от одного присутствия девушки.
– Она самая! – Довольно ухмыльнулся бригаденквизитор. – Ее на месте преступления взяли. Он взял у одного из иноков большую сумку и распахнул ее перед Лоренцом. Тот увидел пучки травы, брикеты какого-то коричневого вещества, бутыль самогона и фляги, сделанные из высушенных тыкв. Во второй сумке, с которой Ирэн ехала в дилижансе, лежала ее одежда. Поверх нее были свалены кучей столовые приборы. – Вот полюбуйтесь, запасенная кровь, реагенты для богомерзких ритуалов, украденное у последней жертвы столовое серебро, а уж магический фон даже такой непрофессионал как вы оценить может. За решетку ее.
Епископ бросил сумку в угол. Инок втолкнул Ирэн в зачарованную Лоренцом камеру.
– Майнгерр, вы позволите присутствовать на допросе?
– Какой допрос? Я не собираюсь тратить время и силы на эту упившуюся снадобьями колдунью! Тут и так все ясно. Завтра утром будет аутодафе. К обеду, что бы народ собраться успел. Грех холопов зрелища лишать. Лукаш, Матис, остаетесь здесь, вас сменят после полуночи! – бросил напоследок Инге паре иноков со штурмовыми посохами.* А затем развернулся и удалился. За ним вышел и Алекс, напоследок скорчивший недовольную физиономию и поманив Кайсу за собой. Иноки уселись за столом и приступили к молитве.
*Sturmstabb'41 – штурмовой посох образца 3941г. Оружие магов спецназа и инквизиции. Тяжёлый посох из железного дерева зачарованный на рукопашный бой и имеющий три заряда мощной бронебойной модификации шаровой молнии.
– Это неправильно. Она не могла! – тихо сказал им вслед Лоренц.
/ Вот тут-то тебе, Лор, надо было пожать плечами и пойти собирать вещи в дорогу. Но приключения в столице тебе впрок не пошли… /
– Вы думаете? – Кайса с любопытством и страхом смотрела на 'ведьму'. Ирэн между тем собирала с пола воображаемые цветы. – Она сейчас колдовать пытается?
– Нет. У нее амулет отобрали, – ответил Лоренц. – Это абсолютно неправильно с процессуальной точки зрения, даже для инквизиции! И это неправильно с точки зрения логики! Как вообще ее поймали?