«Сон Феникса»: Огниво Хаоса

Глава 25.Коул

Все затихло.

Участники битвы, обоих ее сторон, с замиранием сердца наблюдали за величественным и ужасным созданием, появившимся у них на глазах.

И только яростная схватка двух василисков где-то в стороне нарушала эту напряженную тишину.

Два змея отлетели друг от друга, и василиски приняли человеческий облик. Оба израненные, Кай и Элиас устало и гневно взирали друг на друга.

– Элиас!

Мелена бросилась на помощь нашему другу. Я заметила на шее и груди Элиаса густые кровавые разводы.

Покачиваясь из стороны в сторону, Кай неустойчиво стоял на ногах. Его глаза искрились безумием. Нечто похожее я видела в глазах профессора Гаригари прежде, чем ассистент Темного Алхимика погиб в жуткой агонии.

Зрачки Кая уменьшились, а губы дергались в нервной улыбке.

– Да! – проревел василиск из последних сил. – Он это сделал! Монстр пришел в этот мир! Мой господин…

Кай упал на колени, и взор его обратился в сторону Кристеллера, который занял свое место на плече у Тени.

– Я люблю вас! – ревел Кай. – Я благотворю вас! Вы сделали это, мой владыка! Вы добились своей светлой цели!

Кай начал заразительно смеяться, периодически кашляя кровью.

– Грязный мерзавец!

С диким ревом Баггейн обрушил на Кая темно-синюю искрящуюся стрелу. Да, василиск был безумен, и в этом безумии открывалась его сила. Одним махом руки Кай отбросил заклятие гомункула в небо.

– Вам меня не одолеть! – орал Кай. – Со мной мой повелитель! И он защитит меня!

Кай с мольбой посмотрел на Ван Альго де Кристеллера, а Темный Алхимик одарил василиска холодным оскалом.

– Я тебе ничего не обещал, – ответил спокойным тоном Кристеллер.

И лицо Кая переменилось. В его выражении лица застыл дикий ужас. Его предали, и сейчас он это отчетливо понимал.

– Я служил вам верой и правдой, государь! Если бы не я, то вы бы до сих пор были бы заточены в тюрьме! Я помогал этому глупцу Гаригари! Я сделал всю работу! Я желаю быть окутан вашей темной благодатью!

– И ты ее получишь, – процедил Кристеллер.

В одно мгновение Мелена обернулась. Она приняла свою истинную демоническую форму – красная крылатая пантера – и стала Мортой.

Одним прыжком она набросилась на Кая, и того отбросило в сторону. Обессиленный, он с трудом перевернулся на спину и взглянул вверх.

– Дерьмо…

Это последнее, что успел произнести предатель «Горгулий Полуночи» прежде, чем огромная стопа Монстра расплющила его об асфальт.

– Лос-Марис мой! – провозгласил Ван Альго де Кристеллер.

И вдруг нечто резкое и яркое сбило его с плеча Монстра и отбросило на крышу одного из белых домов.

Сначала я не сообразила, что это было, но вскоре все встало на свои места.

Пандемония де ла Сия вернулась в игру!

И она приняла свою форму…

Все тело ее переливалось серебряными, голубыми и синими лентами и искрами. В форме полукровки Пандемония вступила в схватку с Ван Альго де Кристеллером.

Это означало то, что она готова убить его.

И битва тут же возобновилась.

Послышался треск волшебного пламени и разрывы искрящихся молний. Армии снова сплелись в ожесточенной схватке.

– Я нужна ей! – сообщила я Ламберту.

Блэк взял меня за руку, не позволяя мне уйти от него.

– Куда ты собралась? – он вымученно смотрел на меня.

– Я должна помочь ей победить его! Сегодня!

– Эмили…

– Ламберт! Это наш шанс закончить противостояние раз и навсегда! Сегодня война… закончится!

Я снова рванулась в сторону, но Ламберт не дал мне уйти.

– Постой!

– Ламберт, прошу, не задерживай!

– Как ты ей поможешь, Эмили? Скажи, у тебя хоть раз получилось принять форму за все попытки тренировок?

Проклятье! Он прав!

Я еще ни разу не входила в форму…

– И ты уверена, что у тебя просто так получится сегодня? – он настаивал на своем. – Эмили, там не безопасно!

– Но я… я не могу ее бросить… она мне очень дорога!

Ламберт бросил взгляд наверх – Пандемония гналась за Кристеллером, который обернулся стаей ворон.

– Просто останься в живых, Ламберт, – сказала я ему, – о большем я тебя не прошу.

– Эмили…

– Прости!

Я быстро прильнула к нему и прикоснулась губами к его лбу, смазанному кровью и пеплом.

В последний раз, посмотрев ему в глаза, я обратилась в стаю бабочек и умчалась прочь.

– Эмили!

Точно так же я поступила с отцом. Что я за человек?

Сначала бросила Лантана, а теперь и Ламберта! Но я просто не могу поступить иначе! Я не могу оставить Пандемонию без моей поддержки в битве с Кристеллером.

Прилетев на крышу здания, я вернула себе человеческий облик. Озираясь по сторонам, я искала взглядом Пандемонию и Кристеллера.

И долго искать не пришлось… эти двое летели прямо в мою сторону!

Взрыв, треск, ударная волна.

Я нагнулась.

Открыв глаза, я увидела, как Кристеллер лежал на краю крыши, а над ним возвышалась Пандемония де ла Сия.

Неужели, сейчас все случится? Неужели, сейчас она убьет его? Неужели, война закончится сегодня?

– Ты проиграл, братец, – холодно произнесла Пандемония, – я же говорила, что не стоило тебе сюда сегодня приходить. Это твоя ошибка.

Кристеллер поднялся на ноги и при этом чуть не свалился с крыши.

– О, нет, сестренка… – ответил он ей, – я никогда не ошибаюсь. И сейчас ты поймешь почему…

Что он задумал?

Раз – Кристеллер посмотрел на меня. Два – он подмигнул. Три – все его тело покрыли черные, красные и золотые ленты.

Ван Альго де Кристеллер принял свою форму.

– Я сильнее, чем ты обо мне думаешь, Пандемония! Решила принять форму и победить меня? Не все так просто.

В одно мгновение с рук Кристеллера сорвался ошеломительный столб черного едкого пламени, от которого во все стороны летели зеленые искры. Пандемония дала отпор. Голубое пламя, искрящееся белым, столкнулось с заклятием врага.

Раздался оглушительный взрыв, и два мощнейших заклятия двух полукровок, принявших свои формы, столкнулись в равном противостоянии.

Я должна помочь!

– Скажи ей, Пандемония! Скажи, что произошло в ту ночь, восемнадцать лет назад! Скажи, как ты предала ее и ее мать! Скажи, почему ты делаешь это сейчас!

О чем это он?

Я взглянула на Пандемонию.

Прямо сейчас я находилась между двух полукровок, которые пускали друг в друга толстые столбы огня.

– Что он говорит? – не понимала я.

Посмотрев на Пандемонию, я заметила на ее лице слезы.

– Она обучила тебя, – продолжил Кристеллер, – она защищает тебя… от меня! Она платит долг! Она искупает вину перед самой собой!

– Вину? О чем он говорит, Пандемония?!

– О Мерседес, твоей матери… Скажи, сестрица, как ты воспользовалась ей! Где была ты, когда я убивал Мерседес?

Все во мне замерло.

Столб пламени Пандемонии становился все короче и короче…

Как же я хотела помешать Кристеллеру сейчас, но полукровке, который принял форму, никак не навредить простыми заклинаниями. Чтобы причинить Кристеллеру хоть какой-то вред, я сама должна принять форму.

– Он прав, милая, – заговорила Пандемония, – прости меня… тогда я не понимала, что делаю…

Значит, Кристеллер не лжет?

Что-то случилось…

– Твоя мама, Мерседес, вступила в бой, спасая тебя, Эмили. Но это случилось не просто так. Я… я велела ей это сделать…

– Что?! – я не верила своим собственным ушам.

– Я понимала, что не могу сама одолеть брата, да и вообще не могу убить того, в чьих жилах течет та же кровь, что и в моих… я сразу приняла решение пленить его, но для этого… его надо было отвлечь…

Отвлечь?

– Она виновата перед тобой, Эмили, – говорил Кристеллер, – моя сестра никогда не была такой святой, как о ней многие думают. Святым власти никогда не получить! Она выставила твою мать сражаться со мной, чтобы у нее появился шанс пленить меня! Она лгала тебе, Эмили. Она лгала тебе с самого начала! Она делала все это только потому, что испытывает невероятное удушающее чувство вины за то, что лишила тебя матери.

– Нет! – я была не в силах это выдерживать.

Неожиданно мне стало так больно, что ноги подкосились. Упав на колени, я с трудом сдерживала слезы. Соленый комок застрял в горле.

– Скажи, что это не так! – кричала я Пандемонии. – Скажи, что ты не могла так поступить! Я не верю!

С тяжестью в сердце я подняла глаза на Пандемонию. Она смотрела на меня, и ее глаза серебрились от слез.

– Прости, Эмили… я виновата перед тобой… прости меня…

Как она могла?

Та, кому я верила и кого любила… та, кто стала для меня матерью… предала меня!

С самого начала…

Она делала все это лишь для того, чтобы загладить вину.

– Я все исправлю, Эмили… обещаю! Я все исправлю!

– Ничего уже не исправить… вы уже не можете ничего исправить!

Гнев. Ярость. Злость.

Все скопилось во мне.

Я старалась собрать все свои силы в кулак и сосредоточиться на том, чтобы принять форму. Я готова уничтожить Ван Альго де Кристеллера прямо здесь и сейчас!

Но не вышло… как бы я ни старалась, форму я принять не могла.

– Прощай, сестра! – взревел Кристеллер.

В один миг черный столб пламени наполнился еще большей силой. Мощная волна полетела в сторону Пандемонии. Белый столб пламени жутко сократился…

И Пандемонию де ла Сию охватило черное пламя.

– Нет! – вырвалось у меня из груди.

Это случилось очень быстро.

Я видела, как черные языки окутали Пандемонию, превращая ее тело в пепел. Она смотрела на меня и плакала. Это были слезы вины.

– Прости…

Ее слабый голос донесся до меня.

А потом голос сменился диким криком жуткой агонии.

В следующее мгновение тело Пандемонии де ла Сии, Президента Лос-Мариса, моей наставницы, сестры Темного Алхимика и того, кто предал мою мать и меня, рассыпалось в сноп черных и голубых искр.

Ее нет.

Пандемонии больше не существует…

Черные, красные и золотые нити исчезли. Кристеллер вернул себе прежний вид, выйдя из особого состояния полукровки.

– Это были… личные счеты, – сказал он мне.

Он был так близко ко мне.

Ему потребуется всего доля мгновения, чтобы вновь принять форму и убить меня.

– Теперь остались только мы с тобой, Эмили Мерседес Грей.

Он прав.

Остались только я и он.

Я – единственный полудемон в этом мире, способный остановить Ван Альго де Кристеллера.

Нас двое…

И помощи мне в этом деле больше ждать не от кого.

– На сегодня одной полукровки достаточно, как ты считаешь?

Он не хотел меня убивать… сегодня.

– Прости, Эмили, но сегодня у меня несколько иные планы. В них ты, к сожалению, не входишь.

Почему же?

– Как ты мог?! – вырвалось у меня.

Он специально заставил Пандемонию открыть свою тайну, которую она так тщательно скрывала. И после этого он убил ее. Он нанес мне двойную порцию боли!

– Ты – чудовище!

– Я знаю. Приятно, что ты не забыла, а то я уже начал думать, что ты начинаешь меня обесценивать.

В мгновение ока Кристеллер рассыпался в стаю ворон и улетел прочь с крыши, окунувшись в пекло битвы.

– Мы должны уходить… – эта мысль остро ранила меня.

В спешке я подбежала к краю крыши и посмотрела вниз. Кого я искала? Друзей? Ламберта? Отца?

Золотая фигура.

Тонкий демонический хвост. Обтягивающее кожаное облачение.

Клонд-Альда де Мор'Лиа Бореалис возвысилась над Ламбертом, который лежал на земле ничком.

– Ламберт!

Значит, Мор'Лиа никуда не уходила. Она не покидала поле битвы и все это время была где-то здесь.

Я должна помочь ему.

Прыгаю и лечу к ним.

Вот я вижу, как над ладонью Мор'Лии загорается золотой огонек. Она готовится бросить заклятье в Блэка!

– Нет!

И она бросает…

Заклятье отлетает в сторону, и Ламберт жив. В чем же дело?

Лантан.

Мой отец возник между Ламбертом и Мор'Лией и отбил атаку противницы.

– Отойди от него, мерзавка! – рявкнул он в ее сторону.

Прилетела. Приземлилась. Бегу к Ламберту.

– Ты как? – я беру Блэка под плечо, пытаясь помочь ему подняться.

– Порядок, – кивнул он, – спасибо твоему отцу…

Лантан, что стоял передо мной, обернулся и нежно улыбнулся мне.

– Уходите! – крикнул он нам. – Оба, живо!

Лантану пришлось отвлечься за Мор'Лию, которая решила заняться им.

– Не стоит тебе вставать у меня на пути, Лантан, – сказала она, – я вам всегда говорила, что родить ее – плохая идея. Ты меня не послушался. Видишь, что случилось? Ты никогда не учишься на своих прежних ошибках.

– Как раз на своих ошибках я и учусь всю свою жизнь, – бросил Лантан, – и тебе этого никогда не понять! Ты слишком зациклена на прошлом, Хела. И это… твоя главная ошибка.

Фиолетовый разряд сорвался с ладони Лантана и полетел в Мор'Лию. Демонесса успела выставить перед собой защитный барьер и спастись от атаки моего отца.

– Хватит играть, Лантан! Ты слишком долго стоял у меня на пути…

И вот все тело Мор'Лии охватило золотое искрящееся пламя. Столб огня начал подниматься все выше, и ведьма постепенно утрачивала все свои человеческие черты.

Она обращалась.

Мор'Лиа принимала свой истинный демонический облик. Обличие настоящей Хелы.

Я содрогнулась от ужаса, когда золотой столб пламени достиг высоты здания самой Резиденции Президента.

Лицо демонессы приобрело змеиные черты. Тело вытянулось и покрылось чешуей. Руки и ноги превратились в мощные лапы с острыми когтями.

И вот, когда пламя рассеялось, на поле битвы появилось жуткое величественное создание, напоминающее одновременно змею (а именно кобру) и ящерицу. Толстая золотая чешуя, широкий капюшон, длинные острые клыки, раздвоенный красный язык, длинный толстый мощный хвост, четыре массивные лапы.

Змея-ящерица громко взревела, погрузив всех в тихий ужас и трепет.

– Папа, беги! – крикнула я.

Лантан уже обернулся, чтобы броситься бежать прочь от ужасного создания, как вдруг массивная лапа чудовища потянулась к нему.

Я замерла.

Змея-ящерица схватила моего отца, словно тряпичную куклу, и подняла ввысь.

– Папа! – кричала я.

– Хела, нет! – прокричал Ламберт.

Хела смотрела на меня своими золотыми искрящимися змеиными глазами.

– Ты думала, что война – детская забава, Эмили? – она говорила со мной. – Это просто игра, в которую мы тут играем?

Ничего я не думала.

– Отпусти его!

Я видела, как отец пытался всеми силами вырваться из лап Хелы, но все тщетно.

– Сегодня ты должна получить настоящий жизненный урок, – произнесла Хела, – многого в этой жизни придется добиваться самой, своими собственными усилиями. А иногда… придется что-то терять…

Нет!..

– И я научу тебя… терять!

Истошный вопль вырвался у меня из груди.

В одно мгновение когти чудовища, что держали моего отца, сжались. Его голова повисла, а тело обмякло.

Нет… не может быть!

Он…

Я кричу.

И мир меняется вокруг меня.

Золотые когти разжимаются, и мертвое тело моего отца камнем падает вниз.

– Нет!

Я кричу и не слышу собственного голоса.

Значение этого мира, этой жизни, потеряло для меня всякий смысл.

В этот день я будто лишилась обоих родителей. Сначала Пандемония, которой я так верила. А сейчас Лантан.

Он был тем, кто воспитал меня и подарил мне радость этой жизни. Когда-то давно, когда я была еще совсем маленькая, он бежал и держал меня на руках, спасая от гнета Темного Алхимика.

И вот его нет.

Его тело затерялось где-то в пылу сражения.

Слезы градом стекают по моему лицу. Я хочу уйти прочь отсюда, убежать и никогда больше не возвращаться в этот город, где есть только смерть.

Я потеряла тягу к этой жизни. Все мои чувства исчезли.

Я опустела.

– Жизнь сурова, – произнесла Хела.

Меня схватили за плечо. Это был Ламберт.

– Я знаю, что делать, Эмили. Сейчас…

И его тело охватило жаркое черное пламя.

На руках появились перья… Ламберт рос и увеличивался значительным образом в размерах.

Он принимал свой истинный демонический облик.

Стоило мне только моргнуть, как передо мной уже был… не Ламберт! А огромный черный ворон с четырьмя лапами!

– Прыгай на меня! – скомандовал он.

Он нагнулся ближе к земле, чтобы у меня появилась возможность забраться ему на спину, цепляясь за перья.

Я поймала себя на мысли, что впервые увидела Ламберта в его истинном демоническом облике.

Наконец я забралась к нему на шею. Огромная птица! Четырехлапый ворон!

Ламберт был великолепен!

– Ламберт! – обратилась я к нему. – Как тебя зовут?

К демонам, принявшим свое настоящее обличие, принято обращаться их истинными именами.

– Как твое имя?

И он ответил:

– Коул.

И Коул расправил крылья.

Один взмах – и мы поднялись в воздух.

Ветер бил мне в лицо. Я крепко сжала руками перья и прижалась к нему.

Я думала, что, узнав настоящее имя Ламберта, почувствую что-то неожиданное… но ничего такого со мной не произошло.

Когда я моргала, вид падающего Лантана вставал у меня перед глазами.

Коул взлетел достаточно высоко. В следующий миг он поравнялся с Хелой. Коул замахнулся лапой… и нанес сокрушительный удар по змеиной морде!

Взревев, Хела повалилась на землю.

– Что мы делаем? – спросила я у него.

Коул повис в воздухе. В какой-то момент его голова повернулась в сторону Монстра, на плече которого стоял Кристеллер, наблюдая за битвой внизу.

– Мы убьем Монстра! – ответил Коул.

Об этом я и подумать не могла.

– Нет! Лам… Коул, не надо!

Я понимала, что это слишком опасно.

– Не бойся – у нас все получится. Кристеллер убил Пандемонию. Хела убила твоего отца. Они отняли у тебя самое дорогое. И мы отнимем то, что дорого им. Без Тени они не смогут терроризировать Лос-Марис. Избавимся от Монстра и покончим с этим!

В голосе Коула я чувствовала уверенность, но также я почувствовала кое-что еще, нечто неприятное… то, что должно меня насторожить.

Недовольство…

Злость?

Ярость.

Он гневался.

– Коул, прошу!

– Верь мне, Эмили! Мы справимся!

И в ужасе я понимаю, что не могу отговорить его от этой затеи. Взмахнув крыльями, Коул на всех парах несся в сторону Монстра. Прямо на него!

Заметив нас, Кристеллер пришел в ярость.

В нашу сторону обрушился сокрушительный поток черных фотонов и зеленых молний. Коул ловко лавировал, уклоняясь от заклятий врага.

Мне оставалось лишь крепче держаться за перья, чтобы не свалиться с этой громадной птицы.

Внезапно Коул выплюнул огненную стрелу. К этому никто не был готов… и в особенности – Кристеллер.

Заклятье поразило Темного Алхимика и сбросило его с плеча Тени.

Мы и Монстр остались один на один.

– Коул, давай не будем! – упрашивала его я.

– У нас все получится, Эмили! Не бойся! Я не позволю больше никому причинять тебе боль!

Он действительно злился.

В один миг Коул пришел в ярость!

Я крепче вжалась в перья и увидела его глаза. В них пульсировали черные нити.

Это смерть.

Смерть, которую в него заточили Смертоносные Сестры.

Смерть, которая готова вот-вот вырваться на свободу.

– Коул, успокойся! Ты злишься! Перестань!

Сильное проявление эмоций способно высвободить смерть из тела того, кто ее несет в себе. Этими эмоциями могут быть сильные чувства влюбленности или гнева.

Сейчас Коул был на грани срыва…

Он меня уже не слушал.

– Я уничтожу Монстра ради тебя, Эмили! И больше никто не пострадает!

Мне нужно не это…

Мне нужно, чтобы Коул жил!

Чтобы Ламберт жил…

Присмотревшись к его глазам, я заметила, как их полностью застелили нити смерти. В них сама смерть, как и у Смертоносных Сестер. Именно поэтому их глаза всегда завязаны.

Коул несся прямо в грудь Монстру.

И я понимаю, что уже не могу остановить это неизбежное столкновение.

– Я разорву его в клочья! – орал Коул.

А я плакала.

Я не могла… помешать ему…

Мы стрелой летим на Монстра. Нас от Тени отделяет всего несколько сотен метров. Коул летит быстро. Он готов протаранить тело Монстра.

Я вижу, как сверкают огнем расщелины на темном лице Тени. Ужасное существо, Монстр, замахивается рукой.

Коул не намерен менять курса, чтобы избежать удара. Он лишь ускоряется, чтобы первому нанести удар противнику.

Вижу, как языки смерти плескаются в глазах Коула. Даже его перья начали искриться смертью… я сильнее прижимаюсь к нему и закрываю заплаканные глаза.

Пришло время смириться с неизбежной участью.

Коул ревет. Ярость в нем кипит.

Смерть готова выйти наружу.

Мы погибнем… но погибнем вместе!

Сейчас это лучшее, на что мы способны.

– Ламберт, – я говорю это, хотя знаю, что он меня не слышит, – я люблю тебя.

А потом… мы врезаемся в Монстра.

Коул столкнулся с Тенью.

Мы внутри.

И мир, в котором я существовала мгновением раньше, исчез.

Читателю от автора

Дорогие читатели!

Как любому автору и писателю, мне очень важно и интересно узнать Ваше мнение о своих книгах. Я прошу Вас оставить свой отзыв на стайте ЛитРес или MyBook, где Вы скачали книгу. Также Вы можете подписаться на меня в Instagram – ilyaermakov_writer, где я буду выкладывать информацию о своих книгах и о разных этапах писательского процесса, а также сведения о работе над новыми проектами. Я благодарен Вам, что после первой книги об агентстве «Сон Феникса» Вы решили пойти дальше. Скоро Вас ждет заключительная часть трилогии, где раскроются все тайны.

С уважением, Илья Ермаков.

В оформлении обложки использована фотография автора Vincent Guth с https://unsplash.com