Разговор с душой

Контрактов нет, или Мошенничество

Взрослые люди могут идти на «контракты», и это в наше время успешно делают с помощью юристов. Есть, правда, особый вид мошенничества – заключение «контрактов» со своими детьми. Любой юрист скажет, что есть категории граждан, которые в силу недееспособности не могут участвовать в такого рода операциях, – это дети, поскольку не могут отстоять свои интересы и права. Отношения с ними должны быть построены на любви. Кажется понятным и разумным, но на самом деле мало применяемым. Когда я покупаю игрушку своей дочке с пометкой «с 2-х лет», а ей всего 1 год и 8 месяцев, то тешу себя надеждой, что она начнет играть сразу, ведь девочка сообразительная, разберется чуть раньше. Когда она в 2 года не начинает играть с игрушкой, я огорчаюсь: хочется, чтобы мой ребенок был впереди планеты, был самым умным. Люди, инвестируя, очень огорчаются, когда их ребенок не входит в топ успеваемости, им не нравятся скромность и слабость. Вижу, как мамы радуются уверенным детям: «Он точно пробьется к успеху».

Вижу нечто подобное вокруг, вижу и у себя. Это можно сравнить с той «заботливой» мыслью, которая приходит ко мне. Иногда я начинаю думать: «Нужно скопировать записи на другой носитель, вдруг ноутбук сломается». Хочется перестраховаться, поскольку нахожу ценность в том, что делаю, т. е. начинаю инвестировать в то, что пишу. В этом моя ошибка. Я ожидаю от своих «инвестиций» чего-то. Однако все это я делаю из любви, и это – подарок для меня. Страх уходит.

Посмотрев по телевизору на людей, держащихся за власть, задавался вопросом, что было бы, если они занялись тем, за чем пришли на свои должности? Уверен, их труд был бы способен многое изменить. Вместо этого часто там, наверху, люди бьются, плетут интриги и постоянно перестраховываются. Человек только пришел к власти, как сразу начинает создавать безопасную среду, окружая себя нужными людьми. Он перестраховывается, и это занимает огромную часть времени и сил. Но все предусмотреть невозможно. Ведь можно упасть совсем в другом месте, где и предположить не мог. Мир страха, неврозов, где люди боятся потерять, думают, что их обидят, ущемят их интересы, изматывает душу, забирает силы и не дает двигаться, сковывает новые устремления, словно судорога. Когда делаешь все с любовью, это легко, просто и нет такого сопротивления, все приходит само.

Я, как и любой отец, всеми силами и всей душой хочу, чтобы моя дочь делала правильный выбор, чтобы судьбе не приходилось напоминать ей о необходимости правильных привычек, чтобы она знала, где может найти помощь в сложную минуту. Хочу, чтобы она была счастливым человеком, дать ей все, что в моих силах. Я могу заложить основы, старания, привычки к хорошим поступкам, привычку учиться и двигаться вперед, но не в моих силах взять на себя ответственность за результат ее выбора. Как бы ни хотел, я не могу брать ответственность ни за чью жизнь, могу идти по пути совершенства; как отец, пытаюсь выполнить задачу, насколько это возможно. Но кем бы я ни был, отвечать могу лишь за свои поступки.

В некоторых христианских ветвях есть убеждение, что человек должен креститься в сознательном возрасте. Мне кажется, что это стремление основано на понимании того, что человек может делать выбор самостоятельно, и как бы кто-то не хотел, только сам человек делает внутренний выбор, который ведет его. Человек может менять свое мнение, как бы кто-то не подстраховывался. Чужая жизнь, пусть даже самых близких мне людей, вне влияния других. Это есть основа любви, важная часть которой – любовь к себе. Я пытаюсь быть хорошим отцом, дарить любовь, прививать ребенку правильные привычки, но я не знаю, какой выбор сделает мой ребенок в жизни. Может, он захочет стать врачом, а может, парикмахером, будет смотреть на жизнь так или поменяет свои взгляды, – это то, на что я не смогу повлиять.

Любовь к себе – основа

Мне было сложно слушать слова тех, кто призывал к каким-то действиям: помощи другим, бескорыстию, самоотдаче. Не мог избежать внутренней пустоты, пожелать, чтобы меня любили, не было стремления кому-то что-то дать, мне казалось это слишком сложным. Во мне зрело возмущение: как вообще можно взять свое и отдать его кому-то? Это же убытки! Мне сложно было переступить, люди говорили высоко и красиво, но я не хотел это принимать, червячок подтачивал меня. Хотелось не признаваться, а лишь отмахнуться: «Ок, держи доллар, и давай, до свидания». Многие так и поступают, не отрицая хорошие поступки, но и не сильно спеша на призыв к помощи. Это вынужденный шаг, на который человек идет, потому что принято в обществе кому-то помогать.

Понимание, расстановка по местам дают те недостающие ступеньки, которых мне не хватало: «Я делаю все для себя». Первый и основной шаг, без которого не может быть любви к миру, – любовь к самому себе. Например, жервование чего-то это не из жалости. Я хочу смотреть на это как на свой путь: путь совершенного отца, путь совершенного мужа и путь доброго человека – мой общий путь к совершенству. Мои усилия добавляются к моему совершенству, а не к чьему-то. Мне не нужно брать чьи-то обязательства и делать что-то вместо кого-то. Когда папа Вася говорит сыну: «Учись хорошо – и я куплю тебе мопед». У Пети загораются глаза, он начинает учиться хорошо, чтобы получить свой подарок. Но разве его награда – мопед? Так может показаться Пете, но папа знает, что настоящая награда в том, что сын сможет поступить, например, на медицинский факультет престижного университета благодаря своим знаниям, стать врачом.

Вижу, как жизнь учит меня, она дает мне то, чего я не заслуживал объективно. У меня нет объяснения, почему я живу: еще до моего рождения матери говорили о возможности выкидыша, в возрасте 8 лет мне поставили предположительный диагноз, имея который дети не доживают до 20 лет. В сознательном возрасте я упал с мотоцикла, мчавшегося на большой скорости, но отделался лишь одной царапиной. Не знаю, почему я заслужил счастье иметь семью, воспитывать дочь, когда многие не имеют этого. Почему имею достаток, ведь многие не обладают достаточными средствами? Думаю, каждый человек видел чудеса в своей жизни, и если он будет честен с самим собой, посмотрит правде в глаза, то увидит за пеленой гордости и тщеславия отсутствие большого количества заслуг. Он много получает и забывает об этом, принимая как должное. Осознаю, что мне давали с избытком, правда, не всегда заслуженно, любовь и добро. Как сын, который пытается повторить поступки своего отца, хочу сделать то же самое, потому что у меня есть Учитель, который меня наставляет.

Мне не нужна мерная линейка, измеряющая несчастье, оценивающая, заслуживает кто-то помощи или нет. Если начну мерить, то знаю: с каждым днем мое сердце будет черстветь, будет все меньше людей, заслуживающих милости. Жалость возникает, когда в душе чувствуется потенциальная возможность самому стать бедным, больным, обделенным, это вызывает желание помочь. Чем крепче я стою на ногах, чем больше у меня денег, здоровья, положения, тем тяжелее вызвать во мне сострадание – во мне больше уверенности, что беда не коснется меня. Приходится слышать рассуждения, кому нужно помочь, а кому нельзя, и часто слышится свой интерес, нежелание в это ввязываться, что подкупает человека и заставляет шагнуть назад. Любовь к себе – это фундамент большой любви. Тогда хорошие поступки делаются куда проще, это правильная расстановка, понимание вещей. Это вопрос понимания сути происходящего, где любая доброта – это забота о самом себе прежде всего, о своей душе.

Не падать ниже якоря

В людях довольно часто отчетливо просматривается гордость, завышенное самомнение, отсюда и многочисленные рассказы о своих достижениях. Считаю, что существуют и крайности: однажды я слышал обращение проповедника к себе и окружающим как к «прелюбодеям и грешникам» и смутился. Такая позиция не хотела укладываться в моей голове. Поначалу я взглянул на это, как на желание усмирить свою гордость, но даже увидел, что осуждение себя душа по-прежнему не принимает. Я мог выразиться язвительно в свой адрес: «Ну и дурак», «У меня кривые руки». Самомнение представилось кораблем без парусов, который мотается из одной точки в другую. С утра я перечисляю друзьям заслуги, а вечером пинаю себя за ошибку, и это не кажется правильным. Пинать себя ногами более благородно и правильно, но такое представление сохраняется только на первых порах. Понимаю, что говорить про Костю плохое нехорошо, как и обсуждать чьи-то ошибки. Но почему осуждение самого себя не занесено в тот же черный список? Если человек не считает достойным клеветать или говорить гадости другому, то, вероятно, не должен впадать и в противоположную крайность. Он такой же человек, и осуждение, оскорбление самого себя – преступление. Нелюбовью к самому себе человек закрывает возможность получить доброту от окружающих, от мира. Он считает себя недостойным, чтобы о нем говорили хорошо, чтобы его поддерживали и любили.

Нулевая координата

Я вошел в систему с положительным знаком, оставляя место гордости, и иногда бываю с отрицательным, не исключая самобичевание, смог пристроиться между этими понятиями в нулевой точке. Многие великие люди, духовные «гиганты» – Авраам, Моисей – говорили о себе, как о «прахе», что они – «ничто», не в отрицательном контексте. Когда человек чувствует ошибку и горечь, он скажет: «Вот я дурак!» Все мы совершаем ошибки, чувствуя что-то особенное в эти моменты, зная и находя в осуждении себя негативную сторону. Они принижали себя и приближались к нулевой координате, где становились «никем». Именно там человек чувствует себя комфортно, не берет на себя лишнего, не тащит на себе гордость и высокомерие, не пытается быть ответственным за жизнь других, в тоже время не стараясь очернить себя.

В чем проблема? В том, что человек может принять свое положение, сказать: «Да, я такой», – и дальше смотреть телевизор. Такой подход уводит его от ответственности, превращает жизнь в пребывание в минусовой системе координат, где он имеет постоянное место жительства. Например, это может быть постоянное напоминание о своих лишних килограммах: «Да, я в курсе проблемы и не стесняюсь говорить об этом, но заменяю конкретные шаги и действия на высказывание, небрежное отношение к себе». Слова могут иметь видимость действия, потому что они производятся человеком, за ними ничего не стоит. «Пиная» себя, обзывая, он лишь уходит от проблемы. Если замолчит, не даст выхода переживаниям, то почувствует внутреннее напряжение, тогда придется идти на конкретные шаги и действия. Гораздо удобнее ведь впасть в тоску, обвинить себя.

Когда я совершаю ошибки, сравниваю себя с Каином, которому Бог сказал, что тот ошибся, но может принести другую жертву и все исправить. Я ошибаюсь, но стараюсь не упасть так низко, что из этой позиции может уже не хотеться подняться. Мне бывает больно, как и всем людям, но я говорю себе: «Да, моя ошибка, но я приложу все усилия и в следующий раз в аналогичном случае постараюсь поступить правильно». Не разрешаю себе впадать в обвинения, и тогда чувствую необходимость вернуться из минуса в нулевую координату. «Я должен исправить это». Это как залог перед банком: понимаю, что ошибся, но мой баланс все равно остается внутри меня нулевым – выплачу эту сумму банку позже. Это то, что можно назвать любовью к себе. Нельзя обижать других людей, себя, нужно взять ответственность и сказать о своем намерении все исправить.

Ошибки как долги

Когда живу осознанной жизнью, ошибка не станет завтра какой-то неожиданностью – «бац», и я забыл, что мне нужно исправить. Вся моя жизнь настроена на путь исправления. Когда речь идет о бизнесе, люди работают хорошо, бодро, без всплесков эмоций. Как-то мой еврейский друг рассказал о своей поездке на немецкий завод. Он долго слушал немецкого партнера, который с большим усердием водил того по заводу, старательно объясняя все тонкости и нюансы. На каком-то этапе появилась заминка, где мой товарищ не понял причину показанных манипуляций, тогда немец повернулся, посмотрел в глаза моего друга и сказал: «Гешефт», – сделав пальцами движение, будто пересчитывает деньги. «Представляешь, они знают, что такое гешефт», – смеясь, рассказывал мне друг. Когда речь идет о деньгах, у любого человек загораются огоньки в глазах, на любом языке он понимает, что получит прибыль. Такое же отношение человек должен проявлять в делах духовных: его усилия в бизнесе – это та работа, которая принесет прибыль. Тогда он не забудет про свои долги, про то, что нужно подняться раньше, сделать то и другое, потому что это ведет его к совершенству, т. е. тому, что дает прибыль в виде духовной ступеньки, на которой он окажется завтра.

Как-то на одном мероприятии к концу вечера, когда среди всех трезвым остался только я, ко мне обратились двое моих знакомых с деловым предложением. Они начали рассказывать о том, какая прекрасная у них идея и все продумано, это принесет прибыль. Но я был спокоен: «Завтра на трезвую голову и в спокойной обстановке мы сможем обсудить ваше предложение». Однако они отказались, сославшись на положительное воздействие виски, благодаря которому они могут выложить все нюансы, они, мол, не стесняются, не скованы, а завтра разговор, может, и «не пойдет». После такого поворота я ответил категорическим «нет». Как-никак понимал, что в любом деле появляются сотни сложностей – один задержал груз, второй не перечислил деньги, третий обманул. И если я буду решать вопросы с этими людьми, каждый раз напиваясь, то быстро сопьюсь. Когда человек, совершив ошибку, хочет подстегнуть себя, уже впадая в депрессию, это похоже на поведение тех моих знакомых, которые пытаются решать вопросы под воздействием алкоголя, – это не решение.

Человек ошибается сотни, тысячи и миллионы раз. Ошибки – часть человеческой жизни. И после в душе теплится надежда, что оплошность окажется последней, но правда в том, что впереди у любого человека еще немало ошибок. Важно не отводить взгляд в сторону, не пытаться закрыться, показательно ударив себя колким словом, будто оправдывая тем самым низкое положение, где оказался. Ошибка – это трамплин, от которого человек должен отталкиваться и подниматься выше. Падая при совершении ошибки, человек оказывается на трамплине, с которого он, если сделает правильные выводы, сможет подняться еще выше. Когда я делаю большие ошибки, я молюсь, как последний раз в своей жизни, когда мне что-то жизненно необходимо, прошу, отдавая все. При падении человек обеими руками хватается за соломинку, пытается вернуться, вскарабкаться, и ему обязательно помогут. К царю Израиля пришел пророк Исайя и сказал, что тот согрешил перед Богом – остался безбрачным. Его наказание не изменится. Царь не смутился и сказал, что от своего прадеда, царя Давида, он получил завет: «Даже когда меч острый уже на шее твоей лежит, не переставай уповать на милосердие Божие». Эта история – пример, как не нужно отчаиваться даже в самых, казалось бы, опасных и безвыходных ситуациях. Нужно стараться не закрывать лицо, не отворачивать его в сторону, а смотреть прямо, искать выход.

Кажется, все это не о той любви, о которой поется в песнях. Настоящая любовь зарождается в сердце человека, когда она порой идет через правильный расчет, через духовность без воздушных замков и неожиданных любовных просветлений, но именно она обогащает человека изнутри.

Когда вижу, что моя дочь делает что-то плохое, я грожу ей пальцем. Если же она совершает что-то недопустимое, что может принести вред, например, пытается лезть в розетку, то из любви к ней могу даже шлепнуть по попе. Мне тяжело это дается, но именно из любви вижу в этом необходимость. Когда человек злится на своего ребенка, наказывает его в гневе, он как бы мстит ему и тем самым совершает ошибку, ведь у него нет любви. Человек может облачиться в тогу строгости, для кого-то со стороны похожую на гнев, или одежды значимости, но если он делает это с усилием, когда не хочет, но понимает необходимость этого поступка, все окрашивается в иные цвета. Словно дети, мы не всегда видим «этаж» любви за строгостью мира, но он есть, находится высоко. И он является примером того, как человек должен вести себя.

Молитва