Человек мира. Бродячие колонисты

Цена опрометчивости

Пара однотипных длинных и приземистых автомобилей с открытым верхом и широкими с рельефным протектором колесами неслась вперед к колышимой маревом кромке горизонта, оставляя за собой плотные клубы мельчайшей пыли, поднятой колесами со спекшейся под раскаленным добела солнцем поверхности пустыни. На дверцах обеих машин красовались одинаковые гербы в виде красного щита, обвитого ветвями винограда, на которых были нарисованы три туго набитых кошелька, пушка, крытая повозка, а над щитом красовался кораблик с тремя мачтами и парусами. Колеса часто вибрировали, катясь по иссеченной множеством мелких трещин почве; мимо проплывали каменистые холмы, сверкая мириадами слюдяных искорок; мелькали маленькие островки белой и пушистой, как снег, соли. То один, то другой автомобиль вырывался вперед, окутывая пылью отставшего, с тем чтобы через минуту самому оказаться в пыльном облаке.

Водители обеих машин еле удерживали руль, вырываемый из рук колесами, с трудом сглаживающими неровности на усеянной множеством камней и трещин почве, но в азарте гонки продолжали упрямо давить на педали акселераторов, успевая при этом маневрировать между каменистыми гребнями. В каждом автомобиле, кроме внушительного размера поклажи, было по два человека, и сидевшие на пассажирских сидениях путешественники увлеклись соревнованием не менее тех, кто был за рулем. Вцепившись изо всех сил в приделанные к передним панелям автомобилей скобы, они еле удерживались в креслах, но все равно не переставая подгоняли криками своих шоферов.

Спонтанно возникшее соревнование между путешествующими по пустыне на двух машинах исследователями началось из-за пустяка: самому молодому из них, а потому самому нетерпеливому – Селену Корбу надоело тащиться со слезящимися от мелких песчинок глазами в хвосте пылившей впереди машины, которой управлял его коллега по экспедиции Менит Корнет. Хотя путешественники и условились, что автомобили будут меняться расположением друг за другом каждые два часа, а вместе с тем местами будут меняться и водители с пассажирами, Селен не утерпел и на очередном прямом участке маршрута принял вправо, надавил на газ и, поравнявшись с головным автомобилем, поехал рядом с ним. Менит истолковал поведение приятеля как вызов и, подначиваемый к тому же его пассажиром Лемелем Нельсом, рванул вперед.

Автомобили понеслись по высохшей под палящим солнцем почве, стараясь обогнать друг друга. Победу в итоге одержал Менит Корнет – менее опытный, но, в отличие от Корба, уже не раз преодолевавший пустыню водитель, правда, не здесь – в известном мире, а по другую сторону океана – на континенте. После получасовой гонки его машина уверенно заняла лидирующее положение, а новичок в подобных путешествиях Селен снова утонул в клубах пыли и, как он ни старался при помощи отчаянных маневров обойти соперника, все равно оставался позади.

На пути гонщиков возник очередной невысокий холм, и машины стали забирать вправо, огибая препятствие. Здесь Селен, видимо, решил, что настала пора реванша, и его автомобиль, заложив какой-то немыслимо крутой вираж, вырвался вперед. Сидевший рядом с ним Эдвил Филл вскочил на ноги и, высунувшись наружу по пояс, в восторге вскинул руки вверх и издал победный клич. Дальше все произошедшее находившиеся во втором автомобиле Лемель Нельс и Менит Корнет увидели, как в замедленной съемке. Что-то попало под правое колесо опередившей их машины, длинный кузов подбросило вверх, и тяжелый автомобиль, чуть развернувшись боком, со всего маху ударился колесами о землю, потом снова подпрыгнул на упругих рессорах и, едва не перевернувшись, влетел в каменистый холм.

Менит Корнет отчаянно крутанул руль и что было силы нажал на педаль тормоза, но избежать столкновения с потерявшей управление машиной Селена ему не удалось. Корнет на полном ходу врезался в заднее колесо уткнувшегося в холм автомобиля, отчего блестящий радиатор его машины разлетелся вдребезги, окутав место аварии клубами пара, вырвавшегося наружу с громким шипением. Однако удар, хотя и сильный, все же пришелся по касательной, и автомобиль Менита, пролетев по инерции несколько десятков метров, остановился. Водитель и пассажир не пострадали, но на некоторое время впали в некий ступор. Менит Корнет, ничего не соображая, замер, вцепившись в дверную ручку, Лемелю Нельсу же понадобилась всего пара секунд, чтобы прийти в себя. Он выскочил из покалеченной машины и со всех ног побежал к разбитому автомобилю, в котором оставались его коллеги; Менит, немного помедлив, кинулся за ним.

Появлению в бескрайних пустынных землях известного мира, где уже давным-давно не ступала нога человека, такого невиданного чуда, как автомобили, предшествовала цепь эпохальных событий, перевернувших привычный уклад жизни целых народов, населяющих известный мир.

Началось все за четыре года до описываемых событий. В один прекрасный (или несчастный, как посмотреть) день в устье реки Барез, впадающей в Восточный океан, вошел корабль. Такого судна никто никогда не видел ни в Северных землях, в водах которых появился корабль, ни в других частях известного мира. Он намного превосходил своими размерами самые большие пароходы, построенные на верфях Подземного города и Великих равнин, а резкие и угловатые обводы его высокого корпуса красноречиво говорили о том, что предназначен он для плавания не только по тихим рекам и каналам, а способен преодолевать и высокие волны, и мощные океанские течения.

Корабль, на флаге которого был изображен герб с тремя кошельками, уверенно вошел в устье реки и по-хозяйски бросил якорь прямо напротив главной пристани большого портового города. Довольно богатый по меркам в общем-то отсталой страны под названием Северные земли город Мэн не на шутку переполошился. Еще бы! Каких-либо значимых событий здесь не случалось уже много лет, а уж появление диковинного корабля-гиганта – происшествие воистину из ряда вон выходящее. Слух о невиданном судне в мгновение ока разнесся по улицам, и горожане валом повалили в район старого порта, чтобы поглазеть на такое чудо.

Единоличным правителем и, по сути, полновластным хозяином города Мэн, подмявшим под себя основной источник дохода всей провинции Марет – торговлю солью, с тех самых, уже легендарных, времен противостояния с сэром Самюэлем и лжегерцогом Эдмондом оставался лорд Боуэл – глава провинции. Некогда бодрый и осанистый, хотя и украшенный благородными сединами, немолодой сановник за последние годы сильно сдал и выглядел практически дряхлым стариком, однако ясности мысли он отнюдь не утратил. Как только Боуэлу доложили о судне, появившемся в акватории реки Барез, глава провинции сразу же решил, что его многочисленные махинации и подтасовки, которые он постоянно пытался провернуть, торгуя солью с коммерсантами Подземного города, переполнили чашу терпения обитателей Храма золотого тельца – делового района того самого Подземного города. Предприниматели довольно часто ловили самого Боуэла и его подручных на обмане, но до поры до времени терпели, поскольку торговля солью из города Мэн приносила им солидные барыши. В итоге за городом скопился немалый долг, выплатив который, лорд Боуэл просто бы разорился, а за компанию разорил бы и всю свою провинцию. Поэтому-то он и решил, что корабль (наверняка с вооруженным отрядом на борту) снарядили его торговые партнеры при поддержке властей Подземного города с тем, чтобы силой получить с него долги.

Конечно, такое вопиющее нарушение международных законов не могло не вызвать реакции у герцога Северных земель сэра Ромера, но далеко не глупый лорд Боуэл прекрасно понимал, что ссориться с Подземным городом из-за частных коммерческих интересов главы одной из провинций никто не будет и на военную экспедицию по выбиванию из него долгов в столице Северных земель, скорее всего, посмотрят сквозь пальцы. В общем, дело оборачивалось для лорда Боуэла довольно скверно, потому как противопоставить людям из Подземного города, вооруженным огнестрельным оружием, властям провинции Марет было нечего. Сытые и благополучные жители богатого города Мэн давно забыли о лихих временах, и большая часть городской стражи была распущена, а те стражники, что остались на службе, еле могли натянуть доспехи на свои раздавшиеся от безделья телеса.

В итоге собранные на главной пристани старого порта полторы сотни стражников в нелепых доспехах с ржавыми мечами и с десяток личных охранников лорда Боуэла, вооруженных допотопными ружьями, привезенными когда-то из того же Подземного города, представляли собой жалкое зрелище. Сам престарелый хозяин провинции Марет, несмотря на немощь, тоже нацепил доспехи, взгромоздился на коня и явился на пристань.

Едва только глянув на корабль, лорд Боуэл сразу понял, что он ошибся: дельцы Подземного города здесь были явно ни при чем, ибо судно такого размера не могло быть построено ни на одной из верфей известного мира.

На самом корабле в это время тоже происходили некоторые события. На высокой верхней палубе появились несколько человек в странных, похожих один на другой костюмах и стали молча наблюдать с высоты корабельного корпуса за суетой внизу. Когда же на пристани появились вооруженные стражники, оттеснившие любопытствующих горожан подальше от реки, несколько человек из команды корабля сняли чехол с какого-то механизма, напоминающего гигантского железного комара с длинным жалом. Повернув «жало» в сторону устья реки, механизм издал оглушительный грохот, окутав палубу корабля плотными клубами дыми. Одновременно с грохотом на корабле посреди реки с громким хлопком вздыбился громадный столб воды.

После такой наглядной демонстрации силы стражники, хоть и не поняли, что это такое было, разом отпрянули от края пристани и в сильнейшем замешательстве кинулись в сторону городских кварталов. В то же время с палубы корабля прилетел и со стуком упал на деревянный настил пристани какой-то предмет, оказавшийся запечатанным конвертом с привязанной к нему металлической гирькой. Пакет принесли лорду Боуэлу, который с немалым удивление обнаружил, что это некое послание, причем адресовано оно именно ему… Так, во всяком случае, было написано на конверте.

Прочитав написанное довольно корявыми буквами письмо, лорд Боуэл опять-таки не поверил своим глазам. Он даже перечитал несколько раз послание, составленное хотя и на общем языке, но с использованием несколько странных оборотов речи. Однако смысл написанного от этого не поменялся: люди, приплывшие на удивительном корабле, оказались пришельцами из другого, ранее неизвестного мира. Это казалось невероятным, но увиденная Боуэлом реальность свидетельствовала совсем об обратном. В письме, кроме того, сообщалось, что на прибывшем из-за океана судне находится торговая миссия и какой-либо угрозы для жителей города Мэн пришельцы не представляют. Однако, если горожане попробуют напасть на корабль или на членов его команды, то они оставляют за собой право в ответ применить силу. То, что обещанное применение силы может плохо для него закончиться, лорд Боуэл уже понял, а потому без лишних проволочек согласился принять торговую миссию.

Таким образом городу Мэн – самому восточному в Северных землях – посчастливилось стать первым местом известного мира, где появились люди, приплывшие с иного, находящегося по другую сторону Восточного океана континента, о существовании которого в известном мире до той поры было неизвестно. Ходили, правда, слухи о том, что известный коммерсант из Подземного города Эштон Ордон лет семь-восемь назад пытался организовать экспедицию за океан и даже снарядил для этой цели специальное исследовательское судно, потратив на это предприятие почти все свое состояние. Однако отправившийся на поиски неизведанных земель корабль под названием «Русалка» пропал без следа, и никто не слышал, что хоть один из участников этой экспедиции вернулся назад в известный мир.

Надо отдать должное лорду Боуэлу, сразу сообразившему, какие небывалые возможности предоставляет ему фортуна, по капризу которой именно он стал первым в известном мире, кто вышел на контакт с представителями другой цивилизации, стоящей, по всей видимости, на куда более высокой ступени развития. Впоследствии Боуэл узнал, что первым он все-таки не стал; его давнишний союзник, а потом – противник Вильям Эдд и на этот раз его опередил, но сути дела это не меняло: первый корабль, пришедший с континента, бросил якорь не где-нибудь, а именно в порту города Мэн.

Показавшийся неискушенным жителям Северных земель просто огромным корабль пришельцев на самом деле был, в общем-то, относительно небольшим разведывательным судном Купеческого союза – влиятельной коммерческой организации континента. Удивительным было то, что его команда точно знала о существовании известного мира, располагала, по-видимому, картой прибрежных вод возле устья реки Барез и даже знала имя лорда здешней провинции. В тот знаменательный день лорд Боуэл не обратил на эти странности особого внимания, – не до того было. Тем не менее глава провинции Марет принял капитана корабля Купеческого союза и членов его команды с исключительным гостеприимством и сразу же выразил готовность сотрудничать с коммерсантами из союза.

В тот самый день в городе Мэн была основана первая в известном мире фактория Купеческого союза, а дальше повторилась та же самая история, которая произошла много лет назад на континенте: не встречая противодействия, Купеческий союз начал триумфальное шествие по территориям Северных земель. Меньше чем через год союзные фактории появились практически во всех городах обширной страны. Поначалу предпринимателей из Купеческого союза интересовали в Северных землях главным образом полезные ископаемые, обширные залежи которых имелись в недрах горного массива со зловещим названием Ожерелье дьявола, поскольку больше ничего представляющего хоть какую-нибудь ценность в отсталой даже по меркам известного мира стране не было. Коммерсанты с континента стали активно разрабатывать горные месторождения, используя передовые технологии. Необходимое оборудование сначала привозили из-за океана, а затем для удешевления процесса организовали производство на месте – в Северных землях. Естественно, потребовалась рабочая сила, причем квалифицированная, и если инженеры и строители перебирались в Северные земли из Перикона и Шелвуда – передовых континентальных стран, то рабочих пришлось набирать из местных жителей. Надо сказать, что при почти повсеместной грамотности жителей Северных земель их образование, за редким исключением, ограничивалось умением с грехом пополам читать и писать, поэтому волей-неволей Купеческому союзу пришлось озаботиться организацией на осваиваемых территориях учебных заведений. Штат преподавателей тоже пришлось набирать за океаном, но недостатка в педагогах не было, ибо Купеческий союз на освоение столь перспективных земель денег не жалел и платил согласившимся переселиться в известный мир специалистам весьма неплохо.

В дальнейшем экспансия Купеческого союза в Северные земли только набирала обороты; город Мэн стал основным перевалочным портом на торговом пути через Восточный океан. Другие города страны превратились в крупные промышленные или образовательные центры. Северные земли были буквально в полушаге от своего золотого века, и в какой-то момент это стало несколько пугать власти предержащие – герцога Северных земель сэра Ромера, лордов провинций и прочих чиновников всех рангов. Впрочем, их беспокойство оказалось преждевременным: политика Купеческого союза, как правило, не предполагала вмешательства во внутренние дела тех или иных государств, во всяком случае, пока не страдали коммерческие интересы самого союза.

Торговая экспансия Купеческого союза шла своим чередом, и в конце концов река Барез, ставшая основной транспортной артерией Северных земель, перестала справляться с возрастающим грузопотоком, а дороги между провинциями и городами, по которым раньше курсировали только конные повозки, представляли собой довольно жалкое зрелище. Купеческий союз приступил к созданию в Северных землях современной, по континентальным понятиям, дорожной сети, а этот процесс, конечно же, не мог обойтись без участия видных коммерсантов из Перикона – Питера Морена и Ромеля Арно. Первый владел солидной частью железных дорог на континенте, а второй являлся лидером в деле автомобилестроения. Ввиду смежности отраслей их жестокая конкуренция в деле перевозки людей и грузов на континенте в Северных землях вспыхнула с новой силой. Каждый старался повернуть дорожное строительство в нужное ему русло. Питер Морен ратовал за строительство в Северных землях железнодорожных путей, а Ромель Арно, естественно, вовсю продвигал идею обустройства дорог автомобильных. Пока что побеждал Морен со своими поездами, и причиной тому было то, что в известном мире имелись в достаточном количестве запасы угля, а вот топливо для двигателей внутреннего сгорания отсутствовало. По этой же причине автомобили, привезенные в известный мир с континента, можно было пересчитать по пальцам: слишком дорогим видом транспорта они тут оказались, учитывая то, что бензин для них тоже приходилось тащить из-за океана.

Ромеля Арно такое положение дел, конечно, не устраивало, ибо упрямый и напористый коммерсант, построивший с нуля целую автомобильную империю, отступать не привык. Он прекрасно понимал, что для успеха его дела требуется нефть, причем именно здесь – в известном мире. Ромель Арно на свои собственные средства (Купеческий союз, увы, не поддержал его начинаний) снарядил несколько экспедиций, которые и отправились на поиски нефтяных месторождений. Две из них, посланные в полярные широты, забрались далеко на север, куда ранее не ступала нога человека, но нефти так и не обнаружили, вернувшись ни с чем. Оставалась надежда на третью экспедицию, пустившуюся на поиски нефтяных месторождений в пустыню, простирающуюся на многие дни пути к югу от горных цепей Ожерелья дьявола и вплоть до Подземного города.

Возглавил поход через пустыню опытный путешественник и первооткрыватель Лемель Нельс, участвовавший до этого в десятке самых сложных и опасных исследовательских миссий, организованных Купеческим союзом на континенте. В состав экспедиции также вошли Менит Корнет и Эдвил Филл. Первый – дипломированный геолог-нефтяник из Шелвуда, собственно, и вел поиск нефтяных месторождений, а для того, чтобы ориентироваться в бескрайней пустыне и, по возможности, составить подробную карту местности, был нанят картограф Эдвил Филл. Четвертый участник экспедиции – Селен Корб попал в эту компанию потому, что передвигаться по пустыне предполагалось на автомобилях, а Селен, несмотря на молодой возраст, считался первоклассным водителем и автомехаником.

Маршрут экспедиции, проложенный Лемелем Нельсом вместе с геологом Менитом Корнетом, лежал от пограничной реки Олл на юго-восток через пустыню до побережья Восточного океана, где в заранее условленном месте участников экспедиции должно было ожидать зафрахтованное Ромелем Арно судно.

Экспедиция протекала в целом спокойно, но не сказать, чтобы удачно: нефти пока что обнаружено не было. Впрочем, Менит Корнет надежды не терял, уверяя своих товарищей, что по некоторым признакам нефтяные месторождения в этой пустыни все-таки имеются, а поскольку в случае удачи членов экспедиции ожидала солидная награда, коллеги Менита охотно разделяли его оптимизм.

Преодолев чуть более половины пути, участники экспедиции решили слегка изменить курс, поскольку, по словам геолога Корнета, залежи нефти могли находиться южнее линии их первоначального маршрута. По мере продвижения автомобилей на юг – вглубь пустыни – ландшафт стал меняться: почва становилась все более неровной, иссеченной сетью глубоких трещин; под колеса все чаще попадались камни; на пути то и дело возникали холмы. В какой-то момент утомленные однообразием окружающего пейзажа и монотонностью путешествия, когда один день был похож на другой как две капли воды, участники экспедиции, забыв об осторожности, устроили импровизированные гонки на автомобилях, что и привело к аварии.

Когда Лемель Нельс и Менит Корнет добежали до уткнувшейся в каменистый холм машины, Селен уже выбрался из автомобиля. Болезненно морщась и держась обеими руками за голову, он сделал несколько шагов, потом ноги его подкосились, он опустился на землю и замер с вытаращенными в ужасе глазами, обращенными куда-то в сторону.

– Ты как, Селен?! В порядке?! – выкрикнул Лемель, склонившись к пострадавшему.

Селен Корб не ответил, его била крупная дрожь, а губы беззвучно шевелились.

– Скажи что-нибудь!.. – взмолился перепуганный Лемель, но Корб так и не смог произнести ни слова. – Менит, – скомандовал Нельс, обращаясь к геологу, – посмотрите, как там Эдвил.

Эдвилу Филлу повезло меньше других: картограф сидел в разбитом автомобиле с окровавленной головой и громко стонал, стиснув зубы.

– Потерпите, Эдвил, – сказал подошедший к нему Корнет. – Сейчас я вам помогу…

Менит Корнет попытался открыть автомобильную дверцу, но от удара ее заклинило. Тогда геолог залез в машину и, обхватив туловище Эдвила под мышками, попытался вытащить его наружу. Усилия Менита успехом не увенчались: ноги картографа зажало между сидением и покореженным кузовом автомобиля, и бедный Филл буквально взвыл от боли.

– Помогите мне! – крикнул Менит своим коллегам. – Эдвил серьезно ранен! Надо его вытащить!

– Пойдем, Селен, – позвал водителя Лемель Нельс, тряхнув его за плечо. – Нужно помочь…

Селен Корб не двинулся с места, продолжая сидеть и клацать зубами, глядя в одну точку безумными глазами. Лемель махнул на него рукой и побежал к ящику с инструментами, прикрепленному к кузову второго автомобиля.

Довольно долго начальник экспедиции и Менит Корнет провозились с машиной, прежде чем им удалось взломать заклинившую дверь и отогнуть металлическую скобу, прижавшую коленки Эдвила Филла. Наконец потерявшего от боли сознание картографа положили на кусок брезента, расстеленный в тени автомобильного кузова. Эдвил был совсем плох: голова сильно разбита, к тому же сломаны обе ноги.

Пока Лемель с Менитом вытаскивали из автомобиля покалеченного товарища, Селен Корб так и продолжал сидеть, не меняя позы и не говоря ни слова, на солнцепеке.

– Ладно, Селен, очнись! – окликнул его Нельс. – Приходи уже в себя! – Лемель потряс водителя за плечо. – Селен, ты меня слышишь?..

– Там!.. – заикаясь выдавил Корб, вытянув трясущуюся руку по направлению к тому месту, где его автомобиль налетел на препятствие. – Там гроб с покойником… из земли торчит!.. Мы на него наехали!..

– Какой еще гроб? – грубо перебил его Лемель. – Что ты мелешь?

– Гроб там! – упрямо повторил Селен. – Я точно говорю!

– Ладно, – сдался Нельс, – пойдем посмотрим, что там тебе померещилось.

– Я не пойду! – еще больше округлив и без того вытаращенные от испуга глаза, воскликнул Селен.

– Пошли, пошли, – взяв за руку перепуганного водителя, сказал Лемель и почти силой потащил его к тому месту, где головной автомобиль потерял управление, налетев на какое-то препятствие.

Командир экспедиции и спотыкающийся от страха водитель подошли к месту аварии и разом замерли на месте. То, что они увидели, было настолько нереально, что оба путешественника одновременно подумали, что это какая-то диковинная инсталляция. Прямо из земли выступала часть стеклянной призмы. Симметричный шестигранник, вытянутый в длину, из идеально ровного и отполированного прозрачного материала голубоватого оттенка действительно напоминал по форме и размеру крышку гроба. Но увиденное Нельсом и Корбом удивительное сооружение из стекла было ничто по сравнению с тем, что находилось под стеклянной крышкой!.. Волосы зашевелились у исследователей на головах… Под стеклом лежало обнаженное женское тело! Женщина идеальных пропорций без каких-либо признаков разложения на теле тем не менее имела множество изъянов, придававших ей поистине зловещий вид. В некоторых местах на руках, ногах и туловище отсутствовала кожа, так что хорошо были видны красные узлы мышц; кое-где не было и мягких тканей и в этих местах белели кости скелета. Лицо женщины – худое, скуластое, немного вытянутое, с правильными чертами – можно было бы назвать красивым, вот только правая его половина полностью отсутствовала, обнажая кости черепа с пустой глазницей. На кожных покровах, в тех местах, где они имелись, не было заметно трупных пятен, да и сам оттенок кожи был вполне здоровым, как у живого человека, даже со следами легкого загара.

Как завороженные смотрели Селен и Лемель на содержимое прозрачного саркофага, не в силах двинуться с места или произнести хоть одно слово. Очнулись они не скоро, после чего, не сговариваясь, разом попятились прочь от зловещей находки.

– Ну, что там? – спросил Менит Корнет своих ошарашенных коллег, когда те вернулись к разбитому автомобилю. – Привидение вы там увидели, что ли?