Еглеоп

Уже третий офицер, пытавшийся выяснить, что же случилось с туристкой, удалился в ожидании переводчика. Следы на руках совершенно нетипичны, а каменные змеи в показаниях, скорее всего, какой-то русский эвфемизм.

В просторном помещении, разделенном невысокими, метра в полтора перегородками спокойно. За соседним столом карманник рассказывает, что увидел случайно выпавший кошелек и пытался вернуть его владельцу. Позади еле слышен разговор двух полицейских. Какой-то психопат пытался устроить поджог в отеле.

Что ж за день. Или вся жизнь у нее такая? Первый раз судьба решила сделать подарок: работа мечты – пиши про древности да туризм. Никакой тебе политической заказухи, пиара тупых любовниц местячковых депутатов, пустых обзоров тусовки. Платят как утренней голове в ящике.

Хорошо если не обвинят ни в чем. Этот Заммер, наверное, крупная шишка. Или шаман чертей. Дедушка про них только длинным летним днем рассказывал.

– Как ты это сделала?

Его голос. Сзади. Свежая ссадина на лбу. Заммер.

– Это он, этот человек пытался меня похитить.

Девушка вскочила, указывая на Грегора.

Десяток полицейских и полдюжины посетителей взволнованно посмотрели в ее сторону, но тут же вернулись к своим делам.

Какого черта?

– Не стоит кричать, они тебе не помогут.

Ага, сейчас.

Яна завизжала во всю мощь.

Почему все их игнорируют? Пялятся в свои бумажки, как будто ничего не происходит. Все-таки розыгрыш?

– Кто вы такой? Что вообще происходит?

Да не могут они не обращать внимания. Она же кричит.

– Я бы хотел спросить тебя то же самое.

– Хотите сказать, не знали, что меня покусает ваш чертов трон?

– Он определенно не должен был рассыпаться, – Грегор покосился на следы укусов, – Дай мне свои руки.

Яна инстинктивно спрятала руки за спину.

– Я не собираюсь до вас дотрагиваться.

– Протяни. Вперед. Свои. Руки.

Странное эхо в голове от его слов. Ладони сами поднимаются. Нет, надо бежать. Отчего ноги не слушаются, беги, дура, он же тебя сейчас схватит и…

Не схватил. Просто держит ладони поверх запястий. Противный зуд уходит, красные пятна на коже слегка потускнели.

– Так лучше?

Колдун. Точно. Так просто не сбежишь. Выбрать момент и валить прямо на место силы, просить помощи у духов. Чего ему вообще нужно?

– Нет смысла разговаривать здесь. Давай где-нибудь присядем. Рядом, напротив, выбери сама.

Мысли читает? Ладно, сама, так сама, не мог же он целый город одурманить.

Яркое солнце на выходе больно ударило по глазам. Девушка дважды громко чихнула. Покосилась на клумбу с кустарником.

– Это не пыльца. – Заммер проигнорировал вопрошающий взгляд. – Оттуда, вроде, пахнет вкусно.

Колдун показывает на заведение рядом. Нет уж, предложил выбрать, пойдем в то, что напротив.

Яна заняла место у окна, так их видно с улицы. Может, и полицейские отойдут, заметят ее.

– Чихание – реакция на яркий свет, – продолжил Грегор, усаживаясь за столик. – Скоро пройдет.

– Я чем-то заражена?

– Я бы сказал, твоя ДНК чуть перестроилась. Отпечатки пальцев обязательно изменятся. Кости должны чуть уплотниться, ничего страшного, наоборот, надежнее. Больше никаких внешних изменений.

– А внутри?

Что значит, ДНК перестроилась? Я что теперь, на луну по ночам выть буду?

– Смотря, что под этим понимать. Если ты про внутренние органы, то с ними все в порядке. В большем, чем до инициации.

Инициации? Про змей своих говорит. Раз нельзя сбежать, надо попытаться разговорить.

– У вас какое-то сообщество? Орден?

Ни тени в глазах. Дружелюбие бесполезно?

Заммер, вместо ответа, достал из кармана футляр. Внутри темно-синяя призма, высотой с ладонь, ребро в два пальца.

Возьми. Эхом стучится в сознание.

Взять?

– Возьми кристалл.

Не зли колдуна, бери. Теплый. Светится изнутри. Сапфир?

– Работает. – Грегор удовлетворенно откинулся на спинку. – Предвосхищая твои вопросы, мне нужно чтобы ты вставила кристалл в ячейку. Я заплачу. Дальше, следуй своим путем.

Он рассчитывает, что я поверю в эту чушь? Столько шума только для того, чтобы вставить что-то куда-то? Я что, особенная?

Последняя фраза вырвалась вслух.

– Можешь считать себя. В каком-то смысле, так и есть. Но мне от тебя нужна одна простая манипуляция и сутки твоего времени. Гонорар от статьи твой, можешь не писать. Я доплачу.

– А если я откажусь?

Не разозлился. Смотрит как на идиотку.

– Какой. В этом. Смысл. Откуда у тебя вообще такая высокая толерантность к внушению?

Высокая? Вертит, как хочет. Удав.

– Почему вы тогда просто не можете вставить его сами? Или заставить кого-то с низкой… толерантностью.

Задумался. Сейчас соврет.

– Золотая кровь. У твоей крови нет резус-фактора, это код для инициации. В конце что-то пошло не так, но не важно. Кристалл идентифицирует тебя как хозяина.

Нет резуса? У меня… а действительно, какой у меня резус? В детстве дедушка запрещал сдавать кровь вообще. Потом, вроде, и не к чему было, пока… Аппендицит. Странная доктор, никаких бланков, совсем не болит.

Соглашаться? А что еще остается. Явно же психопат.

– Хорошо. Я вставлю это в вашу ячейку, и вы меня отпустите?

Улыбнулся. Довольный колдун лучше злого.

– Именно. Ячейка в Швейцарии, мы вылетаем в 23:25. Я компенсирую потраченное время.

Аэропорт. Много народа, служба безопасности, повсюду камеры, лучше места не придумать. Главное, чтоб до вечера на органы не пустил. Или чего ему там на самом деле нужно.

За окном пошел дождь. Небольшой, радиусом в полтора метра поток с неба пролился на тротуар. Вся остальная улица по-прежнему иссушается солнцем, прохожие обходят стороной, как будто, так и надо.

Заммер колдует? На вход уставился. Чего он там увидел?

Худощавый брюнет с орлиным лицом уверенно подошел к их столику. Вязким взглядом гетерохроматичных глаз прошелся по Яне, и, пряча удивление, повернулся к Замеру.

Странно, от него веет чем-то родным, неуловимо знакомым. Хочется кинуться к нему на шею, попросить забрать отсюда.

Колдовские штучки. У кого еще может один глаз быть ярко-синим, а другой фиолетовым?

– Они уже в отеле. – Вошедший не пытается присесть. – Получилось даже лучше, чем ты просил, почти фотографическое сходство без грима.

– Спасибо Фуго. Кстати, сегодня в Цюрихе большой бокс.

– Варварское развлечение.

– Sign of wind будут с новым синглом перед боем.

– Неплохой вокал, посредственная музыка.

– У них новая скрипка. Выступала в Миланской Опере.

– Ларси, знаю, ничего особенного. Грегор, в Цюрихе есть что-то важное?

– Не то чтобы важное, но если бы ты намекнул нашему гномьему королю, что я готовлюсь шикарно разыграть Тобиаса, то…

– Хорошо Грегор, не нужно деталей. Я снизойду до Sign of wind, вообще-то в них что-то есть. Еще что-нибудь?

– Знаешь какого-нибудь плохиша поблизости, который хранит дома крупные суммы?

Остроносый отвечает не задумываясь. Что за тень в глазах? Торжество?

– Михал Сокуп, заправляет всей местной контрабандой, три квартала отсюда. Тебе нужна крупная сумма быстро? Я могу принести.

– Не стоит утруждать себя, Фуго, ты и так много для меня делаешь. Контрабандист очень даже подойдет. Я прогуляюсь, нужно чем-то заняться до вылета.

Фуго утвердительно кивнул. Покосившись на девушку еще раз, добавил.

– Тобиас следит за тобой. Негласно, с помощью спецслужб.

– Не сомневаюсь. Тобиас всегда все делает как надо.

В круглом зале, похожем на естественный грот, ни одной лампочки. Нет светодиодов, газовых ламп, факелов, окон. Аквамариновые стены подсвечиваются изнутри, веер апатитовых скамеек добавляет свои отблески.

В центре, сидя прямо на полу, двое увлечены непонятной игрой. По очереди кидают красные кристаллики на выложенное мозаикой черное солнце. Подолгу изучают переливы света на стенах после каждого броска.

Атлетичный мужчина, лет пятидесяти на вид, с густой вьющейся бородой временами бросает вопрошающие взгляды на партнершу. Жилки на его тронутых сединой висках напряженно пульсируют, грозные брови постоянно сведены к переносице.

Морщинистая женщина, почти старуха, отвечает либо утвердительным, либо отрицательным кивком. Ее движения и жесты легки, а в задорных лазах ни тени усталости.

Беззвучно распахнув тяжелую шестиметровую, зачем вообще люди такие делают, дверь, вошел третий.

Он молод, едва ли достиг тридцати пяти. Прямая выправка, широкий чеканный шаг. Светлые волосы по плечи, устремленный вперед взгляд серо-голубых глаз.

Вошедший остановился в паре метров от игроков.

– Грегор нашел ключ.

– Ключ к чему?

– Девушку с RHNULL. Инициировал ее, разломав при этом священный трон в Праге.

Бородач, выпустив кристаллы из ладони, поднял удивленное лицо.

– Нарушил запрет?

– Технически не нарушил. Совершеннолетняя, без печати совета. Мы ее проглядели.

– Попроси Гедеона понаблюдать.

– Я уже дал указания Гедеону. Грегора стоит предостеречь от необдуманных действий, в связи с тревожными предсказаниями.

– В связи с предсказаниями стоит как можно меньше упоминать о них, Тобиас. – Женщина поднялась с пола. – Если бы он похитил ключ, принадлежащий совету, это было бы нарушением запрета. А трон этот был священным несколько веков назад, и то лишь для людей.

Тобиас недовольно нахмурился.

– Это почти нарушение запрета, Минамус.

– Мы говорим о Грегоре, всеобщем любимчике. Он постоянно ходит по грани, никогда не заступая. Сколько его помню, дразнит совет, даже не пытаясь в него войти. Ты считаешь, в связи с тревожными, – Минамус поставила акцент на последнем слове, – предсказаниями, мешать деятельности Гения физики, без формальных причин – это хорошая идея?

– Из всего, происходящего сейчас в Еглеопе, действия Грегора выглядят наиболее подозрительно.

Тобиас продолжает настаивать. Уже менее уверенно.

– Опасность того, что ты запустишь пророчество, препятствуя Грегору, не меньше, чем от его действий.– Менторским тоном ответила старуха, – Эяр прав, стоит ограничиться наблюдением.

– Он закрыл каналы связи. Это усложняет задачу.

– В твоих руках есть и другие инструменты. Кажется, человеческие методы слежения сильно продвинулись за последние годы?

Тобиас переводит взгляд с одной на другого. Недоволен. Но не возражает. Молча развернулся, стук его сапог эхом покатился к потолку.

– Любопытный поворот. – Эяр задумчиво посмотрел на хлопнувшую дверь. – Грегор может быть причиной?

– Надеюсь, что нет. Ты всегда можешь просто выдернуть его из Еглеопа.

– Еще лучше. Глава совета, следящего за соблюдением законов, нарушает запреты.

– Но глава позволит нарушить Гению войны?

– Тобиас сам решает, что ему делать в критической ситуации.

Эяр вернулся к кристаллам, давай понять, что тема закрыта.

– Ты злоупотребляешь преданностью ученика.

Мускулистая рука сделала очередной бросок. Эяр кивнул на всполохи, пробежавшие по стене.

Сделка закрыта. Наконец-то последний грузовик покинул страну. Две недели, пока груз лежал на складе, он сидел в забытой норе вшивых предместий. Он знал, что работает на проклятые русские спецслужбы. Слишком большой груз, слишком явный способ доставки, слишком много разных слишком.

Почти все его перевозки были горячими, чего только стоил контейнер под завязку набитый героином с американской базы в Албании. Но эти русские превзошли всех в наглости и размахе. Сто сорок тонн в одиннадцати контейнерах, хорошо хоть счетчик Гейгера не реагировал. Одиннадцать европейских столиц как пункты назначения.

Михал был уверен, что замешана крупная политика, и дело обязательно обернется катастрофой для него лично. Но утром деньги поступили на счет, и весь день тихо. С таким кушем можно прямо сейчас уйти на пенсию, если бы не специфика профессии.

Привычный пентхаус и пара бокалов бренди успели настроить на благодушный лад, когда в комнату в сопровождении равнодушного охранника вошли двое. Их лиц Михал разглядеть не успел.

– Видишь, нам все рады.

Заммер прошел в номер, приглашая ее следовать за собой.

– Там же камеры повсюду.

Безумие какое-то. Что ни потребует, все вокруг подчиняются без вопросов.

– Поверь мне, на камерах ничего не будет. Небольшой технический сбой. Ты Михал?

Человек на диване механически кивнул.

– Михал, будь любезен, открой нам свой сейф, или где ты там хранишь деньги.

Контрабандист буднично сдвинув панель в стене, набрал нужную комбинацию. Заммер, окинув ровные стопки за бронированной дверцей, удовлетворенно хмыкнул.

– Думаю, достаточно.

Выкинув из обнаруженного под столом чемодана бумаги, Грегор принялся аккуратно укладывать в него зеленые пачки. Две последние, мешающие кейсу закрыться, швырнул назад.

– Навскидку, здесь около шестиста тысяч. Это твой гонорар, Яна Мохова.

Гонорар? Это бюджет редакции.

– Я… мне не нужно…

Нельзя брать у колдуна. Вовек не расплатишься.

– Ты. Возьмешь. Деньги.

Опять это эхо. Дури других, колдун, со мной не сработает.

– Они удержат тебя от попыток оказаться в лечебнице, с рассказами о загадочном гипнотизере. Тебе понравится ощущение полного кармана.

Бугай вышел из смежной комнаты совершенно бесшумно, пистолет в его руке оказался раньше, чем Грегор успел обернуться. Заммер медленно, раскачиваясь, словно факир, поднялся с корточек.

– Ты не можешь выстрелить в меня. – Загробный голос способен нагнать жути, – Это и не нужно, я не опасен, просто опусти оружие.

Охранник неуверенно, словно борясь с собой, направил ствол вниз. Грегор, не переставая раскачиваться, двинулся навстречу. Шаг. Еще. Резкий удар первыми фалангами большого и указательного пальцев в трахею отозвался сдавленным хрипом, обмякшее тело рухнуло на пол.

– Дальтоник попался.

Колдун даже бровью не повел. Как комара прихлопнул.

– Вы что убили его?

– Вербальное воздействие крайне ненадежно. Он дальтоник, а не слепой, вполне мог потом вспомнить твое лицо.

– Но вы. Только что. Убили человека.

Грегор со вздохом присел над головой убитого и приложил ладони к его вискам.

– Карл Кукал. Тридцать шесть лет. Работает на Сокупа… – Заммер убрал руки с черепа, – Он всю жизнь работал на Сокупа. На нем шестнадцать трупов, ты совершенно напрасно собираешься переживать из-за его смерти. И ты возьмешь эти деньги. Если захочешь, можешь потом потратить все на благотворительность. Но сначала мы закончим мое дело.

Тяжелые морские волны разбиваются о высокий скалистый берег. Даже во время шторма их брызги не в силах достать до бескрайней зелени усыпанных вереском местных полей. Экологический рай современного мира, не знающий ни знойной жары, ни лютых холодов. Вечная весна на острове.

Темнокожий бритоголовый мужчина сидит прямо над обрывом. Он похож на игрока дримтим НБА или того героя боевиков, кто на складе с оружием всегда хватает самый большой пулемет. Рельефные бугры мышц не спрятать под дорогой тканью делового костюма, мощь этого тела сама рвется наружу.

Второй, светловолосый, широким шагом приближается к берегу.

– Здравствуй, Тобиас, рад тебя видеть.

Великан приветствует не оборачиваясь.

– Здравствуй, Момо. Странный выбор места для встречи.

– А что с ним не так? Безлюдно.

– Долго добираться. Чего ты вообще забыл в этой глуши?

– Отпуск. Заряжаюсь эмоциями.

– Здесь?

– Вон в том городке, – Момо махнул в сторону поселка, виднеющегося в отдалении, – представляешь, у них темнокожих никогда не было даже проездом, а тут целый я неделю мозолю глаза.

– Тебя здесь все любят?

– О, да. Когда я иду по улице или захожу в магазин, они делают вид, что я совершенно не интересен. Но когда вечером иду пить в паб и начинаю флиртовать с девчонками… Тобиас, какими глазами они на меня смотрят. И все предупреждены, что гостя трогать нельзя. Полиция, пожарные, даже школьные учителя детей предупредили. Я американский дипломат и вообще важная шишка.

– Дипломат? Момо, ты похож на наркодиллера.

– На кого им сказали, на того и похож. Зачем ты хотел встретиться?

– Грегор. Его действия в последнее время настораживают.

– Тогда ты не по адресу, мы с ним давно не виделись. И я не в курсе, чем он сейчас занимается.

– Через четыре месяца собрание. Я потребую отчет. Ты будешь наблюдать.

Губы Момо расплылись в снисходительной улыбке.

– Тобиас, даже если ты, как член совета, дашь мне указание, даже если я вдруг решу подойти к процессу добросовестно, следить за эмоциями Грегора – занятие бесполезное.

– Мы втроем выйдем в Деклаэл, и я задам ему вопросы там.

– Да, там даже Гению физики обмануть меня не просто. – Улыбка стала еще шире. – Но с чего ты решил, что я буду усердно стараться? Грегор мне нравится куда больше чем ты. При всем уважении к вам, Гений войны.

– Это важно, Момо. В первый день собрания совет объявит о, – Тобиас запнулся, – весьма важных обстоятельствах. И я считаю, что Грегор может быть напрямую причастен к ним.

– Важные обстоятельства? Еще одна комета?

Тяжелые желваки пробежали по скулам блондина. Его взгляд посуровел.

– Момо, это не имеет отношения к личным неприязням. Возможно, Грегор не при чем. А возможно, его игры в бога могут плохо закончиться для всех. Ситуация крайне серьезная.

Здоровяк задрал голову в небо, изучая плывущий над ними косяк птиц.

– Если это не ваши старые игры, я подумаю.

– Тут нечего думать. Глава Эяр отдаст официальное распоряжение, я здесь только чтобы предупредить.

Момо остался на берегу, глядя на удаляющегося Тобиаса.

– Да чтоб вас всех. Чего вам не хватает, вы и так боги.

Полутора часов полета мало для сна. Тем более, что заснуть толком не удалось. На побег она так и не решилась, после контрабандиста доверия к камерам поубавилось. Турникеты, рамки, сотрудники аэропорта и таможни, никто так и не обратил на них внимание. Не привлек их и увесистый кейс в руках Грегора.

Даже руку не поменял ни разу. И глаз не сомкнул. Он вообще человек?

Если подумать, колдуны себя так не ведут. Делают обряды, на людей влиять могут, но не так же, чтобы все вокруг без слов слушались. И шаманы так не умеют. Дух?

С этими лучше вообще не спорить. Хотя, что о них вообще известно? Надо было дедушку слушать.

Сотрудник секьюрити отеля подошел сразу. Отвел в сторону, несколько раз проверил металлоискателем. Не обнаружив ничего подозрительного, все равно предложил пройти в отдельную комнату на первом этаже.

Прибор из сейфа, похожий на ретро смартфон, запищал, дойдя до сумочки Яны.

– Можешь идти, все в порядке.

Охранник, среагировав на фразу Грегора, молча вышел.

– Он что, тоже… как вы это делаете?

– Давай не будем кормить твое безумие. Чем меньше потом будешь анализировать произошедшее, тем для тебя же лучше.

То есть, потом все же будет. Не похоже, что врет. Вроде.

Тонкий кружок полупрозрачного пластика с едва различимой микросхемой внутри – просто еще одна страза на женской сумочке. Грегор задумчиво повертел его в пальцах.

– Технология, которой еще нет. Я видел, как стюард прилепил его. Ты приносишь удачу, Яна Мохова.

Странное у него понятие об удаче. Но в одном он прав, лучше много и не знать. Может, обойдется все?

На номер Заммер не поскупился, интерьер – не стыдно герцогу предложить. Люкс, верхний этаж. Высоковато, с балкона не спрыгнешь.

– Твой. Долго здесь не задержимся, через час выезжать. Отдохни пока.

Все-таки мысли читает. Или у нее на лице все написано? С детства от этого страдала, дурацкая открытость.

В душ. Сейчас сгодилась бы и лейка в корыте на кухне. Кабина с гидромассажем на десять минут помогла забыть о переживаниях. Все-таки не зря в религиях обряд омовения так ценят.

Предрассветный вид из окна на Дворец Наций помогает не впадать в унылый пессимизм, закуски, доставленные в номер, тоже кстати.

Забраться в бар? В номере должен быть. Нет, идея никудышная, и Заммер вряд ли оценит. Кем бы он ни был, лучше не злить.

Девушка заметила какое-то шевеление на улице. В припаркованный напротив минивэн загружается странная компания из шести человек. Одеты по-военному в черное, пятеро мужчин, одна женщина. Один поднял лицо. Заммер? Нет, просто похож. А девушка…

Яна вгляделась пристальней.

Черные волосы, скулы… Похожа как сестра. Что за чертовщина?

В дверь постучали. Яна открыла, в надежде увидеть кого-то кроме него.

Заммер. Ну, хотя бы не ввалился без предупреждения.

– Мы уезжаем. Через несколько часов для тебя все закончится. Это твой билет до Москвы.

В протянутом квитке дата, время, все как положено. Отпустит? Похоже на то, но расслабляться не стоит.

Блестящий кейс разделял их на заднем сидении тонированного седана, выезжающего с подземной парковки.

В небольшой комнате совсем мало свободного пространства, шкафы с проводами вдоль стен сжирают почти все. Хлам, конечно. Старье. Но приходится довольствоваться тем, что под рукой.

Тобиас нервно постукивает пальцами по столу, следя за картинкой на мониторе.

Правила, всегда правила. Попробуй сделать хоть что-то без формального обоснования и все это орущее сборище вцепится в него. Потому что им скучно. Потому что вся ответственность на нем. Вечные бездельники, но он обязан защищать их. Всех.

На щелчок замка Гений войны не обернулся. Гедеона привык чувствовать за сотни метров.

– Пятнадцать минут назад они покинули отель. Направляются к границе.

– Уже вижу, – Тобиас кивнул на монитор, – Свернули после Мерена.

– БАК.

БАК. За каким хаосом Грегора туда понесло? Красная ртуть, атомные электростанции, теперь это. Гений физики имеет право заниматься чем угодно в Еглеопе, пока не нарушает запреты. Как и каждый из них. Но он знает Грегора с самого начала. Чувствует не так, как другие. Не объяснить. И пророчества…

– Мы выдвигаемся. Объект повышенной опасности, просто реагируем на возможную угрозу. – Кнопка селектора хрустнула под пальцем, способным гнуть гвозди. – Эхо-шесть, это танго-один-actual, готовность две минуты.

Черный ястреб режет тишину лесистых склонов изо всех стальных сил. Четверть маха, быстрее не способен. Его хищная тень на миг накрыла одинокий минивэн на обочине проселочной дороги.

– Они прямо над коллайдером, разворачивают оборудование. – Гедеон, тыча пальцем в картинку на планшете, пытается перекричать шум винтов, – Со спутника идет сигнал, видит какой-то таймер.

Тобиас потянулся за рацией. Медлить смысла нет – опасность может быть реальной.

– Всем, это танго-один-actual, код красный.

Воздушный поток гнет сочные травы к земле, шасси смачно вмяли бурую почву. Шестеро уже лежат лицом вниз со скованными за спиной руками, а сотрудники Интерпола внимательно осматривают странное устройство неподалеку.

– Грегор не сопротивлялся? – Голос Гедеона слегка встревожен.

Тобиас внимательно всмотрелся лицо одного из задержанных.

– Это не Грегор.

– Мы актеры. – Мужчина-европеец принялся торопливо объяснять. – Нас наняли для дружеского розыгрыша. Это розыгрыш.

– Эй, амиго, – спокойным голосом добавил темнокожий сосед, – у нас электрогриль, мы не собирались разводить костер.

Какого хаоса? Грегор до сих пор в отеле? Вряд ли. Но куда именно он отправился?

Спустя двадцать минут Тобиас, сидя на складном стуле около замысловато стилизованной барбекюшницы, слушал доклад Гедеона.

– Двое нанятые актеры. Пересказывают сценарий дружеского розыгрыша. Четверо других интереснее. Один – старший инструктор лагеря подготовки Хезболлы в Венесуэле, кубинец. Трое остальных его помощники в том же лагере. Заказ поступил от Коллективос. О том, что они приманка, предупредили открыто. Конкретных имен не знают. Все говорят, должны были развернуть странный электрогриль в точно указанном месте. Устройство проверяли сами, никаких подвохов, кроме внешнего вида. В сумках только стейки. Про маячок ничего не помнят.

– Передай Ю Лиану, пусть сообщит о местонахождении Грегора и не прерывает наблюдения. Это приказ члена совета.

Стеклянно-бетонный энтазиз здания, окруженный флагами всех стран мира, нависает над городом грозным хищником. Слово, вылетевшее отсюда, имеет особый вес. Не рекомендация – приказ. Банку банков не нужны рейтинги и громкие названия, ему нужно лишь беспрекословное подчинение.

Люди в фойе, впервые за время их совместного путешествия, не спешат сразу же отводить взгляд от Грегора и Яны, а сам Заммер всего лишь любезно доложил о своем прибытии у стойки ресепшена. Скоростной лифт в минуту поднялся на верхний этаж небоскреба. На удивление сотрудников, прямо в коридоре их встретил владелец.

Жилистый старик с гладким лицом профессора, лет семидесяти на вид, держится бодрячком. С радостной улыбкой обнял Заммера, словно давно не виданного родственника.