Кассия

Глава 8. Лестница

На следующий день все повторилось: подписи, служебки, поручения в духе «принеси-отнеси». Железный лоток никогда не объяснял свои поручения, никогда не благодарил, никогда не помогал. Он, видно, ждал полного и исключительного повиновения, и Касси — ну что ж — повиновалась.

Она отксерокопировала под сотню документов, книг и свитков. Она нашла себя в библиотечной системе и узнала, что брала в прошлом году «Историю человеческих жертвоприношений», сборник эссе «Заговор против человеческой расы» и буддистскую книгу «Дхаммапада» — непонятно, на кой черт. Касси излазила стеллажи в поисках любой информации о рогах, но нашла только немецкую криптозоологию 1934 года, где было нарисовано под сотню несуществующих — Касси не сомневалась — существ со всевозможными наростами на головах, и не было ни одного способа от этих наростов избавиться.

Она стерла до дыр кроссовки, стерла до мозолей ноги. Потерялась в бессмысленном ходе дней, в тающем солнце, в ворохах палой листвы.

Вымоталась, выдохлась.

Задохнулась.

Одним утром — кажется, была вторая неделя сентября, — Касси раздраженно проглядывала очередную служебку. Нужно было подписать экспедиционную смету у какого-то Н.А. Кибальчича на какой-то Лестнице. Касси ни слова не понимала, злилась, и тут в приемной директора появился очередной посетитель.

— ДЕВЧОНКА, — восторженно заявил он.

— А? — растерялась Касси.

В закатном свете посетителю было лет восемнадцать-двадцать. Ростом он едва дотягивал до груди Касси: потный, с баками и пучком на голове, в синей олимпийке-кенгуру, в брюках и кедах. Две волосатые и длинные, как у гориллы, руки стискивали магазинные пакеты. Правый глаз из синего-синего лазурита с белыми прожилками плесени, вездесущей в Культе, восторженно изучал Касси.

— Ну я, типа, знал, что, кроме меня, у него есть еще парочка лакеев, но даже не думал, что есть лакей-девчонка. А ты прям девчонка.

— Д-да, — неуверенно согласилась Касси и с трудом отвела взгляд от лазурита.

Они представились, его звали «Ванно». Пока Касси гадала, кличка ли это, вариант «Ивана», или ещё что, «Ванно» заглянул правым, каменным, глазом в ее служебку.

— Чо у тебя? О… ЛЕСТНИЦА, — он произнес это значительно, будто с большой буквы. — Ну в добрый путь. Это на третьем справа. Я как-то больше по съедобному дерьму. Ну и по этим сраным аксолотлям.

Касси продемонстрировали содержимое пакета: креветки, котлеты, овощи, выпечка — все в трескучих контейнерах из прозрачного пластика.

— Аксоло… лотлям? — повторила Касси неуверенно.

Ванно кивнул на розовых ящерок и принялся насыпать им еду. Касси снова уткнулась в служебку, тщетно пытаясь понять, что ей делать в Культе и вообще в своей жизни.

— Т-ты знаешь что-то о других профессорах?

Ванно вопросительно посмотрел на неё, и Касси пояснила:

— Яворский. Имя и отчество без понятия.

— Разведка плазмодиев… — Ванно покачал головой. — Не, это не про меня. Стараюсь держаться от такого подальше. Меньше знаешь — крепче спишь.

Касси с сомнением посмотрела на него. Ванно кивнул в подтверждение.

Они помолчали.

— Ты его видел когда-нибудь? — Она показала взглядом на директорскую дверь.

— Нет, но — слышь? — я и гравитацию не очень-то видел. Ты проверь банковскую карту в конце месяца. — Ванно с лязгом задвинул в дверь очередную партию еды и подождал, пока лоток выдвинется с новым поручением. — Будет кое-чо козырное. Кстати, ты че вечером делаешь?

Касси покраснела и замычала нечленораздельно.

— Не, ну ты не напрягайся так. Я че?.. Я увидел девочку-краш на восьмерочку, думаю, че не пригласить.

— Я п-подруге обещала сходить.

Это была правда, но частичная. Скажем, Таня действительно позвала Касси, но, будь Ванно немного симпатичнее или хотя бы выше, Касси не раздумывая задвинула бы Таню на второй план.

— Слышь че? Уважаю крепкие личные границы. — Он протянул руку и пожал, но не по-мужски, а аккуратно, как девушке. — Да, футболка — отпад!

И ушёл. Больше он не возвратился, но Касси от его слов чувствовала себя так, будто ее встряхнули и напоили кофе. Она посмотрела на своё бледное отражение в стенке аквариума, заправила прядь за ухо, повернулась голову влево и вправо. Собственный профиль ей как будто понравился, но «восьмерка» Ванном смущала. Скажем, почему не девятка?

Касси хихикнула и отправилась искать ЛЕСТНИЦУ.

В отличие приличных лестниц эта имела свой номер 091-х3у, а также дверь в правом крыле третьего этажа.

Вернее, дверью притворялась тяжелая металлическая плита. Краска на ней глянцево поблескивала красным, местами вспухала пузырями, местами отслаивалась. Маленький глазок не показывал ничего, кроме черноты. Было в этой двери что-то отталкивающее, неприятное, как если бы она ожила однажды и тайно возненавидела все, что дышало. Пассивно-агрессивная дверь, которая не могла ничего сказать, но исправно заедала замки, зажимала пальцы, волосы и полы одежды.

Касси уже поворачивала старинную ручку — бронзовую змею, глодающую собственный хвост, — когда за спиной раздался знакомый голос:

— Барашек, ты хоть когда-нибудь шапку снимаешь?

В груди кольнуло раздражение.

Касси намеренно проигнорировала вопрос и шагнула в лестничный ход, который темным, мрачным винтом уходил вниз. Площадку тускло освещал газовый рожок, как в фильмах о XIX веке; известняковые стены влажно поблёскивали. Напротив Касси висел металлический телефон с дисковым набором, но цифр на нем не было.

— Барашек, ты точно знаешь, что делаешь? — раздался над ухом голос Льва Васильевича.

Касси повернулась к нему, посмотрела в белый халат и сказала так твердо, как только могла:

— Я разберусь. Спасибо.

Верхний галстук Льва Васильевича изображал градиент оранжевого, по которому белым написали «ЭМЕРДЖЕНТНОСТЬ», нижний галстук был девственно-чёрный. Зеркала очков отражали свет, будто зеркала.

— Я разберусь! — повторила Касси.

С этими словами она решительно направилась вниз. Лев Васильевич потоптался на месте и пошлепал следом в своих неизменных вьетнамках. На ее возмущенный взгляд он пожал плечами.

— Двум разумам всегда по пути.

— Ага. Конечно.

Они преодолели несколько пролетов. На стенах тут и там матово белела плесень — Касси чувствовала ее запах в воздухе. Эхо шагов разлеталось вверх и вниз, множилось, ревербировало. Газовые рожки светили так тускло, что Касси едва различала ребра ступеней под собой, не говоря о нижней части лестницы.

— У тебя на футболке пицца? — поинтересовался Лев Васильевич.

— Пепперони с маслинами.

— У меня аллергия на маслины.

Касси промолчала, чувствуя, что только раздражается. Лестница все не кончалась. Она тянулась вниз и вниз, извивалась змеей. Не было ни дверей, ни окон — только газовые рожки и белая плесень на стенах. Только мерцающий свет и эхо шагов.

— Ты что, там, дуешься?

— Ничего я не дуюсь! — огрызнулась Касси.

Пролеты мелькали друг за другом, ноги устали и дрожали от нагрузки. Она остановилась, чтобы передохнуть. Лев Васильевич невозмутимо, а, может, и насмешливо наблюдал за ней, и Касси направилась дальше… нога промахнулась мимо ступеньки, и Касси полетела бы вниз, если бы Лев Васильевич не схватил ее руку.

Прикосновение было горячим, обжигающим. Касси отшатнулась и уперлась ладонью в склизкую плесень на стене.

— Эй, эй, эй! — поспешил успокоить Лев Васильевич. — Все нормально. Ты… ну, падала.

— Я не падала! У меня с координацией все… все замечательно!

Они помолчали, переводя дыхание.

— Спускаешься дальше? — спросил Лев Васильевич.

Касси молча стерла плесень с рук и пошла вниз.

— Это бессмысленно, — донеслось сверху.

— Иди к черту.

Касси с мрачной решимостью ковыляла по ступенькам. Ей было плевать на плесень, паутину, на трещины в стенах, из которых глядела влажная темнота.

Пять… десять минут. Полчаса.

Час.

Касси насчитала около сорока этажей, сбилась… насчитала еще десятка три… Лестница не заканчивалась и по спирали спускалась в бездну. Сгиб стопы свело, голова кружилась. На очередном пролёте Касси без сил опустилась на черные ступеньки. Лев Васильевич остановился рядом и упёрся руками в колени.

— Вопросы? — спросил он, тяжело дыша ртом.

Касси покачала головой. От усталости в голове все застыло, будто проржавели шестерни.

— Барашек, ты же умнее, чем кажешься.

Она не ответила — встала через силу и пошла вниз, бормоча: «Дебильная, дебильная, дебильная лестница. Вонючая лестница. Тупейшая лестница».

Мелькнул один пролёт, второй.

Голова закружилась сильнее. Касси едва не промахнулась мимо ступеньки и остановилась, как урытая в землю.

— Г-господи!

Минут пять она злобно сопела в темноту, потом спросила:

— Она б-бесконечная?

— Или бесконечная совокупность конечных лестниц. Или неевклидова фигура. Моя невеста считает ее воплощением стрелы Зенона, которая, вроде бы движется, но в каждый дискретный момент времени статично пребывает в дискретной единице пространства.

— Твоя невеста, наверное, очень умная!

— Безусловно. Хотя я бы отнес лестницу к разряду невозможных фигур, где любое движение рано или поздно приводит к возвращению в исходную точку, но для подтверждения этой гипотезы нужно, чтобы вернулась экспедиция Кибальчича. Как я понимаю, тебе нужно подписать их смету?

Касси кивнула. За исключением последнего предложения, слова Льва Васильевича казались бессмысленным нагромождением звуков.

— Они спускаются с девяносто четвертого года, — сказал он.

— А?

— Почти двадцать лет. Если предположить, что они двигались каждый день в течение восьми часов, ну, шести, с учетом отдыха… скорость возьмем четыре километра в час… — Лев Васильевич снял очки и стал протирать полой халата. — Они спустились примерно на сто семьдесят тысяч километров. Диаметр Земли — двенадцать тысяч.

Касси попыталась сопоставить эти цифры и покачала головой.

— Это невозможно. В этом нет никакого смысла.

— Я и говорю — невозможный объект.

Она достала служебку и перечитала поручение.

— Зачем посылать меня сюда?!

— Вот это вопрос. Любой, кто здесь учится или работает, рано или поздно попадает на Лестницу. Это своего рода инициация. Помни ты свою учебу… до кровоизлияния, кажется?..

— Ну? — сухо проговорила Касси.

— Ты бы просто подделала подпись или позвонила бы сверху. Но ты пошла вниз…

Лев Васильевич задумчиво смотрел на нее, так пристально, что она опустила взгляд.

— П-позвонила бы?

— Когда снаряжали экспедицию и некоторое время после начала, была налажена прокладка телефонных проводов для связи. Но сейчас… Они спускаются с девяностой четвертого года. Даже если они живы… в чем я не уверен, длина телефонной линии должна быть такова, что оборвется под своим весом. Не говоря о том, что у них не было такого запаса проводов. Что бы ни отвечало по этому телефону, это уже не экспедиция Кибальчича.

— Ты звонил?

— Все звонили… — Он будто хотел что-то добавить, но вместо этого надел очки и протянул руку. — Пойдем обратно. Здесь не стоит слишком долго находиться.

Касси дала ему поднять себя, и они двинулись наверх — медленно, тяжело, осторожно.

— Спасибо.

— Можешь в благодарность называть меня Леопольд, как императора Священной Римской империи.

Касси не знала, что на это ответить, и спросила другое:

— А если бы ты не пошел за мной?

— На первой сотне километров есть датчики, так что охрана бы тебя вытащила.

— Только на первой? — Касси похолодела от мысли. — Я бы могла погибнуть?

— Вряд ли, но вот эта прелесть. — Леопольд… Лео мазнул пальцем плесень. — В таком количестве вызывает сильнейшую метафизическую интоксикацию. Не удивляйся, если скоро начнешь видеть гномиков.

— Ты сказал «метафизическую»?

— Именно так.

Касси фыркнула.

— Это что-то из буддизма?

— Метафизика идёт после физики, — как само собой разумеющееся объяснил Лео. — Наш плесневик находится здесь и в то же время продолжается за пределами физической вселенной. За пределами всех физических вселенных — пронизывает их насквозь и выходит туда, где ничего нет. За пределы. От этого и идёт интоксикация.

— На том звере, которого ты пытался мне всучить, — этот же «плесневик»? — догадалась Касси.

Лео хитро посмотрел в ответ.

— Вы подаете надежды, юный падаван.

Через часа полтора, то и дело останавливаясь, чтобы дать отдохнуть икрам и коленям, они добрались до верхней площадки. В открытый дверной проем глядел коридор Культи, такой обычный и скучный — Касси он показался глотком свежего воздуха.

Она остановилась у старого телефона на стене и, тяжело дыша, оперлась о его металлический корпус. Ноги у нее подгибались от усталости.

— Просто позвонить?

— Вроде того, но не стоит.

— Я позвоню.

Лео поправил очки.

— Это не они. Это не экспедиция Кибальчича, послушай знающего человека.

— Я спрошу, согласны ли они на подделку подписи.

Он посмотрел на нее с досадой, но, видимо, слишком устал, чтобы спорить.

— Ладно, я предупреждал, барашек. Не хочу это слышать. — Лео потоптался, махнул рукой и вышел в коридор.

На лестнице сделалось пугающе пусто.

Касси отдышалась, ткнула холодную трубку в ухо, крутанула лишенный цифр диск. Ее окутала тишина. Впрочем, нет, не тишина — это было молчание. Каким-то седьмым чувством Касси ощущала на другом конце присутствие ЧЕГО-ТО или КОГО-ТО, хотя слух не улавливал ни звука.

— Алло? — осторожно сказала она. Касси могла быть поклясться, что слышит, как волны спинномозговой жидкости плещутся о берега ее черепа. — А… Алло?

— … в разговор веселый не вступая, сидела там задумчиво одна. — донесся слабый мужской голос. — … она мне всегда нравилась.

Касси опешила.

— Что? Простите, мне нужно подписать у вас смету… я…

— Красивая и смелая… дорогу перешла... — пропел голос и засмеялся.

— Вы меня, наверное, с кем-то путаете. Мне нужно подписать один документ. Как мне вас найти?

— … больно думать о тебе…

У Касси побежали мурашки по спине. Из трубки в ее ухо перетекало темное, глухое молчание, на поверхность которого изредка вырывались отдельные фразы и слова:

— … никогда больше не встретимся...

— В-вы знаете меня?

— … так больно… — голос задрожал. — … всегда быть только заменой…

— Простите, я не понимаю?..

— … твоим перевалочным пунктом…

Касси облизнула губы.

— Кто вы?

— … пока ты не найдешь кого-то получше…

— Я так

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.