- -
- 100%
- +
– Чего? Не очень-то на сказку похоже…
– А сказки, Рус, разные бывают. Не обязательно добрые и счастливые. Нам в жизни чаще грустные попадаются.
– Ты права. Расскажешь?
– А ты мне веришь?
– Верю!
– Хорошо) В общем дело к вечеру было, мы с мамой птиц кормили, она задержалась у сарая, а я в дом пошла. Свет такой тусклый был, знаешь, как будто лампу приглушили, за окном уже сумерки. В общем, зашла домой и пошла воды попить на кухню. Налила себе в чашку, вышла в коридор, уже дошла до комнаты своей и вижу краем глаза, что сзади кто-то тоже на кухню прошел. Ну я подумала, что мама вернулась. Зашла я к себе, села у окна, альбом открыла и тут вижу, что мама все еще на улице возится. Но кого-то я точно видела.
– !!!! а дальше?
– Мне страшно стало. Хотела маму крикнуть, а рот открыть не могу, как будто слиплись губы и язык не шевелится. Встала и решила проверить, кто это был. Дошла до кухни, дверь открыла, там никого. Я в большую комнату пошла, где у нас кресла и телевизор стояли. Дверь открыла и вижу – в кресле у телевизора спиной ко мне – папа. Как раньше. Он всегда там сидел вот так вот вечером, отдыхал после работы. Вытянет ноги, откинется в кресле и смотрит в экран. В общем, я увидела его голову и ноги. И тут он разворачиваться ко мне стал. Лицо бледное, глаза запавшие. Улыбается. Губы шепчут что-то… «доченька, Катюшка…», тут дверь хлопнула, мама вернулась, я голову повернула, поворачиваюсь назад, а его уже нет.
– Ничего себе! Вот это история! Ты испугалась?
– Нет…( но плакала потом долго, не потому что страшно было, а потому что поговорить с ним толком не смогла. И на маму злилась сильно. Ревела всю ночь. Мы на следующее утро собрались и в город уехали. Мама расстроена сильно была. Гладила по голове, убеждала, что мне показалось просто. А потом я их разговор с бабушкой подслушала – она ей призналась, что ей очень обидно было, что я так и не успела с ним поговорить. Плакала тоже.
– Жесть! Такая история, на фильм ужасов похожа.
– Ты мне правда веришь?
– Тебе – да! Ну говорят же, что мертвые наши всегда с нами остаются.
– Так и есть. Ладно, пойду в магазин схожу. Давай скорее уже, торопи своего друга! :*
– Лечу :*
Руслан оторвался от экрана телефона и начал смотреть в окно. Яркие рекламные щиты сменялись тусклыми серыми «коробками» складов, за ними тянулись деревеньки, маленькие придорожные кафешки. За бурыми стволами деревьев, стоящих по обочинам, виднелись стальные скелеты вышек ЛЭПа. Солнце спряталось за стальной завесой облаков, кажется к вечеру пойдет снег. Бодрое и приподнятое настроение куда-то испарилось. Катина история не шла из головы. Он почему-то был уверен, что она не придумывает и не дурачит его. О таком не врут. За то время, пока они общались, она не единожды упоминала отца, рассказывала о нем с какой-то нежностью, переходящей в боль. Единственное, чего она никогда не упоминала, были обстоятельства его гибели. «Папы не стало…» – вот и все. Он чувствовал, что их связь была сильной и крепкой, поэтому девушка так глубоко переживает уход отца, хотя прошло уже столько лет.
Руслан в призраков не верил. Он вообще редко верил во что-то, чего не видел и не пробовал сам. Одно дело читать книги про орков и драконов, другое – верить в их существование. Конечно, ему бы очень хотелось оказаться где-нибудь, где «щиты, мечи и латы…», где сосны шумят на склонах белых гор, глубоко в корнях которых живут племена бородатых гномов, на лесных полянах при полной луне можно встретить пасущегося единорога, а в небе среди облаков увидеть парящую громаду дракона. Миры «меча и магии» были его отдушиной перед серостью и монотонностью будней, но он бы дважды задумался, прежде чем променял бы свою обычную жизнь на долю «приключенца» и странника. Имея огромный интерес ко всякого рода фантазиям, Руслан по факту оставался все же практиком, а не мечтателем. У него были вполне конкретные цели, от которых он не хотел отходить: закончить учебу, начать зарабатывать, возможно, открыть свое дело. Пожалуй, настоящим желанием парня были не исследования неизведанных и выдуманных миров, а познание мира окружающего. Кругосветное путешествие – его давняя, еще детская мечта. Объехать все страны, познакомиться с сотней людей, выучить несколько новых языков. И было бы здорово совершить такую поездку за рулем собственного байка или автомобиля.
Эта дорожная романтика всегда влекла его, и сейчас он откровенно радовался возможности порулить самостоятельно, пусть и совсем недолго. Последний раз он водил машину отца, но, когда папа был на переднем сиденье и все время командовал, крутым «ночным волком» побыть не получалось. Поэтому парень был очень благодарен другу-Жене за возможность хотя бы ненадолго почувствовать себя по настоящему свободным и независимым «рыцарем дорог».
Упиваясь этими мыслями, Руслан даже и не заметил, как закончился короткий весенний день и за окном начало темнеть.
– Жека, долго еще?
– Слушай, да почти все, приехали считай. Если бы не пробки эти и колесо проклятое, уже бы на точке были. Я бы дядьке помогал, а ты бы мчался к своей суженой-ряженой! – Жека закатил глаза и состроил гримасу.
– Ты там только давай без глупостей и с машиной поаккуратнее – абы как и где не паркуй. Доедешь – отзвони что ли.
– Ты прям как мама с папой! – улыбнулся другу Руслан.
– А то! Я даже хуже! На обратном пути буду тебя так доканывать вопросами, что ты поседеешь! Готовься морально. Допрашивать буду жестко и с пристрастием, – он довольно заулюлюкал. Ты хоть запасной план продумал, если ты ей не понравишься, а? Говорят, Иваново – город невест. Так что не теряйся! А где ты там спать планируешь вообще? Надеюсь, не у меня в машине, а? – он шутливо хлопнул Руслана по плечу.
– Да не, я там какой-то хостел дешевый нашел, если что, там перекантуюсь. Ну а если повезет… тьфу-тьфу-тьфу, в общем! – Руслан картинно закатил глаза и постучал кулаком по голове.
– Вот это правильно, не сглазь! – хихикнул Жека. – А то столько километров тащились, чтобы ты еще и без «тьфу-тьфу-тьфу» домой уехал, а? – он осклабился. – А как вообще дальше планируешь? Ну вот вы уже не один месяц перезваниваетесь, переписываетесь, ты вроде ее чуть ли не родной считаешь, рвешь сейчас к ней, а что дальше? Ну вот даже если все удачно сложится, вы ж живете далеко! Не похожа эта твоя поездка на разовую акцию.
– Дальше – больше! – хихикнул Руслан. – У меня предки летом на дачу свалят, я хочу ее к себе пригласить, пожить вместе. Ну а потом как пойдет, чего загадывать.
– Верно мыслишь. Ладно, готовься к высадке, террорист ты мой сексуальный! Не подведи друга-то, ладно? Хоть раз, но… – Жека шутливо положил ему руку на коленку и изобразил на лице выражение крайнего блаженства.
– А пошел-ка ты, друг! – Руслан стряхнул его руку и засмеялся.
Все-таки повезло ему с товарищем. Унынья и хандры как не бывало. Все эти пошлые шуточки хоть и были скабрезными, здорово подымали настроение.
Этот любитель «горячих» историй все равно вытянет из него все подробности грядущей встречи, от этого не отмажешься. Руслан, если честно, и сам не знал, чем закончится их свидание. Какой все-таки Катя окажется в реальной жизни. Но что-то подсказывало ему, что в этот раз он не ошибся, и Жекиным «прогнозам» вполне себе суждено сбыться. От «сладких» мыслей голова пошла кругом – как он приедет на машине, как они впервые встретятся, как пойдут гулять, возьмутся за руки, поужинают, а потом возможно…
«Так, стоп! Будет как будет. Не стоит строить «воздушных замков», чтобы потом с них не рухнуть вниз. Будем принимать решения по мере поступления «проблем».
Примерно через час он уже был в салоне авто один. Жека, махнув рукой, убежал в сторону белеющего за оградой здания районной больницы. Как обычно спошлил напоследок. Рус показал другу средний палец и помахал рукой.
С уходом Жеки уверенность в себе как-то заметно уменьшилась. И правда, что он будет делать, если Катя в жизни окажется совершенно другим человеком? Ведь он действительно ехал к ней не просто чтобы «сорвать приз». Надеялся на что-то.
«Ладно, плевать. Так или иначе будет потом что обсудить с друзьями…»
Он завел мотор, перевел ручку коробки в позицию «Drive».
«Была не была! Погнали!»
– Еду! Наконец-то один! Прям несусь!
– :) жду тебя, не отвлекайся!
– Да тут светофор долгий. Какая-то бесконечная дорога к тебе.
– Тише едешь – дальше будешь. Я накрасилась, оделась, гуляю по квартире, жду своего «московского ухажера», как подруги тебя называют.
– Ухажер летит. Куда пойдем? Ты голодная?
– Решим! Не отвлекайся!
– Приятно, когда за тебя беспокоятся! Мчу!
– Аккуратнее, гонщик :*
Шоссе превратилось в двухполосную дорогу, которая вела его на север, прокладывая маршрут через небольшие городки и поселки. Фонари попадались редко, обочины были сплошь занесены грязными тающими сугробами. Мелкой белой крупой падал с неба запоздавший весенний снег. С каждым мгновением его хлопья становились все крупнее. Начиналась легкая метель, обещавшая к ночи превратиться в настоящий снежный шторм. Последние слабые вздохи умирающей зимы. С наступлением темноты деревья, казалось, придвинулись ближе к краю асфальтового полотна, заглядывали в салоны проносящихся автомобилей. Воздух, попадавший в салон через узкую щель, стал заметно холоднее. Башни ЛЭПов на фоне темного неба нависали над дорогой силуэтами древних мифических чудовищ. Встречный транспорт попадался редко. Казалось бы, дорога соединяла два крупных города, но, видимо, Руслан ехал в то время, когда поток транспорта на юг словно иссяк. Возможно, причиной был начинающийся снегопад? Изредка он видел в темном стекле горящие глаза-фары следующих навстречу машин, с рыком и грохотом проносившихся мимо. И не смотря на замершую за окнами тьму и холод, в салоне Жекиной хонды было тепло и уютно. Мотор неторопливо урчал, переваривая километры, мягким светом горела приборная панель, а из динамиков тихонько звучала старая рок-баллада «Knocking on Heaven’s Door» в исполнении «шипов и стволов».
Руслан тихонько подпевал солисту, думая над смыслом песни:
«Интересно, о чем действительно думает человек, когда встречает смерть? Когда закрываются глаза, и тело безвольно опускается на землю. Когда руки выпускают оружие, когда ноги больше не держат вес тела. Что в этот момент в голове? Какие мысли? Страх? Глухая боль? Обрывки прожитой жизни? Или пустота?..
Knock knock knockin' on heaven's door… – стучусь, стучусь я в двери Рая из рук оружье выпуская…»
Поток сознания уносил его все дальше и дальше, поднимая вверх над землей, подавляя волю, притупляя зрение.
Передние колеса японской иномарки начали опасно смещаться влево, пересекая стершуюся за зиму белую дорожную разметку. Сантиметр за сантиметром.
Резкий гудок вырвал его из потока мыслей. Встречная машина, отчаянно сигналя, неслась прямо на него. Яркий свет фар бил в глаза, словно бич надсмотрщика беззащитную спину раба.
«Тревога! Тревога! Тревога!» – надрывался клаксон.
Как же так, неужели его вытянуло на встречку?
– Вот черт! – он крутанул руль вправо, уходя от столкновения.
Покрышки заскрипели по асфальту, потом раздалось потрескивание мелкого гравия. Автомобиль Руслана, резко ушел вправо, вильнул кормой, чуть не зацепив встречную машину задним крылом.
Парень нажал на тормоз. Заблокированные колеса заскребли по подтаявшему льду на обочине. Железный конь, сопротивляясь неизбежному, дернулся, тревожно свистнули колодки. Руслан крутанул руль влево, но слишком резко. Проскользив по корке грязного льда и снега, автомобиль слетел с обочины прямо в темную гущу деревьев.
«Ремень!» – пронеслось в голове у парня.
Женька никогда не пристегивался, предпочитая пользоваться «заглушками». «Не по-пацански это!» – бравировал он. Руслан был другого мнения, он совершенно не понимал эту глупую браваду, но когда они пересаживались, парень выпустил этот момент из головы.
Машина взрыхлила мягкий снег и на полном ходу врезалась в ствол дерева. Пластик и железо, сминаемые, разрываемые пополам, разошлись в стороны от удара. Кузов сотрясся, треснуло лобовое стекло. Ствол прошил капот почти до середины, сместив двигатель в салон, прямо в ноги водителю. Но его уже там не было. Тело Руслана вырвало из кресла и со страшной силой бросило вперед. Парень выбил головой стекло и вылетел из кабины. Последней мыслью, вихрем пронесшейся в голове, была мысль о Кате – они так никогда и не увидятся… Его тело ударилось о ствол, отпружинило на землю и безвольным изломанным комком осталось лежать на снегу. Он ничего не чувствовал. Сознание заполнила тьма, глаза закрылись.
Экран мобильного телефона белым огоньком поблескивал в темноте. В открытом окне мессенджера мигали буквы сообщения:
– Эй! С тобой все в порядке? Куда пропал? Приезжай скорее, скучаю. Я так жду тебя, Рус!
Солнце ярко бьет в окна обычного панельного дома. Сегодня суббота, можно спокойно, не опасаясь гнева родителей, поваляться в своей комнате с телефоном. В гостиной тихонько гулит сестренка, мама на кухне готовит обед, оттуда пахнет чем-то сытным, дразнящим. Живот предательски урчит. Отец в магазине, поэтому телевизор, обычно громко вещающий из родительской спальни, молчит. Руслан, лежа на спине, смотрит в окно. Там синеет кусочек мартовского неба. Первый погожий денек после серого мрака зимы.
Парень лениво переворачивается на бок, берет в руки гладкую коробочку смартфона. Оживляет его легким касанием, несколько мгновений глядит в яркий экран. На нем заставка – застывший в прыжке гитарист. Длинные волосы растрепались, гитарный ремень в виде ленты с патронами рассекает накаченную татуированную грудь. Рот открыт. Сверху экрана надпись: Long lives rock’n’roll.
Руслан привычным движением кликает пальцем влево, открывает окно мессенджера. Одно новое сообщение. Он догадывается от кого. Улыбается, кликает на значок с конвертиком.
– Привет ;) дрыхнешь?
Катя. Ну кто же еще? Видимо, скучно ей.
Они знакомы вторую неделю, а кажется уже целую жизнь. Что он нашел в этой с виду совсем обычной девчонке? Может быть эту удивительную непосредственность и жизнелюбие? По сравнению с чопорными московскими барышнями Катя ведет себя с ним настолько естественно и просто, что иногда он даже не понимает, как она это делает.
За годы жизни в столице Руслан, как и все, привык носить маску. В этом городе невозможно быть собой. Он меняет людей, по нескольку раз за жизнь переворачивая душу человека, превращая добро в зло, смелость в осторожность, прямолинейность в навязчивость. От этого нет вакцины. Если ты не умеешь смотреть на жизнь и проблемы окружающих сквозь пальцы, то тебе здесь не место.
Но Катя… нет, она была другой. Если она радовалась, то делала это искренне. Если злилась и не одобряла чего-либо – говорила об этом открыто и смело. Общаясь с ней, он поражался тому, как «белое» может быть «белым», а не компромиссным серым, а «черное» оставаться «черным», с какой стороны не посмотри.
Глядя на нее, он и сам начинал «приподнимать забрало», опущенное много лет назад.
– Привет) нет, ленюсь, валяюсь на кровати.
– Миленько! Может пора встать и пойти куда-нибудь? Родителям помочь, с друзьями встретиться?
Вот еще одна замечательная черта этой девушки – она не умела сидеть без дела. Если можно было бы сравнить ее с текущей водой, то он не задумываясь назвал бы ее «горным потоком». Она постоянно находила в себе энергию, мотивировала окружающих не сидеть без дела. Пожалуй, даже во сне она не прекращала своей кипучей, бурной деятельности. Он не был пассивным, отнюдь, часто встревал в какие-то авантюры, любил проводить время на улице, но похвастаться такой энергичностью все равно не мог. В этом она превосходила его, но это было для него скорее плюсом, чем минусом.
– Да, встаю уже) Пойду приберусь, потом с сестренкой обещал погулять, вечером встречаюсь с друзьями.
– Ну вот, есть уже четкий план. А я вот проснулась, позавтракала и сейчас думаю немного заняться писательством.
– Ого! А что ты пишешь?
– Рассказы :)
– О чем?
– О людях в первую очередь. Об их решениях, об их жизнях, судьбе. Они совсем не всегда взрослые, часто героями становятся дети.
– Почему?
– Потому что дети видят этот мир по-другому, более ярко. Они не скованы обязательствами и законами. И еще они умеют наблюдать и замечать детали. Немногие взрослые этим могут похвастаться.
– !!!! дай почитать?
– Дам, но позже) Когда получше тебя узнаю.
– А когда это случится?)
– Видимо, когда ты ко мне приедешь. Если сможешь, конечно. Иваново – не ближний свет. Озадачила?
– Глупости! Обязательно доеду до тебя когда-нибудь!
– Ха) обещаешь?
– Конечно!..
Скрученное на снегу тело дернулось. Человек медленно перевернулся на спину, поджал ноги под себя, положил ладони рук на голову, начал водить ими по лицу. Затем со стоном перевернулся на бок и начал судорожными движениями ощупывать туловище и ноги. Замер. Полежал несколько минут в позе эмбриона. Вновь выпрямился и открыл глаза…
Глава III
Вокруг было темно. Черные силуэты деревьев обступили его, словно хищники, загнавшие добычу. Белый ковер снега укрывал плотным слоем землю. Он с шумом втянул воздух, выдохнул. Изо рта вышло облачко пара. Чувствуя привкус крови во рту, еще раз ощупал лицо, пытаясь разглядеть ее следы на бледных белых ладонях. Даже облизал пальцы на правой руке, но характерного железного привкуса не было. Закоченевшие суставы плохо слушались команд, посылаемых мозгом. Он начал разминать ноги подтягивая их к животу и вновь выпрямляя. Покрутил руками вверх-вниз. Кровь постепенно начала поступать к конечностям, он уже мог пошевелить пальцами ног. С осторожностью начал вставать, поджав ноги под себя и уперев ладони в землю. Сел на корточки. Огляделся.
Вокруг темнота. Лес и белый снежный ковер. Он поднес окоченевшие руки к лицу, подул на них. Аккуратно поднялся на ноги, держась за ствол ближайшего дерева. Еще раз осмотрелся.
Ничего.
Последнее, что он помнил, это гудок клаксона, мерцание фар. Грохот, треск, лязг металла. Потом удар, выбивший воздух из легких. Падение. Яркий проблеск света.
Руслан понимал, что попал в страшную аварию, но каким-то чудом остался жив, цел и невредим. Невероятная удача! Как говорится, «в рубашке родился».
Странно. Он смутно помнил, как летел вперед прямо через лобовое стекло хонды. Парень потряс головой, отряхнул плечи – ни одного осколка, застрявшего в волосах или одежде. Действительно чудо!
Он огляделся. Судя по всему, удар был такой силы, что пролетел он не один десяток метров, куда-то в сторону лесной чащи. Иначе как объяснить отсутствие следов рядом с местом падения и кромешную тьму вокруг? Руслан прислушался. Тишина. Гробовая, ничем не нарушаемая тишина. Ни гудков, ни шума машин на трассе. И темнота. Не видно мерцания слепящих лучей фар. Вообще ни черта не видно. Лес вокруг, который, казалось, тянется бесконечной черной грядой. Но ведь фары его автомобиля не могли так быстро погаснуть? Даже если так, наверняка водитель встречного авто мог бы притормозить, попытаться оказать ему помощь или хотя бы вызвать полицию. Судя по тому, как окоченели и затекли руки и ноги, он валялся в снегу довольно долго. Парень поежился, вытянул голову, стараясь углядеть за темными силуэтами стволов проблески красно-синих маячков полицейской мигалки, мелькание лучей фонариков. Нет. Тишина и безмолвие. Зимний лес вокруг. Он тут один.
«Да что ж такое происходит?»
Он рванулся с места и на плохо гнущихся ногах заковылял в том направлении, где по его пониманию находилась дорога. Десять-двадцать-тридцать метров. Все та же лесная чаща и давящая тишина. Единственными звуками, которые он слышал, были его собственное прерывистое дыхание и скрип ботинок по девственно белому снегу. Он ускорился, почти побежал. Ноги все еще плохо слушались, он спотыкался, падал, но не останавливался. Тяжело вставал на ноги, отряхивая с лица снег, цепляясь за ветки, и все равно продолжал этот безумный хаотичный бег. Наконец остановился, прислонился к стволу дерева, тяжело дыша. Все плыло перед глазами. Может быть, он просто не туда идет? Он развернулся и осторожно зашагал в другую сторону. Снова вышел на поляну, где очнулся несколько минут назад. Выбрал другое направление. Начал движение. Опять ничего.
Прошло примерно минут пятнадцать. Руслан сидел прямо на снегу в центре поляны. Голова опущена на грудь. Руки вытянуты перед собой, сложены на коленях.
Все впустую. Куда бы он не шел: на север, на восток, на юг или на запад – везде был только глухой лес. Ни звуков, ни отблесков света, ничего.
«Да в чем же дело? Не мог же я отлететь так далеко? Мистика какая-то. Где дорога? Где люди? Что, черт возьми, происходит?»
Он машинально начал разгребать снег вокруг, сдавливая его между пальцами, зачерпывая все новые и новые пригоршни. Неожиданно пальцы нащупали какой-то твердый продолговатый предмет. Руслан начал подтягивать его к себе, но он выскальзывал из непослушных рук, зарываясь все глубже в белое снежное месиво. Подался вперед, загребая снег к себе, и резко вытянул руку вперед. В кромешной тьме ночного леса засветился крошечный тусклый, еле заметный огонек. Руслан упал на грудь, зарываясь все глубже, и выудил из-под белого покрывала маленькую светящуюся коробочку. Телефон! Его мобильный телефон! Неизменная заставка – замерший в пряжке накачанный гитарист, такие знакомые, родные буквы и цифры на экране! Маленький «мостик» между ним и цивилизованным миром. Трясущимися красными пальцами он подцепил его за край, вытащил, положил на ладонь.
Экран светился тускло, плохо реагировал на касания. И тем не менее аппарат работал. Он посмотрел на время. Цифры застыли на отметке 00:00. То ли часы сбились, то ли действительно была полночь. Как давно он попал в аварию? Когда он последний раз смотрел на электронное табло на панели приборов хонды, кажется, было около восьми вечера. Получается, он находится здесь почти четыре часа. Он замерз, руки и ноги слушаются плохо, но он жив и у него есть средство связи. Чтобы не случилось там на трассе, теперь он может позвонить спасателям, полицейским, родителям. Его найдут, вытащат, окажут помощь. Конечно, ему придется отвечать перед Жекой за разбитую машину, но это сейчас казалось не таким уж существенным. Главное – он цел и он выжил.
Парень зашел в телефонную книгу, нашел номер отца. Нажал на экран. Секундное ожидание. Руслан поднес трубку к уху. Прерывистые гудки. Занято.
«Ну конечно, наверняка батя уже мчится из Москвы. Сорвался к ночи из дома, летит на помощь сыну, параллельно с кем-то обсуждает случившееся по телефону…»
Он снова открыл «контакты» и теперь набрал матери.
«Если отец в дороге, она сто процентов осталась дома с сестрой. Как же она испугалась, наверное…»
Улыбаясь, поднес трубку к уху. Придется выслушать кучу критики, но это не важно. Главное, сообщить ей, что с ним все хорошо. Но в трубке вновь раздались прерывистые гудки. Да что же это такое? Почему родственники занимают линию именно в тот момент, когда так важно с ними поговорить?
«Ладно, мам, пап, обрадую вас позже. Хотя, нет, стоп!..»
Машина же не его, а значит полицейские в первую очередь будут искать хозяина. Родители могут еще ничего не знать.
Руслан чуть помедлил и набрал Жеке. Да, неприятно было говорить о случившемся. Но Жека не из тех, кто будет негодовать и злиться на него в такой ситуации. Машину скорее всего не отремонтируешь, но она ведь не новая. Если что, займет у отца, устроится на работу и отдаст. Других вариантов нет.
Он помнил, как два года назад их общий друг, Вадик, попал в историю. Он занял денег у каких-то «крутых» ребят-кавказцев и к сроку не успел собрать всей суммы. Горцы объяснений и «переноса сроков» не одобрили и забили Вадику «стрелу».
Было лето. Вадик, Руслан и еще человека три – их друзья из боксерской секции, молча стояли около бетонного забора, на пустыре. Денег Вадик так и не нашел, поэтому на удачный исход компании рассчитывать не приходилось. Было жарко, ярко светило солнце.
Говорить не хотелось, поэтому ребята молча прохаживались туда-сюда, пиная мысками кроссовок мелкие камушки. Давящую тишину разорвал звук мотора. На пустырь с двух сторон подъехали потрепанные черные иномарки.
«Позеры! Строят из себя гангстеров!» – пронеслось в голове у Руслана.
Из немецких авто вывалилось человек десять бородатых крепких мужчин в темной одежде. Они явно приехали не разговаривать. Широким шагом бородачи направились к ребятам, на ходу что-то громко обсуждая на своем гортанном крикливом языке.
– Э, ну чо ты? Бабки привез? – они начали обступать Вадика со всех сторон, оттесняя Руслана и ребят.