Проклятые судьбы. Сделка с неизвестностью

Я была настолько «увлечена» попытками уговорить её, что совсем забыла задать один не менее важный для меня вопрос. Речь идёт о Дэвиде. Был же шанс, но я так нелепо упустила его и вспомнила об этом только в последний момент. Хотела даже вернуться, но вовремя остановила себя, посчитав, что это будет не менее глупо, нежели просить её отправить меня к Барону.

От подобных размышлений стало совсем тошно. Как я вообще могла забыть? Признаю, сама же пыталась меньше думать о парне, чтобы не делать себе хуже. Но это не значит, что мне была безразлична его судьба. На душе скребли кошки, а совесть то и дело напоминала о себе. И если бы только совесть. Меня переполняли двоякие чувства: я по-прежнему любила Дэвида, переживала за него, но при этом понимала, что это конец. У наших отношений вряд ли есть будущее. То немногое, что осталось от них – это лишь светлые воспоминания о прожитых днях. Их было немного, но ведь они были. Было и хорошее, светлое – то, что приятно вспомнить, пусть и с лёгкой грустью. В то же время они и согревали, и причиняли нестерпимую боль от осознания того, что уже никогда не будет так, как раньше. Всё хорошее осталось позади, а впереди ждёт только одна сплошная неизвестность.

***

Приближался вечер, а с ним всё сильнее росла и моя нервозность. Сердце бешено стучало в груди. Я с трудом могла усидеть на месте, ежеминутно борясь с желанием подорваться и побежать в зал. Ещё утром переживала, что в последний момент могу спасовать и изменить своё решение. Этого не произошло. Удивительно, но в глубине души была уверенность, что мой поступок действительно поможет, а также даст остальным возможность выиграть время, собраться и покинуть базу. Они не просто выживут, но и смогут покинуть зону досягаемости Барона. Тогда я точно буду уверена, что всё это не зря. Эти мысли успокаивали и придавали сил.

Несмотря на то, что «старшая» так и не дала однозначного ответа, я не стала терять время зря. Перепроверила свою собранную сумку, которую даже не стала разбирать. Всё самое необходимое было внутри, но всё равно казалось, что чего-то не хватает. Чего-то, что и по сей день было мне очень дорого.

Ноги сами понесли меня к выходу из бункера. Вечерняя прохлада остудила пылающие щёки. После долгого пребывания в пыльном и душном помещение, это было то что нужно. Я жадно втянула носом воздух, словно долгие годы вообще не выходила на улицу.

От базы осталось лишь одно название. Следы от многочисленных пуль «украшали» стены зданий, некоторые из которых превратились в груды камней и бетона. Тем не менее я смогла отыскать взглядом то единственное. То, которое до недавнего момента считала своим домом.

Весь первый этаж был почти полностью разгромлен. Через выбитые окна задували порывы ветра, а вместе с ними внутрь залетал и пепел. Осколки стекла хрустели под ногами, от былого оборудования остались одни металлические каркасы. Диваны, на которых местами виднелась кровь, превратились в решето. Картина была до боли знакомой, и из-за этого неприятно защемило в груди. Было невыносимо заново переживать те моменты, которые так отчаянно пыталась забыть. Думала, что такого больше не будет, но всё повторилось вновь. Второй по счёту салон, куда я вкладывала частичку себя и своей души, был погребён в пыли, остатках разрушенной мебели и пепле.

Второй этаж выглядел так, как будто я попала в параллельную вселенную. Казалось, время тут и вовсе остановилось. Всё осталось нетронутым и находилось на своих местах (за исключением открытых дверец шкафа, когда по поручению Марты силовики собирали вещи, чтобы перенести их в бункер).

Взгляд скользнул по рабочему столу, на котором лежали чертежи Дэвида и мой скетчбук. На губах невольно появилась грустная улыбка. Я медленно подошла к столу и провела по нему рукой. Дотронулась до чертежей, слегка задев потёртый ежедневник, и до своих рисунков. Потом сама не заметила, как оказалась возле шкафа. Сама не знаю зачем, потянулась к стопке с футболками и уткнулась в них носом.

На секунду вдруг показалось, что я обнимаю живого человека, а не обычные вещи, находящиеся передо мной. Представила, как руки Дэвида притягивают меня ближе к себе и крепко сжимают в объятиях. От этого на глаза навернулись слёзы. Я не сразу заметила, как они беззвучно стекают по щекам, оставляя за собой холодные дорожки. Пришлось заставить себя отойти от шкафа и напомнить, зачем сюда пришла.

Металлическая роза, которую когда-то сделал для меня Дэвид, мирно стояла на прикроватной тумбе. Взяв подарок в руки, я крепко прижала его к груди. Перед тем как уйти, в последний раз взглянула на комнату. Хотелось запомнить каждую мелочь, сохранить память о том месте, которое было для меня домом. Сомневаюсь, что когда-нибудь снова вернусь сюда. Теперь это будет возможно только во снах или нелепых мечтах.

По дороге до бункера я продолжала прижимать розу к груди, словно боялась, что та может испариться. В голове был туман, мысли спутались и превратились в единый гигантский клубок. Даже прохладный воздух не мог привести в себя или отвлечь от тягостных размышлений. Каждый шаг всё больше приближал меня к неминуемой встрече с тем, кого я презирала всем своим сердцем. Несмотря на то, что это было всецело моё решение, оно не могло изменить отношение к этому человеку. Барон всегда был и будет для меня самым настоящим воплощением зла. Этой короткой прогулкой до бывшего салона я хотела хоть немного отвлечь себя, а заодно и забрать последнюю вещь, связывающую меня с Дэвидом. Но не думала, что сделаю только хуже.

– Ну как ты? Отошла немного после вчерашней заварушки? ― спросил Уильям, когда я встала рядом с ним возле дверей. Бородач выкинул истлевший окурок и прикурил новую сигарету.

– Даже не знаю, ― вздохнула я и посмотрела куда-то вдаль.

Солнце уже садилось за горизонт. Небо постепенно темнело, на нём появлялись первые звёзды.

– В таком случае я могу расценивать твой ответ как «нет», ― он сделал глоток из дымящейся чашки и добавил: ― Знаешь, мне тоже невыносимо смотреть на то, что осталось от базы. Разгромленные здания, эта гнетущая атмосфера, а теперь ещё и решение Марты – всё это наводит дикую тоску. Вот думал, что смогу немного взбодриться. Вышел на улицу воздухом подышать, а хрена лысого, ― он махнул рукой. ― Глупо тешить себя надеждой, что со временем всё вернётся на круги своя.

– Трудно не согласиться. Я тоже хотела отвлечься, но что-то не срослось, ― невесело усмехнулась собственным словам.

– Иногда неплохо побыть наедине с собой. Подумать, поразмыслить. Только злоупотреблять этим не стоит, ведь одиночество съедает. Потом заново придётся привыкать к обществу, ― он сделал последнюю затяжку, и окурок отправился вслед за предыдущим. ― Не стоит уходить глубоко в себя, сейчас нам всем необходимо держаться вместе.

– Хорошо держаться вместе, когда ты свой. Я же – чужой среди своих. Не уверена, что сейчас это изменилось, ― ляпнула и сразу пожалела об этом. Лицо мужчины вытянулось от удивления, а в его взгляде, обращённом на меня, читалось явное неодобрение.

– Деб, что нужно сделать, чтобы ты перестала нести эту чушь? Ты головой тогда приложилась или это заклинание Марты имеет такое побочное действие? ― он плотно сжал губы, из-за чего те затерялись в копне рыжей бороды и усов. Сдвинул густые брови и хмуро посмотрел на меня. ― Нам Сары сейчас за глаза хватает. Девчонка тоже с головой погрузилась в себя, ходит и никого вокруг не замечает. А теперь и ты к ней присоединилась. Как два сапога пара, каждая на своей волне. Ладно она, но ты-то чего? Не убивайся ты так, что бы ни случилось, жизнь продолжается.

– Она продолжается для нас, но не для тех, кого уже нет. Это дерьмо никак не выходит из головы. Как бы ни пыталась, не могу избавиться от навязчивых мыслей. Ты прав, одиночество губительно. Хуже него только осознание, что теперь так будет ещё очень и очень долго, ― я на секунду прикрыла глаза, потом чуть тише добавила: ― Извини, дружище, что тебе приходится всё это слушать.

– Брось, на то мы и семья, чтобы помогать друг другу и выслушать, когда это требуется. Если тебе станет от этого легче, я могу побыть твоим персональным психологом. Ну или как это ещё принято называть в обществе? Мозгоправ?

Я уже давно заметила, как быстро Уильяму удаётся разрядить обстановку. Хоть он и не сказал ничего такого, но его тон и наиграно деловитое выражение лица заставили улыбнуться. Почему-то сразу перед глазами появилась картинка, как это бородатое чудо, одетое в строгий костюм, сидит в просторном кабинете, а напротив него ― мягкий диван с игрушками-антистресс.

– Не поверишь, но ты уже помог мне отвлечься, ― с усмешкой заверила я. ― Спасибо, что выслушал.

– Нет, Деб, я серьёзно! ― никак не унимался он. ― Если у тебя какие-то проблемы, если что-то гложет, мы всегда можем поговорить об этом. Не хочешь обсудить? Правильно, к чёрту психологов. Нет ничего лучше, чем маленький междусобойчик. Почти как пижамная вечеринка. Не обязательно здесь и сейчас. Спустимся внутрь, там полно пустующих помещений. Оккупируем одно, заварим по чашечке горячего шоколада (или чего-нибудь покрепче), и поболтаем по душам. Как тебе такой вариант, а?

– Просто отпад! Я прямо сейчас готова приступить к его осуществлению. Ничего не имею против горячего шоколада, а после него можно уже и выпить. Одно другому не мешает, ― уже не сдерживалась от смеха.

Предыдущая картинка сменилась на другую: мы с Уильямом в розовых пижамах и с чашками в руках сидим в убежище. Вокруг разные вкусности наподобие зефирок, мы болтаем как закадычные подружки и заплетаем друг другу косички. Комичность этого представления просто зашкаливала. Оно мне нравилось куда больше, чем первое. Уж не знаю, не так депрессивно, что ли.

– Вот и чудненько. Тогда замётано, ― подмигнул Уильям. Мотнул головой в сторону дверей и добавил: ― Детали обговорим попозже, а сейчас пойдём лучше внутрь: ветер разбушевался не на шутку.

И правда, за этим недолгим разговором я не заметила, как погода испортилась. Ветер был настолько сильный, что деревья неумолимо шатались из стороны в сторону. Их жалобный скрип эхом отдавался в ушах, пока мы не скрылись под землей.

***

– Я рада, что ты не заставила себя ждать, ― ровным голосом произнесла «старшая», когда я появилась в зале.

– Не в моих интересах просить, а потом ещё и опаздывать, ― я села напротив неё. ― Вы подумали над моими словами?

– Подумала, ― без особого желания ответила та, и в свою очередь задала встречный вопрос: ― А ты не передумала? Дорогая, ещё не поздно отказаться от этой затеи. Ты только скажи, и я повторно выйду на связь с нужными людьми и отменю все предыдущие договорённости.

– Так… Я правильно поняла, что вы уже даже связались с Бароном? ― с нетерпением подалась вперёд.

От приподнятого настроения, появившегося после встречи с Уильямом, не осталось и следа. Меня вновь охватило привычное волнение, сердце забилось чаще. Мне был непонятен смысл её слов. Марта уверяла, что ещё не поздно отказаться, но при этом сама же дала жирнющий намёк на то, что успела позвонить Барону. Это как так? Неужели её ранние попытки отговорить меня, её волнение и даже недовольство – всё это было лишь напускной видимостью? А на деле она была только рада, что я сама попросила её об этом?

Нет, «старшая» не может быть такой сукой. Да, она расчётливая, практичная особа со стальным стержнем, но никак не двуличная. Тогда я тем более не понимаю, что всё это значит.

– Угу, этот самовлюблённый эгоист поразился моему заявлению и был на седьмом небе от счастья, ― задумчиво произнесла она.

– Значит, он в курсе… Полагаю, и дата уже назначена? ― я продолжила задавать вопросы. Голос охрип от нарастающего волнения, мне всё больше хотелось забиться в какой-нибудь тёмный угол, обхватить себя руками и сидеть так до тех пор, пока не пойму, что весь этот кошмар закончился. Однако это не сон, а реальность, и с настоящим кошмаром мне ещё только предстоит столкнуться.

– Да, Дебра, Адам в курсе, ― последовал очередной ответ.

Марта откинула со лба прядь иссиня-чёрных волос, посмотрела куда-то в сторону и продолжила:

– Он ждёт тебя уже сегодня. Наши силовики отвезут тебя до назначенного места, там будут ждать его люди и машина. Сядешь в неё, и они доставят тебя в особняк.

Каждое её слово сопровождалось нарастающим звоном в ушах. Он заглушал её ледяной голос, создавая вокруг моей головы вакуум. Во рту пересохло, хотела сглотнуть подступивший к горлу ком, но ничего не вышло. Я сама пошла на этот шаг, никто меня об этом не просил и уж тем более не заставлял. Тогда отчего же мне так хреново? Подумаешь, стану очередным подопытным кроликом для безумного учёного. Подумаешь, моя жизнь больше не будет принадлежать мне и, возможно, в скором времени оборвётся. Всё это мелочи, незначительная плата за спасение жизней остальных Неприкаянных. Скорее всего, заполучив вожделенный образец, Барон запрёт меня в своей лаборатории как дикую зверюшку. Но лучше так, чем потом корить себя.

Повторюсь, здесь меня больше ничто не удерживает. Если раньше это был Дэвид, то сейчас, вероятнее всего, он мёртв. Невыносимо больно думать об этом, но хуже всего – это тешить себя ложными надеждами. Глупо рассчитывать на то, что он смог выжить. Без него я тут всё равно долго не протяну, не дольше, чем у Барона. В любом случае исход будет один. Нужно перестать бояться. Вместо этого лучше попытаться смириться со своей судьбой и принять всё как должное. И, самое главное, не поддаваться страху. Он делу не поможет.

– Дебра, ты меня вообще слышишь? ― голос «старшей» пробился сквозь зон в ушах. С плохо скрытым волнением женщина вперила в меня свой цепкий взгляд, словно пытаясь понять, о чём я сейчас думаю.

– Простите, не совсем… ― запинаясь, ответила я.

– Я так и предполагала, ― покачала головой та. ― В последний раз спрашиваю: это твоё окончательное решение? Сейчас ещё не поздно отказаться. Но учти, потом дороги назад уже не будет.

«У меня только одна дорога. Хочу того или нет, другого выхода уже не найти. Так зачем откладывать неизбежное?» ― промелькнуло у меня в голове, а ответила другое:

– Где и во сколько будет ждать машина?

– Наши люди встретят тебя на стоянке. Если тебе нужно собрать всё необходимое, время на это есть. Просто скажи, когда будешь готова, и я дам знать ребятам.

– Что ж, в таком случае я уже готова, ― медленно поднялась с места и уже возле дверей добавила: ― Звоните парням.