Тьма помнит мое имя
- -
- 100%
- +
— Ну где только берут этих криворуких? Лучшая швея королевства, ага, как же. — Бумага с эскизами полетела на пол, — Нет, вы только посмотрите, у нее свадьба через три месяца, а она и в ус не дует. Элария, ради богов, соберись уже и относись ко всему серьезно!
Супруга главы дома Аурелиан возмущенно взмахнула руками. Ее младшая дочь, Элария, с непоколебимым спокойствием смотрела на мать.
— Мне все равно, какое будет платье, матушка. Это вы с отцом хотите свадьбы, а не я, — Элария отвернулась и направила взгляд в сад. Ее любимый сад, который, однажды, придется покинуть.
Она не хотела замуж. Не хотела ни этой свадьбы, ни платья. Сердце было свободно, и она не желала забивать голову предстоящим торжеством. Этот брак — обязанность дочери главы дома, не более. Он нужен для укрепления их влияния и статуса. Элария обреченно выдохнула. Отец не захотел жертвовать старшим сыном, поэтому решил, что это её удел. Хотя за Люмерисом и выстраивается очередь из дам, желающих его окольцевать.
— Элария, прекрати. Мы с твоим отцом тоже познакомились благодаря договорному браку. И посмотри, — она обвела рукой сад и поместье, — мы счастливы!
Элария скептически подняла бровь. Увы, Селестрии не удастся её убедить. Дочь слышит, как мать плачет по ночам, потому что отец снова уходит к чужим женщинам. Она видит, как он относится к супруге. Такого брака она бы не хотела.
Селестрия, заметив реакцию дочери, замолкла. Быстро отвернувшись, заговорила уже жестче:
— Дочь моя, — на этих словах Элария закатила глаза, — ты обязана выйти замуж. Это племянник короля, моя дорогая. Нашему дому редко выпадает такая возможность. Да в конце концов, ты будешь жить во дворце! — привела сильный, по ее мнению, аргумент королева Утренней звезды.
Элария направилась к выходу с террасы, оставляя мать самой разбираться с платьем. В дверях она столкнулась с отцом.
— Отец, — она кивнула в знак приветствия.
— О, Элария, — Аларис всполошился и окинул её взглядом, — как подготовка к свадьбе?
— Аларис, дорогой, она вообще ничего не хочет. Ни замуж, ни выбирать платье, ничего! — с раздражением и легкой истерикой воскликнула Селестрия.
Глава дома даже не повернул головы в её сторону. Он смотрел на дочь и вспоминал, когда допустил такое безразличие к их роду.
— Элария, ты понимаешь, что это шанс для нашего дома? Когда бы еще Аурелиан смог так приблизиться к короне? — отец вопросительно поднял бровь.
Вдруг на террасу зашел личный слуга хранителя Первого Рассвета.
— Ваша милость, вам письмо, — мужчина, которого Элария никогда прежде не видела, протянул отцу белый конверт.
Отец махнул рукой, веля слуге уйти.
Не стесняясь жены и дочери, он тут же распечатал послание. Впервые его супруга и дочь увидели столько эмоций на его лице. Он сначала побледнел, потом покраснел. Его руки дрожали. Сжал письмо в кулаке, на миг замер, а затем разорвал его.
— Так, свадьба откладывается. Ты, — он ткнул пальцем в дочь, — скажешь племяннику его величества, что у тебя появилась неизученная хворь, которая грозит испортить тебе внешность. Он падок на красоток. Если ты такое напишешь, он отложит свадьбу до твоего исцеления. Ты, — следующий тычок в сторону Селестрии, — отмени все приготовления. Напиши Люмерису письмо, чтобы возвращался домой.
— Но он сейчас в походе с Орденом Света. Ему нельзя просто приказать вернуться, он руководит Орденом. —растерянно проговорила Селестрия. — И погоди, что значит «отменить все приготовления»? Аларис, что происходит? — последние слова она выкрикнула.
Глава дома поморщился. Как он не любил, когда его приказы начинали обсуждать.
— Руководитель должен быть там, где он нужнее. Сейчас он нужен здесь. Возможно, Люмерису будет выделена роль, после которой он не захочет больше быть главой Ордена Света.
— Кто может быть лучше представителя правящего рода? — недоверчиво спросила Элария.
— Род, который воскрес.
Аларис перевел взгляд на Эларию. В его глазах было нечто, что заставило её передернуть плечами.
Селестрия тяжело опустилась в кресло. Щеки её покраснели, глаза наполнились слезами.
— Не может быть, Аларис. Ты уверен? — голос дрожал.
— Сел, — его голос тоже дрожал, — к сожалению, я уверен.
Аларис подошел к своей супруге, опустился на одно колено и сжал её руки.
— Милая, — по щеке королевы скатилась слеза, она судорожно вдохнула и сжала ладони мужа, — это нужно для наших детей. Вызывай Люмериса.
Элария стояла как парализованная. Две вещи её шокировали: первая — что существует еще один род и он важнее королевского; вторая — что отец проявил нежность к матери.
Аларис поцеловал Селестрию в лоб поднялся.
— Я в архив, надо поднять старые документы. Отдыхайте, девочки.
Когда отец ушел, Элария взглянула на мать. С уходом Алариса все краски сошли с её лица. Селестрия сидела бледная, смотрела на свое платье и беззвучно шевелила губами. Элария подошла ближе.
— Старый мир канет,
Обратится золой.
И то, что ушло,
Навсегда на покой —
Будет гореть под алой луной
Губы Селестрии двигались почти беззвучно, но Элария смогла расслышать эти строки. Кожа покрылась мурашками, сердце пропустило удар.
Глава 4. Миролисса
На пороге повивальной избы я появилась, когда уже стемнело. Роланда окинула меня недовольным взглядом и поджала губы. Разговора не избежать. Быстро юркнув в нашу каморку, я спрятала мешок с золотыми в тайник под кроватью. Выпрямившись, тут же столкнулась с Ролой.
— Мира — угрожающе проговорила бывшая няня, — ты где шлялась? Вечер на дворе, от тебя никаких вестей.
Я знаю, что её раздражение скрывает обычное беспокойство. Но тем не менее волна недовольства поднимается в душе.
— Роланда, я была занята, — голос звучал виновато, хотя и не оправдывалась.
Женщина прищурилась, лицо перекосило недовольство.
— Ты что, снова играла? Опять проводила время с этим разбойником Рейном? Боги его покарают! — Роланда начинала заводиться. Она единственная знает, как моя жизнь связана с Рейном и чем я ему обязана.
— Мира, то, что он спас тебя от своих же, не делает его героем. Он шарлатан, преступник и к тому же убийца, раз притащил в город эту игру, — её лицо перекосило отвращение. — Мерзкий артефакт, который питается кровью проигравших. Запретная магия в королевстве, а ты принимаешь в ней прямое участие!
Я прикрыла глаза. Роланда всегда так реагирует, вот уже четыре года. Обычно мне удается вернуться до её пробуждения и избежать нотаций. Но сегодня был явно не мой день.
— Ну-ка открой глаза. Подойди, — её голос стал мягче, но меня не обмануть: начиналась новая стадия гнева.
Я сделала шаг, и она поднесла свечу к моему лицу.
— Ты использовала зелье, — голос наполнился осуждением, как всегда. — Я тебе много раз говорила: не стыдись того, кем ты являешься! Этот город уничтожил твой дом, а ты своими руками стираешь последнее напоминание об их грехе.
— Ты же знаешь, зачем я это делаю. И вовсе не потому, что хочу, чтобы они забыли о моем роде и доме. Это безопасность. Не только моя, но и твоя, между прочим. Я готова поступиться фамильным отличием, если это гарантирует мне спокойную жизнь! — эмоции начали обуревать меня, но зверь внутри сытно спал.
Роланда окинула взглядом мою одежду. Я замерла. Её глаза скользили от обуви до волос. Сделав шаг, она запустила руку в мои волосы и достала маленькую веточку. Черт. Становится всё еще хуже.
— Ты говоришь мне о безопасности, но сама допускаешь такое? — она потрясла веткой перед моим лицом. Щеки раскраснелись, глаза при свете огня безумно блестели. Роланда была в бешенстве. — Ты обещала, что взяла все под контроль. Ты клялась мне, — ее голос вдруг стал тише, — что твой зверь под твоей властью. И что я вижу? Ты приходишь в повивальную избу с грязными деньгами и ветками в волосах.
Я хотела что-то сказать, но слов не было. Роланда была права. Сейчас именно я угрожала нашей безопасности.
— Ты меня разочаровываешь, Миролисса.
Рола ушла, хлопнув дверью. Я тяжело опустилась на жесткую кровать. Эта ночь и день вымотали меня так сильно, что эмоций совсем не осталось. Я закрыла лицо руками. Слез не было. Свой годовой запас я выпустила в лабиринте. Была только злость на саму себя. На свою беспечность.
Я не стала дожидаться возвращения Роланды. Потушив почти все свечи, провалилась в забытье.
Утро началось с привычного расписания. Подготовив простыни, травы и зелья, я направилась к золотоволосой пациентке. Постучав ради приличия, вошла в палату.
Девушка стояла у окна и кормила новорожденного. Она выглядела намного лучше: исчезла болезненная бледность, появился легкий румянец на щеках.
— Как ваши дела? — стандартный вопрос потревожил роженицу. Она вздрогнула, развернулась ко мне. На миг в глазах показался страх, но его тут же сменила улыбка и узнавание.
— Я не слышала, как вы вошли. Все хорошо. Ланаэль много кушает и крепко спит.
Я вопросительно изогнула бровь. Это имя было очень необычным для северных краев. Оно больше подходило бы жителям восточного королевства. Я еще раз окинула девушку взглядом. Возможно.. нет, не мое дело. Тем временем золотовласка продолжала:
— Ах, я назвала так сына. Это имя моего прадеда по роду, и я подумала
Она стушевалась и замолкла. Щеки покраснели, руки прижали ребенка к себе.
— Вернее, не по роду, я оговорилась, — искусственная улыбка растянула губы, — услышала у одной знатной дамы и решила назвать.
Я сделала вид, что поверила. Мне хватает своих проблем, я не хочу вникать в чужие.
— Если вы чувствуете себя хорошо, можем сегодня вас выписать. Кого из родных оповестить? — спросила я как ни в чем не бывало.
Девушка отвернулась к окну.
— Никого не нужно. Чувствую себя хорошо, могу уйти после обеда?
Я заметила, как дрожал её голос. Руки по-прежнему сильно прижимали ребенка, словно боялась, что отберут.
— Да, я подготовлю ваши вещи и выдам жетон ребенка. Хранитель хроник уже сделал запись о рождении
— Уберите! — властный и резкий приказ заставил меня дернуться. — Вернее, не могли бы вы, пожалуйста, убрать запись? — девушка повернулась ко мне. В голосе смешались надежда и вина.
— Так нельзя. Все младенцы записываются хранителем хроник в городской архив. Это закон королевства, мы не можем его обойти.
Глаза золотоволосой красавицы наполнились слезами. Она положила ребенка на кровать, подошла ко мне и схватила мою руку.
— Прошу вас, сестра-повитуха. Я на самом деле богата, я дам много золота, но не записывайте Ланаэля, умоляю — девушка начала опускаться на колени, продолжая держать мои руки.
Я пребывала в ступоре. Таких ситуаций у меня еще не было. Я посмотрела в её карточку: имя — Альва Стенберг. Обычное сочетание, так звали половину бедного квартала.
— Альва, я придумаю что-нибудь, — я высвободилась из хватки и отошла на шаг, — но я ничего вам не обещаю. Прошу вас, поднимайтесь, я принесу вам отвар из валерианы и ромашки.
Девушка, сначала никак не отреагировала, потом опомнилась, встала и взяла ребенка на руки. Я не стала дожидаться ответа, вышла из палаты.
Такая реакция подтвердила мои догадки. Девушка не местная и, скорее всего, из знатного рода восточной части королевства. На востоке правят Аурелианы, но не думаю, что она относится к ним. За рождением детей глава дома Аурелиан следит очень строго, не допуская, чтобы младенцы рождались за границами их власти. Скорее всего, она работала в их доме и забеременела от сына какого-нибудь генерала или мага. Поэтому и сбежала.
Как бы я ни рассуждала, девушку было жаль. Она чем-то напоминала меня, своим желанием спрятаться и не быть найденной.
Я поднялась на второй этаж, где располагались покои хозяйки повивальной избы. Постучавшись, я вошла в её спальню-кабинет.
За столом сидела худощавая сухая женщина. В городе никто не помнил её молодой. Тяжелые черные волосы были заплетены в толстую косу, а глаза холодного темного оттенка всегда смотрели с прищуром. У нее был крутой нрав и тяжелый характер. Но свое дело она знала, поэтому в Астроморе её уважали и немного побаивались.
— Миролисса, — она кивнула мне, приподнимая одну бровь, — зачем пришла? Свой выходной ты уже истратила, следующий можешь взять через месяц.
— Эйра, вы уже передали свиток о рожденных хранителю хроник? — я постаралась, чтобы голос звучал равнодушно. Она не должна ничего заподозрить.
— Сегодня отправила посыльного. А ты почему интересуешься? — она оторвалась от кипы бумаг и направила на меня тяжелый взгляд.
Я не знаю, почему именно она дала нам с Роландой работу. Я наблюдала за ней долгое время, но она никак не показывала, что знает, кто я такая. По нашей легенде мы с Роландой — сестры из бедного квартала, лишившиеся дома. Обычные бродяжки. Эйра никогда не задавала вопросов, за что я её и уважала. Оттого сейчас застала меня врасплох.
— Хотела, чтобы он поменял имя новорожденному. Девушка придумала другое, — сказала первое, что пришло на ум.
— Ты про Альву Стенберг? Брось, судя по имени, она из бедного района. Там никто не держится за жетоны новорожденных, в отличие от знати, — она не сводила с меня глаз.
— И все же роженица настаивает, — я продолжала давить, заранее понимая, что проиграла.
Эйра встала. Её старое серое платье было аккуратным, хотя уже довольно износилось. Она подошла ко мне.
— Не замечала за тобой раньше, таких хлопот касаемо имен. Мне стоит что-то узнать? — Эйра скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону.
— Нет, вы правы, это пустое. Девушка буквально умоляла сменить имя, вот я и поддалась. — Я постаралась придать голосу виноватые нотки, но не слишком. Я и так вызвала много подозрений своей просьбой.
— Что ж, ты можешь навестить хранителя хроник сама. Думаю, он не откажется принять, — Эйра села обратно за стол и продолжила читать бумаги.
— Но он принимает только хозяек повивальных изб или знатных особ. — я была в замешательстве. Мне нет доступа к хранителю хроник.
— Вот поэтому он тебя и примет. — Эйра замолчала. По моей спине пробежала целая стая мурашек. Не может же она знать, кто я, и так долго молчать? — Уходи, я работаю.
Я быстро вышла из кабинета. Закрыв дверь, осмысливала разговор. Это был очень прозрачный намек, что она знает кто я. Но зачем она это сделала сейчас? Зачем дала понять, почти спустя десять лет?
Я спустилась вниз и принесла отвар золотовласке, как и обещала. Сейчас было утро, поэтому, я могла успеть к хранителю хроник. Девушке я ничего не сказала, не ответила на её расспросы. Молча поставив отвар, вышла из палаты.Хранитель находился в башне под названием «Зал предков». Высокое каменное здание стояло поодаль от центральных улиц. Подойдя к каменной двери, я приложила ладонь. Сейчас сама башня решит пропускать меня или нет. Несколько секунд ничего не происходило, потом дверь заскрипела, осыпая землю каменной крошкой и открыла проход. Из темноты повеяло запахом прошлого. Прочистив горло от внезапно ставшей вязкой слюны, я ступила внутрь.
С каждым моим шагом в коридоре зажигались факелы. Казалось, ему нет конца. Последним шагом я уперлась в деревянную дверь. Оглянувшись назад, попыталась понять, насколько длинным был путь. Но дорога уже погрузилась в непроницаемую черноту.
Я всем весом навалилась на дверь. Заскрипев, она приоткрыла небольшой проход. Ровно такой, чтобы я смогла пройти одна. Протиснувшись, я очутилась в светлом зале. В центре стоял массивный письменный стол, на который падал свет из окна в крыше башни. По стенам высились огромные стенды, заполненные до потолка свитками и книгами. Вытерев потные ладони, прокашлявшись, я произнесла: — Здравствуйте, — голос прозвучал сипло.
Ответом была тишина. Я сделала шаг к столу. На нем в беспорядке лежали свитки. Окинув взглядом, быстро нашла серую бумагу из нашей повивальной избы. В мою голову закралась идея. Я могу же просто забрать свиток? Никого нет
Стоило этой мысли проникнуть в мою голову, как я почувствовала позади тяжелое дыхание. Повернувшись, увидела нечто. Полупрозрачное существо смотрело на меня огромными черными глазами. В них не было зрачка, лишь сплошная темнота. Казалось, своим взглядом оно высасывало свет. Тело было одутловатой формы, как у утопленника. Оно стояло на четвереньках, но вместо ног были руки. На голове почти не осталось волос, а из ушей текла черная слизь. Существо открыло огромный рот с парой острых зубов.
— Ноктеверн, — его голос прогремел, и я почувствовала гнилостный запах. — Ты пришла в мою обитель. Проклятое дитя.
Стены отразили его слова. «Проклятое дитя» — вторил зал. В горле скопилась слюна, но я не могла её проглотить. Легкая судорога прошла по телу.
— Вы Хранитель хроник? — спросила я.
Существо наклонило голову, словно животное.
— Ты пришла спасать ту, которую не нужно. По летописям у тебя другая судьба. Ты — камень для этого мира, — продолжило оно, будто не слыша вопроса.
Я не понимала, о чем он говорит. Злость начала подниматься огромной волной, зверь внутри царапал ребра.
— Уймись! — резкий крик раздался так неожиданно, что я подскочила.
Я отошла ближе к столу, чтобы чувствовать хоть какую-то опору.
— Мне нужен свиток из повивальной избы Эйры, — произнесла, успокоив колотящееся сердце.
Хранитель, а это, видимо, был он, прошел мимо меня на четвереньках. Забравшись на стол, он начал сбрасывать свитки на пол.
— Не то, не то, — бормотал его зубастый рот.
Вдруг нечто замерло. Схватив задней рукой серую бумагу, он протянул мне свиток.
— Проваливай, — впихнув мне свиток, существо подтолкнуло меня к выходу.
Я развернулась и быстрым шагом вышла за дверь. Стены давили, словно пытаясь вытеснить меня из башни. Не помню, как прошла темный коридор и зажигались ли вообще факелы. Я выбежала на улицу.
Солнце ослепило так резко, что глазам стало больно. За моей спиной раздался грохот. Каменная дверь опустилась на землю, оставляя позади этот кошмар. Желудок сжался, и я вырвала. Еще никогда не ощущала столько эмоций сразу: от брезгливости до всепоглощающего ужаса. Стараясь выровнять сбившееся дыхание, я сжала руки. В одной раздался хруст бумаги. Опомнившись, развернула свиток. В нем было всего одно имя — Альва Стенберг. Рядом стояли дата рождения и имя ребенка.
Оглянувшись по сторонам и убедившись, что меня никто не видит, я разорвала свиток на маленькие кусочки. Оттряхнув руки, улыбнулась. Возможно, я спасла ей жизнь.
Приближаясь к главной улице, встретила посыльного. Веснушчатый подросток затормозил рядом.
— Тетя, а вы от хранителя? — вытирая сопливой нос рукавом уточнил мальчишка.
Я удивленно подняла брови. Откуда он мог знать? Заметив мою реакцию и расценив её правильно, малец продолжил:
— Полгорода слышало, как он кричал. Вы зачем к нему пошли-то? Есть же окошко прошений, в него вопросы задаешь и почту передаешь.
Прекрасно. Как вернусь, поговорю с Эйрой.
— А почему все говорят, что ходят к хранителю, если по итогу просто в окошко ему письма суют? — я раздраженно спросила. Потратила кучу времени, когда могла пойти по легкому пути.
— Так дверь-то никого не пропускает. Вы вообще, как прошли? Снесли её что ли? — пацан безостановочно шмыгал носом. Рукав его кофты уже промок.
— Сам меня впустил, — задумчиво произнесла я.
— Ого, так вы его видели? И че, он такой страшный, как все говорят? — глаза парня загорелись любопытством.
— Тебе работать не надо? — попыталась отвлечь его. Не хватало еще сплетничать с посыльным. И так полгорода знает, что к нему кто-то ходил.
— Надо. А вы, кстати, вообще кто? Вы ж не посыльная. — на этих словах мальчишка шмыгнул носом, но, видимо, неудачно. Длинная сопля упала ему на кофту. Мы вместе проследили за тем, как она колышется.
— Не вырос еще, расспрашивать меня. Вон, соплю подбери и давай, — я сорвалась на грубость.
Мальчишка обиженно вытер нос и ушел. Я чертыхнулась. Надо же было так опозориться. Не иначе меня боги покарали.
В повивальную избу я вернулась, когда солнце стояло в зените. Не обращая внимания на окрикнувшую меня Роланду, я ворвалась в палату золотовласки. Альва сидела на кровати и сжимала в руках кулон. Малыш сладко посапывал рядом. На подоконнике стоял нетронутый обед.
— Альва, — девушка никак не отреагировала на имя.
— Роженица, — раздраженно произнесла я. Девушка подскочила на матрасе и выронила кулон.
Я невольно бросила взгляд на него и замерла. На кулоне был выгравирован символ рода Рассвета, дома Аурелиан. Белый феникс, расправляющий крылья в лучах солнца.
— Откуда это у тебя? У кого ты украла кулон? — зверь внутри меня рвал и метал. Вот почему хранитель говорил, что я спасаю не ту Она оказалась воровкой.
Девушка побледнела и трясущимися руками подняла украшение. Глаза её наполнились слезами.
— Сестра-повитуха, прошу, никому не говорите, — она заламывала пальцы и теребила подол белой ночнушки. — Я не воровка, честно. Мне ... его подарили.
Девушка быстро надела кулон и спрятала его под одеждой. Я сделала два глубоких вдоха. Моя теория верна: она обычная беглянка с бастардом.
— Я сделала так, что имя твоего ребенка не будет отображено. Можешь не переживать, — мой голос звучал сухо и безразлично, будто не я тряслась от страха несколько часов назад.
Девушка посмотрела на меня так, словно не понимала, что я говорю. Она молча подошла к ребенку и достала жетон. На жетоне было написано: «Ланаэль Стенберг».
Мои ладони закололо, и водоворот инея вырвался из рук. Чертыхнувшись, я вылетела из палаты, крикнув напоследок:
— Жди здесь!
Как разъяренный зверь, я ворвалась в кабинет Эйры. Женщина словно ждала меня: сидела за убранным столом, сложив руки перед собой.
— Вы меня обманули, — мой голос грохотал, в нем прорезались рычащие нотки. — Вы отправили меня к хранителю, когда он уже сделал запись.
Пальцы на руках начали чернеть. Слишком много навалилось за эти дни: пепельный, девочка в зелейной лавке, Роланда. А теперь еще и бессмысленный поход к хранителю. Хозяйка повивальной избы быстрым взглядом окинула мои руки.
— Сядь. — Спокойный голос Эйры злил еще сильнее. — Я сказала, сядь! — она крикнула, и меня вмиг отпустило.
На место злости пришла апатия. Я на ватных ногах прошла к креслу и упала в него. Сил говорить или смотреть на хозяйку не было.
— Я тебя не обманывала, — начала Эйра спокойным голосом. — Посыльный доставил быстрее, чем должен был. Вот и все. Хранитель сделал запись раньше, чем ты пришла.
— Но он отдал мне свиток — голос прозвучал бесцветно.
— Да, отдал, потому что он ему больше не нужен. — Эйра встала и подошла ко мне. — Возвращайся к работе. Эта роженица вывела тебя из равновесия. Можешь сегодня закончить на два часа раньше.
Последние слова были великодушным предложением с её стороны. Я кивнула и вышла из кабинета.
Поднявшись в палату, я застала Альву практически в дверях. Увидев меня, она отшатнулась. Её глаза испуганно метались от меня к стене за её спиной.
— Альва, я пыталась тебе помочь, но не смогла. Давай так: ты хранишь мою тайну, — я кивнула на стену, покрытую инеем, — а я храню твою. — Мои глаза остановились на уровне её груди, где под одеждой скрывался кулон.
Золотовласка молча кивнула и прошла мимо. Проводив её взглядом, я направилась в сад. Надо было набрать воды, чтобы скрыть следы своего срыва.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.