Юное сердце на Розе Ветров

Открытая равнина расстилается ковром под затянутым мрачными тучами небосводом. Её края небезграничные, и с болью упираются они в бетонную преграду, за которой плещется, беснуясь в своем неистовстве, морской пролив. Блеклые, только набирающие силы зеленоватые лучи фонарей расползаются по каменному, заброшенному мосту, неподалеку от заветного места. Невысокая трава покорно ложится под порывами поднявшегося внезапно буйного ветра. Он шелестит и тягостно стонет, попадая в ловушку холодных стен. Он проносится вольно и рьяно по пустынной местности, будто лезвием меча рассекая воздух и пространство между двумя молодыми людьми, что стоят друг напротив друга. Этот порывистый, нещадный, безразличный ко всему ветер будто бы является отражением сложного, исковерканного мира двух юных душ, столкнувшихся друг с другом в этот летний беспокойный день, что постепенно клонится к закату.

Пока еще ни один, ни другой не совершили ни единого шага, ни единого движения навстречу, и за происходящей на уровне колких, уничижительных взглядов напряженной до дрожи в нервах борьбой следят несколько сторонних наблюдателей. Разделившись надвое, занимая каждый свою сторону, находясь на почтительном расстоянии от двух готовых вцепиться друг другу в глотку молодых людей, ученики старшей школы ждут начала. Большинство с предвкушением скалится, переминаясь с ноги на ногу злобно хихикает, кто-то глядит строго и рассудительно, а кто-то наблюдает за всем с абсолютно вялым интересом, предпочитая вовсе уйти. Но таких единицы, и они не осмеливаются оставить своих, трусливо опасаясь накликать на себя всеобщее недовольство и презрение.

– Хах, вижу, ты пришел не один, – с презрительной насмешкой вскидывает голову один из парней, нарушая момент волнительного молчания. Его золотистые локоны взлетают вверх и снова ложатся на напряженные от раздираемого хозяина предвкушения изящные, как у девушки, плечи.

– Ты тоже, как я погляжу, не один, – с жуткой неприязнью во взгляде темно-зеленых глаз, фыркает второй, косясь на небольшую группу за спиной блондина.

Звонкий, отрывистый смех слетает с губ светловолосого мальчика и умирает в вое ветра и шуме прибоя, что доносят сюда хлесткие порывы. Он поднимает вызывающий, горделивый взгляд своих синих, как морская волна, глаз на противника, чей взгляд еще больше наполняется ненавистью и желанием битвы.

Нервы в теле зеленоглазого подростка напряжены, дыхание сбивается. Он наклоняет голову, собирая остатки мыслей, не успевших еще раствориться в ненависти, решая дать последний шанс.

– Это правда?! – вскидывая голову кричит он, сжимая кулаки.

Ехидная, лукавая ухмылка озарившая чужое лицо, заставляет пробежать холодную волну по всему телу.

– Я спрашиваю, это правда? – в этот раз сдержанно, но твердо он снова повторяет свой вопрос. Ухмылка только становится шире. Откровенное издевательство и насмешка.

– Тварь… – в негодовании выдавливает он из себя, задыхаясь от переполнивших душу чувств.

– Начнем? – чуть склоняя голову на бок, проговаривает блондин и в следующий миг два складных ножика вонзаются в землю между ними.

Зеленые глаза с внутренним безумием смотрят на поблескивающую в траве манящую сталь, а потом поднимаются на противника, чья дерзость и наглость, выражающаяся во всем его ничтожном существе, даже в небрежной позе, заставляют каждую его клетку разрываться от жгучего чувства презрения и непреодолимой злости.

– Я с этой гнилью и так разберусь, – говорит он тому, кто милостиво подкинул ему оружие.

На губах противника сверкает улыбка, но тот тоже не трогается с места, дабы поднять свой заветный предмет.

И вот, оба замерли в готовности сорваться с места. Их тела прекрасны и безупречны, пластика двух хищников, затаившихся перед их последним в жизни смертоносным прыжком. Горячая кровь пульсирует в висках, и эхо бешеного ритма убивает вокруг все краски и звуки, позволяя видеть перед собой только того, кто с той же силой чувств прожигает тебя насквозь.

У кого-то выпадает зажигалка и он склоняется поднять ее. Постороннее движение становится началом для этих двоих. Срываясь с места, они, очертя голову, несутся навстречу друг другу. Уничтожить – вот истинное желание двух живых, трепещущих сердец и умов, не ведающих ни страха, ни сожаления, ни трезвого рассудка, ибо они молоды и горячи. Каждый поступок, будь он плохой или хороший, порождает в душе всеобъемлющий взрыв…

Вот оно завершение… Когда первые капли крови брызгают на поросший серым мхом камень. Все заканчивается так, как должно было, и иного исхода быть не может, ибо чего еще стоило ожидать от двух заклятых врагов, чья ненависть друг к другу тянется больше десяти лет?

От первой встречи и по сей день, с каждым днем, с каждым новым словом и проступком в душах разгоралось это пожирающее чувство, способное отравить всю жизнь, пока не достигло своего жестокого апогея.

Но, быть может, сейчас не время говорить об этом? Стоит отклониться от этого печального события и перенести читателя в самое начало. Рассказать, как постепенно, шаг за шагом, складывалась история взаимной неприязни, которая послужила причиной столь плачевному итогу. Итак, дорогой читатель, забудь о строчках, что ты прочел несколько минут назад и вообрази иную реальность, в которой светит солнце, улицы наполнены людьми в цветастых, традиционных одеждах. Они как яркие пятна на черном фоне старого картона. Красивые и светлые. Городской летний фестиваль в самом разгаре. Отделившись от основной пестрой толпы, прочь от нее направляется компания подростков. Самому старшему на вид лет 13-14. Его одежда потрепана и стара, местами рвана. Заметны неуклюжие попытки самому залатать свое одеяние. Но от того, что он совсем не вписывается в здешнюю жизнь, в его облике нет ни капли стыдливости, скованности, ощущения неполноценности. Он вполне горд и доволен собой. Впрочем, как и вся его компания мальчишек. Самому младшему, едва поспевающему за старшими, лет шесть. Его темные волосы взъерошены, недоверчивый, колючий, всегда настороженный взгляд делает его похожим на задиристого воробья. Он мало в чем сведущ в силу своего возраста, а потому просто таскается хвостом за людьми, принявшими его в свою компанию.

Группа мальчишек движется в противоречие шествию общей массы, что собирается на центральной улице, с притупленным интересом поглядывая на одухотворенные празднеством лица людей, коих сегодня в достатке. Улицы заполнены – просто так сквозь народ не пробиться. Скучающее общество, которое городское событие мало влечет, сворачивает за угол совсем узкой и короткой улочки, скорее перешейка между двумя широкими улицами. Если на двух соседних улицах кипит и несется жизнь, то здесь она словно застыла в прекрасном безмолвии. И крайне странно увидеть здесь кого-то постороннего, а уж тем более ребенка. Невольно взгляды всей компании останавливаются на стоящем в стороне от всех существе. Прекрасные золотистые локоны спадают на хрупкие плечики. Большие глаза, отдающее чистой синевой под тенью черных, пушистых ресниц, делают взгляд более выразительным, осмысленным и совсем не детским, и наивным. Милое, нежное личико. Движение плавные и грациозные. Удлиненное одеяние придает образу загадочности и красоты.

– Поглядите какая у нас тут прелесть, да еще и совсем одна, – остановившись перед хрупким созданием, присвистывает возглавляющий шествие мальчишка. – Не боишься потеряться, крошка? – склоняется он к самому лицу ребенка, в чьем взгляде нет и тени страха перед кучкой незнакомцев.

Оставаясь позади товарищей, осматривающих интересную находку, темноволосый мальчик также глядит на привлекательную белокурую девочку, напоминающую куклу, если бы нарядить ее в соответствующий пышный наряд.

– Что молчишь? – парень бросает взор на свою компанию и, прищурившись, глядит на выглядывающего из-за спин друзей новичка, чей взгляд пристально и заворожено всматривается в находку. – Боишься? – криво ухмыляется он, скаля зубы. – Нет, вы только посмотрите на эту мордашку, – выпрямившись, фыркает он, подавая знак своим ребятам.

– Ты не бойся, мы просто познакомимся с тобой, – говорит он, посмеиваясь, пока его компания обступает ребенка, вынуждая его отойти к стене. – Поиграешь с нами? – неприятная улыбка озаряет его лицо, когда он смотрит в чистый, спокойный взор синих глаз. Несмотря на непривычную ситуацию, малышка совершенно не напугана. Она скорее удивлена тому, что к ней обратились и ждет, что будет дальше.

– Поиграть? – звучит нежный голос. – А во что?

– Какая серьезная, – усмехается самый старший из компании, оглядываясь на посмеивающихся друзей.

– «Во что» спрашиваешь? – хмыкнул в ответ парень, быстро что-то соображая в голове. – Эй, Юу, – он подзывает к себе младшего. Тот послушно подходит и становится рядом, при этом его взгляд устремлен на стоящее у стены ангельское существо.

– Похоже, она твоя ровесница, – замечая легкий румянец на щеках темноволосого паренька, говорит лидер, а потом переводит взгляд на добычу, – хочу, чтобы вы познакомились.

Юичиро Амане – полное имя этого шестилетнего малыша – вздрагивает, устремляя испуганный взгляд на старшего товарища.

– Давай-давай. Если нравится, вперед, – подталкивает его в спину парень, а сам отходит чуть назад и вместе с остальными насмешливо наблюдает за парой детей.

Юу подходит к девочке. «Какая красивая… Но, неужели это девочка?». Он оборачивается на друзей, надеясь рассеять терзающее сомнение.

– Смелей, Юу, глянь какая она красивая. Не бойся, делай как показывали, – подбадривают его парни. Окрыленный их поддержкой, Юу смело оборачивается к девочке. Странное чувство двойственности владеет ним в эту минуту. Ощущая неправильность своего действия, противоречащую его природе, но толкаемый дружескими напутствиями, он хватает девочку за талию одной рукой, притягивая к себе, вторую опуская ей на грудь.

Бурный, дружеский смех прорезает пространство маленького переулка.

– Что? – Юу распахивает глаза от удивления и сразу же отбрасывает от себя, прижимаемую минуту назад девочку. Второй раскат хохота гремит в проулке. До этого спокойный взгляд девочки, внезапно наполняется яростью. Со всего размаху она ударяет Юичиро по лицу.

– Да как ты смел, грязный оборванец?! – сжимая кулаки, в бешенстве шипит она.

– А? – с земли, прижимая ладонью ушибленную щеку, Юу оторопело смотрит на существо, еще минуту назад воспринятое ним, как самое неземное и совершенное. Однако слишком стремительно довелось упасть с Небес прямо на Землю.

– Уходим, уходим. Быстро уходим! – подгоняет всех самый старший. – Юу, не тормози!

Мальчишки вылетают из проулка, как только появляется опасность, что кто-то из взрослых их заметит. Помогая Юу подняться, один из приятелей тянет его из проулка.

Юичиро хоть и мал, но понимает, что его одурачили, заставив думать, что перед ним девчонка. Он хмуро шагает вместе с так называемым другом, весело комментирующим событие и глубокомысленно помалкивает. Режет душу несправедливость и обида.

– Эй, малышня, – перед Юу и его другом останавливается высокий, худощавый парень лет четырнадцати. – Не видели тут мальчика в клетчатой футболке, примерно твоего роста, – он указал на Юичиро, – и возраста? Беленький такой.

Оба мальчика сразу смекнули, что речь возможно о том самом, кого они повстречали в переулке. Однако пока дружок Юичиро задумался, стоит рассказывать или нет, Юу ответил прямо и сразу.

– Там, за углом.

– Ага, – кивнул тот и быстрыми шагами направился в указанное место.

– И зачем ты ему сказал? Вдруг он его сейчас там за углом и пришибет? – протянул паренек, покосившись на Юичиро.

– Значит так ему и надо, – огрызнулся тот, раздраженно глядя в сторону переулка.

– Чего это? – удивился товарищ.

– Я его знаю. Это Шиндо, – хмуро пояснил Амане.

– Так ты его знаешь? – еще больше удивился парень. – Чего же тогда целовать полез, раз знал кто это?

– Не узнал, – буркнул Юу, отведя насупленный взгляд в сторону. – Он у нас в саду только две недели пробыл. Я только потом вспомнил, где его видел.

– Когда он тебя огрел, хах? – засмеялся кареглазый мальчишка. Юичиро только фыркнул.

– Сколько мне тебя звать надо?! Зачем сбежал?! Из-за тебя опоздаем, мне еще от отца прилетит! – донесшиеся недовольные возгласы привлекли внимание двух мальчишек. Из проулка вышел тот самый парень, спрашивающий о блондинистом ребенке, крепко держа его самого за плечо. Низко склонив голову, голубоглазый мальчик покорно позволял вести себя, не говоря ни слова в оправдание своего поступка. Достойно храня молчание за плотно сжатыми бледно-розовыми губами.

Когда они прошли мимо Юу и его товарища, блондин сделал лишь один жест – одарил Юичиро испепеляющим взглядом, который заметила только сама цель.

– А с виду точно девчонка. Даже футболка длинная, как платье, – хихикнул паренек, глядя вслед удаляющимся.

– Самая настоящая, – буркнул Юичиро, вспоминая как эта самая «девчонка» с первого своего появления в их саду проявила себя как наглое, раздражающее существо. За две недели не было и дня, чтобы он не сцепился с новичком, который нарочно задевал его, дразнил, а потом терся на виду воспитателей, насмешливо поглядывая на сжимающего кулаки Амане, который не осмеливался подходить к нему при взрослых. Но бывало, что Юу забывал об учителях и кидался на обидчика с кулаками, после чего отбывал свое наказание, пока рядом довольно улыбался обидчик. Сказать, что сам Юу был святым, однозначно нельзя, ибо, питая неприятие к новенькому, он сам с удовольствием и наслаждением задирал его при каждом удобном случае. Но, конечно, этого мальчик не помнил, а помнил он только нападки изворотливого недруга, злость к которому только усилилась после того, как из-за его молчания его высмеяли старшие. Если бы он не стоял, как вкопанный и не позволил себя тронуть изначально, Юу не оказался бы целью всеобщего веселья.

Юичиро возвратился домой смурной и задумчивый.

– Юу, – услыхал он женский голос и с удивлением поднял глаза. Из гостиной вышла молодая женщина. Это была мать Юичиро, её звали Эрика. В взволнованном взгляде ее черных глаз сквозила усталость.

– Где ты был? – она прошла и, присев на корточки рядом с сыном, обняла его, а после, проведя ладонью по его щеке, с волнением стала вглядываться в лицо ребенка. – Я переживала. Зачем ты ушел?

– Хотел посмотреть на фестиваль, – отвел тяжелый взгляд в сторону Юичиро.

– Один? – ужаснулась мать, но мальчик отрицательно покачал головой.

– Ах, Юу, – женщина снова заключила его в свои объятия.

– Прости, мама, я не хотел тебя напугать, – пробормотал Амане прижимаясь к матери. Больше всего он не хотел, чтобы она волновалась и переживала. Вызвать подобные чувства у матери он боялся.

– Это ты меня прости, – проговорила она. – В следующий раз я обязательно пойду с тобой. Вот увидишь. Я обещаю.

– Угу, – Юичиро знал, что она была вынуждена уйти, потому как утром позвонил начальник и приказал явиться на работу, потому не винил ее, но удержаться и не пойти со всеми на городской праздник он тоже не смог.

– Мы договорились? – она отстранилась и с улыбкой взглянула на сына.

– В следующий раз идем вместе, – кивнул Юу.

– Юу, с тобой точно ничего не случилось? – с тревогой снова спросила мать, ибо подавленный и досадливый вид Юичиро заметила сразу.

– Точно.

– Милый, ты сказал, что пошел не один… Ты ходил на фестиваль с теми мальчиками? – помня компанию, в которой один раз застала во дворе Юу, спросила она. – Я хотела тебе сказать, чтобы ты был повнимательней. Они старше тебя. В следующий раз, если вы куда-то пойдете…

– Я больше не пойду, – не дал ей договорить Юичиро.

– Не пойдешь? – удивилась женщина, убрав от лица темные пряди длинных волос.

– Нет. Не хочу, – Юу прошел по коридору к своей спальне.

– Юу, они тебе что-то сделали? Они тебя обидели? – Эрика выпрямилась, тревожно взирая на сына.

– Ничего. Просто я не хочу, – добродушно отозвался Амане, дабы рассеять сомнения матери в том, что ему причинили вред.

– Хорошо, – вздохнула Эрика и мягко сказала. – Переодевайся, а я пока приготовлю ужин.

Юичиро закрыл дверь комнаты, оставшись наедине с самим собой. Да, он действительно больше не хочет встречаться с этими людьми. Они совсем не похожи на друзей. Они только смеются над ним. Решив окончательно, что больше не станет встречаться с ними, уж лучше и дальше будет один, чем таскаться в компании, в которой все его делают посмешищем. К тому же, у матери каждый раз было такое беспокойное лицо, когда он говорил, что снова играл с теми детьми. Она не запрещала ему общаться с ними, но ее это явно волновало, а видеть невеселое лицо матери Юу не хотел, ведь оно и без того часто было грустным или уставшим, а может и таким, и таким одновременно.

Юичиро стащил с себя футболку и, держа ее в руках, остановился около стола. Среди множества вещей, лежащих более-менее аккуратно, стояла фотография, на которую устремил взгляд мальчик.

– Не поверишь, кого я сегодня встретил, – проговорил Юу, глядя на изображение мужчины с ярко-зелеными глазами. Лицо с правильными, красивыми чертами обрамляли светлые чуть завивающиеся волосы, собранные в небольшой хвост. Взгляд, которым глядел на мир мужчина был мягкий и нежный.

– Это был он, Шиндо, – продолжил Юу, вспоминая встречу с давним врагом. – Я так разозлился, как только узнал его. Но еще больше меня разозлило, что он сделал вид будто не знает меня. А может и правда не узнал? – он задумался. Где-то год назад была их последняя встреча, возможно Микаэль Шиндо действительно забыл его за это время.

– Нет, – мальчик покачал головой, продолжая монолог с фото. – Он не забыл меня. Я уверен, – вспомнив особый взгляд этой «девочки», заключил Юу, – он специально это сделал. Прикинулся, что мы не знакомы, чтобы сделать из меня посмешище. Ненавижу его, – сцепил зубы Юу, вспоминая это дурацкое положение, в которое поставил его недруг. Этот звучащий в ушах смех друзей, слышать который было ужасно больно. Ощущать собственную глупость. Шиндо даже спустя столько времени опять выставил его дураком перед всеми, а он был настолько глуп, что принял его за девчонку.

– Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя, – зажмурившись, повторял Юу, стараясь погасить в себе испепеляющий его стыд. Назойливое чувство не желало покидать его, а воспоминания о парне, донимавшем его когда-то, только разжигали яркое пламя.

Юу открыл глаза и снова поглядел на фотографию.

– Надеюсь, когда я пойду в школу, там не будет таких людей, как он, – тихо произнес мальчик, а потом провел кончиками пальцев по лицу запечатленного мужчины. – Люблю тебя, папа.

6 апреля

Юичиро с нетерпением ожидал этого дня. Он был невероятно волнующим и интригующим. Настолько, что мальчик почти всю ночь не спал, предвкушая счастливый день. Впервые он шел в школу, и ощущение, что это событие наполнит его жизнь весельем, не покидало ни на мгновенье. Не имея друзей во дворе, он надеялся завести их среди одноклассников и потом весело проводить с ними время. На церемонию поступления его отвела мама. Он с любопытством глазел по сторонам, пытаясь запомнить место, где теперь ему доведется провести шесть лет своей жизни. Здесь, во время церемонии, ему удалось познакомиться с двумя мальчиками, его ровесниками, оказавшимися зачисленными в тот же класс, что и он. Почуяв в них своих будущих товарищей, Юу был безоговорочно счастлив, и предчувствие, что эти годы пройдут замечательно удвоилось.

Огромный, светлый, празднично украшенный класс предстал перед его глазами. Ряды парт, за которыми рассаживались его одноклассники, учительский стол, напоминающий командира, возглавляющего все эту маленькую гвардию новобранцев. Так много новых, необычных вещей, что просто дух захватывает от восторга.

Дети продолжают входить в класс на их первый в жизни урок. Юу со своими новыми друзьями заходит одним из первых и, примечая место в среднем ряду, направляется туда. Ну вот, теперь слева и впереди сидят его друзья. Здорово, будет с кем перекинуться словом. Полностью довольный положением, Юичиро устремляет взор на постепенно наполняющуюся классную комнату, в которой все больше незнакомых детей, знакомство с которыми грезится в недалеком будущем. А после переводит взор на двери, куда заходят оставшиеся в коридоре. И тут его дыхание обрывается. Когда все уже расселись по местам и учитель готовится произнести речь, последним в комнату входит белокурый мальчик.

Юу не верит своим глазам, наблюдая как Микаэль, не глядя ни на кого, идет по проходу между партами к самой дальней, свободной. Он издали увидел Юу, но предпочел делать вид, что не заметил его присутствия. Ему вообще будто бы все равно и его совершенно не волнует торжественный день, поступление, одноклассники, занятия.

Недовольно отворачиваясь от раздражающего знакомца, следующего по его ряду, Юу, когда Микаэль оказывается совсем рядом, незаметно и резко выставляет ногу, в душе ликуя, представляя, как в свой первый день опозорится перед всем классом Шиндо, растянувшись на полу. Он будет чувствовать себя еще хуже, чем тогда Юу на фестивале полгода назад. Однако молниеносно реагируя на препятствие, Мика просто перепрыгивает через него, а когда Амане оборачивается, раскрыв рот от удивления, дарит ему короткий, но сильный удар по нижней челюсти. Голова запрокидывается, зубы с болезненным стуком смыкаются, прикусывая щеку. Застонав, Юу прижимает ладонь ко рту, с ненавистью ловя на себе презрительный и насмешливый взгляд синих глаз.

– Ах ты! – срывается с места Юичиро. Жгучее чувство растекается в нем, когда он бросается к усмехающемуся Микаэлю, но зацепившись за стул сам падает на пол. Снова гул смеха оглушает его, как еще совсем недавно. Еще больше ярости скапливается в нем и, поднимаясь, он во второй раз бросается на Мику.

– Амане, прекрати! Остановись немедленно! – звучит строгий голос учителя, чье внимание привлекла суматоха. – Немедленно сядь на место! Что у вас там произошло?

– Он, он, – замирая, давится словами Юу. Сжимая кулаки, но не смея напасть на Мику при учителе, он, разрываемый стыдом и злостью, глядит на абсолютно спокойного блондина.

– Шиндо, иди на свое место, – говорит учитель, видя, что ничего путного от детей не добиться.

– Что, болван, не вышло? – Юичиро смотрит в улыбающееся лицо обидчика, который разворачивается и уходит.

– А ну стой, ты! – Юу вновь обуреваемый злостью, бросается вслед за давним врагом.

– Амане! – опять голос заставляет его остановиться, когда он уже почти в шаге от того, чтобы отомстить за свое унижение. Дрожа от негодования, он поворачивает свое злое лицо и глядит на учителя. – Ты похоже никак не уймешься.

– Он первый начал! – выдохнул Амане.

– Я не буду выяснять кто начал, а кто закончил. Просто теперь постоишь вот так до конца урока.

– Но… Но… Как? – Юичиро разрывало от несправедливости всего вокруг, но ничего поделать с ней он не мог. Все было ужасно и во всем был виноват только один человек. Юу точно знал, кто является причиной всех его теперешних и будущих бед. С неприкрытой злостью он воззрился на голубоглазого мальчика, не слыша, как шепчут ему новые друзья, пытаясь выяснить что же произошло. Но Юу видит только его, Шиндо, который спокойно занял свое место в конце ряда, достал учебники и теперь слушал учителя. А вернее, не слушал. Подперев голову рукой, он задумчиво глядел куда-то. Видимо ощутив на себе прожигающий взгляд, он обратил внимание на Юичиро.

Амане чуть было во второй раз не кинулся на Мику, когда тот криво усмехнулся.

– Ты мне за это ответишь, – прошипел он.

Откровенная издевка в ангельской улыбке Микаэля рвала на части. Уж лучше бы он что-то отвечал, чем смотрел с таким явным презрением, точно перед ним круглый идиот, который ни на что не способен.

Строгое наказание стоять до конца урока, скостилось до десяти минут, после чего Юу позволили сесть. Видать, причиной такой снисходительности и милосердия стал первый день в школе, ибо далее учитель не был так добр по отношению к затевающим драки ученикам, и провинившиеся отбывали наказание в полной мере.

Прикушенная щека ощутимо саднила, Юу даже казалось, будто он чувствует кровавый привкус во рту. Оставшуюся часть урока, чтобы не нарываться на новый конфликт, Амане старался не оборачиваться на Шиндо, зато временами в его спину упирался колючий взгляд синих глаз.

Окропляющий души яд

С первого своего дня, сам того не ведая и не стремясь к нему, Микаэль приобрел почетный и уважаемый статус в глазах мальчишек, заинтересовавшихся его волевым характером, изворотливостью, умением постоять за себя и отсутствием страха перед наказанием. Для Юичиро же в первое время был уготован трон неудачливого слабака. Тогда, когда Мике предлагали свое общество все мальчишки класса, Юу с трудом удавалось удерживать подле себя приобретенных в первый день друзей, которых дружба с более сильным и впечатляющим одноклассником прельщала куда как больше, нежели общение с тем, кто оказался побежден и выставлен на посмешище перед всем классом.