Юное сердце на Розе Ветров
- -
- 100%
- +
– Ненавижу вас всех, – прошипел он, покидая территорию школы.
– А что, у вас тут дисциплинарная комната имеется? – спросил Юичиро Глена, когда они сидели в столовой на следующий день.
– Да, есть. Чего вдруг интересуешься, только не говори, что уже умудрился накосячить?
– Да нет, просто услышал, как говорили об этом. Так что это? Смахивает на нечто средневековое, с реальным телесным наказанием.
– Нет, – засмеялся Шинья, – у тебя слишком буйная фантазия. Хотя, я думаю некоторые предпочли бы получить розгами пару раз и отправиться домой, чем сидеть и несколько часов выслушивать сладкие речи нашего школьного председателя о правилах поведения.
– А ты там бывал? – осведомился у Глена Юичиро.
– Не доводилось, – улыбнулся тот.
– Глен у нас примерный студент, зачем ему дисциплинарная комната, – похлопал друга по плечу Шинья. – Она у нас только для отдельных персон.
«А он, похоже, с ней хорошо знаком», подумал Юичиро, припомнив вчерашние слова Мито. «Почему? Он же задирался только со мной, а по отношению к другим был довольно миролюбив»
– И много в этой школе этих, – Амане пожал плечами, – ”отдельных персон„?
– Хватает, – признался Шинья.
– А разве не говорят про эту школу, что здесь все отличаются примерным поведением, поэтому даже отчисления тут большая редкость, – недоуменно взглянул Юичиро на друзей.
– Ну, всякое бывает, – неуверенно произнес Хиираги, опустив взгляд на свою тарелку.
– Может достаточно, – вмешался Глен. – Неужели больше не о чем поговорить кроме как о такой ерунде?
– Глен прав, – оживился Хиираги. – Кстати, мы тут слышали, тебя уже поклонники атакуют. Не расскажешь?
– Что там рассказывать, – усмехнулся Юу. – Просто подошел какой-то парень, попросил дать автограф, вот и все.
– Всё говоришь? – сузил глаза Шинья.
– Я удивился, если честно, – признался Амане. – Не думал, что здесь могут быть люди, которые меня знают. Я ведь пока ничего не достиг, а он на меня так смотрел, будто я мировая знаменитость.
– Чего ты удивляешься, если есть те, кто в курсе победы вашей комнаты в городском матче, следовательно, есть и те, кто может этим восхищаться. По-моему, все логично, – с улыбкой произнес Хиираги.
– Так-то оно так, – Юу помедлил с ответом.
– Ничего, скоро ты покажешь им, что они не зря тобой восхищались. Я уверен, с тобой наша команда победит, – серьезно проговорил Глен. – Не забудь только о первой тренировке в конце недели.
– Как я могу забыть, я ведь жду ее. Мне интересно посмотреть на ребят, узнать кто на что способен, кто что умеет, – Юу оглянулся по сторонам, где за столиками сидели парни, по словам Ичиносе играющие в их команде. – Это же здорово.
– Да, – согласился Глен. – И мне тоже это интересно, – со вздохом добавил он.
– Вот еще, – вмешался Хиираги. – С утра хотим спросить, чего ты вчера с уроков сбежал, даже сумку оставил.
– А, одно срочное дело возникло. Некогда было возвращаться, – отвел взгляд Юичиро.
– Понятно, но ты поосторожней с этим, а то такими темпами точно до дисциплинарной комнаты скатишься, а это тебе плюсов не добавит, – многозначительно произнес Шинья. – Дамы дамами, а у нас это не приветствуется.
– Дамы? – распахнул глаза Юу.
– А это разве не от твоей? – Шинья кивнул на пластырь у Юу на щеке.
– Шинья, – Глен ткнул его локтем.
– Это? – Юу коснулся щеки. – Нет, это другое. Случайно вышло. Глупость сплошная.
– А вообще встречаешься с кем-нибудь? – поигрывая стаканом в руке, спросил Шинья.
– Я? – смутился Юичиро. – Ну, вообще-то…
– Не надоело выпытывать? – Глен обернулся к другу.
– А что такого? Обычный вопрос. Вполне уместный для нашего возраста, – отозвался Шинья. – Было бы странно, если бы я его не задал.
– Бесполезно тебе что-то говорить, да? – прикрыл лицо рукой Ичиносе.
– Не нужно мне ничего говорить. Мне любопытно – я спрашиваю, – добродушно отозвался Шинья. – Да, Юу, вот еще что. Вчера парни говорили, что ты с Ши…
– Это и впрямь лишнее, – одернул его Глен. Юичиро недоуменно взглянул на него.
– А, ну да, – скованно усмехнулся Хиираги, видимо что-то вспомнив. – Ладно. Ну, что? Возвращаемся в класс? – он поднялся из-за стола и взял пустой поднос.
– Угу, – кивнули Глен и Юу, вставая со своих мест. Амане несколько насторожило поведение друзей, но так как это не было чем-то важным, он не стал вдаваться в расспросы.
Возвратившись в класс один, поскольку Глена зацепил кто-то из ребят, а Шинья остался за компанию, Юичиро прошел мимо Микаэля, который, сложив одну ногу на другую, поигрывал шариковой ручкой, глядя в одну точку, не замечая никого вокруг. Ответно Юу тоже сделал вид, что не заметил его присутствия и прошел к окну. Несмотря на свое обещание устроить Мике что-то неприятное, Юу пока не торопился воплощать это в жизнь и предпочитал просто игнорировать недруга.
«Был ли он вчера на дисциплинарной лекции?» – подумалось Юичиро и, обернувшись к Шиндо, он увидел, как тот скрипнув стулом, вышел из класса. Амане сдвинул брови. «Это потому что я пришел сюда или у него своя причина?»
Только над ответом он не успел поразмыслить, потому как один из парней, что столпились в кучку около учительского стола, отделился от группы и пошел к нему.
– Можно кое-что спросить? – обратился к Юу парень, чье имя было Акутазава Синго. Юу мало что о нем знал, кроме того, что он учится здесь с самого первого класса и вокруг него постоянно собирается какая-то странная компания.
Юичиро одобрительно кивнул.
– Что у тебя с Шиндо?
Юу растерялся от такой постановки вопроса.
– Ничего у меня с ним, – возмущенно ответил он.
– Извини, я не так выразился, – усмехнулся Акутазава. – Я хотел спросить, что у вас вчера произошло.
– Ничего, – нахмурил брови Амане и отвел взгляд. Не хватало еще посвящать в это всех подряд. Какое ему дело?
– Юу, да ты расслабься. Никто тебя не винит, скорее наоборот.
– Что это значит? – недоверчиво покосился на Синго Юу.
– Просто мы хотели узнать, что ты думаешь о Шиндо. Ты ведь уже успел с ним вчера познакомиться и довольно близко, судя по всему, – хмыкнул он, коснувшись пальцем пластыря на щеке Юичиро.
– Ничего я о нем не думаю, – Юу отбил от себя чужую руку. Вся эта ситуация, отчего-то начинала его раздражать. – Я его ненавижу.
– Ненавидишь? – сузив темные глаза, недоверчиво взглянул на него Синго.
– А что тут удивительного? – уязвленно бросил Юу.
– Абсолютно ничего, тут многие к нему подобные чувства испытывают. Правда, ребят? – обратился он к своей компании, дружно закивавшей в ответ.
– Да, а что так? – Юичиро было странно слышать эти слова, вспоминая, что в их прежнем классе никто, кроме него злостью к Мике не пылал. Что же случилось здесь?
– Да есть причины, – хмыкнул Синго, оглянувшись на своих парней. – У каждого свои. Явился тут полгода назад такой весь неприкасаемый, гонору столько, что за всю жизнь не выбьешь, а у самого только папик один и тот далеко не выдающаяся личность. Так, мелочь какая-то.
– Только отец? – удивленно переспросил Юичиро. Он-то помнил, что помимо отца у Микаэля были еще мать и старший брат.
– Ну да, и откуда столько спеси при таком положении – загадка, – фыркнул Синго.
– Я не о том, постойте, почему только отец, а мать?
– А ты откуда знаешь? – нахмурился Синго. – Ты что, был с ним знаком?
– Э, нет, просто слышал, – смутился Юу, быстро сообразив ответ, дабы никто не подумал, что он где-то раньше встречался с Микаэлем.
– Ааа, тогда ладно, – снисходительно протянул Синго. Такой ответ его вполне устроил. – А о том, что у него там че-то криминальное случилось, ты не слыхал?
– Нет, – изумленно распахнул глаза Юичиро. – А что было?
– Толком никто не знает, – почесал затылок парень. – Но, поговаривают там что-то тёмное произошло в семье. У него мать приемная была, с детства его воспитывала, так она после этого, то ли с собой покончила, как узнала, то ли они просто разошлись, не знаю точно. Знаю только, что отец его после этого за границу увез на два с лишним года.
– Ужас какой, – содрогнулся Юичиро, услыхав историю.
– Да брось, это всего лишь слухи. Кто знает, может сам Шиндо их и распустил.
Тут Юу был вынужден признать правдивость предположения. Кто знает, что поселилось в голове у Микаэля за прошедшие пять лет. Насколько он тронулся в уме.
– Так у него мать, получается, приемная была? – несмело осведомился Юу, чувствуя в этом некоторую угрозу из-за смены привычного устоявшегося мнения о семье Шиндо.
– Ага, – кивнул Синго. – Приемная. У нее еще сын был, сейчас вроде в тюрьме сидит.
– Почему? – ужаснулся Амане.
– Я откуда знаю, – пожал плечами Акутазава и, помолчав, усмехнулся. – Поразительно только, что его в школу нашу приняли с такой-то биографией. Чем думал наш директор? Ну это уже их геморрой. Уже половина преподов жалеет о том поступке, хех.
– Почему?
– Да потому, – усмехнулся Акутазава, глядя на недоумевающего новичка. – Хорошо, Юу, ты вроде свой парень. Если какие проблемы снова с этим возникнут, знай, мы на твоей стороне. Надо будет, поможем. – С этими словами он вернулся к своей группе.
Юу находился в какой-то прострации из-за свалившейся на него информации. О том мрачном случае, приключившемся в семье Микаэля, он не задумывался, восприняв это как преувеличенные со временем сплетни, однако то, что Шиндо оказался наполовину сиротой, действительно повергло его в шок. Сколько лет он ненавидел Мику, дрался с ним, завидовал, что у того есть и отец, и мать, да еще и старший брат, а теперь спустя такое длительное время каким-то нелепым образом выяснилось, что Шиндо родителей практически не имел. Родным был только отец. А женщина, приходившая время от времени в школу и парень, как Юу считал старший брат, были ему совершенно чужими. Мир будто бы вывернулся наизнанку. Юу не знал, как поступать дальше. В какой-то степени Мика был таким же как он, не имеющим полноценной семьи и, быть может, также завидующим Юичиро, что у него есть мать, родная мать. Может потому, что он рос с чужими людьми, он был такой высокомерной сволочью? Из-за внутреннего одиночества?
Юичиро взглянул на настенные часы. До начала урока было еще время и, не теряя его даром, он выбежал из класса.
Он еле отыскал Микаэля в школьном дворе. Тот стоял под деревом, издали наблюдая за игрой в мяч второгодок старшей школы.
– Мика, – позвал его Амане. В его голосе на сей раз не было привычной грубости и раздражения. Мика вздрогнул и обернулся. Он не заметил этого приближения и потому весь напрягся, когда увидел перед собой врага, заставшего его врасплох.
– Не похоже на тебя, доблестный рыцарь в сияющих доспехах, подкрадываться со спины, – иронично прокомментировал Микаэль.
– Может прекратишь? Я хочу поговорить серьезно.
– Ух ты, это что-то новенькое, – восторженно воскликнул Мика. – А разве вчера мы уже не обо всем поговорили? – продолжал издеваться он.
Юу сжал кулаки, подавляя в себе желание ответить Мике грубостью. Все-таки он пришел сюда с другой целью.
– Я хочу спросить.
– Весь во внимании, – пропел Мика.
– Это правда, – Юу вскинул на него тревожный взгляд, – что тебя воспитывала мачеха?
Моментально Шиндо переменился в лице. Насмешливое выражение сменилось испугом. Он весь побелел и задрожал.
– Мика, – осторожно позвал Юу парня, склонившего голову. – Это так?
– Да, так, – в следующий миг прозвучал надменный голос и Шиндо гордо вскинул голову. – И что с того?
– Ничего, я просто подумал, что мы… – растерянно начал Юу, но не успел договорить, потому как смех Микаэля прервал его.
– Хочешь пожалеть меня? – насмешливо бросил он. – Будешь сравнивать? Мол я, которого воспитывала мать и он, которого воспитывал отец. Мы такие одинаковые, мы прошли через одно и то же и возможно, сможем понять друг друга. Так вот знай, – холодно произнес Мика. – Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, особенно в твоей. И мне плевать, узнал ты об этом или нет. Я по-прежнему ненавижу тебя. Ты враг мне. Так что не лезь ко мне просто так, убирайся к своим мерзким друзьям и изливай душу им. Они с удовольствием тебя выслушают. Глен та еще сердобольная зануда и Шинья – простодушный идиот, – после этих слов, Мика, не дожидаясь ответа Амане, схватил свою сумку с земли и бросился к забору. С грацией семейства кошачьих преодолев его, он унесся прочь по улице.
Непростительная дерзость. Часть I
«Как? Откуда? Как он узнал об этом?»
Со злостью Шиндо швырнул сумку в сторону, после чего раздраженный последовал прямиком в свою спальню. Эхом разносились глухие шаги по лестнице. Привычный его сердцу холод пустого дома встретил юношу, чей отец пропадал на работе, частенько задерживаясь. Впрочем, Мика давным-давно смирился с этим положением, то, что сейчас действительно тревожило душу, так это внезапная осведомленность врага о его домашних делах, которыми он, кстати говоря, не интересовался все шесть лет их совместной жизни в школе, а теперь, невесть каким образом узнавшего об этом и решившего милостиво проявить к нему жалость и сострадание, как к такому же, лишенному родителя собрата по несчастью. Быть может, Мика слишком рано сделал вывод об истинном намерении Амане, пришедшему к нему с таким вопросом, но его глаза не были наполнены привычным негодованием, а смотрели жалостливо, следовательно, он пришел с целью неприемлемого для Шиндо разговора.
Мика не потерпит какого-либо проявления сочувствия от кого угодно, тем более от него. Только не от него. Никогда. После всех тех лет издевательств, о каком к черту сочувствии может идти речь?
Никогда, никогда, никогда он не позволит Юу жалеть его!
Захлопнув за собой дверь, Микаэль прислонился к ней спиной, будто бы отгораживаясь от всего лживого мира, что остался там, за дверью. Его разгневанный взгляд блуждал по комнате. Испепеляло унизительное положение, в котором его враг опустился до сочувствия. Только за это хотелось уже уничтожить его раз и навсегда, раздавить как жалкое насекомое, сделать что-то такое, чтобы он даже помыслить не мог о том, чтобы еще хоть раз у него возникли эти унижающие достоинство чувства по отношению к Мике.
– Проклятье! – выдохнул Шиндо, опершись руками о стол, понурив голову. Почему же ему сейчас так мерзко и противно, будто бы его облили грязью? Почему внутри все так разрывается от негодования?
Подняв голову, он прошелся взглядом по своей комнате и остановил взгляд на той ее части, где некогда располагалась комната его сводного брата, до того, как была снесена стена и маленькая комнатка Шиндо набрала метраж.
– Черт, – Мика закрыл лицо рукой. – Нет, нет… Только не снова… – срывающимся голосом простонал он, когда сознание внезапно вытащило картинку из памяти и еще более мерзкие чувства оплели Микаэля, своими липкими паучьими сетями.
Мерзкий смех, доносящийся со всех сторон, отвратительные грубые руки, что намертво вцепились в его тело, готовые разорвать его на куски. Ни пошевельнуться, ни умереть. Словно каменная плита свалилась на тебя. Трудно дышать, ты чувствуешь, как эта мощная сила постепенно расплющивает тебя, разрушая твое тело и волю. Ты утопаешь в собственной беспомощности под веселый смех и зловонное дыхание потного липкого тела, бьющегося над тобой в остервенении.
– Нет! – Мика падает на стул, закрывая дрожащими руками лицо, пытаясь отогнать от себя страшные мысли. Собственные отчаянные крики звенят в ушах, вперемешку с чужими насмешками и непрерывная боль, точно бечевкой обжигает тело, сжавшееся в судороге. Яркие вспышки перед глазами, утопающие в темноте, застившей разум боли.
– Убирайся! Убирайся! Отстань от меня! – отчаянно мотает головой Мика из стороны в сторону, зажимая уши, чтобы не слышать всего этого. – Хватит! Хватит! – стонет он. Мучение старых воспоминаний длится еще несколько секунд, но в итоге ему удается побороть нахлынувший кошмар.
Тяжело дыша, он откидывается на спинку стула. Глубоко и прерывисто выдыхая, глядит в потолок. Эмоции утихли также внезапно, как и нахлынули. К обессиленному юноше постепенно возвращается холодный и трезвый рассудок. Проблемы настоящего вновь оказываются первостепенными. Все же это прошлое и зацикливаться на нём глупо. Есть вещи куда более важные, чем это дрянное прошлое.
Некоторое время Шиндо сидит без движения и без единой мысли в голове. Постепенно сознание вновь впускает в себя воспоминания о Юичиро. Невольно Мика хмурится, ибо по-прежнему его гнетет поступок Амане. Складывая на столешнице руки, он утыкается в них лицом. Он не ведает, что ожидать далее, но предчувствие говорит, что ничего хорошего ждать не придется.
– Хоть бы этот кретин не придумал себе чего, – проговаривает Мика, приподнимая голову, устало глядя на свое отражение в черном мониторе компьютера.
– Доброе утро.
Шиндо обернулся с удивлением взглянув на прошедшего мимо Амане, садящегося за парту с непривычно беззлобным выражением лица.
«Что за на фиг?», изумился Шиндо и оглянулся. Вероятнее всего, это приветствие предназначалось не ему, ибо это немыслимо по своей природе. Юу никогда не позволял себе подобного, как и он сам. Врагов не приветствуют. Стало быть, он обратился к кому-то другому, но, пройдясь взглядом по классу, Мика не увидел того, кому мог бы бросить эту незатейливую фразу Юичиро.
«Что он себе думает?». Мика снова устремил непонимающий странной шутки взгляд на Юичиро.
– Представляешь, кажется, тетрадь забыл, – озабоченно усмехнулся Амане, поглядев непосредственно на Микаэля, одновременно роясь в сумке. – А нет, взял.
Шиндо сдвинул брови. Что случилось с Юу? Почему он так себя ведет? Откуда этот мирный тон и нелепая попытка общаться как обычные одноклассники? Он что, спятил или это такой ход?
А вдруг… Мика ужаснулся от одной только мысли, что это поведение Юу связано с вчерашним инцидентом. Только не это
Смерив Амане, в лице коего отражалось благостное простодушие, презрительным взглядом, Микаэль отвернулся от него.
«Не может быть… Только не это. Вот ведь идиот». В душе́ парня все кипело и бурлило. Как можно быть таким идиотом, как этот Юичиро, разве Мика вчера ему не сказал все, что думал по этому поводу? Как он может сегодня прийти и говорить такие вещи?
Согревает только одно – тут Мика позволяет себе облегченно выдохнуть, – Юу не знает главного, иначе бы первый его вопрос вчера был совсем иного рода, а не о мачехе. Но все равно, как же он раздражает. Шиндо бросил гневный взгляд на ничего не подозревающего парня, спокойно слушающего учителя.
По окончании первого урока, Микаэль быстро покинул класс, а возвратился уже тогда, когда прозвенел звонок и вошел преподаватель, уничтожив тем самым любую попытку заговорить с ним. Юу так и не понял, где был всю перемену Шиндо, потому как не приметил его нигде. Правда, нельзя сказать, что он намеренно пытался отыскать его. Мика просто не попадался ему на глаза и в один момент Амане даже показалось, что одноклассник уже вовсе не вернется на занятия. Однако Мика появился и как ни в чем не бывало, с присущим ему хладнокровием и безразличием к окружающим, занял свое место за партой.
Крайне непривычно было для Юичиро проявлять такую снисходительность к своему давнишнему врагу, однако тяжелая ночь раздумий над его жизнью и жизнью Микаэля, окрашенной после того разговора в новые тона, сегодня заставила его относиться к Мике иначе. Теперь ему казалось, что Шиндо не такой уж плохой по натуре человек, а все его действия: колкость, ядовитость, уловки были вызваны исключительно внутренним одиночеством. Как бы Юу не хотел, а разозлиться на Мику не мог, испытывая к нему эти странные, подавляющие извечную ненависть чувства.
Вот подошел к концу второй урок. Закончив писать, Юу обратил взгляд на Мику, который за весь урок даже не подумал открыть свою тетрадь и внести в нее хотя бы пару записей, диктуемых учителем. Безусловно, этот факт смутил парня, который привык видеть своего врага тщательно исполняющим долг прилежного ученика. Раздумывая над этим вопросом, он бросил взор на распахнутую покинувшими класс учениками дверь. И снова около их аудитории он увидел того парня с волнистыми волосами стального оттенка. В этот раз он не глядел в телефон, его внимание целиком и полностью было направлено на кого-то определенного. Едва заметная улыбка играла на его губах, а взгляд был спокойным и доброжелательным. Юичиро обернулся к Мике, собираясь бросить ему какую-нибудь простую реплику, но тот уже встал из-за парты и быстрыми шагами направился к выходу. И, что поразило Юу, он направлялся именно к этому парню из параллельного класса.
– Лео, какого черта ты здесь делаешь? – грубо проговорил Микаэль, поравнявшись с Коэном. Проигнорировать эту встречу Амане не мог и с интересом наблюдал за ними со своего места.
– Тебя жду, – вкрадчиво отозвался тот, несмотря на резкий тон Шиндо, на который вполне можно было бы обидеться.
– Разве тебя об этом кто-то просит? – мрачно заметил Мика, изогнув бровь, но не дожидаясь ответа, он закатил глаза к потолку и пошел по коридору. Все с той же безмятежной улыбкой Коэн устремляется за ним. Оба парня покинули поле зрение Амане и удивленный этим поворотом юноша сам бросился к выходу и, остановившись на пороге класса, глядел на удаляющиеся фигуры.
«Как так?», недоумевает Юу.
Мика и этот юноша из параллельного следовали по коридору мимо группы учеников, столпившейся у окна, когда от компании отделился какой-то парень с пышной шевелюрой каштановых волос и что-то сказав Мике, схватил его за локоть.
«Это еще кто? Его друг?», промелькнула догадка в голове Юу, но она тут же испарилась, когда прозвучало не менее грубое: «Отвали! Не смей ко мне притрагиваться!» – и, резко выдернув руку, негодующий Микаэль направился дальше, а потом и вовсе исчез за поворотом. Сохраняющий почтительную дистанцию Коэн прошел мимо вначале растерявшегося, а потом поглядевшего со злостью вслед Шиндо парня, и также скрылся за углом школьного коридора.
Амане чувствовал, что находится в тупике. С озадаченным видом от открывшейся ему картины, он возвратился в класс.
– Ребят, вы вроде знаете этого парня из параллельного, Коэна? – неуверенно задал вопрос Юу Глену и Шинье, в свое время просветивших его об имени этого ученика.
– Да не особо, – пожал плечами Ичиносе. – А что?
– Так он оказывается к Мике приходил тогда, а его не было, – Юу поглядел на дверь класса.
– Ну да, они вроде как общаются, – нехотя ответил Глен. Шинья и вовсе помалкивал.
– А у меня сложилось впечатление, что Шиндо тут вовсе ни с кем не ладит, – сказал Амане, одновременно ощутив и облегчение и неприятие собственного высказывания.
– Если это можно назвать «ладит» то да, так и есть, – усмехнулся Шинья.
– То есть? – недоуменно взглянул на него Юичиро.
– Да нет, ничего такого, – замахал руками Хиираги. – Просто говорили, – он посмотрел на Глена, – что Коэн тоже жил какое-то время за границей, вот на той основе они вроде и поладили.
– Вот как, – протянул Амане и снова перевел взгляд на выход из аудитории. «Странно, что-то Мика обращался с ним не как с другом. Он был скорее недоволен его появлением, чем обрадован…»
– Юу, а почему ты об этом спрашиваешь? – услыхал Юу через несколько минут, ровный голос Ичиносе и обернулся к нему. – Ты заинтересован в Мике?
– Я?! – Амане отпрянул, ощутив, как по телу мгновенно разлилось смятение. – Да вы что, я его терпеть не могу.
– А ты разве был с ним знаком? – спросил Глен, серьезно глядя на Амане.
– Вот еще, – фыркнул тот. – Просто увидел и сразу почувствовал, что от него лучше держаться подальше. Может это и странно, – Юу опустил глаза, чувствуя, что от этого вранья ему становится тошно, но допустить чтобы об их связи узнали, он не может. Слишком позорные аспекты связывают его с именем Микаэль.
– Понятно, – кивнул Глен и Юу уловил в его лице какое-то облегчение.
– Надо же такое, придумали, хах, – хмыкнул Юичиро дабы закрепить эффект сказанного и поспешил выйти из класса, пока не посыпались еще вопросы, которые могли бы навести друзей на мысли о его давнем знакомстве с Шиндо.
– Ну извини, – весело бросил ему вдогонку Хиираги.
Не принимая участия в обсуждении новой сетевой игры – банально еще не открыв ее для себя, – Юу просто слушал, как шумно отзывались о ней одноклассники, сбившись в кучу. Тут он заметил, как в класс вошел Микаэль. Выглядел он довольно угрюмо и задумчиво. Бросив на парту сумку, Шиндо, не обращая внимание на оживленную компанию в другом конце класса, уселся за парту и изящно подперев рукой подбородок, погрузился в себя. Долго не раздумывая, Юу оставил компанию мальчишек и пошел к однокласснику, предпочитающему держать дистанцию.
– А я не знал, что у тебя здесь есть друзья, – произнес Юичиро, став около своей парты и скрестив на груди руки, поглядев на Шиндо.