По закону гор

Глава 1.

В переговорной было жарко в прямом и переносном смысле. Корпоративное обсуждение перспектив фирмы зашло в тупик. Предложения представила только я. Именно их сейчас и разносили в пух и прах все, кому не лень. А заварил всю эту катавасию мой парень. Сам же предлагал мне принять участие в разработке новой программы, и первый же выступил против.

А ведь он одобрил всё, что я, как нам обоим казалось, так грамотно скомпоновала. Никаких увольнений мой план не подразумевал, только реорганизация, когда кому-то придётся изменить направление своей трудовой деятельности. Шикарная возможность не потерять должность, не пойти на её понижение или потерю заработка, а просто вместо продажи радиоэлектроники заняться, например, продвижением парфюма.

Я предложила расширить сферу деятельности за счет концентрации сотрудников на разных направлениях, используя общую клиентскую базу.

Проще говоря, у нас есть клиент, которого интересует покупка бытовой техники, компьютеров и косметики. А у нас налажены связи только в сфере бытовой техники. За заказчиком закрепляется сотрудник фирмы, который становится менеджером этого клиента и обеспечивает закупку всех его «хотений». Это направление гарантировано обеспечит процветание фирмы в экономическом, а значит и в финансовом отношении. А дальше прилагались таблицы с расчетами, базовые списки клиентов, анализ того, что они закупали у нас, и что приобретали в других фирмах. Практически готовый к защите дипломный проект. Я была уверена, что идея пройдёт на «ура».

Но народ принял всё в штыки, даже не выслушав меня до конца. Степан, тот самый мой парень, первый бросил в меня камень, сказав, что предложения сырые, потому что я работаю здесь без году неделю и плохо ориентируюсь в процессе. Кстати, пришли-то мы сюда одновременно, он уговорил меня устроиться в эту компанию «за компанию». А сейчас захотел выпендриться перед руководством, показать, что он в этом асс. Ага, тот самый асс из серии «Кто такой АС Пушкин? Да лётчик какой-то».

И меня подставил, как глупую мышку, которая купилась на бесплатный сыр. Ну, в мышеловку я решила по доброй воле не ходить.

Елена Ивановна стала пунцовой, пока орала, что я выскочка и ничего не смыслю в бизнесе. Я не спорила. Просто молча оглядывала эту разъяренную толпу не очень умных людей. Они и правда не понимают, что завтра стройными рядами пойдут под сокращение штата? Фирма не приносит доход хозяину, она нерентабельна! Он её просто закроет, чтобы не разориться.

Степан, спровоцировавший этот скандал, по-деловому поддакивал всем. Если бы я стала возражать, пыталась бы спорить с ними, что-то доказывать, то, возможно, пламя скандала так бы не разгорелось. Я хотела помочь, мне казалось, что это прорыв. Но, видимо, ошиблась.

Директор фирмы безразлично наблюдал за этим безобразием, исподтишка бросая на меня безучастные взгляды. Здесь у меня было много стычек-недомолвок, эта стала последней каплей.

Какой-то мудрец сказал, что не надо находиться в том месте, где тебя не ценят. Надо искать другое, где тебя оценят. НАДО? Значит, будем искать.

Наконец-то директор сказал, что обсуждение окончено. Как будто оно начиналось… Народ разбредался по рабочим местам. Прежде чем выйти из переговорной, я прошла и демонстративно собрала все проекты, которые заботливо разложила перед каждым участником совещания, даже у директора фирмы. Он взглядом проводил улетающий от него проект, удивился, и почему-то предложил Степану задержаться.

Бумажный вариант проекта был тщательно мною уничтожен, так сказать, разлетелись клочки по закоулочкам. Электронная версия сначала была стерта, а уже пустые страницы документа отправлены в корзину. Даже если компьютерщики достанут документ из корзины, он окажется девственно чистым.

Спокойно тружусь, подчищаю следы своей деятельности в этой компании, чтобы даже воспоминаний не осталось.

– Ну, что, – всё ещё пунцовая Елена Ивановна, старший менеджер моей подгруппы, обращается ко мне. – Получила сполна? Довольна? Нечего лезть «поперёд батьки в пекло». Что молчишь? Красноречие закончилось?

– Угу, – безразлично отвечаю, что распаляет её ещё больше.

– Даже твой ухажёр понял, что ты из себя представляешь! Что, крыть нечем?

От директора вернулся Степан. Сияет как начищенный сапог. С улыбкой подходит ко мне, даже пытается приобнять. Я медленно отвожу его руку.

– Ну, ладно, Марин, не обижайся. Как говорится, бей своих, чтоб чужие боялись. Да ты не молчи, в итоге же всё получилось. Директор посчитал, что можно попробовать реорганизацию и поручил этим заняться мне. Так что сбрось мне свои выкладки, я их доведу до ума.

– Ты хочешь воспользоваться моим проектом, который я делала днями и ночами? Кстати, в нерабочее время.

– И что? – Степан противненько фыркнул. – Все равно это интеллектуальная собственность фирмы.

– С чего это? Это моя интеллектуальная собственность, как хочу, так ею и распоряжусь!

– Кончай трепаться! Просто сбрось мне по электронке документы и всё! Остальное тебя не касается! Я мужчина, я буду решать. И будет так, как я сказал. И ещё, доведи до конца вопрос с автобусным маршрутом к офисному зданию. Не тяни, а то совсем разленилась! Вечером поговорим, – грозно закончил он.

– Ой, похоже, Мариночка, ничего хорошего этот разговор тебе не сулит, – елейно продолжила Елена Ивановна, когда Степан вышел.

Я даже бровью не повела. Стайка девчонок с подозрением наблюдала за мной. Так долго я никогда не молчала. А Стёпа молодец, решил присвоить и мою идею по поводу автобуса тоже.

Дело в том, что мы сидим в Деловом центре, где офисы сдаются в аренду. Центр возвели на месте старых складских помещений в южной части Москвы ближе к кольцевой дороге. Удивительно, но от Центра к центру отличный подъезд – отдельная улица, видимо, рассчитанная на грузовой автотранспорт. И потому общественный транспорт здесь не ходит от слова «совсем». Пешком от ближайшей станции метро или остановки общественного транспорта около полутора, в то и двух километров.

Вот, мне и пришло в голову обратиться в Мосгортанс, чтобы несколько прилегающих к нашей территории автобусных маршрутов продлили до Делового центра. Даже изучила возможные варианты решения. Осталось только написать официальные письма от имени руководства Центра, и дело сдвинется с мёртвой точки. Но это была исключительно моя инициатива, она во мне родилась, она во мне и умрёт.

Взяла чистый лист бумаги и написала заявление об уходе с завтрашнего дня. Не думаю, что меня заставят отрабатывать две недели, директор сейчас на всём и на всех экономит. Отнесла девчонкам в кадры, попросила заявление зарегистрировать и ушла домой.

Оказалось, это так просто, как будто происходит не со мной. Бреду пешком до станции МЦК, думаю о Степане. Как я могла не заметить, что он такой. Правда, а какой он? Да, никакой. Познакомились мы на выпускном. В школу посторонних не пускали, а потом мы гурьбой высыпали во двор, там какие-то взрослые ребята были. Вот и познакомились. Было весело, горланили песни, ребята «набирались» алкоголем. Впрочем, не только ребята, девчонки тоже не отставали, хотели показать, что они взрослые. Я решила по-тихому слинять, а Стёпка пошёл меня провожать.

Глава 2.

Он тогда перешёл на четвертый курс технического вуза. Я решила поступать в художественное училище.

У меня не было парня, а этот в качестве провожатого сойдёт. А вот я его устраивала во всех отношениях. Жила одна и была материально обеспечена.

Отца я не знала, меня воспитывали мама и бабушка. Ну, как воспитывали… кормили, одевали, кружки оплачивали и бесконечно спорили друг с другом, как надо меня воспитывать! Бабушка хорошо рисовала, и это передалось по наследству мне, по генному наследству, я бы сказала. А мама была очень спортивным человеком, окончила институт физкультуры и работала тренером в бассейне.

Бабушка ушла из жизни неожиданно, когда мне было 14. У неё внезапно остановилось сердце, хотя она никогда не была сердечницей. Мы с мамой переехали в её роскошную двушку, а свою однокомнатную квартиру стали сдавать. А потом маму позвали замуж. Она сразу помолодела, похорошела и, не мудрствуя лукаво, забеременела.

С будущим мужем познакомилась на работе, один из посетителей бассейна выбрал её в качестве своего персонального тренера. Им оказался серб Слободан Божович, родом из Черногории. Там третья часть населения – сербы. Он моложе мамы на семь лет, но это не стало для них препятствием.

Препятствием стала я. Ехать в Черногорию я не планировала, хотя собственно меня никто и не звал. Оставлять меня одну нельзя, мне всего 15 недавно исполнилось. Решили не афишировать мамин отъезд. Они со Слободаном уехали в Черногорию и поженились там. Мама сначала звонила мне каждый день, волновалась, как там в школе, не узнал ли кто, что я осталась одна.

Для подруг и учителей я сочинила байку, что мама уехала в командировку и вернётся на каникулы. А на какие каникулы – осенние, зимние, весенние, летние – уточнять не стала. А сейчас я живу у тёти, маминой сестры. Тёти и в помине, естественно, не было.

Поначалу я просто кайфовала от сложившейся ситуации, постоянно куда-то ходила, на выставки, в кино, из фастфуда не вылезала, просто убивала время. А потом взялась за ум. Жила на деньги, вырученные от сдачи нашей однушки. Там поселилась пара из Воркуты, он – высокий кукольно красивый блондин, она – «Мисс Норильск», брюнетка с наращенными волосами на высоченных каблуках, с которыми не расставалась в любую погоду. Даже зимой по льду на каблуках гарцевала! Они стабильно платили за полгода вперёд, и у меня всегда были деньги.

Я научилась готовить, содержать квартиру в чистоте, хорошо училась, чтобы у учителей вдруг не возникли вопросы к родителям. На летние каникулы я полетела к маме в гости. И эта поездка обернулась для меня неожиданным кошмаром. Особенно больно, когда ждёшь радости, удовольствия, хорошего настроения, а тебе, оказывается, не рады. Родственники Слободана встретили меня, мягко говоря, не совсем приветливо. Оказалось, он просто никому не говорил о моём существовании, и они не обрадовались тому, что я есть. Мало того, что жена старше мужа на семь лет, так она ещё с ребёнком!

Слободан разрывался между роднёй и мамой, а тут ещё я. Пожила у них только неделю, больше не выдержала косых взглядов. Они, понимаешь, работают с утра до вечера, а тут здоровая деваха приехала и ничего не делает.

Мама нервничала, а она была уже на последних месяцах беременности. Слободан хватался за голову. И тут мне пришла в голову гениальная мысль – купить туристический маршрут по Черногории с заездами в монастырь, вырубленный в скале, на диковинное Пивское озеро, парк Дурмитор, каньон реки Тара. И всё это за несколько дней, путешествуя на автобусе и останавливаясь на пару дней в местных отелях.

Слободан облегченно выдохнул и решил отправить меня вместе с мамой вдвоём. Это было грамотное решение в сложившейся ситуации. Мне кажется, мама была даже счастливее меня. Она смотрела на мужа такими благодарными глазами, что он таял как сливочное мороженое на солнцепёке.

Мы попали в рай. Были вместе и говорили, говорили, говорили. Я видела эти места в Интернете, но волшебного факта присутствия в этих сказочных местах ничто не заменит. Наслаждались красивейшей природой, знакомились с историей страны, которая для мамы должна стать родной. Она меня постоянно обнимала, держала за руку, как будто мне три года. Никак не могла насмотреться на свою взрослеющую дочь. Как будто чувствовала, что неизвестно когда увидит меня в следующий раз.

А я делала зарисовки тех мест, где мы бывали, фотографировала. Не могла надышаться горным воздухом, смешанным с лёгким бризом Адриатического моря. Путешествие закончилось там, откуда началось – в Будве.

Слободан живёт здесь, работает шеф-поваром в дорогущем ресторане. Прощальный вечер устроили именно там, только мы втроём – я, мама и Слободан. Было приятно видеть, как он трогательно относится к маме. Мама сделал свой выбор не в мою пользу, но я откровенно была за неё рада. Она ещё молода, пусть у неё будет второй шанс на счастье.

Вернулась в Москву, а через месяц мама родила мальчика. Назвали его Милош. Я общалась с ним по скайпу, он такой смешной, серьёзно так уставился на картинку, не поймёт, откуда голос тёти раздаётся. Впрочем, я ему не тётя вовсе, а сестра.

Школьные два года пролетели быстро. Каждое лето устраивалась подрабатывать художником в мультипликационной студии, прорисовывала отдельные кадры.

Потом четыре года учебы в Колледже кино, телевидения и мультимедиа ВГИК по специальности «живопись». К маме уже не ездила, она приглашала, точнее спрашивала: «Приедешь в гости?», но не настаивала, а мне не хотелось создавать ей неудобства. С её отъезда прошло шесть лет, Милошу уже пять. И по-русски он говорит плохо. А мама ради своего мужа замахнулась ещё и на дочку. Родные Слободана смирились с невесткой в благодарность за внука и в надежде на внучку.

Только для меня это как бразильский сериал – далеко и нереально. Но я не чувствую себя одинокой. У меня много друзей. До недавнего времени был парень. Хорошо, что я не согласилась, чтобы он ко мне переехал. А то сейчас были бы разборки. Не успела подумать, раздался звонок. Но, слава Богу, это была подруга Нина.

– Ой, как кстати ты звонишь, дорогая. Колись, у тебя есть вакансия художника?

– А что, подработка тебя уже не устраивает? Марин, деньги нужны?

– Нет. Трудоустройство.

– Как это?

– Я сегодня уволилась! И, походу, рассталась со Стёпкой.

– Одобряю и первое, и, особенно, второе. Куда тебя понесло в какую-то бюрократическую контору в обнимку с этим скользким типом. Ты же художник-иллюстратор от Бога! Конечно, для тебя вакансию найдём. У меня есть два горе-художника на подработке, вот тебе и вакансия. А будешь справляться, дам полторы ставки.

– Когда можно приступать?

– Я хотела к тебе сегодня заскочить. А раз так, давай завтра встретимся в студии, оформим документы и к тебе – отмечать.

– Давай.

– Бориску возьму?

– Бери, а то кто нам вино будем открывать?

– Вообще-то, мы и сами с усами!

– Тссс, никому не говори. Мы слабые и беззащитные женщины.

– Ах, ну да, я совсем забыла, как мы легко со своей слабостью рельсы со шпалами через плечо перекидываем.

– Мужчинам это знать не обязательно, а вот присутствие Бориски О-БЯ-ЗА-ТЕЛЬ-НО!

Глава 3.

Документы оформили и классно посидели. Борис, ухажёр Нины, нормальный мужик, ну или просто взрослый парень. Они вместе три года, живут то у неё, то у него, то раздельно. Нина рассчитывала на скорое замужество, но Борис отмалчивается. А ей уже скоро тридцатник стукнет. Мы познакомились и подружились в колледже, где она до сих пор преподает курс «Искусство книжной иллюстрации». Ей сразу понравились мои работы, и с тех пор у меня всегда была подработка в её издательстве детской литературы.

Борис работает с научной литературой, там очень специфические иллюстрации – графики, таблицы, молекулы и всяческое взаимодействие частиц. Это его стезя. Ему это интересно. Ну, надо же кому-то заниматься и этим.

После третьего бокала сухого вина Бориску понесло, он вдруг стал предлагать маршруты совместного путешествия на машине, ну, совершенно нереальные. А я взяла и согласилась! Нина сердито заморгала: «Двое на одного? На одну? Тогда я тоже согласна, тащите сюда карту. Я буду навигатором!»

– Может, штурманом? – улыбнулась я.

– А, один фиг! Куда едем? Давайте я ткну пальчиком с закрытыми глазами, – развлекалась подруга. – И мы определимся с местом.

– А если ты куда-нибудь в Персию ткнёшь?

– Переиграем, – и она с первого раза попала в горы Северной Осетии – Алании.

– Чистую бумагу мне. Открывайте интернет, сейчас будет маршрут прокладывать с ночёвкой в гостиницах, питанием в ресторанах местной кухни, и, конечно, с достопримечательностями. Кстати, у нас художница была – Мириам, она же из тех мест. Сейчас вышла замуж за турка и уехала к нему, прихватив своих родителей. Сейчас мы ей позвоним, – не на шутку разошлась Нина.

– Остановись, притормози, уже десять вечера, звонить неудобно!

– Очень даже удобно, – раскрасневшаяся от вина и дерзких планов парировала она. – Алло, Мириам, привет. Это твой бывший работодатель. Я не поздно? Мы тут собрались попутешествовать по твоей малой родине, не подскажешь, где там остановиться можно?

Предположить, что отвечала Мириам, было сложно. Нина долго молчала, периодически угукала, брови поднимались всё выше и выше, глаза округлились. Мы с Борисом притихли. Подруга положила трубку, провела рукой по лбу, словно вытерла пот, сказала «Ух!» и заулыбалась.

– Ну? – нетерпеливо спросили мы.

– Кто молодец? Я молодец! Кто молодец-то??? Я!!!! Очень большая молодец! – и она пустилась в пляс, изображая слабенькую пародию на лезгинку.

– Ну?! – опять спросили мы.

– Не поверите, она предложила остановиться в её доме в горах.

– Прямо в горах?

– Ну, там, как я поняла, среднегорье. Дом в ауле. Она позвонит соседям, когда мы соберёмся туда приехать. У них ключи. Кто молодец?

– Мириам молодец, – откликнулся Борис. – Девчонки, теперь можно реально планировать тур.

– А как же работа? – я попыталась спустить всех с небес на землю.

– Так, – властно сказала Нина, – я сама себе начальник и отпускаю себя в отпуск на две недели. Бориску мы отпросим. А ты как работала на удалёнке, так и будешь. Интернет там есть. Сканер возьмёшь. Краски, бумага и вдохновение при тебе. Когда выезжаем?

– Вчера, – пробубнил Бориска. – Ты понимаешь, что это серьёзно? Нужно действительно рассчитать маршрут, где есть заправки, гостиницы и какие-нибудь достопримечательности, чтобы не было скучно. За руль я тебя не пущу, потому буду вести один. А это значит, что мне нужен отдых и т.д., и т.п., как говорится.

Нина скрестила руки, что придало ей воинствующий вид: «Ну, и сколько времени тебе надо на и т.д., и т.п.?»

– Дня три хватит. Предлагаю выезжать не в выходные дни, а среди недели, чтобы при выезде из Москвы дачники под колесами не мешались. Только, чур, одежды брать минимум. Во-первых, на дворе лето, потому шубы брать не надо. Во-вторых, прошу помнить, что у меня не грузовик!

Мы с Ниной решили, что если мне там понравится, то они уедут, а я останусь на всё лето, благо удалёнка в моей нынешней профессии делает мою жизнь вполне мобильной.

Где-то около одиннадцати вечера, когда ребята уже собирались уходить, позвонил Степан. Я включила громкую связь. Он говорил с таким мерзким высокомерием, будто он мне хозяин.

– Я не понял, где файлы по твоему проекту? Почему до сих пор ты мне их не сбросила?

– Мои файлы по моему проекту в моём компьютере у меня дома. А ты о чём?

– Марина, не испытывай моё терпение, просто сделай, как надо. Я не хочу выглядеть идиотом перед руководством.

– Не выгляди. Я-то здесь причём?

– Не понимаю, что с тобой творится. Я сейчас приеду, и мы поговорим.

– Не приедешь, – встряла Нина. – Твоё место занято.

– Вы что, напились там, подружки, блин, не разлей вода.

– Чуть-чуть, – лукаво отозвалась подруга. – Отпраздновали ваше с Маришкой расставание и её увольнение.

Наступила гробовая тишина. Через мгновенье трубка ожила: «Ты что несёшь? Какое увольнение? Я уже выезжаю, ждите».

– Не трудись, мы у меня дома, – парировала Нина, – и я у себя в квартире тебя видеть не хочу. Понял, Степашка? Прощай. Проекты теперь делай сам. Маришке больше не звони, у неё другая жизнь с сегодняшнего вечера началась. Адью , – и довольно рассмеялась в трубку.

– Вот и всё, ничего страшного, как оказалось, – Нина обратилась ко мне. – Включи его в чёрный список.

– Так он с другого номера позвонит. Лучше уж я буду знать, кто на проводе.

– Ну, как хочешь. А мы пойдём прогуляемся пешочком, проветримся. Все договоренности в силе, – чуть пьяненько откланялась Нина.

Глава 4.

Утро не задалось. С самого утра начал названивать Степан. Я сбрасывала. Он набирал опять. Я снова сбрасывала. Он стал писать СМС. Что нового только я про себя не узнала. Чем больше оскорблений в мой адрес было направлено, тем спокойнее у меня становилось на душе. Ну, я, конечно, полная дурра, что поддалась на уговоры Степки пойти вместе с ним в эту дурацкую контору, где руководство интересовала только прибыль, но не сотрудники. Где на должности руководителей среднего звена назначались родственники или знакомые. И неважно, что те приходили на рабочее место чаи гонять и языками трещать. Вот потому они и прогорят в ближайшее время. А я счастлива, что вернусь к делу, которым мне не надоест заниматься двадцать четыре часа в сутки. Книжные иллюстрации – это моё призвание. Это не работа, это раскрепощение души.

Новая жизнь должна начаться с чего-то знаменательного, подумала я и отправилась в парикмахерскую. Во всех умных книжках пишут, что надо начать с волос. Стричь их я не хочу, тогда покрашу в необычный цвет – золотисто-блондинистый с розоватым оттенком. Давно хотела поэкспериментировать. Получилось классно, волосы стали как у сказочного персонажа или куклы. Оригинально, мужчины на улице стали оглядываться. Как говорится, эффект внешней привлекательности налицо.

А теперь займемся гардеробом. Спортивный костюм, джинсы на мне, джинсы с собой, пара юбок, четыре футболки, две невероятно оригинальные блузки, которые мне прислала мама из Будвы. Кроссовки, балетки, мокасины и шлёпки. Почитала в Интернете, вечерами там прохладно. Взяла роскошную шаль и теплую накидку типа мексиканской с прорезями для головы и ладошек. Полотенца, шампуни и остальные принадлежности куплю на месте. Один чемодан готов. Второй заполню компьютером, сканером, красками и разборным настольным мольбертом. К полёту в неизвестность готова!

Ребята за один день проработали маршрут, завтра Борис отгонит машину на профилактику, послезавтра мы отправляемся в путь. У меня приятное предчувствие. А пока позвоню-ка я маме. Месяца два не созванивались.

Мама ответила по скайпу. Они с Милошем гуляют по рынку, а мама своим уже хорошо знакомым кумушкам-голубушкам показывает меня, старшей дочкой хвастается. Мне улыбаются посторонние люди, машут руками, говорят: «Здраво, лепа златокоса девойка. Доброшли у Црну Гору». Мама переводит: «Здравствуй, красивая златоволосая девочка. Добро пожаловать в Черногорию».

– Мамуль, я смотрю, ты там уже своя в доску.

– Конечно, столько лет уже прошло, я сносно говорю по-сербски. Божовичи ко мне очень переменилась, как к родной относятся. Поняли, наконец, что Слободан счастлив со мной. А если надо с Милошем посидеть, они переругаются, пока решат, кому достанется это счастье. Эй, счастье, поздоровайся с сестрой.

Вижу, что Милош не понял. Мама садится на корточки и говорит: «Скажи, привет, Марина». Милош хмурит бровки, внимательно смотрит, вспоминает меня и выкрикивает «Прювет, Марына» и разражается весёлым смехом. Прячет лицо в маминых волосах, оглядывается на телефон и опять кричит «Прювет, Марына». Теперь уже смеюсь я. Мама счастливая, улыбающаяся, очень красивая. Выглядит, как юная девушка.

– Мамочка, ты так похорошела. Ты там, наверное, стала первой красавицей.

– Главное, что я для мужа первая красавица. Я всегда хорошею, когда беременна.

– Да? Уже? Как по заказу! Кого ждать «брата или сестру» и когда?

– Дочура, месяцев через пять ждём. УЗИ обещает девочку, но мы пока не загадываем.

– Дочура, – слышу голос Милоша за кадром. Мама поворачивает телефон экраном к Милошу, и он с удовольствием корчит рожицы.

– Я люблю тебя, брат.

Милош настораживается и переводит вопросительный взгляд на маму.

– Волим те, брате, – подсказывает ему мама.

– Волим те, сестро, – с радостью отвечает братишка.

– Мам, почему Милош до сих пор не говорит по-русски? Как мы будем общаться, когда он вырастет. Даже Слободан говорит, а брат нет. Это безобразие.

– Ладно-ладно, учту. Буду разговаривать с ним на русском. Только надо было сразу начинать. А сейчас он сердится, когда не понимает, что я ему говорю.

Я рассказала маме в двух словах о своих планах, упустив расставание со Стёпкой. Милош рвался на простор, и мама слушала меня вполуха. Ну, вот, пообщалась с мамой, так приятно, как в мой теперь уже далёкий приезд, когда в дорогом ресторане посидели и поговорили. Мамочка, как хорошо, что ты у меня есть. И хорошо, что ты нашла своё счастье. И я своё искать буду, только теперь уже не торопясь.

Глава 5.

Через день у нас отъезд. Не знаю чего ждать от поездки, загадывать не буду. С Ниной мы сто пятьдесят раз обсудили предстоящие финансовые траты – бензин, оплата гостиниц, еда. Решили, что платит Борис, чтобы не заморачиваться, а я потом третью часть ему возвращаю. Очень удобно. Домик, где мы планируем остановиться на недельку, достался нам бесплатно. И это классно.