Соучастие в гражданском процессе России и США. Монография
- -
- 100%
- +
Полемизируя с Т. Е. Абовой, Д. М. Чечот считает, что ее определение соучастия нельзя признать удачным, поскольку интересы соучастников могут противоречить друг другу31. Например, в случае предъявления иска об исключении имущества из описи интересы одного соответчика (лица, у которого описано имущество) могут противоречить интересам другого соответчика (лица, в интересах которого описано имущество). Д. М. Чечот предлагает свое определение соучастия – это участие в одном деле на стороне истца или ответчика нескольких лиц, имеющих спор с противоположной стороной32. При этом Д. М. Чечот считает вслед за К. С. Юдельсоном, что основания процессуального соучастия нужно искать в материальных правоотношениях.
А. Б. Монахов в своей диссертационной работе предлагал ввести в качестве специфического признака соучастия категорию «взаимосвязи» прав и обязанностей соучастников. Он понимал под соучастием в гражданском процессе участие в одном и том же производстве нескольких предположительных субъектов спорного правоотношения – истцов или ответчиков (или нескольких истцов и ответчиков одновременно) – права требования или обязанности которых взаимосвязаны и не исключают друг друга33. Основания соучастия, по мнению А. Б. Монахова, закреплены в нормах материального права: только лица, связанные общим правом или общей обязанностью, могут быть соучастниками34. С его точки зрения, именно общность материальных прав (обязанностей) соистцов (соответчиков) выступает отличительным признаком и позволяет отграничить соучастие от других процессуальных институтов, объединяющих в себе множественность лиц.
Итак, большинство советских процессуалистов полагали, что основания соучастия содержатся в материальном праве. Соединение нескольких лиц на истцовой и/или ответной стороне возможно только в случае, если это диктуется особенностями материальных правоотношений.
Однако существовала и противоположная точка зрения о том, что соучастие – чисто процессуальный институт, который совсем не требует материальных предпосылок (Д. И. Полумордвинов)35.
Интересны также соображения М. С. Шакарян, которая полагала, что процессуальное соучастие не является чисто процессуальным институтом, так как его основания, как и многих других институтов процессуального права, коренятся в материальных правоотношениях, и это – одно из частных проявлений связи между материальным и процессуальным правом36.
Действительно, в юридической литературе не раз отмечалось, что между гражданским процессуальным правом и гражданским правом существует тесная взаимосвязь. Данные правовые отрасли имеют множество точек соприкосновения. Еще К. И. Комиссаров подчеркивал, что гражданское право и процесс стоят друг к другу ближе, чем к какой-либо иной отрасли права. Они в известном смысле образуют некоторое единство, в котором первое выступает в качестве содержания, второе – в качестве формы37. Не вдаваясь в полемику по поводу вопроса о том, является ли процессуальное право формой материального права или нет, хотелось бы отметить, что связи между гражданским процессуальным и гражданским правом обусловлены единством их целей, направленных на защиту субъективных гражданских прав.
Нормы материального права имеют большое значение для решения многих процессуальных вопросов. Например, подведомственность того или иного гражданско-правового спора определяется исходя из положений материального права38. Другой пример – взаимосвязь между диспозитивностью в гражданском праве и диспозитивностью в гражданском процессе. Так, Е. В. Васьковский отмечал, что диспозитивность как принцип гражданского процесса берет свое начало в сфере материального гражданского права, является результатом частноправовой автономии39.
Проявлением тесной взаимосвязи между гражданским и гражданским процессуальным правом является также взаимоотношение между понятием «сторона в процессе» и понятием «субъект гражданского правоотношения». Сторонами в гражданском процессе являются участвующие в деле предполагаемые субъекты спорного материального правоотношения, которое является предметом судебного разбирательства. Таким образом, стать стороной в гражданском процессе лицо может только при наличии предположения о связи этого лица с разрешаемым судом спором о праве. Иными словами, сторонами судебного разбирательства являются предполагаемые участники гражданского материального правоотношения. Например, если должник в обязательстве не исполняет свою обязанность по уплате денег, то кредитор, обращаясь в суд с целью защиты своих прав, становится истцом, а должник – ответчиком. Такая ситуация имеет место в случае участия в обязательстве «стандартного» набора субъектов, когда на каждой из сторон в обязательстве участвует по одному лицу. Одной из задач гражданского судопроизводства является защита прав субъектов гражданских правоотношений, и в каждом конкретном случае при разрешении какого-либо правового спора необходимо учитывать специфику материальных правоотношений, поскольку их напрямую влияют на судебное разбирательство.
Однако в обязательствах иного рода, где стороны представлены несколькими субъектами, такое участие нескольких лиц в гражданском обязательственном правоотношении порождает особенности не только в области гражданского материального права, но и в сфере гражданского процесса. Особенности субъектного состава обязательства, заключающиеся в участии нескольких лиц на стороне кредитора и/или должника, определяют особенности субъектного состава судебного разбирательства, выраженные в необходимости привлечения в процесс в качестве соучастников кредиторов и/или должников.
Без уяснения смысла материально-правовых норм и содержания материальных правоотношений невозможно правильное применение норм процессуального права, в частности института соучастия. Нормами процессуального права устанавливается правовая связь между субъектами правоотношений, которая и является основой процессуального соучастия, порождает внутреннюю связь между истцами и/или ответчиками в пределах единого гражданского процесса40.
Несмотря на то что нормы материального права оказывают определенное влияние на соучастие в процессе, нельзя делать вывод о том, что институт соучастия в гражданском процессе не является процессуальным только потому, что его основания содержатся в нормах материального права.
Принадлежность правовых норм к той или иной отрасли права (материального или процессуального) зависит от того, какие общественные отношения этой нормой регулируются. Нормы о соучастии направлены на отношения, складывающиеся в ходе осуществления правосудия по гражданским делам, которые являются процессуальными. Следовательно, институт процессуального соучастия регулирует процессуальные отношения и является институтом процессуального права. Материально-правовые отношения являются лишь предпосылками для возникновения других отношений, которые возникают уже между судом как органом правосудия и другими участниками процесса. В ином случае при отсутствии материально-правовой связи между соистцами и/или соответчиками цели соучастия, такие как процессуальная экономия времени и сил участников процесса, сокращение издержек судебного разбирательства, не будут достигнуты. Наоборот, допущение процессуального соучастия при игнорировании материально-правовых норм может повлечь негативные последствия, например злоупотребление правом на присоединение истцом лица в качестве соответчика по делу, который совершенно не связан с заявленными правопритязаниями истца, а это, в свою очередь, вызовет различные проволочки и задержки судебного разбирательства.
В современных нормативных актах институт процессуального соучастия урегулирован ст. 40 ГПК РФ и ст. 46 АПК РФ. Теме процессуального соучастия в контексте современных процессуальных кодексов посвящены диссертационные работы Е. А. Шегиды, С. А. Филиппова, А. Ю. Абаниной.
Е. А. Шегида исследует не только общие вопросы соучастия в гражданском процессе, но и уделяет особое внимание юридическому интересу как основанию для участия в деле в качестве соучастника, выделяя при этом дополнительные условия для возникновения соучастия: для активного соучастия при обязательном участии в деле лиц, обладающих правом требования, – это волеизъявление лица, обладающего правом требования, выражающее желание участвовать в деле в качестве соистца; для пассивного обязательного соучастия – это требование истца о привлечении в качестве соответчиков всех обязанных лиц либо процессуальные действия суда по привлечению обязанных лиц к участию в деле в качестве соответчиков; для образования активного и пассивного факультативного соучастия – согласие сторон на совместное рассмотрение исковых требований и процессуальные действия суда по соединению исковых требований41. Непосредственно под процессуальным соучастием Е. А. Шегида понимает процессуальную конструкцию, обеспечивающую при соблюдении установленных в процессуальном законе условий своевременное и правильное рассмотрение и разрешение споров, возникающих из многосубъектных или однородных материальных правоотношений путем участия в одном производстве нескольких истцов и/или нескольких ответчиков, права требования и обязанности которых не исключают друг друга42.
С. А. Филиппов, изучая понятие процессуального соучастия, соглашается с мнением советских ученых о том, что данный институт представляет собой участие в одном и том же судебном разбирательстве нескольких лиц на истцовой и/или ответной стороне, права требования и/или обязанности которых не исключают друг друга43. При этом автор добавляет дополнительные характеристики процессуального соучастия – направленность на правильное и своевременное рассмотрение дела, установление действительных прав и обязанностей сторон, способность при соблюдении определенных условий на ускорение и упрощение разрешения дела по существу, исключение случаев вынесения противоречивых решений по сходным искам44.
А. Ю. Абанина предлагает дополнить понятие процессуального соучастия такими характеристиками, как взаимосвязь требований соучастников, обусловленная наличием многосубъектного спорного правоотношения или совпадающих однородных юридических фактов, из которых вытекает несколько спорных правоотношений, являющихся предметом судебного разбирательства, возможность одновременного удовлетворения требований всех соистцов ко всем соответчикам45.
Таким образом, на протяжении всего развития науки гражданского процесса отечественных ученых интересовали вопросы соучастия. Разрабатывались основные подходы к понятию, предлагались различные точки зрения в отношении оснований возникновения процессуального соучастия, дополнялись и исключались законодательные положения, регулирующие участие нескольких лиц на стороне истца и/или ответчика. Иными словами, концепция процессуального соучастия в отечественной правовой науке никогда не находилась в стадии застоя, а, наоборот, подвергалась постоянному анализу.
На основании изученных правовых позиций можно сделать вывод, что отечественная модель процессуального соучастия всегда была подвержена сильному влиянию норм материального права. Поскольку спор, вытекающий из материальных правоотношений, влияет на особенности судебного разбирательства, в частности, на его субъектный состав, можно сделать вывод о том, что материально-правовая характеристика имеет первостепенное значение для процессуального соучастия в цивилистическом процессе России. Представляется, что основополагающими качественными особенностями российского процессуального соучастия являются: 1) взаимосвязь требований соучастников, обусловленная наличием многосубъектного спорного правоотношения или совпадающих однородных юридических фактов, из которых вытекает несколько спорных правоотношений (К. С. Юдельсон, А. Б. Монахов, А. Ю. Абанина); 2) возможность одновременного удовлетворения требований всех соистцов ко всем соответчикам (А. Ю. Абанина); 3) совпадение интересов соучастников (Т. Е. Абова, Е. А. Шегида).
Признаки процессуального соучастия, выделяемые С. А. Филипповым (способность на ускорение и упрощение разрешения дела, исключение случаев вынесения противоречивых решений по сходным искам), также присущи данному институту, но в силу их процессуальной направленности они не являются определяющими и имеют, скорее, второстепенное значение.
Помимо крупных диссертационных исследований отдельные вопросы соучастия затрагивались в работах С. А. Алехиной46, Е. А. Батаевой47, В. А. Боровикова48, М. А. Викут49, Т. В. Гвоздевой50, Н. А. Громошиной51, Л. А. Грось52, П. П. Колесова53, С. В. Лучиной54, Д. В. Макарьян55, Р. О. Опалева56, Д. Б. Прасолова57, И. В. Решетниковой58, М. А. Рожковой59, О. Н. Садикова60, Е. А. Трещевой61, В. А. Углева62 и др.
Споры среди ученых, критика различных точек зрения, научные дискуссии привели к тому, что институт процессуального соучастия получил существенное развитие и детальную проработку теоретических и законодательных положений. При этом особая ценность процессуального соучастия заключается в том, что оно позволяет не только более быстро и эффективно отправлять правосудие по гражданским делам, но и экономить судебные ресурсы. Вместе с тем отечественная процессуальная наука имеет очень скудные познания об аналогичном институте в зарубежных правопорядках. Усилия советских и российских ученых в основном концентрировались на изучении процессуального соучастия в реалиях нашей страны. До настоящего времени нет ни одной научной работы, посвященной сравнительному анализу процессуального соучастия в других правовых системах.
Между тем понятие процессуального соучастия в англо-американской правовой традиции приобретает некоторые отличительные черты, которые будут рассмотрены далее.
§ 2. Соучастие в американском гражданском процессе: сущность, основания, классификация
В настоящее время в литературе отмечается тенденция к конкуренции не только между отдельными странами, но и к соперничеству правовых систем63. Любое государство, преследуя цель получить инвестиции, стремится представить свою систему права на международной арене в наиболее благоприятном свете, подчеркнуть ее достоинства и скрыть недостатки. Очевидно, что предприятия, которые в основном заключают международные контракты, отдают предпочтение той системе права, которая наилучшим образом защитит их финансовые, экономические, налоговые и правовые интересы.
Среди крупных отечественных компаний и состоятельных бизнесменов все чаще преимущество отдается англо-американской правовой системе. В основном правопорядок системы общего права выбирается для договоров международной купли-продажи, поставки, корпоративных сделок (акционерные соглашения, слияние и поглощение). В итоге условия обязательственных правоотношений подчиняют нормам общего права, а споры, вытекающие из данных контрактов, соответственно юрисдикции судов стран общего права.
Выбор иностранных юрисдикционных органов объясняется тем, что правосудие в странах с англо-американской системой права славится своей независимостью, объективностью и беспристрастностью. Как было отмечено судьей Высокого суда Кристофером Кларком при решении вопроса о надлежащем судебном органе в рамках дела «Cherney v Deripaska», риски, сопровождающие судебное разбирательство в России (убийство, арест на основании сфабрикованных обвинений и отсутствие справедливого судебного разбирательства, дружественные связи ответчика с Кремлем), достаточны, чтобы сделать Англию самой подходящей юрисдикцией для слушания дела в интересах обеих сторон и нужд правосудия, и, соответственно, подходящим местом для решения спора между бизнесменами64.
Эластичность англо-американского права в большей степени отвечает интересам спорящих сторон, нежели правовая система стран континентальной Европы, а гибкость правовой нормы, широкие возможности ее интерпретации и свободное судебное правотворчество предоставляют суду возможность вынести такое решение, которое наилучшим образом защитит нарушенные интересы тяжущихся лиц. Правила common law никогда полностью не ограничены имеющимися определениями, а обладают значительной способностью приспосабливаться к условиям в соответствии с изменяющейся обстановкой наступающих веков65.
Тип судебного процесса англо-американской системы права позволяет в более справедливой форме разрешать юридические конфликты между лицами, а казуистичность норм права составляет еще одно достоинство этой правовой системы. Американский судья, рассматривая то или иное дело, ставит перед собой задачу разрешить спор исходя из начал справедливости, изучив для этого подобные судебные прецеденты. Судьи романо-германской системы права, наоборот, опираются в первую очередь на положения законодательства и разрешают спор исходя из критерия законности, т. е. соответствия заявленного требования писаному закону.
В американском правовом сообществе принято считать, что процессуальное право является первичным элементом права частного. Предполагается, что материальное право скрывается в пробелах процессуального права (substantive law is secreted in the interstices of procedure), правомочия, предоставляемые отраслями материального права, существуют только на бумаге и остаются абстрактными, пока они не будут претворены в жизнь в результате их применения в судебном процессе66. В связи с этим большой интерес для американских правоведов представляют институты процессуального права, направленные на реализацию гражданских прав.
Поскольку основой правовой системы США является англосаксонское право, многие институты американского гражданского процесса уходят своими корнями в право справедливости (equity law). Однако, несмотря на всю привлекательность системы общего права, правовая модель этих стран все же не является безупречной и содержит в себе ряд недостатков. Так, при реформировании английского гражданского судопроизводства в середине 90-х годов XX века лорд Вульф (Lord Woolf), ответственное лицо за проведение реформы, в докладе «The Interim Report on Access to Justice» указывал на изъяны состязательной модели гражданского судопроизводства, имеющей место в странах общего права. Отмечалось, что гражданский процесс состязательного типа слишком дорогой, слишком медленный и неравный (отсутствие равенства между стороной, обладающей властью, и недостаточно обеспеченной стороной), слишком неопределенный относительно продолжительности и расходов67. Главными задачами обновления английского судопроизводства являлись обеспечение равной доступности правосудия для любых граждан и организаций, ликвидация чрезвычайной длительности судебных процессов, больших расходов участников спора68.
В связи с тем что фундаментом правовой системы США является право Англии, то аналогичные недостатки свойственны и американскому цивилистическому процессу. Юридическое сообщество Америки всегда старалось бороться с пороками своего гражданского судопроизводства. Стремление уменьшить количество судебных разбирательств и создание единой судебной практики обусловливало возникновение таких юридических конструкций, которые способствовали бы достижению указанных целей. Одним из способов, позволяющих уменьшить количество судебных дел, является процессуальное соучастие (joinder of parties – соединение сторон). Именно этот институт американские юристы рассматривали как одно из средств экономии судебных ресурсов и возможность сокращения судебных разбирательств.
Учитывая принадлежность к одной правовой семье, существенное воздействие на американскую модель процессуального соучастия оказало общее право Англии. В современном английском гражданском процессе соучастие закреплено в ст. 19.1—19.3 Правил гражданского судопроизводства 1998 г. (далее – Правила). Положение ст. 19.1 Правил предусматривает общую норму, согласно которой любое количество истцов и ответчиков может присоединиться как сторона процесса69.
Английское процессуальное законодательство напрямую не указывает на виды соучастия. Однако из анализа положений ст. 19 Правил следует, что в английском гражданском процессе существует две разновидности процессуального соучастия: обязательное и разрешительное.
В соответствии со ст. 19.3 (1) Правил, когда истец требует защиты, которую другое лицо управомочено получить совместно с ним, все лица, совместно управомоченные получить защиту (jointly entitled to a remedy), должны быть сторонами. Так, например в случае предъявления иска, вытекающего из совместного обязательства (jointly obligation)70, кредитор должен преследовать в судебном порядке всех обязавшихся совместно должников. Поскольку совместное обязательство предусматривает выполнение какого-либо действия в пользу кредитора всеми должниками сообща, то кредитор имеет право требовать исполнения обязательств всеми содолжниками совместно и не вправе призывать к исполнению одного из них71. Однако суд может по своему усмотрению не привлекать в судебный процесс в качестве соответчика совместно обязавшегося должника, если последний находится вне юрисдикции суда, либо его местонахождение неизвестно, либо он признан банкротом72. Кроме того, при совместном обязательстве сами ответчики вправе требовать присоединения в качестве соучастников на ответной стороне остальных совместно обязавшихся должников.
Иные правила действуют при преследовании в судебном порядке должников, обязавшихся «совместно и порознь» (jointly and severally obligation)73. Иск, вытекающий из обязательства, принятого содолжниками «совместно и порознь», может быть подан против одного или всех содолжников, но не против некоторых из них. Следовательно, если первоначально иск был предъявлен против одного из содолжников, то пассивного соучастия в данном судебном разбирательстве возникнуть не может. При предъявлении кредитором иска к одному из содолжников, обязавшихся совместно и каждый порознь, у должника (ответчика) нет права требовать привлечения в процесс остальных74.
Кредитор предъявляет иск или к каждому должнику по его отдельному обязательству, или ко всем должникам вместе по всему обязательству в целом. При этом кредитор не вправе, рассматривая все обязательство в целом как совместное, требовать исполнения лишь от некоторых содолжников.
Однако нет препятствий для кредитора предъявить несколько отдельных исков об исполнении обязательства, принятого «совместно и порознь», к некоторым из должников в разные судебные процессы, поскольку каждый из обязанных должников наряду с совместной обязанностью исполнить все обязательство в целом несет и свою индивидуально-определенную обязанность. Таким образом, кредитор вправе предъявить иск об исполнении обязательства, принятого «совместно и порознь», столько раз, сколько должников обязалось по этому обязательству. Единственным ограничением этого правила является исполнение одним из содолжников всего обязательства в полном объеме75.
Безусловно, учитывая дороговизну и длительность судебных разбирательств в гражданском процессе состязательного типа, возбуждение судебных дел в отношении каждого «совместно и порознь» обязавшегося должника в отдельности не может являться для кредитора эффективным средством получения им всего причитающегося по обязательству. Намного продуктивнее является предъявление иска сразу ко всем таким должникам, что позволит не только сэкономить судебные расходы и время, но и увеличит шанс на получение долга.
Разрешительное соучастие в английском процессе регулируется ст. 19.2 Правил гражданского судопроизводства: суд может предписать лицу вступить в дело в качестве новой стороны, если: 1) желательно добавить новую сторону с тем, чтобы суд мог разрешить все спорные вопросы в процессе; 2) имеется спорный вопрос, затрагивающий новую и существующую стороны, и желательно добавить новую сторону с тем, чтобы суд мог разрешить этот вопрос.
Усложнение гражданских материально-правовых отношений, участие в них нескольких субъектов права дополнительно обосновывало актуальность института соучастия в англо-американском гражданском процессуальном праве. Поскольку процессуальное соучастие позволяет разрешить в одном судебном разбирательстве правопритязания между несколькими истцами и ответчиками, одним из направлений развития современного американского судопроизводства является поддержание и активное использование судебными органами процедуры привлечения лиц в процесс в качестве соучастников76.
Процессуальное соучастие начинает свое развитие в американском гражданском процессе в XIX веке. Основой для формирования данного института явилось общее право Англии, а также ранние судебные прецеденты Верховного суда США77. Американские суды, взяв за начало положения и принципы правовой системы страны туманного Альбиона, путем создания судебных прецедентов формировали свои процессуальные институты. Так, например, значимый судебный прецедент «Shields v. Barrow» 1854 г.78 не только предопределил понимание сущности института соучастия в американском гражданском процессе, но и ввел особую классификацию процессуального соучастия, имеющую место только в судопроизводстве США и сохранившуюся до настоящего времени.