С любовью, Вадик!

13 глава

Ира

Вадим просто настоящий гений! Ему так быстро удалось найти подарок для моей бабушки, я до сих пор удивляюсь. У него там в роду какие-то суперспособности, что ли?

Халат был фиолетового цвета с большими красивыми, а главное яркими тюльпанами. Бабушка любит цветы, поэтому, думаю, она оценит такую красоту.

Заходя в дом, заранее готовилась к расспросам бабушки и Мишки о том, где меня всю ночь носило. Да и пришла я уже ближе к обеду. Явно что-то не то подумают. Бабушка сидела на кухне и смотрела телевизор. Свой любимый канал. Про животных.

– Ирочка! Ты пришла! Наконец-то! – воскликнула она. Бабушка сильно обрадовалась моему визиту. Сразу же сняла очки и отложила их в сторону, забыв про телевизор.

– Бабулечка, у меня для тебя есть подарок! – обрадовала её я, не успев даже снять с себя верхнюю одежду.

– Какой ещё подарок, родная? Зачем? – удивилась бабушка. Но всё равно по ней было видно, что она очень довольна. Мы, внуки, приезжаем редко всё-таки.

Я достала из большого прозрачного пакета тот самый халат с тюльпанами и протянула его бабушке.

– Он что, совсем новый? – бабушка округлила глаза и снова надела свои незаменимые очки.

– Ну, конечно, не поношенный же тебе дала! – засмеялась я. – Меряй давай! Тебе нравится?

– Да, Ира, это очень красиво… У меня так давно новых вещей не было… – бабуля посмотрела на себя в зеркало и приложила халат к телу.

– Надень его, баб!

– Ир, я так вижу, это просто шедевр! И откуда у тебя деньги-то? Зачем потратилась на меня? – ругалась она.

– Ба-буш-ка! Я люблю делать родным подарки, а сама и так редко приезжаю, – чмокнула я её в макушку. – Давай чай пить, я нам ещё конфеты купила.

Помимо халата, я решила к чаю взять конфеты, а то они здесь такие дешёвые были, грех было не купить.

– Ну ты же сама мне как подарочек, Ира! Давай, доставай кружечки, я сейчас воды в чайник наберу.

– Кстати, баб, а где Мишка? – спросила я, доставая с верхней полки чашки с рисунком бабочек.

– Мишенька спит ещё, в комнате. Вчера около четырёх только пришёл, – начала объяснять бабушка. – Я думала и ты с ним, но он сказал, что куда-то умотала от него. Я, честно говоря, стала волноваться.

– Ты чего, бабуль? Я у друга была, мы хорошо поболтали ночью и потом спать легли. Утром я ему яичницу пожарила. Как ты учила! – улыбнулась я, стараясь успокоить бабушку.

– Ну и хорошо, ты молодец. Но этот друг, надеюсь, не тот самый Вадим, который на Эденьку машиной наехал?

– Нет, бабушка, не он, – решила соврать я. Всё равно ей правду не объяснишь. Она за своих горой стоять будет. А Эдика бабушка давно знала. – Как тебе конфеты, вкусные?

– Да, мне очень понравились. Это что у нас продаются?

– Да, в «Маяке», ты давно туда не ходила?

– Честно говоря, давненько. Уже месяца два наверно.

– Бабушка-а-а! Сколько время? – донёсся голос Мишки с соседней комнаты. – Рано ещё?

– Час уже, Мишенька, ты выспался?

– Серьёзно?! – тут же вскочил он с кровати. – Меня же Лёнька в час гулять звал!

– Куда он тебя звал? – встряла я.

– О, Лисицына, ты что, уже дома? Во сколько вернулась? – подошёл он ко мне.

– Только что, Мишенька. А ты где был до четырёх утра?

Вообще при бабушке отношения выяснять не хотелось. У неё нервы слабые, волноваться будет. Мишка и так наверно вчера понервировал. Чувствую, домой он припёрся пьяный.

– Мы с Лёнчиком и Эдькой в приставку рубились у одного нашего приятеля. А, ну и Ланка ещё была.

– Мне интересно, какой такой у тебя здесь приятель? Не тот ли, у которого тогда вечеринка была и который тебя отвинтил?

– Да не тот, не тот. Мы с ним вчера на дискотеке познакомились. Представляешь, Ира, нас пустили на взрослый дискач!

– Ну вообще… Это что там, подростки за главных?

– Нет, почему? Взрослые.

Бабушка молча смотрела то на меня, то на Мишку удивлёнными глазами.

– Ты давай бабушку тут своими рассказами не пугай. Скажи же, что всё это шутка? – я незаметно подмигнула Журавлёву, чтобы он перестал нести всякую чушь про местные дискотеки.

– Ладно, шучу я. Погуляли вчера немножко и разошлись, ничего серьёзного, – подыграл мне друг. – Ладно, щас чай попью и дрова колоть пойду. Так уж и быть, гулянку на вечер отложу. Договорюсь с Лёнчиком.

Я тоже стала собираться на улицу. Хотелось поговорить с Мишкой на тему его вчерашней дискотеки! Но перед этим надо было помочь бабушке по дому убраться. Помыть полы и пропылесосить все ковры. А ещё пыль вытереть, всё-таки хоть раз в году надо давать бабушке полноценный отдых. Она уже в возрасте.

***

На улице к трём часам заметно потемнело. Мишка, попив чай, сразу вышел колоть дрова. Сегодня у него прям силы были, заметно. Ну после ночной гулянки то конечно! Час пролетел у Мишаньки быстро. А я за это время как раз успела прибраться.

– Ладно, бабуль, я тоже пойду, прогуляюсь, Мишке там одному скучно уже наверно, – сказала я бабушке, выходя из дома.

– Давай, Ирочка, скажи уж пусть Мишка домой заходит, умотался там уже наверно.

Я вышла на тёмную улицу. Свет фонаря попадал прямо в дровяник, где мой друг колол дрова. Я решила подойти и напугать Журавлёва в совершенно неподходящий момент. Даже специально дверью не хлопала, всё делала тихонечко.

– Бу-у-у! – «вылетела» я из-за угла дома. – Мишка-а-а!

Но его нигде не было. Я зашла в сам дровяник, прошлась в местах рядом с дровяником, но друга так нигде и не увидела. Он что, ушёл из дому, даже не предупредив бабушку? Нет, ну этот Лёнька сделал из Мишки невыносимого человека. Я не знаю, как теперь Журавлёва спасать. И где его теперь искать…

– Чё разоралась? – донёсся его голос откуда-то сзади. И тут я увидела, что Мишка заходит в калитку, а в руках у него бутылка «Колокольчика». И кто в такой холод лимонад пьёт?

– Ты где был?! – воскликнула я.

– Гулял! Я что уже даже до магзика сбегать не могу? – как ни в чём не бывало ответил друг, попивая лимонад из бутылки.

– Ты нормальный? Тебе серьёзно не холодно его пить? – спросила я, поморщившись.

– А почему должно быть холодно? – удивлённо посмотрел на меня друг.

– Да ты морж! И придурок! Я уж как только плохо о тебе не подумала. Кто тебя знает, опять сейчас уйдёшь к какому-нибудь Лёнчику и ищи тебя потом. Невозможно уже.

– Ты бы лучше так за своим Вадимчиком ненаглядным следила, – проговорил Мишка, а у меня от имени Винника сразу же сердцу приятно стало.

– Чего? В смысле?

– Того! Он с какой-то бабой там по центральной гуляет. Так мило беседуют, обхохочешься!

– Миша, ты серьёзно?

– Я не привык обманывать.

Я не хотела показывать другу, что мне неприятно от этой новости, но скрывать свои ощущения было трудно. Я даже по лицу сразу же изменилась. А Мишке трудно было не заметить.

– Может это его родственница какая-нибудь? Или тут подружка, с которой он по деревне общается, – предположила я, до сих пор не веря словам друга.

– Значит, такая хорошая подружка! Он её и обнимал за талию, и смотрел на неё такими глазами… Ир, я умею разбираться в людях, хоть ты и считаешь, что я немножко тупенький.

Внутри сразу всё перевернулось, и от мурашек на теле я поёжилась. Кажется, у Винника есть девушка, а я себе чего-то навыдумывала. И кто вообще тянул меня за язык признаваться во всём первой?

– Ирка, вам разобраться надо. Позвони ему. Или напиши, – подсказал Журавлёв.

– А зачем? – равнодушно спросила я. – Для чего я буду навязываться?

– Не, ну интересная ты такая! Вы там друг с дружкой «сюси-пуси» и всё такое, а у он у тебя за спиной с каждой так. Не-не-не, Ирка, с этим серьёзно разбираться надо.

– Подожди, Миш, ты точно уверен, что это был Вадим? Может ты его с кем-то спутал?

– Слушай, Ир, я всё-таки запомнил, как твой Вадим выглядит. Мы его с Эдькой так хорошо бахнули.

– Кстати, я об этом с тобой тоже поговорить хотела. Но не сейчас, надо сначала с Винником разобраться.

Хотелось думать, что эта девушка, с которой Винник разгуливает по деревне, никак к нашим отношениям не относится, но и правду тоже знать хотелось. Поэтому, я решила прямо сейчас нежданно навестить Вадима. И отправилась к нему в гости.

…Дачу Вадика я запомнила хорошо. Деревня хоть у нас и большая, но моя хорошая зрительная память меня не подвела. Место нелюдное, но запоминающееся. На его улице жилых домов не много.

Из трубы шёл густой дымок, в двух окнах горел свет. Всё-таки в домике у Винника я уже и переночевать успела, знала, что окна, которые «светятся» -это кухня.

Не сразу решалась зайти в дом, ведь я даже не предупредила парня о своём визите. Но я хочу узнать правду сразу. Может мне эта правда прям сейчас «на блюдечке» предоставится, кто ж знает, вдруг эта фифа сейчас у него. К тому же, он даже не звонил и не писал мне с тех пор, как мы разошлись. Да и в сеть особо не заходил. Всё указывало только на это…

Когда я постучала во входную дверь, мне никто не ответил. Я подождала, может услышу шаги, и кто-нибудь подойдёт, но всё было по-прежнему тихо. Слышен был только из дальней комнаты звук телевизора.

– Кто дома есть? Вадим? – спросила я не слишком громко, заглянув в прихожую. – Вади-и-им! Ты дома? – сделала голос чуть-чуть погромче. Но мне по-прежнему никто не отвечал. Тогда я поняла, что дома никого нет. Какой смысл скрываться?

Я уже собиралась выходить, как услышала шаги из той самой комнаты. В прихожую вышла длинноногая улыбчивая блондинка, она была одета в домашнюю одежду, будто бы здесь жила. И поначалу, увидев её краем глаза, я подумала, что это Ланка, но потом, когда повернулась к ней полностью, поняла, что эту девушку я видела впервые. Тогда мне точно стало понятно, что Миша был прав. Я решила, что мне там делать нечего и ушла бы, если б она не стала меня спрашивать:

– Вы к Вадику?

– Ну да… А его нет дома?

– Вадим баню топит, вышел, сейчас придёт. Вы проходите, раздевайтесь, сейчас чайник поставлю.

Какой приветливой оказалась эта блондинка! А мне она представлялась злой и страшной мигерой. От чая я решила не отказываться. Заодно прощупаю почву и посмотрю на реакцию Вадима.

– Вот, присаживайся, ты какой чай любишь? Чёрный, зелё…

– Там у Вадима много чаёв. Мне бы клубничный! – попросила я, вспомнив про те самые разные вкусы чаёв, которые, по словам Вадика, напокупала Ланка.

Блондинка странно на меня покосилась, но всё же заварила мне чай клубничного вкуса.

– Меня, кстати, Ира зовут, – решила представиться я. Всё-таки, нужно показаться приветливой и доброй девочкой. И сделать вид, что мы с Винником очень хорошо дружим.

– Наташа, – натянуто улыбнулась она. – Я из города, сюда приезжаю редко.

– Я тоже из города. У меня здесь бабушка живёт, ну и вот… Вадим.

– Наташа-а-а! – я услышала голос Вадика из прихожей. – Я затопил баню, можешь собираться…

14 глава

Вадим

– Ира?! – я очень удивился, когда увидел на своей кухне Лисицыну. Меня даже в жар бросило. Откуда она тут взялась?

– Привет, Вадим, как у тебя настроение? – она проговорила это так странно. Кажется, обиделась, что у меня дома Наташка.

– А ты…

– А я вот пришла, – развела она руками. – Извини, что не предупредила, просто скучно дома было, вот думаю узнаю, как ты. А ты, оказывается, Вадик, не один!

– Ко мне вот Наташа зашла, – я указал на девушку. – Вы уже познакомились?

– Познакомились, – натянуто улыбнулась Лисицына. – Спасибо тебе, Наташенька, за чай! Очень вкусно было. Но я пойду, что ж мне тут, мешаться.

Я не понимал странного поведения Иры. Почему она так завелась из-за того, что у меня вдруг дома оказалась Наташка? Что тут такого?

– Куда ты пошла? Опять домой? Ты же только что пришла, – я принялся играть из себя дурочка, потому что хотел доказать Лисицыной, что ничего странного нет в том, что Наташа у меня в гостях. Да мы с ней только сегодня познакомились блин!

– Да, а что мне здесь делать? – удивлённо посмотрела на меня Ира. – Пока, Вадим и… Наташа, пока.

После того как Лисицына вышла из моего дома, я даже не стал сразу вставать из-за стола и бежать за ней. Только усмехнулся. И стал наблюдать за реакцией Наташи.

– Чего ты сидишь? Иди позови её обратно.

– А почему я должен это делать?

– Всё-таки зря я к тебе пришла. Рассорила только вас.

– Ты-то тут при чём? Это у Иры свои глюки, – сказал я и всё-таки встал из-за стола. – Ладно, пойду с ней поговорю, чтоб потом всяких там недоразумений не было.

– Я тоже домой пойду, Вадим, там, наверное, уже протопилось. Завтра с утра поеду в город, нечего мне здесь делать.

– Как хочешь. Я могу тебя даже проводить, если хочешь.

– Нет уж, иди догоняй свою девушку, и так из-за меня у вас тут проблемы образовались.

– Никаких проблем, Наташ, просто…

– Да всё я понимаю, давай, Вадим, пока! Спасибо, что приютил меня на время.

– Если хочешь ещё приходи! – крикнул я вслед Аверченко. А сам побрёл в сторону дома Лисицыной. Интересно она уже далеко уйти успела?

Шёл я неспеша и до сих пор удивлялся тому, что, оказывается, у моего друга детства Ромки Аверченко была сестра, почти его ровесница. И почему он мне никогда о ней рассказывал? Может быть, она с ними на дачу не приезжала? Хотя по ней и вправду это видно. Наташа даже точно не знала, где их дача находится, да и в доме будто всего пару раз бывала. Очень всё это странно. А я ведь даже не успел расспросить у неё о Ромке, как он там сейчас. Интересно…

Ирину шапку, которую уже успел покрыть падающий снег, я увидел ещё издалека, когда девушка проходила мимо фонаря. Улица была безлюдной, хоть и сегодня праздник. Всё-таки первое января, а никто по центральной не гуляет, все видать дома сидят или в город умотали. Ира шла медленно, не оглядываясь по сторонам. Наверно надумала там себе чего-то и сейчас идёт мучается. Но я ни капельки не считал себя виноватым, скорее виновата здесь она сама. Сама же себя запутала. И всё-таки женский пол такой странный. Сами, ничего не зная, делают трагедию.

– Ну и чего мы дуемся? – также неспеша подошёл к ней я, чем очень её напугал. Она вздрогнула, но, когда столкнулась со мной взглядом, тут же изменилась в лице. Испуганный взгляд переменился на яростный. – Разве нельзя, как нормальному взрослому человеку объяснить из-за чего ты на меня обиделась?

– Я и не обижалась, – заявила она, продолжая идти и, как мне показалось, даже ускорила шаг.

– Да что ты говоришь! Оно и видно, – разозлился я. – Что я такого сделал, я не понимаю?

– Ну значит и не поймёшь никогда.

– Когда не объясняют причину своих обид – это дико глупо, Ира.

– Если глупо, тогда что ты с глупой общаешься?

– Ах да?! Ну ладно. Глупые с глупыми не уживаются. Пока, Лисицына. И научись разбираться со своими обидами, – сказал я и развернулся, сам не зная куда дальше идти.

Лисицына больше ничего не ответила. Так и продолжала идти, прибавив шаг ещё больше. Я даже не оглядывался. Это должно быть обидно и неприятно мне, а не ей. Это меня она кинула и выставила перед Наташей каким-то подкаблучником. Глупо всё это. Глупо, глупо, глупо!

Добравшись до своей улицы, я подумал, а надо ли мне это всё. У меня даже вот, оказывается, друзей нет. И последний-то – Лёнька кинул меня. Захотелось просто исчезнуть, ведь от этого хуже не будет никому. И не бегать больше ни за кем. Решил всё-таки зайти в дом, какой толк расхаживать по пустой улице. Дома «зарылся» в одеяло, выключил везде свет, достал из рюкзака свою потрёпанную тетрадку со стихами и начал строчить всё, что было у меня на душе.

Любовь. Два ангела целуют

Реснички милых сонных глаз.

Люблю тебя. Пусть ангелы танцуют

И от невзгод оберегают нас.

Меня ты любишь. Свет в глазах играет

Суетной жизни освещая путь.

Ты будешь рядом. Сердце замирает,

Покой и радость наполняют грудь.

Я не предам. Я слова не нарушу —

Ты воздух мой, тобою лишь дышу.

Я раны заживлю, согрею душу.

И ты меня не предавай – прошу.

Я рядом буду. От тоски и бед

В объятиях своих тебя укрою,

Во мраке ночи для тебя зажгу я свет,

Ты только будь всегда рядом со мною.

Ты не обманывай меня. Любовь

Коварной ложью убивая.

Ложь для любви – страшней ножа.

Глупцов ошибка роковая.

Во мне не сомневайся. Я люблю,

Ты только у любви проси совета.

Лишь для тебя её я бережно храню,

В сомненье лишь любовь даст все ответы.

Убей гордыню. Враг она любви,

Туманит разум, сердце ослепляет.

Гордыня стены строит – не мосты,

Влюбленных друг от друга отдаляя.

Любовь с тобою нас благословила,

И ангелов-хранителей дала,

И две души в одну соединила

А для души единой – два крыла.

И, если внемлешь ты моей мольбе,

И, если веришь, что любовь всесильна,

Я жизнь свою дарю навек тебе.

Перед любовью даже смерть бессильна.

Так и уснул, держа в руках ту самую тетрадку, где я выражал чувства человеку, который даже не хочет доверять мне.

***

Проснулся я ночью от пугающих криков с кухни. Я слышал два мужских голоса, которые о чём-то между собой спорили. Понял, что один из голосов принадлежит Лёньке. А второй казался мне очень знакомым, но я так и не мог вспомнить, чей это голос.

Посмотрел на телефоне время. Было полвторого. Тихонько подкрался к арке, которая выводила во вторую комнату. Голоса стали слышны ещё ярче.

– Я тебе в последний раз говорю: чтоб больше твой дружок нашу Ирку не трогал! Кто он такой вообще этот чёрт?! – громко говорил Миша. Да, именно он сейчас спорит с Лёнькой. А мне казалось, что они так хорошо ладили. По их голосам было отчётливо слышно – парни пьяные. Интересно, где сейчас Ланка, неужто стоит там и молча всё это выслушивает? Потому что обычно где Лёнька – там и она.

– А я тебе ещё раз повторяю, что твоя Ирка никому не сдалась, вали из Вадикиного дома! Вот он вернётся, уши тебе надерёт!

Значит, Келлер думает, что меня нет дома. Что ж, дружочек, а я уже давным-давно всё услышал…

– Он там сейчас где-то с Иркой моей развлекается. Меду прочим, как она ушла из дома в три часа, так до сих пор и не возвратилась, только что бабушка звонила, уже не знает, что и думать!

Когда я услышал, что, оказывается, Лисицына ушла из дома, просто впал в шок. Неужели из-за меня?! Если это так, тогда какого чёрта я сейчас тут стою, нужно идти искать её. В таком состоянии она всё, что угодно с собой могла сделать.

Набравшись воздуха, чтобы ничего лишнего не наговорить парням, я вышел в прихожую и быстро стал одеваться.

– Винник?! – удивлённо посмотрел на меня Лёнька. – А ты…

– А я спал. Спасибо что разбудили. Мне такой сон замечательный снился!

– А где тогда Ирка? – с ужасом посмотрел на меня Миша. – Где Ира, я вас спрашиваю?!!!

Я первым выбежал на улицу, Мишка за мной, ну и зачем-то с нами поплёлся Келлер, который еле как плёлся из-за воздействия алкоголя. Ланки дома я не видел. Интересно, Лёнька вообще заметил, что его девушки нет? Я поначалу вообще не знал, куда бежать. Быстрым шагом шёл, куда глаза глядят. Почему-то первым делом ноги повели меня в то место, где мы с Лисицыной гуляли. В тот день, когда она мне призналась в любви. Это самое начало посёлка. Хотя что ей там с трёх часов дня делать?

– У неё здесь какие-то подруги есть? – спросил я у Журавлёва.

– Нет, она из девчонок даже в городе ни с кем не общается, обычно всегда только со мной.

– Ну и где мы теперь будем её искать?! – заорал я на всю улицу от страха и переживаний. Зачем Ира ушла куда-то и до сих пор не возвращается домой? Надежд уже даже никаких не было, в голове крутились однотипные ужасающие мысли.

– Пошлите в одно место, я знаю, где она может быть, – сказал Журавлёв и пошёл в обратную сторону. – Прудик. Мы туда летом один раз ходили, Ирке понравилось. Может она зимой тоже туда забрела?

– Какой прудик блин, придурок? – заорал я на Мишу. – С трёх часов сидеть там?! Ты думаешь, что ты говоришь?

– А ты вообще её видел после трёх? Она случайно к тебе не заходила?

– Заходила! Ну и что? Она пошла от меня до-мой!

– Вы поругались? Скажи мне, вы поругались, Вадим? – накинулся на меня Мишка, взяв за плечи. – Скажи мне!!!

– Слегка, – резко ответил я, откинув от себя Журавлёва. – Но она не могла из-за этого куда-то сбежать.

– Могла, идиот! Ты Ирку вообще не знаешь! Ты просто не понимаешь, какая она ранимая. И как ты такой вообще ей можешь нравится? Да тебе всё равно на то, что она чувствует.

Мишка чуть ли не плакал. Его глаза явно слезились не просто так. Я действительно виноват в том, что Лисицына ушла. И может уже никогда не вернётся…

Я замолчал. Даже сбавил шаг немного. А Миша продолжал идти очень быстро, вытирая слёзы рукавицей. Келлер «потерялся» где-то по дороге, может всё-таки решил пойти домой. Он явно в таком состоянии нам ничем помочь не сможет. А Миша прав. Я действительно всё испортил. И как же Ира влюбилась в такого, как я? Почему я понимаю это только сейчас? И зачем я сделал ей больно? Девчонки ведь и вправду очень ранимые, это я ещё в детстве от старшего двоюродного брата узнал. У него тогда девчонка появилась, он мне рассказывал, что с девочками лучше помягче и не обижать их никогда. Они существа хрупкие, ранимые, а Ира… Ира ещё ранимей…

Почему-то вспомнилось моё стихотворение, которое я писал после расставание с Алиской, виня себя во всём. Алису я не любил. Я никогда её не любил, хоть и раньше думал иначе. А вот стихи писать красивые мог. И, как оказалось, они совсем про другую девушку…

Она ему сказала:

"Люблю тебя, люблю!"

Он грубо ей ответил:

"Люби, я посмотрю!"

Она его молила:

"Я без тебя умру!"

Он посмотрел и громко:

"Давай, я подожду!"

Она его спросила:

"Что делать без тебя?"

Он ей, смеясь, ответил:

"Забудешь ты меня…"

Она в слезах шепнула:

"Ну хочешь докажу?"

Он ей сказал, не веря:

"Давай, ну я же жду!"

И подойдя к окошку,

Порхнула птицей в тьму,

В последок только крикнув:

"Я так тебя люблю!"

И тут кольнуло сердце,

Он произнес слова:

"Зачем же эта гордость

Преследует меня?"

Стоял он очень долго,

Смотрел всё время вниз.

Потом он крикнул громко:

"Зачем мне эта жизнь?!