- -
- 100%
- +
– Сама. Лучше сразу у Кощея помереть, чем всю жизнь бабой кривого зваться.
Я печально улыбнулась. История, конечно, грустная, но сама девушка мне пришлась по душе. Такая не побоится и Кощею отпор дать.
– А тебя сюда как отправили? Тоже по собственному желанию? – спросила я Маланьицу.
– Ой, что ты! – замахала руками брюнеточка, и вдруг заплакала. Да не просто заплакала, а заревела белугой. – Пользованная я. Не девка.
Вот тебе и сказочка. Не для детей, н-да…
– Не за Кощея замуж собиралась, – пояснила она, – за друга милого, любимого, единственного. Решили свадьбы не ждать, осталось-то всего две недели. А как пошел клич невесту новую для дани подбирать, так меня и выдвинули.
– А жених что?
Маланьица горько всхлипнула.
– Там остался. Не стал с царем спор держать.
Ого, вот это богатырь! По-тихому в уголочек забился, от проблем и забот спрятался. Молодец. Все правильно, а чего воевать-то? Подумаешь, невеста к Кощею ушла, зато можно новую подыскать. Глядишь, вновь такая же дуреха попадется.
– Малаша, ты не реви! – Чаяна глянула на меня, словно искала поддержки. – Что ни делается, все к лучшему. Может, у Кощея не так уж и плохо.
Говорила и сама не верила. Да и я не верила.
– А что он с невестами делает, кто-нибудь знает?
Девушки покачали головами. Маланьица даже плакать перестала, лишь изредка шмыгала покрасневшим носом да терла припухшие глаза.
Неизвестность казалась пугающей.
– Да ладно, – хмыкнула я, стараясь разрядить обстановку. – Думаю, отсюда можно сбежать при случае.
– И почему же никто не сбегал?
– Так не надо было. Вдруг Кощей тут всех невест золотом-серебром задаривает, вот и не сбегает никто.
– И где все эти счастливицы?
– В другом дворце, – уверенно заявила я. – Не может же самый богатый царь иметь только один жалкий, паршивый домишко?
Чаяна недоверчиво распахнула глаза.
– Ну, если уж этот дворец для тебя жалкий домишко, то боюсь даже спросить, какие богатства у вас в Лукоморье затаены.
– Несметные!
– Никогда не слышала.
– А мы просто не распространяемся. А то всякий сброд набежит, понимаешь ли, грабители, депутаты, бывшие мужья. Мало ли охотников до чужих денег.
Маланьица вновь всхлипнула.
– Чего ты опять?
– Кощея боюсь!
– И я боюсь. Давай бояться вместе. Вдвоем не так страшно.
– Тогда уж втроем. – Улыбчивая блондиночка чуть приобняла меня за плечи и, наклонившись к самому уху, шепнула: – А я ведь кое-что слышала про побег. Потом расскажу.
Я кивнула. Любопытно, может, и впрямь чего нового узнаю.
Тут дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась давешняя старуха.
– Доброе утречко, девоньки, – ласково проговорила она.
– Доброе, тетушка Марфа, – вежливо ответили мы.
– Как спалось? Хорошо ли? Вот и славно.
Старуха хлопотливо выложила на лавку расческу с редкими зубьями и маленькое зеркальце.
– Вот, красуйтесь. Волосья туго заплетайте, чтоб аккуратнее было. Трапезничать отныне будете с царем Кощеем за одним столом.
Мы замерли. За одним столом с чудовищем? С отвратным, уродливым, непереносимым…
Рядом чуть слышно охнула Маланьица.
– Ну, чего побледнели? От счастья, что ль? Чай не каждый день с царями завтракаете. Такой почет! Он одну невесту по левую руку посадит, другую – по правую, а кто-то, вот счастливица, напротив сядет. Почему счастливица? Так видно же все хорошо. И как ест царь, и как пьет… Эй, чернявая, ты чего это? Ставни распахните! Не видите, худо ей! От счастья, ну точно, от счастья. Вот ведь, чуть не померла!
Посреди чисто прибранной горницы стоял длинный стол, во главе которого сидел повелитель Темного царства, великий и неподражаемый Кощей Бессмертный.
Как я уже говорила, отвратительный старик не внушал мне ужаса, чего не скажешь об остальных девушках. И если Чаяна хоть как-то держалась, то Маланьица буквально тряслась от страха.
– Доброе утро, – проскрежетал злодей, шевельнув поредевшими от возраста бровями.
Он явно ждал ответной вежливости.
Я расщедрилась на улыбку:
– Доброе, ваше царское величество.
– Неужто ко мне на «вы»? – прищурился старик.
Лихорадочно покопавшись в памяти и вспомнив, что лукоморский дьяк обращался на «ты» к царю Еремею, решила последовать примеру.
– Ослышался, царь-батюшка.
Кощей ухмыльнулся. Вроде доволен. Отчего вдруг прицепился к слову? Может, особенности сказки? А может, я чего-то не знаю о странном средневековье?
– Присаживайтесь, невестушки.
Мы оглядели стол, выбирая места. Как и говорила тетушка Марфа, столовые приборы стояли по левую и правую руку от хозяина, и только одна-единственная ложка оказалась на самом дальнем конце стола, точно напротив ожидающего нашего решения Кощея.
Маланьица встрепенулась и рысью кинулась к дальнему месту. Мы с Чаяной лишь завистливо вздохнули.
Так и сидели. В серединке задумчивый Бессмертный, по бокам мы, две блондинки, и с другого торца – темноволосая красавица с пугливым взором.
Кощей хлопнул в ладоши, и тут же несколько скромно одетых девиц внесли угощение.
Я внимательно оглядела служанок. Хорошенькие. Может, это и есть прошлогодние невесты?
Берет старик сразу троих. Одну на койку, а других в чернавки. А может, всех по очереди через спальню пропускает, а потом на кухню да конюшню трудоустраивает.
Отогнав скабрезные мысли, посмотрела на Кощея. Осилит троих-то?
Словно почувствовав мое любопытство, главный злодей медленно повернул голову в мою сторону и растянул один уголок рта. Примериваешься, гад, да? А вот не видать тебе спальни, как своих ушей!
– Какие сны снились на новом месте? – спросил он.
– Никаких, – честно ответила я.
– Почему же?
– Переволновались мы, – вмешалась в разговор Чаяна.
Блондиночка храбро старалась пережить тяжелый завтрак.
– А зачем волноваться? – Кощей повернул к ней голову. – Разве страшно?
Чаяна моргнула. Н-да, и что тут отвечать? Страшно. Просто ужас как страшно. Но старику об это знать не следует.
– Мы неуютно себя чувствуем в роли невест, – разулыбалась я, вновь привлекая к себе внимание Кощея. – Первый раз, опыта нет… Вот когда опыт будет, тут уж мы себя покажем! А пока стесняемся очень.
– Чего же стесняетесь?
– Ну как же, три невесты на одного жениха. Непорядок. – Я укоризненно качнула головой, и, опустив ресницы, добавила: – Еще и любимую жену выбирать надо. Неровен час, передеремся между собой.
Бессмертный молчал долго. Так утомительно. Настораживающе.
Маланьица на другом конце стола даже всхлипывать начала. Трусишка.
– Как же тебя для дани-то определили? – вдруг тихо спросил Кощей. – Не дура вроде, не уродина. Язык, правда, за зубами держать не приучена, но это не беда. Бойка, горяча, меня не боишься.
– А чего тебя бояться? – рискнув поднять глаза на жениха, выдавила улыбку.
– А разве повода нет?
Играешь ты, гад. Вижу, что играешь. И на нервах играешь, и на страхе нашем. Так я тоже в душе актриса, пусть не самая талантливая, но зато упорная. Посмотрим, кто кого.
– Не боюсь.
Кощей улыбнулся, блеснув мелкими, острыми зубами. А потом вдруг нагнулся и зловеще шепнул прямо в ухо:
– Зря.
Я спокойно хмыкнула. Старик, ожидавший иной реакции, удивленно подался назад.
Чаяна недоуменно следила за нашим диалогом. Слышать особо не слышала, но выражение лиц видела.
Оставшееся время завтракали молча. Бессмертный изредка бросал исподлобья заинтересованные взгляды, но больше попыток поразглагольствовать не делал. Оно и к лучшему, нечего портить аппетит.
Кстати, еда оказалась на удивление вкусной. Даже уродливый сосед не портил удовольствия от горячей, свежей пищи.
Благодать, а не питание. Никаких консервантов! Я готова была съесть все, что чернавушки так вовремя накрывали на стол. Эх, вернусь домой, придется вновь сесть на диету.
Дождавшись, когда мы насытимся (к слову сказать, насыщалась только я да царь, а вот другие невесты как-то не слишком охотно пощипывали сдобу), Кощей вновь хлопнул в ладоши, и девушки-служанки послушно унесли пустые тарелки.
– Приятно было разделить с вами хлеб-соль. – Старик поднялся из-за стола и глянул на нас, словно чего-то ожидая.
– Благодарствуем! – первой сообразила Чаяна.
– Спасибо. Вкусно, – поддакнула я.
Маланьица тоже что-то тихо пискнула.
Кощей удовлетворенно кивнул.
– Ну, раз все довольны, не буду задерживать. Где ваша горница, знаете.
И это все? Поели, поболтали, вновь с глаз долой?
Видимо, неприкрытое удивление так явственно отразилось на моем лице, что старик ухмыльнулся: знаю, мол, о чем думаешь.
Я фыркнула. В горницу так в горницу. Нам втроем скучно не будет.
Но как только направилась к двери, раздался тихий голос:
– Две вернутся, а чернявая останется.
Мы с Чаяной быстро переглянулись и воззрились на позеленевшую от страха Маланьицу.
Кощей очень медленно двинулся в ее сторону. Остановился, оглядел девушку с ног до головы. Протянул руку к лицу, но увидев, что невеста уже готова бухнуться в спасительный обморок, поморщился.
– Что ж ты такая пугливая, – недовольно проговорил он. – Неужели не по нраву пришелся?
Малаша, стиснув зубы и выпучивая глаза, с трудом просипела:
– По нраву…
– А что тогда дрожишь?
– Прихворнула…
– Знобит?
Она кивнула.
– То не беда. Согрею.
Кощей выжидающе протянул руку. Девушка в страхе отступила назад.
– Я жду.
– Так больна я…
– Сказал же, не беда.
Старик внимательно наблюдал за невестой. Белесые глаза, казалось, глядели в самую душу.
Маланьица бросила последний взгляд на нас с Чаяной, глубоко вздохнула и, зажмурившись, вложила свою ладонь в руку жениха.
Глава 4. КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ
– И что теперь с ней будет? – Чаяна заломила руки.
Девушка очень нервничала. Да что говорить, даже я, образец спокойствия, в волнении кусала губы.
– Он ее убьет! Четвертует, а потом зажарит!
– В печке? – Я вспомнила все, что сопутствовало образу Кощея.
– Может быть, и в печке! А потом, – глаза Чаяны расширились, – он подаст ее нам на обед.
– Глупостей не говори! Такого в сказках не было.
– Что? В каких сказках?
– Э-э-э… нет, не будет такого. Кощей, конечно, тот еще гад, но есть молодых девиц не станет.
– А вдруг?
Я вздохнула.
– Не станет.
– Уверена?
Нет. Естественно, нет. Никакой уверенности не было и в помине, но девушке об этом знать не стоило.
– Уверена.
В конце концов, он же не Синяя Борода, так ведь? Меня лихорадило, хотелось, чтобы скорее наступил полдень, возможно там, за обедом, мы увидим Маланью и успокоимся. Но время тянулось невыносимо медленно.
– А зачем тогда Кощей ее позвал? – Чаяна пересела на мою лавку и заглянула в глаза.
– Ну, может быть, это связано с тем, что мы, как бы это сказать… – не хотелось пугать ее еще сильнее, – мы – невесты.
– И что?
– А сама как думаешь? Должен ведь жених выбрать лучшую.
– Так он что, выбирает, что ли? – Девушка побледнела. – Так, как я думаю? Прямо сейчас?
– А ты предпочитаешь особенное время?
– Утро же, не ночь.
Я хмыкнула.
– Вот такой он не романтичный.
Длинные белые пальцы Чаяны подрагивали. Интересная она, не такая, как я представляла себе жителей сказки. Конечно, не тянет на роль Василисы Премудрой, но вполне годится для роли подруги. Какая-никакая, а помощь.
– Вера…
– Что?
– А он будет сильно зол на нее?
– Почему?
– Уже ведь не девка.
– Господи! – мне стало смешно. – Тебе обязательно об этом думать?
– А о чем еще? – надулась Чаяна. Ну хоть бояться перестала.
– О чем? Выбор большой. Например, подумай, что ты станешь делать, когда он так же тебя позовет. – Блин, не то ляпнула, опять позеленела!
– Ой…
– Спокойно! Не ной! Может, все не так страшно. Вдруг он просто приглашает чаю попить, книжки вместе почитать.
– Все равно не хочу.
– Я тоже не хочу. Как-то, знаешь ли, не на это рассчитывала.
– А на что?
– О-о-о! Моя супергеройская миссия не может быть так просто объявлена непричастным к данным событиям лицам.
– Чего?..
– Секрет это.
– Так бы сразу и сказала, а то я и половины не поняла. – Девушка окинула меня подозрительным взглядом. – Ты странная, Вера.
– Почему? – удивилась почти искренне.
– Ты – другая. Я не могу объяснить, но ты точно не простая девица. Дай угадаю… купеческая дочка?
– Нет.
– Боярская, стало быть.
– И опять не угадала, – улыбнулась я.
– Да неужто княжеская?!
– И вновь не то.
Чаяна задумалась, а потом вдруг громко ахнула.
– Царска! Ой-ой, как же тебя спровадили-то сюда?
– Да не царская я!
– Царская, царская! А то я не вижу! Бедная, как же тебя царь Еремей отдал злыдню? Али ты не родная ему? – Глаза девушки заблестели. – Точно! Заморская ты! Лукоморские в полон взяли. И чтоб своих девок не свозить к Кощею, тебя решили отправить. А я-то думаю, что с тобой не так? А тут вон оно что…
Вот таким нехитрым образом я, сама того не замечая, обрастала биографией. Ну а что? Девкой была, бабой была, а вот царевной молодой быть еще не приходилось.
– То-то у тебя и имя такое, – Чаяна пошевелила пальцами, – заморское. Не наше. И говоришь ты не так, и ведешь себя иначе. И даже Кощея – ух! – не боишься.
Я хмыкнула.
– Почему не боюсь? Боюсь. Вот как представлю, что супружеские обязанности выполнять придется, сразу боюсь. Вдруг у него сердце от напряжения не выдержит, обвинят меня в смерти вашего раритета, оправдывайся потом.
Девушка явно не поняла, что такое «раритет», но с умным видом покивала.
– И то правда! Убить-то его каждый рад, но не так. Он же с каждой погибелью все страшнее становится. Все уродливее. Богатыри некоторые и мечом кололи, и огнем жгли, а он все шевелится… У-у-у, упырь!
Упырь. Это вампир, что ли? Только этого мне не хватало. Хотя нет, в сказках такого не было. Я почесала макушку. Точно не было. Да и не похож он. Глупости. Фу, какие только мысли не лезут в голову.
– Вера!
– М-м-м? – задумчиво промычала я.
– Помнишь наш утренний разговор? – Чаяна мельком глянула на дверь. – Я про побег.
– Конечно, помню. Ты хотела рассказать что-то.
– Да. Слушай…
Но она не успела и слова сказать, как на улице раздался громкий визг.
Не сговариваясь, мы бросились распахивать ставни.
В небольшом саду, прямо перед нашими окнами, надрывалась от крика привязанная к столбу молодая девица. А невысокий парень, в алой шапке набекрень, охаживал ее кнутом.
– Твою ж… – Я буквально онемела.
– Запорют, до смерти запорют! – запричитала Чаяна прижимая ладони к щекам.
Хлыст извивался в воздухе, как змея, время от времени противно щелкая.
– Что ж она натворила? Ой, а это не Малаша?
Девушка хоть и была черноволоса, но черты лица имела совсем другие.
– Нет, не Малаша.
Чаяна всхлипнула.
– За что ж ее?
– Может, на Кощея не так глянула. Не то сказала, не так дышала, в рожу случайно плюнула. Мало ли…
– Ох, я не хочу, чтоб меня так же лупили!
– Никто не хочет.
При сильном взмахе с парня слетела шапка, обнажив русую кудрявую макушку. Но буквально через мгновенье он поднял головной убор с земли и нахлобучил обратно. Хлыст вновь взвился. Жертва продолжала орать. Надрывно, словно из последних сил. Голос бил по барабанным перепонкам, проникал в душу, вытаскивая наружу совсем недавно запрятанный страх.
Чаяна шумно, порывисто задышала. Ей было страшно. Очень страшно. Ужас сковал ее сердце, позволяя лишь глухим хрипам поддерживать жизнь.
Бедная девчонка за окном визжала и визжала. Все громче с каждым взмахом проклятого хлыста. И откуда только силы находились? Я зажмурилась.
– Ох, как жутко, – сипло выдохнула Чаяна.
А мне…
А мне внезапно стало очень любопытно. Открыв глаза, вновь вгляделась в девушку. Несчастная орала постоянно, не переставая. Даже в те моменты, когда кнут не касался нежной кожи, даже когда чертова шапка слетела под ноги и палач отвлекся. Кричала и кричала. На одной ноте. Так резко, противно. Совершенно неумело.
– Нас запугивают.
– Что? – Чаяна опять всхлипнула.
– Нас просто запугивают. Смотри, хлыст даже не дотрагивается до нее.
Чаяна моргнула и посмотрела затравленным взглядом на парня за окном.
– Он бьет мимо… Как же так? Вера? Что же это?!
– Спектакль. Специально для нас. – Я улыбнулась. – Какой хитрый гад!
– Ты думаешь, Кощей специально приказал…
– Уверена. – Улыбка расплывалась все шире.
– Вера…
– Да?
– Ты меня пугаешь. – Чаяна испуганно закусила нижнюю губу.
Не отрывая взгляда от происходящего за окном, я позволила блеснуть всем тридцати двум зубам и послала воздушный поцелуй застывшему от неожиданности палачу.
Ах, Кощеюшка, ах, гниль болотная, такого я не ожидала даже от тебя! Ну ничего, ничего. Вот добуду яйцо, и посмотрим, как ты запляшешь. У меня тоже фантазия отменная. Твоей иглой еще в зубах ковыряться стану. Да не в своих, – чтоб жизнь бессмертная медом не казалась, свинью найду позубастее. Все для тебя, Кощеюшка, все для тебя, родимый.
На обед мы шли, как на войну.
Я задирала подбородок повыше и ступала, как истинная царевна. Пусть знает, что не абы кто в пленницах, может, поаккуратнее станет с театральными представлениями. А то визг крепостной актрисы до сих пор в ушах стоит.
Чаяна тоже что-то бубнила себе под нос, но кажется, ничего боязливого в ее шепотке не наблюдалось, по крайней мере, слова «яйцо в яичницу, а голову на кол» звучали абсолютно не трусливо.
– Вера, как думаешь, где Малаша?
Я пожала плечами. Этот вопрос не выходил из головы. Что злодей сделал с невестой из Золотого царства? Жива ли девчонка?
– Не знаю. Будем надеяться, что сейчас увидим. Должен же он ее кормить.
– С нами за одним столом?
– А почему бы и нет? Три невесты за столом пряли поздно вечерком… Ой, это не отсюда, – поморщилась я. – Главное, Кощея не бояться! Если Малашки не будет, просто спросим, где она.
– Так легко?
– А чего усложнять-то? Пусть отвечает.
– Ох, Вера, храбрая ты, злыдня не боишься! Я так не могу. – Чаяна закусила нижнюю губу.
– Как это не можешь? А кто только что вещал о яичнице и планировал голову старика на кол надеть?
– Одно дело хотеть, а совсем другое – делать.
– Неужели не сможешь? – усмехнулась я.
– Да как? Я же девка…
– Так и я не богатырь.
Чаяна улыбнулась.
– Говорила же, отличаешься ты от нас, Вера. Сильно отличаешься. Другая ты. Вольная.
– Какая?
– Вольная. И словом, и делом, и мыслями.
Я остановилась.
– Вольная или нет, не знаю. Но смерть Кощея раздобыть обязана. Поможешь?
Чаяна ахнула.
– Неужто убить проклятого хочешь? Сама?
– Сама.
– Да как же так, Верочка! Не наше дело с Кощеем воевать, на то богатыри есть. Молодые да красивые.
– И много ваши молодцы-красавцы сделали? Как платили дань, так и платят.
– Не все так просто, – покачала головой девушка.
– Не все так сложно, – обрубила я. – Поможешь или нет?
Помолчав немного и подумав, Чаяна решительно кивнула:
– Помогу! Но и ты мне помоги.
– Как?
– В Подземное царство вернуться надобно.
– По кривому своему соскучилась, что ли?
– Не язви, Вер. Надо, и все. Потом скажу зачем.
– Ну ладно, – прищурилась я. – Кстати, ты так и не рассказала…
– Тише!
Чаяна предупреждающе подняла палец. Сами того не замечая, мы уже дошли до столовой.
Занятный, кстати, дворец у Кощея, несметное количество коридоров, комнат и неприметных дверей. За одной из них наверняка хранится то, что мне нужно. Выберу момент и поищу. Сегодня же! Или завтра. В общем, в ближайшие дни.
За столом уже восседал его чародейское величество царь всех злодеев, главный гад народных сказок, неумолимый и неустрашимый Кощей «в яйце игла» Бессмертный.
На этот раз ложки лежали всего в двух местах: по левую руку от старика и напротив, на месте Маланьицы.
– Присаживайтесь, невестушки. Проголодались небось? – проскрипел он.
– Угу, – кивнула я, делая шаг назад и предлагая Чаяне первой выбрать, где сидеть.
Не особо раздумывая, девушка направилась за дальний конец стола, от злыдня подальше.
Кощей хмыкнул, но ни слова не сказал.
– Как время провели? Хорошо ли?
– Великолепно, – ответила я, усаживаясь на свободное место. Вновь вплотную к старикану, ну да ладно, аппетит не испортит.
– Чем занимались?
– В окно глядели. На скоморохов.
Старик приподнял лысоватую бровь в немом вопросе. Пришлось пояснять:
– Да к нам под окна циркачи какие-то пожаловали, заезжие, наверное. Сценку смешную показывали, умора такая. Мы с подружкой буквально наслаждались представлением. Жаль только, что пьеса какая-то однообразная, ни развития, ни кульминации. Сюжета никакого. Да и актеры бездарные, но в целом весело. Спасибо, дорогой жених, что позволил им выступить, так сказать, скрасил наше одиночество.
Кощей моргнул. Я широко улыбнулась. Чаяна уронила ложку. Воцарилась тишина.
– Кушать-то подавать? – осторожно спросила чернавушка, выглядывая из-за двери. – Али не надо?
– Как это не надо? Надо. Мы голодные. Да и царь, скорей всего, проголодался. Правда ведь?
Обе брови Бессмертного изумленно поползли вверх.
– Мужчину кормить надо, – авторитетно заявила я. – Без этого счастливой семейной жизни не видать. А мы ведь к счастью стремимся? Стремимся. Приятного аппетита, многоуважаемый жених, вот супчик попробуй, вкусный на вид.
Я говорила откровенную чепуху. Первую попавшуюся ерунду, что лезла в голову. Последствий не боялась, даже наоборот, мне необходимо было попасть в «счастливицы» и стать ближе к Кощею. Должна же я, в конце концов, приступить к поискам яйца! Хватит отлынивать, полдня уже потеряла.
К сожалению, старик совершенно не рассердился на мою абсурднейшую наглость и, вернув брови на место, вполне миролюбиво поддакивал.
Чаяна же сидела ни жива ни мертва. И до этого бледное лицо ее сейчас соперничало белизной с накрахмаленной скатертью. Она моментально забыла и про «яичницу» и про «голову на кол». Губы дрожали, глаза вниз опустились. Неужто и правда думает, что Кощей невест ест? А кстати…
– А где наша третья подруженька? – взмахивая ресницами, мимоходом поинтересовалась я. – С утра не виделись.
– Занята она.
– Ей плохо было, переволновалась чуток.
– С ней все в порядке.
– Увидеть можно?
Кощей прищурился.
– Не доверяешь?
– Конечно, доверяю. Просто Малаша пугливая немного.
– Немного… – хмыкнул старик, и тут же стер мимолетную улыбку. – Коли сказал, что в порядке все с девкой, стало быть, в порядке.
Я торопливо кивнула. Жива Маланьица, точно жива. «Девкой» назвал, значит, не проверял. Хотя, может, убил не проверяя?
Торопливо глянула на Кощея. Спокойно ест, чуть зубами поскрипывает. Мог убить или не мог? Нет, не мог. Иначе нам была бы представлена не показательная порка, а вполне реальная, с Малашкой в главной роли.
И разве мог убить, не проверив девку на профпригодность? Хоть и старый, а все же жених.
– О чем задумалась, красавица? – Бессмертный с интересом вглядывался в мое лицо.
Уж не знаю, что он там увидел, но вдруг резко откинулся назад, сжав губы в тонкую полоску, и швырнул ложку на стол.
– Ну все, закончился обед. Хватит!
Служанки мигом собрали всю посуду.
Кощей не отрывал от меня взора, словно заметил что-то нелицеприятное. Хмурил брови и раздувал ноздри. Тот еще красавец. Портрет хоть на забор вешай, с надписью: «Не влезай, убьет!» Всех желающих распугает.
Мы с Чаяной сидели смирно. Я старалась сдерживать врожденную язвительность, а Чаяна скрывала неожиданные слезы. Да что ж такое-то? Ведь пока не видела его, не боялась, а как увидела, сразу бедной овечкой сделалась. Или прикидывается? Не похоже. Эх, сказка, что ж ты такая несовременная…
Сидели мы уже долго. Ждали чего-то. Точнее, чего ждала я, понятно, а вот чего Кощей ждал?
Бессмертный царь по-прежнему смотрел в мои глаза. Внимательно так, пристально, без опаски показаться настырным. Поначалу я тоже решила поиграть в гляделки и даже настроилась на выигрыш, но потом плюнула и принялась изучать горницу.
Прошла минута. Кощей все настойчиво пялился.
Вздохнув, я перевела взор на окна. Их в столовой оказалось четыре. Странно, что раньше не замечала. Миленькие такие окошечки, с голубыми занавесочками и ставнями с резными цветами. И подоконники имелись в наличии.
Старик по-прежнему впивался своими белесыми очами в меня. Зрачки, что ли, разглядывал? Ну да, своих-то нет, так хоть на чужие полюбоваться. На, ирод, смотри! Красиво?