Дело о Черном Удильщике

© Мария Карапетян, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Смерть – дело личное

Занимался рассвет, и первый луч карликового солнца, возродившегося всего месяц назад, упал на выцветшую кипу бумаг в кабинете Марван и выел с них текст, словно хищная рыба кусочки падали с морского дна.

В помещении царил беспорядок: на кофейном столике возле входной двери валялись газеты со следами многочисленных чашек кофе, хлебные крошки, фантики от конфет «Усатый сом», огрызок карандаша и затвердевшая грязно-зеленая жвачка. В дальнем углу комнаты чернел книжный шкаф, соседствующий с глубоким и потертым кожаным креслом. Напротив стоял диван цвета грязного болота. Раздался стук в дверь. Тишина всколыхнулась, приводя в движение дрейфующие по комнате пылинки. Стук повторился. Затем из-за двери послышались ругательства и звон вставляемых в замочную скважину ключей.

– Черт возьми, когда я уже привыкну, что старик Карпун умер! – с грустью пробормотала Марван, придерживая подбородком стопку неподшитых дел, которые норовили выпасть у нее из рук.

Женщина толкнула пяткой дверь так, что та гулко захлопнулась, а стекло, составляющее значительную ее часть, заходило ходуном.

– Господин Карпун! – прокричала Марван в пустоту комнаты. – Знайте, я до сих пор отношусь к вам с уважением, как к старшему детективу округа Тайных Озер. Но неужели нельзя было перед смертью разобрать все эти чертовы дела?!

Марван разомкнула руки, и груда папок с глухим стуком рухнула на рабочий стол, который уютно устроился около окна. Взгляд упал на дверь ровно в тот момент, когда наружная вывеска, отвалившись, звякнула о кафель. «День обещает быть длинным», – подумала женщина, и каблуки ее крепких сапог застучали в сторону выхода из кабинета.

Прикрепляя табличку на место, Марван непроизвольно пробежала глазами по надписи: «Старший детектив Карпун. Округ Тайных Озер города Пучина». Задержавшись на пороге, женщина пару секунд оглядывала пустоту, образовавшуюся в помещении после смерти наставника. Без старого, вечно брюзжавшего карпа здесь стало неуютно. Для Марван его уход не был неожиданным. Каждый день она подмечала новые изменения в старшем детективе. Сам он настойчиво делал вид, что не замечает, как глаза его начали мутнеть, приобретая оттенок позолоты, что по тыльным сторонам ладоней, пожирая морщинистую кожу, поползла чешуя, а челюсть стала выдаваться вперед, обнажая два маленьких отростка, напоминающих усы.

Немногочисленные сотрудники агентства старательно делали вид, что не происходит ровным счетом ничего страшного. Каждый занимался своими обязанностями, лишь изредка бросая на коллег взгляд, полный смиренного понимания.

Рита все так же со звоном бросала трубку телефонного аппарата, заканчивая разговоры: «Да, я передам господину Карпуну. Нет, к сожалению, он не может сейчас ответить, всего доброго, до свидания!» Занимаясь бухгалтерской волокитой, Рита все реже отнимала глаза от бумаг и все ниже склоняла голову, словно не желая быть соучастницей происходящего.

Хек же, работающий детективом под прикрытием, сократил и без того редкие визиты до телефонных звонков. Привыкший к отчетам, он всегда отзванивался детективу Карпуну, но однажды, получив вместо прямых указаний лишь булькающие звуки из открываемого рта, перешел на номер Марван. «В конце концов, – думала женщина, – это неизбежно ждет каждого из нас».

Никто не знал, как правильно реагировать на мутации, которые старость приводит с собой за руку, но в Пучине и всех ее четырех округах точно не было принято разглагольствовать на эту тему и уж тем более указывать умирающему на то, что скоро в арсенале доступных ему выборов останется только две малоприятные дорожки. Округ Тайных Озер – это топкое, вечно дождливое место, где утра мало чем отличаются от вечеров. Но то утро Марван запомнила очень хорошо. Солнце достигло двухмесячного возраста и сияло, пробиваясь сквозь свинцовые тучи, которые задевали шпили кирпичных зданий. Дождя не было, но в выбоинах мощеных дорожек по-прежнему стояли грязные коричневые лужицы, отражающие свет уличных фонарей.

Подняв воротник пальто, женщина ловко маневрировала среди прохожих, которые, по ее разумению, опаздывали на работу, как и она сама.

Младший детектив ускорила шаг. Еще немного – и ее взгляду откроется вид на здание, где расположен главный офис детективного агентства округа Тайных Озер. Место, где она проработала десять долгих лет. Место, которое втайне от всех она считала своим вторым домом. Завернув за угол, Марван остолбенела. Около центрального входа, задрав головы, недвижно стояли Рита и Хек.

Женщина машинально скользнула взглядом по окнам здания. На втором этаже, за мутными стеклами, утопая в кожаном кресле, сидел старший детектив Карпун. Сидел так же, как и вчера, когда она, попрощавшись с ним в конце рабочего дня, тихо затворила за собой дверь, так и не услышав ответа. Хек и Рита обернулись на стук каблуков Марван. Луч солнца, упавший на их лица, выхватил пучки мелких морщинок в уголках глаз. И без того серые лица пропитались застывшим отчаянием.

«А ведь они тоже немолоды», – с удивлением подумала детектив, но вслух съязвила:

– Если бы пошел дождь, вы бы спрятались под козырьком?

Сдвинув черные брови к переносице, женщина посмотрела на коллег так, как смотрят на кусок очень дорогой, но случайно протухшей рыбы – с сожалением и злостью.

– Мы… мы, – заикаясь, проговорила Рита, – мы ждали тебя, чтобы зайти вместе.

Перед глазами Марван возникла картинка: главный бухгалтер и по совместительству секретарь детективного агентства Рита Навага, едва завидев мертвого начальника в окне офиса, разворачивается на пятках, и ее красные резиновые сапоги удаляются, мелькая в бледном зареве холодного утра.

«Эта рыжая ведет еще несколько фирм, без работы не останется, – подумала Марван. – Но она все еще здесь».

Хек источал стойкий запах перегара и чуть заметно покачивался на ветру. Он не смог бы убежать, даже если бы захотел.

Брови Марван расслабились:

– Ладно. Идите за мной.

В офисе было тихо. Из кабинета старшего детектива доносилось мерное тиканье часов, воздух был густой, как застоявшаяся вода, а время, казалось, замерло на месте. За мутным стеклом двери угадывались очертания обстановки. Как и входная, дверь в кабинет господина Карпуна оказалась не заперта.

Марван медленно толкнула ее, и та с легкостью поддалась.

Старший детектив сидел в кресле, и издалека казалось, что он уснул за размышлениями о деле, за которое взялся накануне. Шляпа его чуть сползла на лоб, погружая лицо в тень, а голова подалась вперед, повиснув на массивной шее. Ворот белоснежной рубашки был расстегнут на несколько пуговиц, а узел галстука сильно расслаблен, и тот свисал ненужным, безжизненным лоскутом ткани. Руки были сложены на животе, пальцы сплелись в замок, и в свете утреннего солнца на них то и дело поблескивала чешуя.

– Старший детектив? – еле слышно проговорила Марван. Ее голос охрип, и женщина, откашлявшись, крикнула: – Господин Карпун!

Старик не пошевелился. Рита тихонько пискнула и шагнула назад, приложив дрожащую руку ко рту. Хек, осев на диван приемной, прерывисто выдохнул.

– Стойте в коридоре, – скомандовала Марван и перешагнула порог кабинета.

Женщина была неправа: кое-что с момента ее вчерашнего ухода изменилось. Детектив переоделся и развернул кресло так, чтобы из окна видеть город. На нем был его лучший и единственный костюм. Марван узнала его сразу, потому что синяя ткань в серую клеточку всколыхнула волну неприятных воспоминаний.

Она вспомнила, как наставнику позвонила двоюродная тетка и сказала, что его дочь выходит замуж всего через несколько дней. Детектив так и не получил приглашения, но в назначенную дату явился на работу ни свет ни заря в новом парадном костюме в серую клетку и до блеска начищенных туфлях. Целый день просидел у себя в кабинете, сверля взглядом телефонный аппарат. Рита старательно отклоняла все пустяковые звонки и не переводила их на линию начальства. Старик был готов выбежать из здания в любой момент, но ему так никто и не позвонил. К концу дня Марван достала из своего рабочего шкафчика заранее приготовленное простое, но стильное черное платье и переоделась прямо в офисе. Накинув пальто, женщина постучалась в кабинет старшего детектива и вошла, чтобы попрощаться. Карпун расплылся в рабочем кресле, устремив взгляд в окно.

– Идешь на свидание? – повернув к Марван грузную голову, булькнул руководитель.

– Вообще-то уже нет, – поджав губы, процедила она. – Когда я сказала, что нужно забрать меня с работы, и назвала адрес, болван просто положил трубку.

Старик и женщина помолчали.

Марван, потеребив ткань воротника, окинула себя придирчивым взглядом:

– Я надевала это платье уже трижды и никуда не пошла. Сдается мне, если и сейчас не получится, придется оставить этот наряд для похорон.

Старший детектив издал негромкий смешок и, вставая, проговорил:

– В таверне «Ленточный червь» разливают отличный жмых.

Они оба знали, что Марван никто на свидание не звал…

Из воспоминаний женщину вырвал запах запекшейся крови. Подойдя ближе, она увидела на белоснежном воротнике россыпь алых капелек. Марван набрала в легкие побольше воздуха и осторожно протянула руку к отворотам рубашки. Отогнув хрустящую ткань, она лишь утвердилась в своей догадке: на шее старшего детектива, прорезая щетинистую поверхность загрубевшей кожи, сформировались жабры. Женщина посмотрела через плечо на стоящих в дверях Хека и Риту.

– Он задохнулся, – бросила она в пространство комнаты, в котором моментально образовалась дыра. Теперь, незримая, она всегда будет присутствовать в кабинете, пока память тех, кто знал старшего детектива, не угаснет.

Выйдя из кабинета и захлопнув за собой дверь, женщина бросила взгляд на измученных и испуганных коллег:

– А теперь слушайте внимательно. Я скажу это всего один раз, и никто из вас никогда не будет повторять это вслух. Я бы запретила даже думать об этом, но, к сожалению, это вне сферы моего влияния. – Она сделала паузу, убедившись, что товарищи поняли ее настроение. – Старший детектив был хорошим наставником и другом. Смерть, которую он выбрал, – смерть храброго человека, принявшего свою участь без истерик. Карпун никогда не был трусом, и то, как он ушел, лишь подтверждает это. Мне плевать, какое мнение пропагандирует Департамент Объединенных Видов. Детектив решил задохнуться, а не упасть в ближайшую заводь, разгребая илистые отходы руками, и превратиться в безмозглую рыбу. Он решил остаться старшим детективом округа Тайных Озер. Мы, как его сем… его команда, должны уважать сделанный им выбор, даже если наше мнение отличается от его собственного. Скоро тут появятся представители прессы со всех четырех округов Пучины, и я прошу вас обоих следить за каждым своим словом. Именно по нашей реакции на произошедшее люди будут выстраивать свои. Мы не можем контролировать злые языки, но я прошу отдать дань уважения человеку, под началом которого мы все так долго работали.

Хек и Рита не стали отвечать – в целом, потому что во всем были согласны с Марван.

Когда настал день похорон, женщина вынула из шкафа то самое черное платье и, с горечью усмехнувшись своим мыслям, отправилась на окружное кладбище.

Напрасно Марван билась с общественными устоями: старшего детектива округа Тайных Озер все равно похоронили на земле самоубийц.

– Опять стоишь на порогесвоегокабинета, глядя в пустоту? – охнула Рита, закрывая зонт, с которого на кафель лилась вода. – Ты меня напугала, Марв. Я думала, ты еще в дороге.

Рита заглянула подруге в глаза, и та вышла из оцепенения:

– Хотела подшить старые дела, чтобы убрать их с глаз долой, поэтому пришла пораньше. Там что, идет дождь? – изумилась Марван. – Да, странная у нас погода в этом квартале. – Рита пожала плечами. – Может, в следующем повезет больше?

Женщины рассмеялись. Рассмеялись так, как смеются люди, умеющие ценить редкие моменты легкомысленного веселья.

Глава 2

Заводь смерти

Марван барабанила пальцами по столу.

«Еще один однообразный день, который я положу в копилку своей прожитой жизни», – с сожалением подумала женщина, глядя на аккуратно сложенную стопку подшитых папок.

Из приемной доносилось мурлыканье Риты – она напевала себе под нос веселую песенку:

Дверь в кабинет отворилась, и Рита, все еще напевая, проскользнула вглубь комнаты с подносом в руках. Поспешно поставила его на стол, чуть не придавив пальцы Марван, и весело проговорила:

– Извините,старший детектив, я без стука. – Девушка улыбнулась, лукаво поглядывая на подругу. – У меня руки заняты.

Оглядев печенье, аккуратно разложенное в красивой пиале, и две дымящиеся чашки кофе, Марван изумилась:

– Где ты все это взяла?

Лицо Риты притворно вытянулось:

– Чайный сервиз достался мне от родителей, сейчас такие уже не в моде, а печенье продается в лавочке на углу Икорной улицы. – И, не увидев на лице старшего детектива абсолютно никаких эмоций, секретарша уточнила: – Там, где в прошлом году бешеные собаки загрызли сумасшедшую старуху. – Марван закатила глаза. Рита плюхнулась в кожаное кресло, размахивая перед собой печеньем, крошки которого летели в разные стороны. – Да и вообще, Марв, грех жаловаться на низкие показатели преступности! Если в округе ничего не происходит, это свидетельствует о слаженной работе агентства!

Марван, не притронувшись к еде, встала и подошла к окну. Город жил своей размеренной жизнью: дождь кончился, люди не спеша прогуливались вдоль кирпичных домов, стуча каблуками по мощеным дорожкам. В кабинет из приоткрытого окна доносился запах выпечки и сырой земли. С высоты второго этажа женщина даже смогла разглядеть коричневую травяную лягушку, взобравшуюся на бордюр погреться на солнце. От удовольствия земноводное закрыло глаза, и его маленькое пятнистое тельце слегка раздулось. Из соседнего двора, шатаясь, вынырнул мужчина.

«Даже пьяницы нынче счастливы», – подумала Марван.

Но, присмотревшись, она неожиданно узнала Хека. Что-то в его петляющей походке насторожило старшего детектива. Прижимая руку к левому боку, коллега споткнулся. Шляпа его полетела на проезжую часть, а сам он, издав короткий вскрик, рухнул на колени. Его пальто было грязным, а из распухшего носа текла кровь. Марван кинулась на улицу. Рита, не понимая, что происходит, побежала за ней. Женщины подоспели к Хеку в тот момент, когда он обессиленно рухнул на крыльцо агентства. Подхватив его под руки, они поволокли детектива в офис.

– Рита, принеси воды и закрой входную дверь! – скомандовала Марван, усаживая коллегу в кресло. – Хек, ты ранен? Кто это сделал? – взволнованно спросила она. Мужчина уронил голову в ее ладони.

– Щучьи дети! – пролепетал он, хватая Марван за запястье. – Дилетанты! Набросились на меня толпой!

Женщина с ужасом поняла, что у Хека на руке не хватает одного пальца.

– Рита! – во весь голос крикнула старший детектив. – Неси сюда аптечку! Быстрее!

Капли густой бордовой крови текли по запястью Марван, скатываясь в рукав ее рубашки. Секретарь спокойно вошла в кабинет. На ее лице не было ни капли волнения. Она опустилась на колени рядом с Хеком, мягко отодвинула от него Марван, натянула резиновые перчатки и оглядела детектива в штатском. Затем достала из аптечки стерильную повязку и аккуратно приложила ее к месту, где раньше был мизинец.

– Боевая рана, милый! Поздравляю! – подбодрила она пострадавшего. – Не каждому так везет! – Хек едва заметно улыбнулся и откинул голову на мягкую спинку кресла. – А теперь, дорогой, постарайся немного потерпеть. – С этими словами Рита ладонью надавила на обрубок пальца, и мужчина стиснул зубы. Повязка вмиг пропиталась кровью. – Марван, будь добра, – сдержанно сказала секретарь, – принеси мой зонтик и вызови карету помощи.

Старший детектив, завороженно наблюдающая за движениями Риты, только кивнула. Задавать вопросы было некогда.

– Держи ее выше, вот так, – приговаривала Рита, обездвиживая руку Хека и приматывая к ней бинтами зонт. – Кровотечение остановилось, это хорошо.

Детектив в штатском приоткрыл один глаз.

– А почему про палец не спрашиваешь? – Он лукаво улыбнулся. – Думаешь, я потерял его, как ключи от твоей квартиры?

– А ты не потерял? – выгнув бровь, поинтересовалась девушка.

За окном раздался клаксон кареты помощи.

– Я две недели не стриг ногтей! – возмущенно воскликнул Хек. – А ублюдки все равно забрали мой палец в качестве трофея!

На следующее утро на рабочий телефон Марван поступил звонок.

– Старший детектив? Здравствуйте. Вас беспокоит главный врач окружной больницы. Так как господин Хек не оставил больше никаких контактов, я решил позвонить ему на работу. Надеюсь, я вас не отвлекаю? – осведомился врач.

– Нет. Говорите, – бросила Марван, скрывая удивление.

Раскатистый, звучный баритон явно не мог принадлежать старому Григору Гольяну, который прежде занимал руководящую должность в лечебном учреждении округа. В трубке наступило секундное молчание. Хотя Карпун не был родственником Марван, его знали по той же манере отрезать от предложений лишнее.

«Наверное, эта сухость – издержки профессии», – подумал врач и, откашлявшись, продолжил:

– Дело в том, что господин Хек, скажем прямо, один из самых несговорчивых пациентов за всю мою практику. – Не услышав в трубке какого-либо подтверждения, мужчина помолчал и продолжил: – Во-первых, он был категорически не согласен с лечением…

– Доктор, – перебила старший детектив, – давайте опустим моменты вашего негодования и перейдем к сути.

В трубке снова воцарилось молчание. Марван буквально слышала, как крутятся шестеренки в голове человека, находящегося на том конце провода.

– Что ж, если коротко, то ваш подчиненный ушел, не забрав своих вещей. Не могли бы вы прийти за ними сегодня? В противном случае нам придется отправить их на утилизацию.

Марван открыла рот, чтобы ответить, но в трубке раздались короткие гудки – главный врач округа Тайных Озер довольно быстро освоил навык сокращения предложений. Выходя из кабинета, женщина увидела, как секретарша, зажав телефонную трубку плечом, что-то быстро записывает в блокнот. Даже за десять шагов было слышно, как кто-то надрывно кричит Рите в ухо. Девушка положила трубку, но телефон зазвонил снова.

– На улице Белых Китов демонстранты швыряют в окна коктейли «рыба-молот». Несколько квартир пострадали. В основном разбиты стекла, ничего не воспламенилось. Слава Трем Сомам, люди отделались легким испугом.

Если Марван и была удивлена, то не подала виду.

– Я как раз иду в сторону улицы Белых Китов, в окружную больницу, – сказала она, открывая карманный блокнот. – Назови точные адреса пострадавших.

Старший детектив выбежала прежде, чем Рита успела выпытать у нее хоть какие-то подробности.

К полудню улицы округа Тайных Озер опустели. Ядовитые языки, словно ветер, разносящий запах гниющей рыбы, проникли в каждый дом через узкие щели, чтобы принести зловоние дурных вестей.

Марван шагала по пустынной аллее, вслушиваясь в тишину. Молчание эхом отражалось от пустот души детектива и металось из стороны в сторону словно в поисках чего-то живого, способного ответить.

Марван поежилась. Узкая улочка, по которой шла женщина, была увита зеленью: морской плющ полз по стенам, устремляясь вверх, к прямоугольнику солнечного света, а мох облепил каменную кладку, гуще обосновавшись в тенистых углах. По обе стороны аллеи в дубовых бочках, контейнерах из-под мусора и старых цветочных горшках громоздились раскидистые растения с широкими толстыми листьями.

Детектив замедлила шаг. Дома смыкались, образуя длинный и узкий коридор. Подняв голову, она увидела в окнах плотно задернутые, слегка колышущиеся занавески. Маленькие желтые фонари, висящие вдоль крыш на перекрученных проводах, лихорадило в потоке электрических перебоев, и они то и дело гасли.

Вдруг в лоне переулка из ниоткуда возник мальчишка. Его как будто толкнули в спину, и он споткнулся, ошарашенно оглядываясь по сторонам, а потом нашел взглядом Марван. Каблуки ее сапог тут же впечатались в землю. Глаза мальчугана (на вид ему было одиннадцать) настороженно бегали, а в руке он сжимал зажигательную смесь – коктейль «рыба-молот». Нутро бутылки, заткнутое ветошью, пылало, раскаляя стекло, готовое вот-вот взорваться.

Время замедлилось. Мальчуган перевел взгляд на свою руку, словно видел ее впервые. Оказалось, что пальцы крепко сжимали смертоносный снаряд. Пламя отразилось от круглых стекол очков, обрамленных черной оправой. Во взгляде читался испуг, смешанный с удивлением.

– Слушай сюда, сопляк, – осторожно начала Марван, медленно снимая с себя пальто. – Если не хочешь, чтобы тебе оторвало руку, медленно вытяни ее перед собой и дай мне спасти твои пальцы, которыми ты ковыряешь в носу. Кивни, если понял.

Юнец, сглотнув, качнул головой и осторожно вытянул дрожащую руку. Старший детектив сделала несколько шагов навстречу. Мальчуган не двинулся с места, с надеждой глядя в голубые глаза Марван. Она резко накинула свое пальто на вытянутую руку.

– Разжимай, черт возьми! – крикнула женщина.

Пальцы рыжеволосого мальчугана расслабились, и Марван, отбросив одежду в сторону, закрыла юного бандита собой и присела от приглушенного взрыва сзади. Детектив прижала извивающегося ребенка так крепко, как только могла. Его рыжие вьющиеся волосы пахли табачным дымом, затхлой сыростью и жжеными свечами.

– Отпусти, карпатая! – вопил рыжеволосый. – Я слишком умный, чтобы быть виноватым!

Извернувшись, мальчуган больно куснул Марван за пальцы, и та была вынуждена ослабить хватку. Малолетний преступник кинулся наутек. Женщина подметила, что шнурки его ботинок развязаны, и вскоре беспризорник, споткнувшись, упал навзничь.

Старший детектив выпрямилась и крикнула:

– Слова благодарности – это то, что подобает выучить в первую очередь!

– Пошла ты! – раздался удаляющийся ответ, и юный бандит скрылся в проулке.

Старший детектив мотнула головой, словно отряхиваясь от мыслей.

– Срезать путь через Зеленую аллею было не лучшей идеей. Рассадник ягодных наркоманов, бандитов и беспризорников. Но когда твою голову посещали блестящие мысли? – пробормотала Марван, прижимая к губам укушенные пальцы.

Бросив холодный взгляд на тлеющее пальто, женщина одернула рубашку. Вдалеке, в маленьком прямоугольнике смыкающихся домов, маячил рыбацкий порт со снующими туда-сюда матросами.

Выйдя на свет из темноты переулка, Марван вскинула руку, загораживаясь от яркого солнца. В нос ударил запах соленой воды, мокрого дерева и пота. Чайки кружили над затянутыми сетями с рыбой, которые были свалены вдоль причала. То и дело пикируя, птицы целились в мелкую рыбацкую сетку, пытаясь ухватить легкую добычу за хвост. Марван сделала шаг вперед, но, все еще ослепленная бликами, наткнулась на спину сидящего на причале матроса.

– Извините, я вас не увидела, – оправдалась женщина.

Старик, прикуривая трубку, развернулся вполоборота и посмотрел на старшего детектива. Половина его лица, обращенная к Марван, была покрыта белесой, искрящейся на солнце чешуей. Зрачок, затянутый матовой пленкой, по привычке дернулся и остановился, когда здоровый глаз вперился в ее засвеченное лицо. Выдохнув табачный дым, моментально улетевший в сторону моря, старик рассмеялся и произнес:

– Никто не может быть глупее, чем червь, пытающийся спасти ворона от смерти.

Марван с отсутствующим видом полминуты изучала желтые зубы рыбака, который заливался хриплым смехом.

«Нужно было ехать на машине», – подумала детектив, доставая карманный блокнот, чтобы сверить правильность адресов.

Старая привычка, еще с академии, частенько гнала женщину на частное патрулирование улиц. Еще тогда, во времена учебы, Марван привыкла ходить только пешком.

«Как ты надеешься узнать, что происходит в твоем округе, если не будешь гулять по его улицам?»

Детектив вспомнила проницательный, сверлящий взгляд Карпуна, который ждал ее ответа на свой вопрос. Только что поступившая на службу девушка, смерив тучного наставника взглядом, с улыбкой произнесла: «Так вы попросили у Департамента помощника для того, чтобы он избавил вас от бремени частых одышек?»

От такой дерзости Марван глаза старшего детектива округлились, но уголки его губ все равно предательски дернулись вверх. Глядя на нее, Карпун как будто смотрел в зеркало и видел искаженное отражение себя самого.

– Переписала бы ты из своего красивого блокнота заметочки куда-нибудь еще, – откашлявшись, выдал слепой матрос. – Украдут.