138 рассветов Мили

«Весенний ветер, струящийся через открытое окно, приятно обдувает тело. Поток прохладного воздуха, еще не прогретого дневным солнцем, стелется по коже. Он проникает через ноздри в горло, легкие вздымаются, а вместе с ним оживает и сердце. Возрождаются девичьи надежды и вера в чудеса. Весеннее утро и ветер. Что может быть прекраснее».

Теплые блики оранжевого солнца падали и освещали мягкую серость его глаз. Он стоял вплотную к оконной занавеске и, покусывал зубочистку. Мысли в его голове крутились, как белки в колесе. Они пробегали очередной круг и с еще большей тревогой озадачивали мужчину. Среди прочих, его не покидала мысль о девушке, цвет волос которой уж очень напоминал ему сегодняшний закат. Огненные пряди, мягкие и нежные, спадающие на тонкие плечи, спину, грудь… А как притягательно они пахли пионом. Он бы хотел еще раз ощутить этот аромат…

И чего эта мечтательница застряла в его голове? Он – гордый и самодовольный. Он привык к тому, что всегда один. Женщины рядом с ним никогда надолго не задерживаются. Его личная статистика верна на 100%: все всегда бросают его ради других мужчин. Но нет! Иллюзии, что виноваты они у него никогда не было. Скорее наоборот, это был его выбор. Он так хотел. Он подталкивал их к этому. Изменял, становился холодным. Семья и дети – это не для него. Он одиночка и на его корабле нет места для прекрасного штурмана.

Да вот только эта рыжеволосая девушка все никак не выходила у него из головы. Она ведь ушла от него не ради другого, а ради него самого. Она внесла разлад, в сложившуюся калию его любовных взаимоотношений, и поселила в окаменелом сердце сомнения. То ли светлые, то ли тянущие его на дно. Он еще сам не понял.

Уже больше четырех месяцев прошло с тех пор, как она покинула их уютную обитель, а он все равно каждый вечер ждет ее прихода. Порой ему мерещится звон ключа в замке или шаги по квартире. А иногда он даже ощущает аромат заварного пирожного, которое она готовила по выходным.

Просыпаясь среди ночи, ему кажется, что он обнимает ее за плечи, но его ладонь всегда падает на холодную подушку. И у него появляется дикое желание позвонить той, которая всегда рада его услышать, но внутренний голос велит этого не делать. «Незачем портить жизнь девочке. Она не справится с моим характером, потому и уехала», – думает он и рука, тянущаяся за телефоном, падает на постель. Он закрывает глаза и погружается в нервный сон. А утром, когда будильник ознаменовывает начало будничного дня, он едет на работу. И зов той, что не покидает его сердце и разум стихает до вечера. Бумаги, клиенты, суд и городская суматоха отлично помогают заглушить воспоминания, усмирить сомнения и подавить рождаемые ими надежды на счастье. По дороге домой он часто думает о том, как было бы здорово работать 24 часа в сутки и совсем не думать о ней.

Схемой побега от грустных мыслей посредством работы пользовалась и она. Чтобы забыть мужчину, к которому изо всех сил рвется ее сердце, нужно приложить немало усилий. Более ли менее получалось на работе. Интервью, съемки, крики редактора или похвала – и, браво! Позывы сердца заглушены. Правда только на время. Большее на сколько ее хватало – один день. А после невыносимая тоска известная каждой отвергнутой женщине, вновь окутывала ее и погружала мир во мрак, тяжесть которого давила и угнетала. И все вокруг твердят ей о том, какой он ненормальный, неадекватный и абсолютно непригодный для каких-либо отношений мужчина, но сердцу ведь до этого нет никакого дела. Оно тоскует по нему, скулит, как собака на поводке, брошенная хозяином у магазина.

Он, словно магнит, притягивал ее к себе. Она помешалась на нем! Звонила сама и писала. Приезжала к нему, а сразу после бурного секса уезжала. Как он и хотел… А потом снова звонила под предлогом «просто поговорить» и с восторгом рассказывала о небывалом карьерном росте, в красках описывала огромные белоснежные горы, которые намеревалась покорить зимой. Но все это было лишь предлогом, чтобы просто снова услышать его голос.

Она пыталась достучаться до него, потому что была уверена – он с ней будет счастлив! Она окутает его своей нежной любовью, и он откроет ей свое сердце. У него просто не будет выбора. Она готова была с ним быть вопреки всяческому здравому смыслу. Но он выстроил вокруг себя бетонную стену, через которую она как ни пыталась, а пробиться не могла.

Сейчас между ними расстояние. В противовес земным километрам – мысленный магнетизм. У нее выходной и она думает о нем. У него выходной и он смотрит тв-шоу, которое они всегда смотрели вместе, смеется и в эти моменты вспоминает прищуренные от улыбки глаза…

I

Эта история приключилась одним холодным ноябрем. В будничный вечер, когда городская суета потихоньку начинает стихать, наивная девушка и отнюдь не наивный мужчина встретились на пороге квартиры № 14. Она примчалась к нему с другого конца города, чтобы решить жилищный вопрос. В свои 27 Милена до сих пор жила с мамой. Нет, наша героиня не была из числа тех, кто до посинения живет с родителями. Какое-то время назад у нее был парень, с которым они мучительно долго делили квадратные метры и холодную постель. Потом Миля наслаждалась жизнью в гордом одиночестве, но в силу обстоятельств, ей пришлось вернуться в родное гнездо. Три месяца под одной крышей с мамой показались ей настоящей пыткой. Маму Миля любила. Просто взрослые дети редко ладят со своими родителями.

Вот так и началась череда ссор. То из-за мусора, то из-за ошметков в раковине, то еще из-за какой-нибудь ерунды. После очередной перебранки на бытовой почве Миля решила съехать. Оскорбленная укорами о грязной посуде и сравнениями с лентяйкой Федорой, девушка схватила в руки ноутбук и стала искать объявления об аренде. Идеальный вариант однушка, в крайнем случае комната в двушке, со спокойной и тихой соседкой.

Чтобы уж точно не упустить квартиру-мечты Милена решила сама разместить объявление в соцсетях: «Сниму однокомнатную квартиру. Мне 27 лет, не пью, не курю, животных нет. Пишите в лс».

Указательный палец Мили опустился на клавишу enter и сообщение растворилось в пучине всемирной паутины. Девушка же продолжила самостоятельный поиск. В ленте мелькали предложения с ремонтом из 90-х, пансионаты, подъезды в которых больше напоминали следственный изолятор, коммуналки. Девушка устало откинулась на спинку кровати и разочарованно надула губы: «Не густо», – пробубнила она. Вдруг пропищал ноутбук. Стрекочущий звук оповестил о сообщении в «ВК». Некий Герман с земным шаром на аватарке прислал ей письмо. Тягой к космосу и своей немногословностью он сразу ее заинтриговал. Таинственный незнакомец предлагал комнату в двушке. Он уверял, что это новый дом, находится в элитном районе, к тому же в другой комнате проживал: «Ну, просто чудо-сосед».

Глядя на мелькающую рамку электронного сообщения, Милена вдруг ощутила легкое волнение. Она хоть и планировала снять комнату по соседству с девушкой, но ее романтичное сердце все же не исключало план Б. Чего уж там скрывать, втайне она надеялась на то, что поселится именно вместе с парнем. И тут же в ее голове всплывали множественные «а вдруг»: а вдруг они влюбятся, а вдруг это тот самый единственный, а вдруг это судьба. На лице девушки расцвела улыбка. Вернувшись с небес на землю, она посмотрела в ноутбук, где мелькало новое сообщение, но открывать не стала. Перед этим она решила изучить страничку незнакомца. Фотографий у него было мало – всего пять. На двух из них виднелись шутливые картинки из интернета, на остальных – мужчина: темноволосый, крепкий, на вид высокий. Везде он был снят в профиль. Поза его тела и мимика выражали независимость. Вот он стоит на улице: плечи немного сгорблены, руки по передним карманам джинс, взгляд вдаль, на лице – легкое пренебрежение жизнью. На другом снимке он запечатлен за заполнением бумаг. Его желтая футболка поло и коричневые стены кабинета создают красивый контраст. Мужчина не смотрит на фотографа. Он серьезен, сосредоточен и непоколебим. Разглядывая страницу незнакомца, девушка вновь ощутила волнение. Бабочки в ее животе подняли бунт.

Несмотря на то, что он всегда отворачивал лицо в бок, она сочла его привлекательным. «Пожалуй, рассмотрю этот вариант», – подумала Милена и тут же набросала на клавиатуре ответ: «Добрый вечер. Когда можно посмотреть квартиру?» Она специально не баловала незнакомца восклицательными знаками и скобками-улыбками. Решение стратегическое: он ни в коем случае не должен знать, что понравился ей.

Встречу назначили на завтра, в 21.00. Молодой человек уверял, что посмотреть квартиру можно только вечером, так как в остальное время он на работе.

Милю разбудили детские крики и холод. Она высунула лицо из-под одеяла и встретила наполовину рыжую, наполовину белую морду Буси – их домашней кошки. Примостившись сбоку, мурлыка пилила ее диким и отнюдь недружелюбным взглядом. Девушка вытянула руку и почесала питомицу за ушком. Та сжалилась и замурчала.

С балкона сквозило. Ночью мама его открыла – ей всегда было жарко. Впрочем, Милена не возражала: когда есть пуховое одеяло спать так одно удовольствие. На улице находился и источник шума – прямо под окнами их дома разместился детский сад. Девушка собралась с духом и выползла из-под одеяла. Босыми стопами она ощутила ледяной пол. Он был холодный, словно вечная мерзлота Антарктиды. Она вприпрыжку добралась до балкона, захлопнула окно, а затем также быстро нырнула обратно под одеяло. «Бррр», – простучала она зубами и содрогнулась.

С самого утра девушка предвкушала вечернюю встречу, неизвестность которой манила ее и заставляла волноваться. В свободные минуты она представляла таинственного мужчину по имени Герман. В ее воображении он был непременно высоким и благородным. О нем она прожужжала все уши лучшей подруге Ксюше, которая жила в Питере. Связь они поддерживали по скайпу.

– Я вот тут подумала, а вдруг он маньяк какой-нибудь. Да и вообще, опасно же снимать комнату по соседству с мужчиной, – делилась она опасениями по видеосвязи.

– Господи, Милька, какой маньяк?! Ты с ним сегодня встретишься, посмотришь на него. Если он неадекватный, конечно, не стоит заезжать. Не забудь мне позвонить сразу, как оценишь… квартирку.

– Ну, естественно! Ксюха, за кого ты меня принимаешь?

– Я думаю, что тебе не стоит переживать. Нормальный он парень.

– Хорошо бы, – мечтательно ответила Миля.

– Влюбишься еще и ко мне в Питер тогда точно не приедешь, – чуть обиженно сказала подруга.

– Да какой там влюблюсь… Я уже и не верю, что встречу хорошего парня в этой жизни.

Ожидание встречи томило ее весь день и к вечеру она была, как курица-гриль, часами запекаемая в печке: «подкопченная» в собственном волнении, с румяной корочкой из мандража. У нее было полное ощущение, что она шла не на осмотр квартиры, а на сватовство.

Преодолев путь в несколько незнакомых высоток, в 20.55 Милена нажала на кнопку домофона. Низкий мужской голос уточнил, кто пожаловал к нему в гости, а после этого открыл дверь.

Волнение вновь накрыло ее с головой. «Главное быть легкой и открытой, постоянно о чем-нибудь говорить, не молчать», – инструктировала она себя мысленно.

Новой жизнью здесь дышало все вокруг. Дом был на европейский лад: в просторном холле с пластиковыми окнами располагалась застекленная колясочная, парковочные места для велосипедов и стильная почтовая зона с красно-белыми ящиками. Милена вызвала лифт. Он приехал сразу. Она зашла, нажала кнопку с цифрой «3» и железные двери закрылись. «С богом», – сказала она про себя и поехала наверх. Мягкий звон оповестил ее о прибытии на этаж. Миля вышла из лифта. Здесь было две прозрачные двери. Из той, что слева виднелась черная лестница, справа – двери квартир. Сбегать в ее планы не входило, поэтому она выбрала второй вариант.

Девушка оказалась в коридоре с восьмью дверями. Одна из них была приоткрыта – по всей видимости для нее.

На пороге ее встретил статный мужчина в темно-сиреневой жилетке и джинсах. На вид ему было около 30 лет. У него были серые глаза и богатырский рост – как минимум 190. На темных, как уголь волосах, виднелось несколько седых прядей. Миле это показалось очень привлекательным: некое свидетельство мудрости и жизненного опыта. Перед ней стоял тот самый Герман, которого она видела на фотографиях. Увидев рыжеволосую девушку, он расплылся в широкой улыбке.

– Добрый вечер. Проходите. Вы будете раздеваться или просто посмотрите? – спросил молодой человек, пристально глядя на гостью.

– Да… я так… пройдусь только. Посмотрю, – ответила она, стараясь сохранять спокойствие. Но сердце ее сейчас стучало так быстро, что казалось, оно пробьет ребра, вылетит и скроется в неизвестном направлении.

Пока она снимала замшевые угги он все не сводил с нее глаз. «Главное не молчать, главное не молчать, главное не молчать!», – крутилось у нее в голове. Когда она оказалась без сапог, мужчина начал экскурсию по дому:

– Это кухня, это туалет, а там вот ванная.

Чтобы не выдать своего смущения девушка поддерживала беседу возгласами: «ага».

– А, вот, собственно, та самая комната, которую я вам предлагаю, – сказал Герман, остановившись у темного помещения, и на его лице снова появилась улыбка. Миля, уже в который раз за этот вечер, сочла ее чертовски обаятельной.

Огоньки из соседних домов пробивались сквозь белый тюль. Мужчина щелкнул выключатель, и комната озарилась желтым светом. В углу стояла двуспальная кровать, у окна небольшой комод, на котором разместился маленький и черный «пузатый» телевизор. Комната Миле понравилась.

Мельком Герман показал ей и свою спальню. Там было темно, как в пещере, а на стене отражалось бледное пятно светящегося экрана планшета. Ни один лучик света не мог пробиться в эту комнату сквозь плотно задернутые синие шторы.

– Так, ну все понятно, – постаралась, как можно более непринужденно, сказать она. – Мне еще один вариант предложили, давайте я посмотрю ту квартиру и завтра скажу точный ответ?

– Хорошо, – спокойно ответил он.

Однако уже сейчас она точно знала, что никакой другой вариант рассматривать не будет. Все уже решено. Она потомит красавчика брюнета до завтрашнего вечера, а потом скажет свое: «Да».

С лица мужчины не сходила улыбка, и чем шире она становилась, тем сильнее розовели щеки девушки.

– А кем вы работаете? – спросил он, когда она натягивала на ноги сапоги.

– Я?

«Ну, конечно я! Кто же еще?! Или ты здесь видишь еще кого-то? Тупица!», – тут же отругала она себя мысленно.

– Аниматором, – выпалила Миля через короткую паузу. – Но вы не подумайте, это не тот аниматор, который в клубе танцует, – рассмеялась она. – Я детские праздники веду: дни рождения, выпускные. Многие просто путают… А вы?

– А я – юрист.

– Эм, понятно, – сдержанно ответила она, стараясь показать свое безразличие. – Ну, как и договорились завтра скажу ответ.

– Хорошо. Кстати, – кинул мужчина напоследок, – все, кто ко мне заезжают, – и он кокетливо вздернул правой бровью, – влюбляются и замуж выходят. Вот только на днях последнюю соседку на север проводил.

– О! Ну, тогда точно надо заезжать! – рассмеялась девушка.

«Юрист! Да к тому же высокий! – восторгалась Миля, шагая по коридору к лифту. – Боже, надеюсь я не показалась ему глупой, – и она прокрутила в голове разговор о работе, а затем вспомнила его слова про соседок, которые влюбляются. – Хм, может это он так мне на что-то намекает? А иначе зачем про любовь разговор заводить? Я определенно заезжаю!».

Первая встреча породила в ней бурю чувств, а воображение уже рисовало романтические картины: вот они с красавчиком-соседом гуляют по ночному городу, держась за руки; вот они в первый раз целуются – он легонько касается ее губ, а затем она чувствует, как его язык продвигается глубже, мужчина подтягивает ее к себе и они оказываются так близко друг к другу; а после долгие вечерние объятия на его диване…

Как только Милена вышла из подъезда, то сразу же набрала Ксюшу. Эти пять гудков ей показались вечностью.

– Тупица, ты чего трубку не берешь? – возмущенно сказала она, услышав Ксюхино «Але».

– Ой, прошу прощения, датская принцесса, я была немного занята. Ну как… квартирка? – томным голосом спросила подруга.

– Хорошааа, – протянула Миля.

– Так, так, так. Поподробнее, пожалуйста.

– Дружок, квартира классная: новая, чистая. Дом красивый, подъезд современный…

– Да что мне твоя квартира! Сосед как? – перебила ее Ксюша.

– Ой… – мечтательно вздохнула Милена.

– Хорош значит,– констатировала подруга.

– Он высо-о-о-кий…

– Так…

– Симпати-и-и-чный…

– Так…

– А еще такой… кре-е-е-е-пкий.

– Ну все с вами ясно, мадам. Диагноз: «Влюбилась по уши».

– Дружок, а еще он работает юристом!

– Ого. Юристы нам нравятся!

Этой ночью Миле было не до сна. Она все думала о Германе.

Дальше был день томительного ожидания. Минуты тянулись, как мед из банки. Новый знакомый все не выходил из ее головы. Что будет, когда она заедет? Завяжутся ли между ними отношения? Он с ней действительно заигрывал или ей показалось? Многочисленные вопросы не давали мечтательной девушке покоя. В одном она была уверена точно: переезд к нему – правильное решение. Может она и не обретет с ним долгожданное женское счастье, но зато сожалений о том, что не попробовала у нее точно не будет.

Когда, наконец, наступил вечер, она открыла ноутбук и стала набирать сообщение:

Миля: «Ну что я заезжаю?»

Герман: «Да. В каком вы районе живете? Я приеду на такси и помогу спустить вещи».

«Какой джентльмен», – подумала Миля и написала:

Миля: «Не нужно. Можно только помочь их в новую квартиру занести, если вас это не затруднит».

Герман: «Хорошо».

На этом закончился их разговор.

Мысли о новом знакомом бесконечным потоком крутились в ее голове, а романтичные грезы терпеливо поджидали за углом, надеясь на исполнение. «Он предложил мне помощь в переезде, обращается на вы… Такой галантный и благородный», – улыбнулась Миля, глядя в потолок, на котором отражался свет ночных фонарей. Она прикрыла глаза, и счастливая погрузилась в сон.

Девушка проснулась в 9 утра. На кухне мама готовила завтрак.

– Доброе утро! Миля, я овсянку варю, будешь? – спросила женщина у плиты. Голос ее был совсем юным – так сразу и не поймешь, что он принадлежал женщине 50 с хвостиком лет. Однажды, когда мама разговаривала по телефону насчет новой работы, рекрутер тактично поинтересовалась, нет ли у нее маленьких детей, потому как была твердо уверена, что ее водят за нос и на том конце провода не человек зрелого возраста, а молодая девушка, только что вышедшая из декрета.

– Буду, – ответила Миля, зевнув.

Мама Мили была женщиной красивой: невысокая, стройная, с пышным волнистым каре, подчеркивающим ее романтичную натуру. Волосы ее были мягкого рыжеватого оттенка, напоминающего гречишный мед, а глаза светло-зеленого цвета навевали ассоциации с прибрежными волнами Красного моря. И хотя чертами лица Милена больше походила на отца, даже голубые глаза ей достались от него, но рыжими волосами и светлой кожей ее все-таки одарила мама.

Для Милены мама была эталоном истинной женственности и красоты. Она даже по выходным завивала кудряшки, в шкафчике у нее всегда хранился флакончик с цветочными духами и лак для ногтей (обязательно с блестками). А еще она любила украшения, и даже в трудные времена, когда не было денег на хорошие сережки, она умудрялась покупать милые бусики или браслет, которые всегда так шли к ее нарядам.

Мама Мили работала воспитателем и сегодня у нее был выходной. Девушка села за стол и стала ждать кашу. Загустевшее молоко тихонько булькало в кастрюле. Милена все думала о переезде. Перемены, несомненно, пугали ее, но еще больше она их ждала. Предчувствие чего-то хорошего не отпускало девушку.

– Кашка сегодня получилась густая, – сказала мама, опустив половник в кастрюлю.

– Люблю такую, – заметила сонная дочь.

– Работаешь сегодня?

– Нет.

– Ну и хорошо! Что будешь делать? Какие планы?

– Да… особо никаких, – соврала Миля.

До самого конца она не говорила маме, что уезжает. Миля тянула до последнего момента. Была б ее воля, она бы вообще не сказала, что будет жить отдельно. Просто уехала и все. Вроде бы ничего страшного, а сообщить об этом почему-то неловко. Да и мама так радовалась, когда Миля вернулась в родительский дом после расставания с Пашей. И теперь она снова покидает ее… Но тут же девушка припомнила какой хозяйка дома бывает, когда встанет не стой ноги. Как мама с четкостью ястреба выцепляет мусор на полу или пылинки на полке, а потом терроризирует единственную дочь.

Набравшись мужества и собрав все силы в кулак, за три часа до переезда Миля рассказала обо всем маме. Выбора у нее не было: увидев запакованные вещи, она бы, и сама догадалась. Реакция была предсказуемой – тысяча упреков и ни слова поддержки.

Помогать с переездом ей вызвались друзья – университетская подруга Рита и ее парень Андрей. В 20:00 они приехали за девушкой. На пороге новой жизни стояло около девяти огромных мешков с одеждой, постельным бельем, книгами, а охранял весь багаж плюшевый медведь.

– Возьми сковородку, – сказала мама на прощание, – готовить будешь. А то ведь с голоду там умрешь.

– Спасибо, мам, – улыбнулась Милена и потянулась обниматься.

– Так, подожди, – отстранила ее мама и удалилась на кухню, а спустя несколько минут вернулась с двумя кастрюлями в руках. – В этой будешь варить картошку, макароны и суп, а здесь, – и она приподняла маленький металлический ковш, – кашу по утрам.

Милена молча убрала посуду в пакет.

– Кто соседка твоя? – обеспокоенно спросила мама.

– Да… девушка… Хорошая… Думаю, что мы подружимся. Так, мам, ну все мне надо идти, а то там Рита меня ждет.

– Ну, давай. Позвони, как приедешь.

– Да, обязательно, мам. Не переживай, все будет хорошо.

В ответ девушка услышала тяжелый и обеспокоенный вздох.

– Ну все пошла.

– Давай, с богом, – женщина обняла дочь.

У подъезда пыхтел серый каблук марки Fiat. Багаж погрузили в машину. Авто тронулось, и Миля полетела в новую жизнь. Ожидание чего-то неизведанного преследовало ее всю дорогу. Оно было одновременно и приятным, и страшным. От неопределенности, которая распирала изнутри, она не могла усидеть на месте.

– Милечка, все будет хорошо, – услышала она с переднего пассажирского кресла, а затем Рита обернулась. Эта ее подруга походила на добрую ведьмочку: у нее были длинные черные волосы и карие проницательные глаза. У них была разница в один год. Причем Милена была старшая, но вопреки биологическому возрасту, в этом дружеском дуэте она ощущала себя, наоборот, младшей. В Рите было что-то материнское: мягкий и нежный голос, заботливый характер, чисто-женские хобби – она любила готовить и рукодельничать. Этакая хранительница домашнего очага. Она излучала тепло, которое располагало к себе окружающих.

После моста перед ними открылся новый район. Уличные фонари высвечивали глянцевые высотки. Дома вокруг были не меньше 16 этажей.

– Симпатично здесь, – тихо заметил Андрей.

– Да, – согласилась Рита.

Машина неспешно ползла по дворам пока не остановилась у кирпичной многоэтажки.

– Какой подъезд? – спросил водитель.

– Первый, – ответила Миля, уже набравшая номер Германа. – Мы подъехали, – оповестила она.

Через несколько минут из подъезда вынырнула темная фигура. По мере приближения Милена разглядела лицо Германа. Он был серьезен.

– Переезд принцессы в новый дом, – шепнула Рита, выходя из машины. Миля ответила ей легким смешком.

– Добрый вечер, – поздоровался со всеми Герман.

«Добрый, добрый, добрый», – как эхо прозвучало ответное приветствие.

Милена, Герман и Рита с Андреем распределили мешки между собой и дружно понесли их в дом. Поездка в лифте до третьего этажа прошла в неловком молчании, сопровождаемом игривыми переглядываниями двух подруг. Открытие дверей лифта было, как глоток свежего воздуха. Четверка с мешками проследовала по коридору. Друзья занесли все вещи в дом и попрощавшись удалились, оставив Германа и Милю наедине.

II

Милена стояла на маленьком придверном коврике, как плоту. Мужчина поставил вещи и пошел закрывать дверь. Девушка отшагнула в сторону, но он все равно оказался довольно близко к ней. Миля напряглась. Когда Герман отошел, она вернула себе способность трезво мыслить.

Оказавшись в квартире, уже на правах жильца, она еще раз оценила ее. Невооруженным взглядом было понятно, что в ней жил мужчина. Из приоткрытого шкафа в прихожей виднелись мужские куртки. Полочки были заняты темными шарфами и шапками. Посередине стоял темно-фиолетовый бутылек духов. Сверху лежали какие-то бумаги.