Хранители миров

Эту книгу я посвящаю тебе, дорогой читатель.

Разум бессилен перед криком сердца.

Альбер Камю

Пролог

Костюм. Сколько он себя помнил, на нем всегда был этот костюм. Черный с серебряными запонками на такой же черной рубашке. Дорогие туфли ступали по мраморному полу, разнося еле уловимый шелест от приглушенных шагов. Даже с самой размашистой походкой его сложно услышать. Этот навык он приобрел за долгие годы службы в Штабе.

Мужчина остановился у двери с табличкой «Эверетт Диксон». Постучав два раза, он, не дожидаясь ответа, зашёл внутрь. В стандартном кабинете, состоящем из широкого книжного шкафа, мини-диванчика, кресла и письменного стола, стоял и вчитывался в отчёт мужчина в очках, чьи виски уже тронула благородная седина.

– Проходи, Крис, – не глядя на него, сказал стоящий.

Вошедший вольготно расположился на мини-диванчике, издав при этом еле слышный скрип роскошной кожи, которой была обтянута мебель.

– Я готовился к заданию, – отчеканил ледяным голосом Крис.

– Кристиан, твоя миссия переходит к Руду.

Верхняя губа едва дернулась, а внутри разгоралось раздражение. Однако, внешне Кристиан никак не дал понять собеседнику, что его что-то волновало. Карие глаза оставались неподвижны. Он даже не моргнул.

Уэсли Руд.

Вечный выскочка, пытающийся казаться умнее и лучше Кристиана во всем. Вот только равных ему не было. Пока Руд чесал языком и вел обольстительные беседы, Кристиан Деламейн занимался делом, повышая свой рейтинг, а вместе с ним и гонорар за выполненные задания.

– Я бы не стал тебя дергать без веского повода, но у нас чрезвычайная ситуация, – Эверетт отложил отчет и проследовал к столу. Взял графин и налил янтарную жидкость в два стакана. Закинул в каждый по кубику льда и протянул один стакан Деламейну.

– Статус?

– Альфа.

Кристиан залпом осушил стакан и вернул владельцу. Эверетт смерил стакан скептическим взглядом и посмотрел на Кристиана удивленно.

– Не помню, чтобы тебя останавливали опасности статуса Альфа.

– Не помню, чтобы они случались так часто, – парировал Деламейн.

– Тем не менее, друг мой, тебе придется отправиться туда и выяснить, откуда появился разлом. Координаты отправил на твои часы.

Кристиан вздернул правую руку и, разглядев время и место, едва заметно дернул носом в знак раздражения.

Глава 1. Бойся черного костюма

Легкий треск разбавил тишину осенних сумерек близ колледжа Спрингфилда. Досадно поморщив нос, я остановилась и приподняла ногу, пытаясь оценить масштаб катастрофы. Она оказалась менее приятной, чем того хотелось, но факт налицо – каблук безвозвратно отломился. Оглянувшись, я убедилась, что по территории кампуса никто не передвигался, а значит, никто не заметил случившийся конфуз. Лишь немного покачивающиеся деревья по бокам от тротуара были немыми свидетелями произошедшего.

Попытки приделать каблук на место, где торчали остатки скобы, не увенчались успехом, и я уже приготовилась смириться с неудачей. До общежития идти минут десять, если никого по пути не встречу, это будет прекрасно.

Я размышляла о своем будущем, потому что о прошлом думать не хотелось. Его стоило забыть раз и навсегда. Но так уж повелось, что плохие воспоминания всплывали куда чаще, чем успевали появляться хорошие. Одно из них – поступление в колледж, который находился в десяти часах езды от родного штата. Я гордилась собой – смогла покинуть ненавистный дом. Живой…

Сделав пару пробных шагов в испорченной обуви, я насторожилась.

Впереди едва заметно шевелился боскет.

Покрутив головой, снова убедилась, что рядом никого нет – часть студентов все еще присутствовала на поздних занятиях, а другая часть готовилась к сдаче сессии, так что безлюдность в такие дни была обыденностью.

Лишь несколько человек знали, что я буду идти здесь в такой час.

– Билли, это ты? – неуверенно позвала я.

Ответом послужила возня, сопровождаемая шорохом листьев, встревоженных легким ветерком.

– Билли, если ты решил меня так напугать, то у тебя ничего не выйдет, – скучающим тоном произнесла я.

Из-за ровно подстриженных кустов показалась угрожающего вида фигура. Свет от уличного фонаря не дал разглядеть ее подробнее. Фигура миновала боскет и двинулась по направлению ко мне.

– Билли, прекращай, – устало сказала ему, помотав головой. – У меня завтра пары с утра, а к ним еще надо подготовиться. Ну же, снимай дурацкий костюм и заканчивай спектакль.

Фигура остановилась точно под фонарем, так что я смогла разглядеть ее. Матовая черная кожа, мускулистые руки и ноги, из которых прорастали толстые когти, кожистые крылья за спиной и лицо, на котором отсутствовал нос, а пасть украшена острыми зубами.

Я забыла, как дышать. Мысль о том, что это – не Билли, была успешно сбита другой: что это за существо?

Мозг перешел в активный режим, заставляя голову холодеть. Эта особенность многолетнего опыта оказалась сейчас как никогда кстати. Порывшись во внутреннем кармане куртки, достала баллончик с перцовым газом и выставила руку перед собой, готовая в любой момент атаковать.

Мне было до одури страшно, но желание защитить себя оказалось сильнее.

Существо переводило взгляд с моего ошалелого лица на баллончик, после чего взревело и бросилось вперед. Я не успела даже шаг назад сделать, как была повалена на брусчатку мускулистым монстром. Руки оказались прижаты к земле. Беспомощно трепыхаясь под ним, уже ощущала смрадное дыхание на своей шее. Тогда мне ничего не оставалось, как зажмуриться и приготовиться к неизбежному.

Секунда…

Две…

Три…

Ничего не происходило. Монстр затих, запредельной тяжестью наваливаясь на меня. Я практически ощущала, как трескаются ребра и из легких выходит последний воздух.

Послышались легкие шаги, после которых некто стал стягивать монстра с меня. Когтистая черная лапа прошлась по горлу, оставляя неглубокие царапины. Я была настолько шокирована, что не заметила этого. Несколько секунд судорожно хватала ртом воздух, продолжая лежать на холодной брусчатке.

Надо мной склонился молодой мужчина в строгом черном костюме-тройке. Он холодным взглядом обсидиановых глаз всматривался в лицо. Я хоть и ошеломилась происходящим, но его не боялась, а наоборот – с вызовом ответила ему таким же неприступным взглядом.

Внезапно он присел на корточки и протянул руку в перчатке.

Внутри разразилась настоящая битва противоречий.

Я не знаю, кто этот тип и почему он спокойно реагирует на…

А что это за тварь вообще?

С другой стороны, убивать вроде бы не собирается, стало быть, помочь хочет.

– Ты слишком спокойно реагируешь для той, на кого напала иноземная тварь.

От его стального голоса заморозились все внутренности. Теперь поверженный монстр уже не казался таким страшным. Теперь я боялась мужчину в костюме.

И что теперь делать? Не подавать ему руку? Или согласиться с его желанием помочь?

Я выбрала второе.

Вкладывая свою дрожащую руку в его широкую ладонь, медленно поднялась.

От смешанных мыслей и пережитых эмоций я не выдержала и согнулась пополам, извергая весь выпитый за последний час кофе вперемешку со злаковым батончиком.

Когда приступ тошноты прошел, разлепила слезящиеся глаза и вытерла рот рукавом куртки. Бегло ощупывая себя пальцами, никаких видимых повреждений не обнаружила, зато в голове плотно осела мысль. И не одна.

Я видела то, чего, предполагаю, не должна была.

Испуг от нападения сошел на нет, зато его место занял животный страх.

Что этот мужчина в костюме будет делать дальше?

Бо́льшую часть своей жизни я боролась за место под солнцем. Сначала уход папы из семьи, после которого мама плотно подсела на антидепрессанты (так она говорила), но позже я поняла, что Викодин – это ни хрена не лекарство. Не в том количестве, в каком его употребляла мама. Следующее испытание судьба подкинула уже чуть позже, в тринадцать. В группе по реабилитации мама познакомилась с бывшим алкоголиком по имени Рассел.

Его приход ознаменовал мой конец, как мне тогда показалось. Сначала он отчитывал меня за четверки, хотя их было всего две за весь учебный год. Потом ему не понравилось, что я ходила на плавание и пробежку три раза в неделю. Запретил все внеурочные дела, даже видеться с друзьями. Так я стала в школе изгоем. Мама на все реагировала безразлично, мне даже казалось, что меня она никогда не любила. Только папу. И когда он ушел из ее жизни, то и в сторону единственной дочери не смотрела.

Последней каплей в котел решимости попало избиение. Непредсказуемое и разнообразное. Опоздала на три минуты из школы – получила пять ударов ремнем по спине. Громко скрипнула половицей, когда кралась в свою комнату – лозиной по рукам. Взяла много, по его мнению, еды из холодильника – кулаком в живот.

Каким-то десятым чудом мне повезло и в дом провели интернет, когда никого из опекунов (матерью, женщину породившей меня, язык не поворачивался уже назвать) не было дома. Я никому об этом не сказала, но сумела найти маленькую подработку, которая не требовала очного присутствия. А именно – писала курсовые и эссе для студентов. Таким образом мне удалось скопить некоторые сбережения, которых хватило бы на первые пару месяцев жизни в Спрингфилде.

Я терпела. Все пять лет терпела его издевательства, пока не наступил день выпуска. Получив красный диплом, не заходя домой, отправилась на автобусную остановку. С тех пор я была сама по себе. Я научилась любить жизнь со всеми ее плюсами и минусами, поэтому сейчас как никогда остро ощущала, что свободе приходит конец.

– Что это? – его холодный тон снова отозвался во мне тысячей иголок, вонзающихся под кожу.

Переведя на него затравленный взгляд, заметила в его невероятно темных, с фиолетовым отливом, глазах сосредоточенность. Он протянул ко мне свободную руку, и двумя пальцами взявшись за подбородок, повернул мою голову чуть в сторону.

Мужчина секунды три сверлил мое горло пристальным взглядом, после чего едва заметно качнул головой и посмотрел прямо в глаза. От прямого зрительного контакта мне снова становилось дурно, но спазма тошноты не случилось.

Он убрал пальцы от лица, но не высвободил мою ладонь.

– У меня для тебя две новости, – невозмутимо проговорил он.

– Классика, – машинально отвечаю я, недоуменно хлопая глазами.

– Первая – плохая, – продолжил мужчина. – Тебя ранил демон Пустоты, если ничего не предпринять, через сорок восемь часов ты станешь одной из них.

Тяжело сглотнув подкативший ком, ощутила горечь во рту. По телу прошла мелкая дрожь. Захотелось выдернуть свою руку и убежать, но понимала, что это – не выход. Стоит послушать, что он скажет дальше.

– Вторая новость неприятна для нас обоих, – это он произнес уже с нажимом, от которого невольно сжалось все внутри. – Придется доставить тебя в Центр.

Секунду назад, кажущиеся ватными ноги, налились кровью и силой, отчего я отмерла и сделала шаг назад. Незнакомец дал мне высвободить руку, но не сводил пристального взгляда. За годы жизни в непредсказуемой атмосфере, я научилась интуитивно понимать, каким будет следующий шаг оппонента. Знала, когда в мою сторону совершится насилие. И если дома мне просто некуда было убежать, то здесь есть все шансы скрыться…

– Даже не думай сбежать, – его голос стальными лезвиями врезался в уши, резонируя в голове. – Я найду тебя в любой точке планеты.

С трудом веря в происходящее, покачала головой, сделав еще один шаг назад. В его глазах не переставал светиться огонь уверенности, в то время как я уже готова умчаться отсюда на всех парах.

Вот только…

Внезапно горло начало жечь так сильно, что я схватилась за него и огласила коротким вскриком округу, спугнув бестактно подслушивающих птиц. Мужчина не торопился приближаться, но его взгляд наполнялся тревогой.

– Как твое имя? – слегка оттаявшим голосом спросил он.

– Джилл, – прошипела я, держась за рану. – Что со мной происходит?

– Послушай, Джилл, – он все же подошел ближе. – У нас не так много времени на взвешивание и принятие решений. Но одно ты должна уяснить: в твоем организме сидит зараза, которая превратит тебя в отвратительную крылатую тварь. Хочешь этого?

Боль начинала распространяться по всему телу, и соображала я, мягко говоря, с трудом. Запомнила только, что кивнула ему, после чего он обхватил меня руками и в следующее мгновение мы оказались в просторном холле какого-то административного здания. Я бы высказалась вслух по этому поводу, но из горла вырвался лишь страдальческий стон, под который незнакомец повел меня в неизвестном направлении. Спустя десять шагов мир перестал существовать.

Глава 2. Центр Ничего

Я долго вслушивалась в окружающие звуки, прежде чем открыть глаза. Кроме размеренного гула и периодического писка ничего путного не услышала. Слабость овладела телом, поэтому даже веки поднять получилось с трудом. Однако не успела я это сделать, как пришлось снова зажмуриться от внезапно появившегося источника яркого света.

– Она в сознании, – проговорил приятный женский голос. – Джилл, ты меня слышишь?

Приложив немало усилий, разлепила губы и слабым голосом прошептала «да».

– Отлично, она с нами. – Кажется, женщина была удовлетворена результатом. – Можешь доложить шефу Диксону, что девушка скоро будет на ногах.

– Насколько сильно пострадала ее сущность? – Вопрос озвучил тот самый незнакомец, убивший монстра. От его голоса тело почти ощутимо покрылось ледяной коркой.

– Ты принес ее вовремя, дорогой. Еще чуть-чуть и…

Дальше я уже не слышала. Организм посчитал, что с него пока достаточно и частичного прихода в сознание. Снова темнота.

***

Монстр наступает, а я пячусь назад. Спотыкаюсь и падаю на спину. Не успеваю подняться, чудовище уже нависает надо мной грозной тенью. Оно замахивается огромной когтистой лапой, и мне ничего не остается, как с криком выставить перед собой руку, тщетно пытаясь защититься…

Резко распахнув глаза, подорвалась на кровати с остатками вопля, которые разрезали тишину в помещении. Тяжело дыша, вскинула руку к груди, силясь унять бешено колотящееся сердце. От частого дыхания в горле совсем пересохло. Сглотнув вязкую слюну, огляделась, пытаясь понять, где находилась.

Место очень похоже на комнату в хостеле. Обстановка довольно аскетичная: кровать, на которой я лежала, рядом тумбочка, у противоположной стены письменный стол со стулом, а у соседней стены дверь. Рядом с кроватью висит монитор, на котором отображались какие-то показатели. Он же и являлся источником писка.

На вид все обычно, но меня что-то все равно смущало. Когда я поняла, что именно, озадаченность сменилась паникой.

Здесь не было окна.

А вдруг… Вдруг все произошедшее было только у меня в голове? А этот незнакомец просто накачал меня и похитил для… Да для чего угодно! Продажи органов, например.

Пока я сидела на кровати с открытым ртом и подозрительным выражением на лице, дверь открылась и внутрь зашла женщина лет сорока пяти с пухлой фигурой и короткой стрижкой «Боб» на блондинистых волосах. Она была одета в больничную униформу, состоящую из брюк и блузки, которые обычно носили медсестры в госпиталях.

– Ты уже проснулась, Джилл! – радостно поприветствовала она, отчего вокруг голубых глаз образовались мелкие морщинки, и отключила монитор на стене. – Как себя чувствуешь?

Она выглядела приветливо, но не наигранно, а вроде бы искренне. Ее настрой немного успокаивал.

– С-спасибо, уже лучше, – неловко улыбнувшись, кивнула я. – А что это за место?

– Ой, детка, об этом тебе лучше пусть Крис расскажет, – она весело подмигнула и подошла ко мне, попутно залезая рукой в карман.

Это действие заставило меня дернуться и отшатнуться от нее. Рефлексы давали о себе знать – отчим любил носить с собой в кармане свернутый провод, которым часто лупил по рукам или ногам.

– Ты чего, дорогая? – ее взгляд сделался обеспокоенным. – Что-то заболело?

Медсестра вытащила из кармана ключ и положила его на тумбочку. От нее не укрылись мои действия, но она не стала развивать эту тему.

– Это от твоей комнаты. Шеф Диксон решил, что пока ты не придешь в полную норму, будешь жить здесь. Запретов на передвижение тут нет, но вот с внешним видом придется что-то делать, – она пожала плечами, а потом резко вскинула руку к щеке. – Заболтала тебя, а ведь сама не представилась. Меня зовут Глэдис, дорогая. Я тут штатный врач.

Она так лучезарно улыбалась, что я не могла не ответить хотя бы полуулыбкой.

– Джилл.

– О, я же знаю, дорогая. Какой у тебя размер? Шестой?

Я пожала плечами. Никогда не задумывалась об этом. Просто покупала вещи, которые налезали.

– Ну ничего, выясним, – добродушно произнесла она. – Я сейчас со склада принесу тебе сменную одежду и постельное белье, а то, что на тебе утилизируем. Потом покажу, где тут столовая. Наверное, проголодалась?

При словах о столовой и голоде, желудок скрутило и оттуда вырвалось урчание. Глэдис понимающе хмыкнула и положила мне руку на плечо.

– Ничего, дорогая, ничего. Главное, ты больше не во власти Пустоты, а значит быстро придешь в себя.

Еще раз тепло улыбнувшись, врач удалилась из комнаты.

Я же принялась анализировать происходящее. О какой Пустоте он говорила? Вспомнила, как незнакомец упоминал о демонах Пустоты. Связано ли это? И причем тут я?

Понимала, зачем меня сюда принесли. Первое – я много видела, а значит могла представлять угрозу. Второе – этот незнакомец предотвратил превращение меня в ужасную тварь.

В попытках разобраться во всем этом, запуталась еще больше.

***

– Ну вот! Сидит, как влитой! – кудахтала рядом Глэдис. – Идем, посмотришь на себя. О! Я ж тебе кое-что принесла. – Она выудила из кармана брюк складную расческу. – Держи. Для женщины нет ничего важнее внешнего вида.

Я приняла предмет и стала распутывать волосы. Правильное решение приняла в прошлом году, отрезав длинные волосы. Каре однозначно спасало от многочасовых укладок у зеркала.

Когда решила вернуть расческу, Глэдис помотала головой.

– Не надо, детка. Оставь себе, – тепло проговорила она.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ.

Причина доброты этой женщины оставалась для меня загадкой. Может, она была такой на самом деле, просто в моей жизни людей, которым можно было довериться, меньше, чем пальцев на одной руке. Причем, беспалого.

– Идем? – Глэдис кивнула в сторону выхода и решила идти первой.

В коридоре сновали люди, одетые так же, как и я. Рядом оказалось зеркало, в которое я посмотрелась. И правда – классическая «двойка» сидела на мне идеально, словно сам Джорджио Армани снимал мерки. На ногах красовались стандартные лоферы темно-синего цвета, под стать костюму, а под ним белая рубашка. Из своего мне разрешили оставить только белье, а всю остальную одежду Глэдис унесла на утилизацию. По ее словам, на моих вещах остались инородные частицы, от которых лучше избавиться.

Переведя взгляд на лицо в отражении, смогла прочитать не страх или панику, а любопытство. Карие глаза изучающе скользили по проходящим мимо фигурам. Здесь работают люди, а значит, ничего дурного со мной не произойдет.

Так ведь?

– А что это за место? – не отрывая глаз от зеркала, спросила я.

– У этого места много названий, Джилл, – многозначительно произнесла Глэдис. – Но шеф Диксон настоял, чтобы ему присвоили имя «Центр».

– Центр? – переспросила я, повернувшись к ней. – А в каком штате он находится?

– Шта-те? – теперь уже она по слогам переспрашивала.

Смятение от услышанного отобразилось на моем лице, потому что в следующее мгновение врач обрушила на меня ответ на происходящее.

– Детка, ты не в своем мире. Это, – Глэдис обвела взглядом вокруг, – «Центр Ничего», и находится он нигде.

Ледяная испарина не заставила себя долго ждать, а по спине прокатилась капля пота. Тяжело сглотнув, нахмурилась.

– Ой, прости меня, – врач взяла меня за запястье и пальцем нащупала пульс. – Давай я отведу тебя к шефу, а потом уже все остальное. Надо же, не думала, что ты такая впечатлительная.

Все это казалось сюром, а я – главный клоун в этой постановке. Стойкое ощущение, что это – не бред, а самая настоящая реальность, не давало выдвинуть ни одной правдоподобной теории.

– Ну ладно, пойдем уже, шеф Диксон тебя заждался, – Глэдис легонько подтолкнула меня в спину, вынуждая отлепиться от зеркала и двигаться дальше по коридору.

Я смотрела, в основном, себе под ноги, размышляя о происходящем. Когда подняла голову, мы уже приблизились к двери, на которой висела именная табличка.

«Эверетт Диксон. Глава Центра»

Глэдис стукнула в дверь два раза, после чего открыла ее, жестом показывая, что мне нужно войти первой. Кое-как собравшись с духом, переступила порог кабинета. Внутри все выглядело вроде бы по-простому, но в то же время чувствовался вкус. Возле письменного стола, чуть отодвинувшись в кресле, сидел мужчина обаятельной наружности. И вот что странно – стоило мне войти в помещение, как чувство тревоги испарилось, уступая спокойствию.

Это меня удивило, но я не придала особе значение, потому что для восприятия информации потребовался бы холодный мозг, а в приступе, хоть и затухающей, но все же паники, понять важные вещи не удастся. От слова «совсем».

– Добрый день, шеф Диксон, – Глэдис одарила мужчину доброй улыбкой.

Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах отразилось тепло.

– Благодарю, Глэдис, дальше я сам, – он кивнул ей.

Врач взглянула на меня и похлопала по плечу.

– Еще увидимся, дорогая.

Как только женщина удалилась, мне стало не по себе. Все то, что я так отчаянно заталкивала вглубь своей памяти, постепенно всплывало наружу, стоило остаться с возрастным мужчиной наедине и в замкнутом пространстве. Тело напряглось, каждая мышца налилась свинцом. Глотка намеревалась перекрыть доступ к кислороду, а глаза невольно расширились. Вся магия успокоения исчезла.

Джилл, успокойся. Он не сделает тебе ничего плохого.

Тем временем шеф Диксон поднялся с кресла и направился в мою сторону. Весь его вид, как и вид Глэдис, говорил о доброжелательности и безопасности, но рефлексы и память не обманешь – они, как записывающее устройство, механически выполняют свою работу, подчиняя себе разум и тело во всех иррациональных аспектах.

С трудом совладав со своими рефлексами, размеренно выдохнула.

– Джилл, верно? – его бархатный голос вновь обволок слух, заставляя расслабиться. – Меня зовут Эверетт Диксон. Думаю, стоит прояснить некоторые детали, относительно твоего пребывания в центре.

Я кивнула.

– Хорошо, мистер Диксон, – голос дрогнул.

На лице мужчины появилась широкая улыбка.

– Джилл, можешь звать меня шеф или просто Эверетт. Все-таки, ты тут оказалась в совсем неформальном статусе.

На последних словах я машинально обхватила себя руками. Это действие не осталось незамеченным. Шеф едва заметно кивнул и указал на мини-диванчик.

– Прошу, присаживайся. Я отвечу на твои вопросы, насколько позволит уровень секретности.

– Угу.

Максимально неуютное состояние. Я вроде бы и чувствую настороженность и легкую панику, но создается впечатление, что всю тревогу настойчиво пытаются погасить.

Опустившись на диванчик, который приятно скрипнул кожей подо мной, сложила руки на коленях и подняла озадаченный взгляд на Эверетта.

– Что это за место? – пытаясь не обращать внимания на эмоциональные скачки, спросила я.

– «Центр Ничего», Джилл, – шеф оперся бедрами о стол, засунув руки в карманы брюк. – Если точнее – агентство, которое помогает потерявшимся вернуться домой.

– Разве для этого нужно отдельное агентство? А как же полиция и ФБР?

Он ухмыльнулся.

– Джилл, мы специализируемся на пропажах… иного рода.

Нахмурив брови, я принялась жевать губу.

– И прямо сказать не можете, потому что я тут не работаю, так?

Его лица коснулась одобрительная улыбка, отчего морщинки от глаз побежали в разные стороны.

– Нет, я подготавливаю тебя. Узнать о таком месте, где занимаются не совсем однозначными вещами – для этого нужно морально подготовиться. Мне бы не хотелось довести тебя до нервного срыва.

Тон его голоса не отдавал нравоучением или снисходительностью. Все существо Эверетта Диксона позволяло убедиться лишь в его благих намерениях. Так почему бы не довериться? Тем более, что страх за свою жизнь явно проигрывал любопытству.

– Поняла, – кивнула я. – После встречи с чудищем в парке можете не переживать – я не психану.

– Договорились, – Эверетт усмехнулся, но спустя мгновение его лицо приняло серьезный вид. – Джилл, ты читаешь книги?